Аркнайтс: Сильнейший маг завтрашнего дня

Глава 29: ДВА МЕТЕОРА I. Традиционная японская комната, украшенная гобеленами с цветочным узором и простыми деревянными полами. Гладкая, чистая, отражающая свет древесина хиноки была обработана с блистательным мастерством. От неё исходило ощущение живости, но не настолько яркое, чтобы утомлять взгляд, — напротив, оно успокаивало. Любой бы понял, что при создании этой комнаты во главу угла ставилось умиротворение. Впрочем, учитывая положение клана Зенин, её проект, скорее всего, был набросан штрихами чёрных чернил на свитках. Возможно также, что свиток был исписан тонкими срезами бамбука, обработанными и заточенными до состояния пригодного инструмента. На современный лад такой предмет можно было бы назвать просто «ручкой». Но ни происхождение, ни внешний вид не имели значения — суть оставалась в том, что все они служили одной и той же цели. Подобно тому, как нож служит для резки, так для этого же существуют и ножницы. И хотя первый чаще используется на кухне и в столовых, вторые занимают куда более значимое место в современной повседневной жизни. И дело не в том, что они были созданы или изобретены в наши дни, а в том, насколько чаще ими пользуются. …А может, Фушигуро Мегуми просто понял, что погружается в бесполезные мысли, словно ныряльщик в мелководье. И, подобно ныряльщику, он резко ударился о дно, когда осознал, чем именно занят. «И надо было им оставлять меня здесь одного?» — он схватился за воротник своей белой рубашки, всё ещё одетый в школьную форму. Бросив взгляд на зелень и цветы, окутывавшие сад снаружи, Мегуми увидел умиротворяющую картину. Расположенные ярусами в продуманном порядке, мириады цветов словно были призваны пробуждать в сознании вдохновение. Однако нынешнему обладателю техники Десяти Теней они не показались ни капли привлекательными. Мегуми сменил позу: из положения, где он опирался на согнутое колено и откидывался назад, он перешёл в медитативную стойку, скрестив ноги. Локти легли на колени, ладони сцепились в замок. Мегуми вздохнул и уставился в пол. Он сидел уже довольно долго, и от твёрдого дерева у него затекал кровоток. Не помогало и то, что незадолго до прибытия сюда он отлупил компанию хулиганов. Когда он впервые получил письмо и сообщение, черноволосый юноша не придал этому особого значения. Но он немало удивился, когда узнал, кто был отправителем. Клан Зенин. У Мегуми было общее представление о том, зачем его пригласили сюда таким вычурным письмом. Всё стало предельно ясно, когда он узнал, что отец продал его клану Зенин. Однако это случилось до того, как его взял под опеку Годзё Сатору, и когда Сильнейший Маг решил (по какой-то причине) взять Мегуми под свою защиту, всё кардинально изменилось. Не имело значения, что они были частью Трёх великих кланов магов, — сам факт существования пользователя Бесконечности с Шестью глазами внушал им божественный страх. А Годзё Сатору, державший в своих руках саму концепцию Бесконечности, по сути и был богом. Из-за этого всё было очевидно: сколько бы денег клан Зенин ни заплатил отцу Мегуми, в присутствии Годзё они не могли и пальцем его тронуть. Так что же решил предпринять нынешний глава клана? Отправить нынешнему наследнику техники Десяти Теней письмо с приглашением. Это не было обязательством или требованием, а лишь просьбой к Мегуми явиться в их поместье для беседы. Хотя для Мегуми это ни на секунду не ощущалось как «просьба», ведь намёк был достаточно очевиден. Отклони он или проигнорируй это приглашение, ничем хорошим для него это, скорее всего, не кончилось бы. Насколько Мегуми мог судить, они пытались задобрить его и наладить с ним хорошие отношения. Желали ли они, чтобы он стал следующим главой клана, или же просто хотели иметь обладателя техники Десяти Теней в качестве своего «свободного» актива — всё сводилось к одной-единственной причине. Сила. Им нужно было больше силы, больше влияния, а что может быть лучше, чем обладать хоть какой-то связью с техникой, способной сравниться с Бесконечностью? Таковы были мысли Фушигуро Мегуми. Он предпочёл бы поскорее со всем этим покончить и избавиться от назойливости клана, поскольку черноволосый юноша ни за что не стал бы подчиняться их желаниям. Он и так достаточно хорошо понимал, что они за люди. Так что сейчас Мегуми оставалось лишь смотреть на сад, ожидая прибытия главы клана. Ну и любитель же он опаздывать, а ведь черноволосый юноша беспокоился, что опоздает сам. Но, похоже, Наобито Зенин не из тех, кто особо заботится о времени, не так ли? В этот момент раздвижная дверь сдвинулась в сторону, и в проёме показался вошедший. Лёгок на помине — там стоял сам глава клана Зенин в дорогом хаори и хакама. Его лысеющая голова с гладко зачёсанными назад волосами венчалась странными остроконечными усами. «…От него несёт алкоголем», — Мегуми хотел было сморщить нос и прикрыть его, но передумал. Маг переживал и худшее, вдыхая запах гниющей плоти трупов и Проклятых духов. Запах алкоголя вряд ли мог сильно повлиять на его аппетит или самочувствие после такого опыта. — А, Фушигуро Мегуми, я прав? — на лице Наобито застыла тонкая улыбка, а во взгляде читалось лишь то, что можно было описать как чувство превосходства. Возможно, он смотрел так на всех, но адресат этого взгляда был не слишком рад оказаться на его месте. Отвечая на риторический вопрос, Мегуми дерзко парировал своим: — А вы — Наобито Зенин, я прав? Если этот человек не проявлял к нему особого уважения, то Мегуми не винил себя за ответную реакцию. В конце концов, он был всего лишь старшеклассником, который до сих пор лишь немного баловался колдовством. Но это не означало, что черноволосый юноша испытывал какие-либо угрызения совести, возвращая то, что ему бросили. Словно зеркало, отражающее свет, — вот что Мегуми решил показать этому старику. — ХА! — Наобито рассмеялся, откинув голову назад, и, потянувшись за спину, вытащил тыкву-горлянку. — Ах, никакого уважения к старшим, а? — Главе Зенин, впрочем, было на это наплевать, но он решил на это указать. — Но, полагаю, это всё потому, что ты под опекой «самого» Годзё Сатору? — Он сделал глоток, чувствуя, как обжигающий алкоголь прокладывает себе путь вниз по горлу. Словно лава, текущая по жерлу вулкана. Маг особого первого ранга всегда любил упиваться этим ощущением. На самом деле, Наобито был уверен, что смог бы выжить в горячем источнике внутри вулкана, если бы довёл своё усиление проклятой энергией до предела. — Конечно, — Мегуми слегка прищурился, глядя на это представление. — Если вам так угодно думать — пожалуйста. — Он был не из тех, кто принимал оскорбления близко к сердцу, особенно от людей, о которых был невысокого мнения, а именно таким он и считал Наобито Зенина. Может, это и было эгоистично и сомнительно, но он собирался использовать тот факт, что находится под защитой Годзё, чтобы убедиться, что у этого человека нет над ним никакой власти. — Не лезешь за словом в карман? — Наобито отставил свою тыкву после глотка и заговорил так, словно намеренно замедлял речь. Если бы это можно было с чем-то сравнить, то с видео, проигрываемым на пониженной частоте кадров. — Нынешняя молодёжь, а? Впрочем, полагаю, то же самое можно сказать и о стариках. — Мужчина усмехнулся своим мыслям и, взмахнув рукой по дуге, не глядя закрыл за собой дверь. Несмотря на то, что он, похоже, был пьян, обладатель Проекционной магии сделал несколько твёрдых шагов и ловко опустился на пол. Он всё ещё сжимал в руке сосуд-тыкву с саке, а его острый взгляд обратился к Мегуми. Казалось, он буравил тёмно-синие глаза юноши, словно острое лезвие. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — Наобито был уверен, что такой сдержанный и зрелый юноша, как Фушигуро Мегуми, сын Фушигуро Тодзи, хоть немного разбирается в политике. А учитывая, что он ещё и находится под крылом Годзё Сатору, всё становилось донельзя очевидным. — А вы как думаете? — туманно ответил Мегуми, сохраняя холодное выражение лица и слегка прикрыв глаза. Он не мог показать, что ему не всё равно, что он что-то чувствует или что слова старика вызывают в нём хоть какую-то реакцию. Единственное, что его выдавало — едва заметное движение губ, с которых срывались звуки. — Тьфу, это тебя тот белобрысый ублюдок научил изъясняться, как политик? — недовольно проворчал Наобито, делая ещё один глоток, после чего отставил сосуд. — Таким соплякам, как ты, всегда плевать, что они несут, так с чего вдруг сейчас застеснялся? Отбрось эти чёртовы притворства, а? — Старик выглядел слегка раздосадованным, что стало для Мегуми неожиданностью. — Прошу прощения? — Мегуми не понимал: то ли это уловка, чтобы он потерял бдительность, то ли этот морщинистый старик и вправду искренен. Он склонился к первому варианту, рассудив, что доверять столь высокопоставленному человеку — плохая затея, если только они не были давними друзьями. Но дружить с кем-то вроде Наобито черноволосый юноша не мог, да и не хотел. Причина была проста: тот вырос в клане Зенин, а значит, большинство его учений въелись в самую кожу мага. Элитизм, гордыня и тщеславие — вот чем в глазах Мегуми был клан Зенин. Гниющая мешанина, способная отравить его собственную жизнь и жизнь Цумики, стоило им только в это ввязаться. — Когда-нибудь ты станешь главой клана Зенин, — Наобито сразу взял быка за рога, не давая разговору сбавить обороты. Он наклонился вперёд, принимая более удобную позу и подпирая щёку ладонью. — Именно об этом я и пришёл поговорить. — Что вы имеете в виду? — Мегуми почувствовал, как у него едва заметно дёрнулась бровь. На лице проступила лёгкая складка раздражения, губы сжались в тонкую линию. — Я не имею никакого отношения к клану Зенин. Чёрт возьми, у меня даже фамилия не «Зенин», вы что, не понимаете? — раз уж старик решил так агрессивно гнуть свою линию, черноволосый юноша не останется в долгу. — Такой, как ты, наследник Техники Десяти Теней, — Наобито даже не отвлёкся на выпивку, полностью сосредоточившись на том, чтобы вбить свою мысль в голову юноши, — обречён стать главой клана Зенин. Рано или поздно ты к этому придёшь, так что давай без увиливаний, — на его лице застыло выражение, не терпящее возражений. Будь тема разговора иной, исходящая от него уверенность заставила бы кого угодно усомниться в собственных взглядах на жизнь. Мегуми молча смотрел на него с невозмутимым видом. Но в то же время по шее скатилась капелька пота. К чему клонит Наобито? Откуда такая уверенность? У него есть какой-то рычаг давления? Это касается его семьи? Его сестры?! — Что ж, это всё, что я хотел сказать, — выдохнул Наобито с безразличным видом, бросив на собеседника отстранённый взгляд. — Можешь уходить, если хочешь. Мне, в общем-то, плевать. — Запах алкоголя стал ещё отчётливее, когда он наконец сделал ещё один глоток из своей тыквы. Его взгляд буквально выпроваживал Фушигуро Мегуми из комнаты. Если и было что-то, что Наобито ценил больше традиций, так это сила. Хоть он никогда бы в этом не признался, Наобито Зенин видел ценность в Тодзи, Убийце магов. Пусть Небесное ограничение и считалось чем-то низшим по сравнению с магией, он лучше других понимал его потенциал. И хоть на него смотрели свысока, это был инструмент, который с лёгкостью мог бы укрепить клан. Если такая сила способна вознести клан Зенин на новые высоты, то к чёрту традиции — развитие клана превыше всего. Это Наобито отчётливо понимал и потому был готов поставить на этого чужака как на будущего могущественного главу. Его проклятая техника, конечно, играла роль, но не менее важным был и тот факт, что Фушигуро Мегуми находился под опекой самого Годзё, чёрт его дери, Сатору. В целом, несмотря на мощь этого единственного человека, клан Годзё в глазах Наобито был предсказуем. Да, их венец творения — проклятая техника и наследная черта — были грозными, но им всё же чего-то не хватало. Того, что было у клана Зенин. Количества. Небесное ограничение и Техника Десяти Теней могли существовать одновременно, открывая куда больше путей для роста, чем у клана Годзё. Проекционную магию тоже не стоило сбрасывать со счетов, и Наобито знал это лучше кого бы то ни было. Тем временем Мегуми, недолго поглядев в пол, собрался с мыслями. Он уже собирался поднять взгляд на отстранённого Наобито и высказать ему всё без обиняков, но звук разъезжающейся деревянной двери в традиционном японском стиле заставил его замереть на месте. В комнату вошёл мужчина в белой рубашке и чёрных брюках. На нём были очки с линзами безупречного иссиня-чёрного оттенка, не отражавшими ни единого луча света. Он выглядел так, словно был сотворён самой волей Небес — внешность, способная вскружить голову людям со всего света. На его голове красовалась копна блестящих волос, которым позавидовали бы даже мифические единороги. Настолько гладкие и фактурные, что казались сошедшими со страниц аниме, где каждая деталь прорисована с идеальной точностью. По этим деталям любой мог узнать в нём Сильнейшего мага эпохи Хэйсэй. — Йо~! Вы двое закончили? — Годзё Сатору бесцеремонно заглянул в комнату, не выказывая ни малейшего уважения к главе клана Зенин. — Хм? Полагаю, всё прошло хорошо~? — Беловолосый мужчина опустил очки, позволяя холодному блеску своих Шести глаз сказать всё за него. Смерив взглядом насупившегося Наобито, Годзё уже пожалел, что вообще отпустил сюда Мегуми, но это была идея самого парня. Как учитель, он не мог препятствовать желаниям своего ученика и решил посмотреть, что из этого выйдет. — Годзё Сатору, да? Ну ты мастер портить атмосферу, — голос Наобито стал ещё более сварливым, а сморщенные веки сузились, впиваясь взглядом в юнца. — Тц, я уже сказал пацану всё, что хотел. Забирай его и проваливай. — Решив утешиться в алкоголе, маг откинулся назад и сделал большой глоток. Судя по темпам, горькая жидкость закончится уже после следующего раза. — Эх, ладно, — Годзё опёрся левым боком о дверной косяк, скрестив ноги. Свободной рукой он сделал в воздухе быстрый жест, подзывая Мегуми к себе. — Давай, Мегуми, уходим. Не хватало ещё смотреть, как старик напьётся до беспамятства. — Однако он не упустил возможности бросить в адрес Наобито колкость. Мегуми снова открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова. Он чувствовал себя марионеткой на ниточках, не в силах говорить, подвластный чужой воле. Закрыв рот, черноволосый юноша покорно смежил веки и неохотно поднялся на ноги. Мышцы всё ещё были напряжены, а кулаки так и норовили сжаться. — Пойдём, — тихо вздохнул Мегуми, и вместе с воздухом его покинули и силы. Но, несмотря на спавшее напряжение, Мегуми не мог избавиться от досады, что росла внутри, словно опухоль. Годзё наблюдал, как тот подходит к нему с более бесстрастным выражением лица, совершенно лишённым его обычной упаднической иронии. Его драгоценные Шесть глаз видели всё разочарование, что копилось в ученике, словно разглядывали организм под микроскопом. Они сообщали о возросшем напряжении в мышцах и резком скачке гормонов — норадреналина и адреналина. Годзё гадал, о чём именно шла речь, но если он узнает, что Наобито нёс какую-то чушь, то… — Всё в порядке, — отмахнулся Мегуми, выставив ладонь перед лицом беловолосого мужчины. Ближе он её не подносил, будучи уверенным, что нейтральная Бесконечность его учителя тут же остановит любое движение. — Просто пойдём. С меня на сегодня хватит. — Он устало посмотрел на Годзё. Несмотря на то, что вчера он отлично выспался, сегодня был выходной и он не занимался ничем утомительным, одно-единственное событие повергло его в полное уныние. Раздражённый и подавленный, Мегуми засунул руки в карманы и уставился в никуда. Он шёл своим обычным шагом — так он сохранял максимум энергии, преодолевая наиболее эффективное расстояние. Сейчас его мысли были заняты словами Наобито, и черноволосый юноша никак не мог понять, откуда в том столько уверенности, что он станет главой клана Зенин. Перебирая известные ему факты, Мегуми был твёрдо уверен: ни политика, ни положение клана его ни капли не интересовали. На самом деле, даже если бы ему предложили несметные богатства, подростка это не волновало. Роскошь его не прельщала, ведь скромная жизнь в плане достатка казалась ему не такой уж и плохой, и именно к ней он и стремился. Власть? На власть ему было плевать. Подобные нематериальные блага обычно пробуждали в людях худшие качества, и Мегуми боялся, что, получив слишком много, он отринет все свои идеалы и мораль. Быть вторым — не так уж и плохо, а учитывая, каким чудовищем был Годзё Сатору, ему всё равно никогда не стать первым. Особенно с учётом того, что он, скорее всего, никогда не сможет подчинить последнего шикигами в своём арсенале. К слову о том шикигами, его не смог укротить ни один из предыдущих членов клана, унаследовавших эту технику. Целые столетия прогресса и потенциального роста, но никто так и не раскрыл секрет подчинения Бога Шикигами. Так на что надеяться угрюмому подростку с торчащими волосами? Абсолютно не на что. Просто… он не представлял, как можно превзойти это чудище. Мегуми видел его изображения, сделанные со слов очевидцев, и, боже, выглядел он так, будто сошёл одновременно с Небес и из Преисподней. Одна лишь духовная энергия, исходившая от рисунков этого шикигами, заставляла Мегуми в полной мере осознать всю чудовищность его силы. В общем, он мог рассматривать его лишь как последнее средство, которое уничтожит и его самого. Это было единственное применение, которое черноволосый юноша мог для него найти. Мегуми почувствовал, как Годзё Сатору крепко схватил его за воротник и дёрнул назад. В ту же секунду раздался оглушительный рёв клаксона, и поток ветра от пронёсшейся махины обрушился на подростка, заставив одежду затрепетать, а волосы — прижаться к голове. Словно его коснулись ледяные объятия смерти. Годзё с досадой посмотрел на эту сцену и принялся отчитывать Мегуми, как родитель — ребёнка: — Мегуми-тян, прежде чем переходить дорогу, надо смотреть по сторонам. — Что бы там ни произошло на встрече с главой клана Зенин, это определённо сильно задело подростка. — Тебя же чуть не исекайнуло, знаешь ли. — И всё же, несмотря на свои опасения, Годзё решил отпустить шутку. — …Исекайнуло? — переспросил Мегуми, пока его тело приходило в себя после короткого приступа паники. Полностью успокоившись, он повернулся к Годзё, и в его глазах, отражавших сигналы мозга, мелькнуло недоумение. — Что ты имеешь в виду? — Пользователь Техники Десяти Теней знал значение этого слова, но не понимал, как оно связано с тем, что его чуть не сбил грузовик. А может, Годзё Сатору просто, как обычно, нёс какой-то бессмысленный бред. — Ты не знаешь? — Годзё обернулся и склонил голову, так что лазурное сияние его глаз пробивалось сквозь тёмные стёкла очков. — Правда не знаешь? — Увидев растерянное лицо Мегуми, беловолосый мужчина вздохнул. — Чёрт… Я был уверен, что подростки вроде тебя обожают читать или смотреть этот новый модный жанр, что несётся на всех парах… — В этот момент Годзё нашёл идеальную возможность для шутки. — Словно грузовик, а? Понял? На лице мужчины с голубыми глазами появилась самодовольная ухмылка, и он едва сдержал смешок, грозивший перерасти в гомерический хохот. Но всё же ему хватило самообладания, чтобы не выставить себя полным дураком посреди улицы. Мегуми смотрел на него с непроницаемым выражением, не выказывая никакой реакции. Если выразить его мысли словами, то шутка была просто ужасной — из тех, что мог отпустить только подвыпивший отец. Наслушавшись, пользователь Техники Десяти Теней решил продолжить свой путь по тротуару. Засунув руки в карманы и на этот раз внимательно следя за дорогой, Мегуми пошёл, слегка ссутулившись. — …Эй! Не так уж и плохо было…? — Уловив намёк, Годзё пожал плечами и пошёл рядом с учеником. — Но всё же, ты бы видел, какие сумасшедшие названия придумывают в этом жанре исекай! — Решив сменить тему в надежде, что Мегуми забудет его (совершенно потрясающую) шутку, он заговорил более воодушевлённо. Мегуми хотел было сказать, что ему это неинтересно, и даже на секунду приоткрыл рот. Однако, поразмыслив, он тут же понял, что отказ всё равно не помешает Годзё высказаться. Результат будет тот же: беловолосый мужчина продолжит болтать без умолку. — Ладно, я тебя выслушаю, — его согласие было чистой формальностью; Мегуми планировал впустить слова в одно ухо и выпустить из другого. — О каком «сумасшедшем» названии ты говоришь? — Хм-м… — Годзё приложил палец к подбородку. — Кажется, одно называлось… «Ого! Я переродился в паршивом мирке с читерской армией магических призывов! Пора становиться сильнейшим!». — Он экспрессивно жестикулировал, подчёркивая каждое слово той неуёмной энергией, что постоянно от него исходила. Мегуми замер на месте. Его мозг заработал на полную, пытаясь осмыслить тот словесный поток, что ему только что пришлось выслушать. Словно в перегревшемся компьютере что-то коротнуло и посыпались искры, из ушей у него, казалось, вот-вот повалит пар. По крайней мере, именно это видел Годзё Сатору, когда обернулся, чтобы оценить реакцию Фушигуро Мегуми на свои слова. Хотя можно ли было считать это реакцией? Казалось, от одного лишь названия его ученик окончательно завис. — Эй! Мегуми-тян! Ты в порядке? — окликнул его Годзё. Темноволосый подросток дёрнул пальцами, и его взгляд снова сфокусировался на окружающем мире. Его мозг, только что ушедший в перезагрузку, наконец-то восстановил все функции, переварив чудовищные слова учителя. Мегуми повернулся к нему с раздражённым видом. — Это что ещё за название? — Э-э… Название исекай-манги? — Годзё пожал плечами и игриво улыбнулся. — Сейчас такие в моде, а эта вроде как… на втором месте по продажам. Беловолосый мужчина достал телефон, включил его и пролистал несколько приложений и вкладок. Мегуми молча наблюдал, всё ещё пытаясь осознать услышанное. С какой стати у манги должно быть такое длинное название? Пользователь техники Десяти Теней ни разу в жизни не читал книг с заголовком, достигающим длины… целого рассказа. Вообще, можно ли это называть заголовком? Да это уже не заголовок, а чёртова аннотация. Именно в этот момент Мегуми понял, почему он предпочитал документальную литературу художественной и почему держался подальше от аниме и манги. Хоть он и смотрел их пару раз, юный маг был рад, что не углублялся в это слишком сильно. — Ага! Вот она! — Годзё поднёс телефон прямо к лицу Мегуми, который слегка вздрогнул от такого резкого и внезапного движения. Это было похоже на несущуюся машину, которая затормозила в миллиметре от столкновения с несчастным пешеходом. — …Что? — шок Мегуми улетучился, когда он взглянул на обложку цифровой манги. Голубоватый свет современного устройства складывался в изображение, которое выглядело… — Почему она голая? На обложке манги красовалась, как он предположил, героиня истории в… сомнительной (?) позе и без подобающей одежды. Появись она в таком виде на улицах Японии, это сочли бы непристойным, и она собрала бы на себе все похотливые взгляды старых извращенцев. В общем, такой наряд был бы неприемлем, если только не на косплей-фестивале. Может, Мегуми слишком заморачивался, но почему в его собственной стране была такая одержимость подобными вещами? — Хм? — Годзё выглядел озадаченным, а затем перевернул телефон, чтобы взглянуть самому. — А? Пожалуй, да? Но не то чтобы она совсем нагая, — он продолжил вертеть телефон в пальцах, играя с ним. — Ну, я не знаю, никогда не читал, — добавил он и тут же пожал плечами. — Тогда… зачем ты мне это рассказываешь? — Мегуми поднял бровь, закрыл глаза и потёр веки, чтобы избавиться от этого образа. Если подумать, разве весь этот разговор не начался с того, что Годзё беспокоился, как бы его не сбил грузовик? Хотя пользователю техники Десяти Теней вообще не стоило беспокоиться о смерти под колёсами несущегося грузовика. — Эх, думал, ты поймёшь, о чём я, — Годзё потёр затылок. — Но, похоже, я и сам в этой теме не особо разбираюсь, хм-м-м. И в самом деле, у мага не так уж много времени на хобби. Да и вряд ли бы ему это понравилось. — …Ясно, — Мегуми не знал, что ему ответить. «Значит, ему просто захотелось поболтать о чём-то случайном, типично». Это была одна из самых узнаваемых привычек Годзё Сатору, так что он уже привык к таким внезапным разговорам. — А ты бы хотел попасть в исекай? — Годзё снова пошёл вперёд, но медленнее, чтобы Мегуми мог не отставать. — Перенестись в другой мир и всё такое? Лично беловолосый мужчина был бы не прочь, если бы с ним такое случилось. Потерять свою личность и общественное положение — это сняло бы с его плеч весь груз ответственности. Хотя сильнейший маг, определённо, чувствовал бы лёгкую вину за все проблемы, которые это вызвало бы в мире. — Ни за что, — отрезал Мегуми. Случайное перемещение в другой мир было бы ужасным опытом. Если только тебе не даровали божественные способности, как в названии того… «литературного произведения», на которое ссылался Годзё, то попытки найти опору и выжить в незнакомой среде стали бы твоим личным адом. К тому же, такая идея была столь же нелепой, как и его попытки когда-либо подчинить Махорагу. Фушигуро Мегуми сейчас испытывал до ужаса смутное чувство дежавю. Иногда человеческое тело может давать сбой в памяти, вызывая короткие вспышки воспоминаний о том, что ты вроде бы делал, но на самом деле никогда не делал. Так и возникает дежавю, но темноволосый мужчина не мог с уверенностью сказать, действительно ли он… …Неважно, стоит об этом забыть. Были дела и поважнее, которыми ему следовало заняться прямо сейчас. Встреча, на которую Мегуми вот-вот отправится, не сулила ничего, кроме чистой тревоги. Тревоги, что скреблась под кожей, вонзалась когтями в живот и перекручивала внутренности, словно играя на них. Может, он слишком накручивал себя. Может, ему не стоило беспокоиться, имея за спиной поддержку Чэнь. Насколько Мегуми знал, эта женщина-дракон была лично знакома с Вэй Еньу, что следовало из её рассказов о нём. Благодаря ей, он мог хоть как-то представить, что за человек этот глава города. Но давало ли это ему хоть какое-то чувство уверенности? Нет. Чтобы избавиться от этой тревоги, пока его везли к месту встречи с Вэй Еньу, Мегуми мысленно вернулся к клану Зенин. Клану, который когда-то был и которого больше не будет, благодаря стараниям одного существа с Небесным ограничением. Если быть до конца честным, поначалу Мегуми был шокирован, ошеломлён тем, что она сделала. Однако в то же время его охватило короткое чувство облегчения. Из кровоточащего чрева клана Зенин восстала Маки — второе пришествие Короля Обезьян. Поэтому ему больше не нужно было беспокоиться о том, что его убьют просто за то, что он решил стать главой клана. Мегуми и так долго колебался, принимая столь судьбоносное решение, особенно когда узнал, что на него готовится покушение. Но Маки, в буквальном смысле, преждевременно положила конец всем этим угрозам, что преследовали и впивались ему в спину. — Нервничаешь? — спросила Чэнь у Мегуми. Они вдвоём устроились на заднем сиденье и решили оставаться там до конца поездки. — Не виню тебя, — призналась она спустя долю секунды. Любого бы запугала встреча с Вэй Еньу, особенно если знаешь о нём лишь по слухам и описаниям этого железного человека. — Пожалуй, да, — ответил Мегуми. У него всё равно не было большого опыта в политике. Наверное, стоило бы её изучить, особенно после того, как его избрали главой клана. Но, с другой стороны, ни до, ни после этого не было ничего, что заставило бы его приложить усилия к изучению политики. Особенно учитывая, как мало времени прошло между событиями на Земле. — Главное, помни, о чём я говорила, договорились? — Чэнь бросила на него проницательный взгляд. Судя по всему, Мегуми вчера совсем не спал — об этом говорили и мешки у него под глазами, и вялые ответы. — Ты что, вчера и правда глаз не сомкнул? Напомнить, что сегодня у нас важное мероприятие? — не упуская возможности его отчитать, Чэнь скрестила руки на груди и смерила Мегуми неодобрительным взглядом. — …Прости, я тренировался, — Мегуми, не поднимая на неё глаз, смотрел на проносящийся за окном пейзаж Лунмыня. Честно говоря, он лишь недавно узнал, что в этом мире существуют целые кочевые города. Да, это означало, что города могли передвигаться на колёсах и сражаться, словно сухопутные линкоры. Всё это было настолько абсурдно, что Мегуми невольно задавался вопросом: как, чёрт возьми, этот мир, имея… движущиеся города, не обладал другими технологическими достижениями, превосходящими земные до такой же степени? — Ты тренируешься по двенадцать часов в день, — у Чэнь возникло непреодолимое желание заставить черноволосого парня посмотреть ей прямо в глаза, но она от этого воздержалась. — Ты так одержим своим режимом тренировок? Или ты мазохист, которому нравится чувствовать, как рвутся мышцы? — выложила она ему факты в лицо. Каждый раз, когда она, Хошигума, Свир или даже Лин заходили в тренировочный зал, они замечали одно и то же: он находился в каком-то мертвецком трансе. Он был словно безжизненная, жуткая машина, одержимая лишь одним — практикой с оружием и призывом своих шикигами. — Ты занимаешься этой хернёй уже целую неделю. — Виноват, — Мегуми уже применил Обратную проклятую технику, чтобы снять накопившуюся усталость, но с тем темпом, что он взял, этого было мало. И хотя его эффективность резко возросла от постоянного злоупотребления «перезагрузкой» разума и тела, факт оставался фактом: это всё равно отнимало у него прорву сил. — В следующий раз я… постараюсь следить за собой, — пустое обещание, но это всё, что он мог ей дать. Мегуми не был Годзё Сатору, не обладал Шестью глазами и не имел гигантского резерва, как у Рёмэна Сукуны. Единственной причиной, по которой прогресс в освоении его силы подскочил до таких небывалых высот, было то, что Король Проклятий целый месяц безраздельно владел его телом. А также то, что он полностью воплотился через него. Сколько бы Мегуми ни пытался это осмыслить, именно Рёмэн Сукуна, этот ублюдок, сделал его тем, кем он был сегодня. В физическом плане Мегуми был доволен взрывным ростом, который произошёл благодаря тому, что его тело было буквально омыто проклятой энергией Сукуны. А в ментальном? Он преодолел некоторые из предрассудков, терзавших его в отношении использования проклятой техники Сукуны и его влияния, но бывали моменты, когда его мозг просто… отвергал саму мысль о необходимости полагаться на него. Какая-то его часть просто не могла до конца принять Сукуну, и это становилось ограничителем его собственного потенциала. …Чтобы пережить рост, сравнимый с ростом Годзё Сатору и Рёмэна Сукуны… ему потребовалось бы полное перерождение сознания. — У тебя всегда такой обеспокоенный вид, — решила заметить Чэнь, за последнюю неделю начавшая немного лучше его понимать. Отсутствие реакции в «режиме тренировки», агрессия против случайных членов «Кровавых псов» (она была уверена, что он чуть не натравил своего Мизучи на пушечное мясо), отчаянный (?) взгляд, словно он пытался кого-то догнать. — И так продолжается уже неделю, — и она сомневалась, что дело было только во встрече с Вэй Еньу. Техас, сидевшая за рулём, слышала их разговор, и её уши лупо подрагивали от каждого слова. Чэнь наняла её, чтобы отвезти их к рабочему зданию Вэй Еньу, поскольку большая часть транспорта Д.Г.Л. была задействована в борьбе с растущим числом «Кровавых псов». Ситуацию усугубляло и то, что машина главы Д.Г.Л. недавно была разбита вдребезги во время полномасштабной уличной войны с теми же «Псами». Она не имела ничего против Фушигуро Мегуми, этот человек во многом совпадал с ней по темпу. Но в то же время Техас не могла отделаться от тошнотворного чувства, исходившего от него, а в его безжизненных глазах не было ни проблеска света. Словно из них высосали всю жизненную силу, оставив лишь пустую, бездонную пропасть. Становилось только хуже, когда он призывал своих фамильяров или переходил в боевой режим — в такие моменты казалось, будто Мегуми стоит на горе трупов. Всё это действовало на её чутьё лупо не лучшим образом, вызывая желание либо наброситься на него, либо инициировать тактическое отступление. И это не говоря уже о том, что некая беловласая лупо в последнее время неотступно следовала и за ней, и за черноволосым парнем. Последний, будучи слишком измотанным, ничего не замечал, а Техас лишь в этой машине наконец поняла, почему. Тайны, которые продолжали накапливаться вокруг него, напоминали бывшей участнице семьи Техас, что мир Терры был куда, куда больше, чем она думала. Она также была уверена, что именно его волки так сильно привлекли внимание Лаппланд. Впрочем, то, что Мегуми смог одолеть беловласую лупо в бою, заставляло её меньше беспокоиться о его благополучии. И всё же, от факта, что Лаппланд теперь охотилась за ним, ей было немного не по себе. Что до Мегуми, то он несколько секунд молчал после слов Чэнь, давая им осесть в сознании, чтобы сформулировать быстрый ответ. Медленно приоткрыв рот, он произнёс: — Не волнуйся, я справлюсь. Тот же вопрос ему задавали и другие девушки из Д.Г.Л., и Лин, и он всем давал один и тот же полусырой ответ. Он не понимал, почему они так беспокоятся. Он и вправду мог справиться. Прочистив голову, Техас решила просто сосредоточиться на дороге. В конце концов, ничто не могло сравниться с мучениями, которым подверг его Рёмэн Сукуна, и с опытом ментальной мешанины от Безмерной Пустоты. Да уж, тот чудовищный поток информации был похож на сжатое до одной точки цунами, что обрушилось прямо на его серое вещество… А теперь представьте, что всё это длится девятьсот лет… да, Фушигуро Мегуми и сам порой удивлялся, как он вообще умудрился выжить. Пользователь Техники Десяти Теней, судя по тому, что он знал о человеческом мозге, должен был бы умереть сотней разных смертей, но каким-то чудом выжил, даже не имея анатомии проклятого духа. Чем больше Мегуми размышлял об этом, тем сильнее его охватывало уныние. Чэнь нетерпеливо постукивала пальцем по подлокотнику автомобильной двери, в миллионный раз выслушивая уклончивый ответ Мегуми. Они всегда были разными, но, как она поняла, несли один и тот же посыл. Посыл, который можно было свести к одной фразе: «оставь меня в покое». Интонация и манера речи это только подтверждали — всё произносилось самым монотонным тоном. — Серьёзно? И это Свир называет меня занудой, — Чэнь измученно покачала головой. — …Погоди-ка, ты сегодня хоть что-нибудь ел? — Или хотя бы вчера? Она вспомнила, как Мегуми вчера днём отказался пойти пообедать… и как, похоже, тренировался всю ночь напролёт. Их встреча с Вэй Еньу была назначена на раннее утро, когда его график был наиболее свободен, а поскольку сама женщина-дракон пропустила завтрак… — Я буду в порядке, — отмахнулся Мегуми. — Тебе никто не говорил, что ты слишком много беспокоишься? — он решил перейти в контратаку на Чэнь и её бесконечные вопросы. — Тебе бы о себе больше волноваться, — судя по тому, как она переживала из-за «Кровавых псов», она была последним человеком, который мог бы читать ему лекции о заботе о себе. Чэнь хотела возразить, но слова застряли у неё в горле. Проглотив то, что хотела сказать, женщина-дракон скрестила руки на груди и откинулась на сиденье. Человек по имени Фушигуро Мегуми не был сложным в общении, особенно учитывая его обычную вежливость и уступчивость. Однако кое-что она выяснила недавно: он мог быть очень упёртым спорщиком, если дело касалось вещей, которые его сильно волновали. В данном случае Чэнь понимала, что он был человеком до некоторой степени параноидальным и напуганным. Возможно, именно поэтому он всегда запирался в своей комнате и тренировался так, будто завтра не наступит. Но это была лишь её теория. *** Линь Юйся отпила чай из изящно сделанной чашки. Её белую поверхность украшали фиолетовые цветы, от которых расходились замысловатые корни. Умиротворяющий воздух за окном традиционной яньской комнаты дарил покой, хотя сероватые стены и создавали ощущение уединения. Однако за серыми стенами она ничуть не чувствовала себя одинокой, да и в комнате была не одна. — Отец, — позвала она, открыв глаза и поставив чашку. Сегодня она решила навестить этого человека. — Напряжённый сегодня денёк, не так ли? — сидя на коленях, она вспоминала прошедшую неделю. — Напряжённый? А когда он бывает спокойным? — её отец, Линь Коцзюй, Крысиный Король, держал свою чашку и смотрел на узкие прямоугольные проёмы, сквозь которые проникал свет. — Что ж, раз эти псы из «Кровавой Охоты» добрались сюда, вся эта заваруха была неизбежна. Было бы неплохо послать лучших людей разобраться с этими щенками, но Вэй Еньу его остановил. Линь Коцзюй был самым настоящим антропоморфным мышонком, сидящим прямо, как любой обычный человек. На нём были традиционные яньские одеяния чёрного цвета, местами с синими вставками, а на спине — накидка из белого меха. — Д.Г.Л. отлично с ними справляется, — заметила Линь, — наше вмешательство не потребуется. Учитывая, как агрессивно Чэнь вела наступление на их оперативные базы и тайные склады в последние недели, девушка-залак была уверена, что скоро всё уляжется. — Хм, — Крысиный Король задумчиво посмотрел на неё своими глубокими и строгими глазами, — что ж, я был уверен, что должен преподать урок тем, кто посмел тронуть мою дочь. Но раз Юйся так сказала, кто он такой, чтобы вмешиваться в её дела? Хотя это и не уняло его раздражения по поводу этих сиракузских подонков. К тому же, с каких это пор его дочь начала верить в Д.Г.Л.? Даже для него это было довольно неожиданно. Особенно учитывая натянутые отношения мышиной леди с Чэнь. — Уверена, всё будет хорошо, — мягко ответила Линь отцу, — к тому же, я вышла из этой передряги, не поцарапав и хвоста. — Разумеется, — отмахнулся Крысиный Король, делая глоток чая. — Я слышал, там был какой-то молодой человек… Фушигуро Мегуми, верно? Коцзюй, благодаря своим информаторам, уже кое-что знал о нём. Каково же было его удивление, когда он, вернувшись в Лунмынь после короткой поездки, застал весь этот ажиотаж вокруг Химерных Птиц и Теневых Тигров. Не говоря уже о Водяном Драконе. — Угу, он помог, — Линь вспомнила растерянное выражение его лица, когда она указала, что за дверью комнаты находятся ещё пятеро. Мегуми решил, что это её телохранители или охрана, но это было далеко от истины. — А та неразбериха, что он устроил в Лунмыне? — Коцзюй прекрасно знал, что именно тот, о ком говорила Линь, и призывал всех этих существ. — Мегуми, значит? Хигасийское женское имя, означающее «благословение»… Хех, занятная получается картина, не правда ли? — Мегуми гораздо вежливее, чем можно подумать, — небрежно бросила Линь в его защиту, — несмотря на то, что его дом, конечно, сожгли дотла. — Ах, прости? — Крысиный Король выглядел весьма удивлённым. Он погладил бороду, на мгновение задумавшись. — Ясно, до меня эти сведения ещё не дошли, — но он понимал, откуда они могли появиться у его дочери. В конце концов, она была одной из четырёх, кому поручили наблюдать за этим человеком. Если сопоставить это с тем, что он уже слышал, новость о разрушенном доме не казалась такой уж невероятной, учитывая, как часто на Терре случаются Катастрофы. — Разумеется, в большинстве его коротких вспышек гнева виновата Чэнь, надеюсь, ты это понимаешь, — не упустила случая Линь, чтобы свалить часть вины на Чэнь. — Ха! — Коцзюй выглядел позабавленным, его голова качнулась в такт короткому смешку. — Ах, в этом отношении ты совсем не изменилась, да? И всё из-за глупого обещания, которое они дали друг другу в детстве. Но это тоже было не его дело, а их. — Это неважно, — Линь молча отпила чай, закрыв глаза. — Ты права, неважно, — Коцзюй покачал головой и тоже сделал глоток. — Передай этому человеку мою благодарность. Если он таков, как ты его описываешь, то за тебя можно не беспокоиться, верно? Крысиный Король прекрасно понимал, что этот Фушигуро Мегуми может представлять для его дочери огромную опасность. Что привело его к такому выводу? Ну уж точно не птица размером с небоскрёб и не мифический дракон, не так ли? И уж конечно не фиолетовый взрыв, озаривший небеса Лунмыня. Определённо нет. — Не думаю, что он настолько глуп, чтобы создавать проблемы в своём положении, — объяснила Линь, — особенно после всего, что он недавно сделал. — Да-да, я знаю, — Коцзюю не нужны были лекции от дочери на эту тему. — Хотя… судя по полученной мной информации, он ведь потомок какого-то влиятельного клана, не так ли? — …Отец? — Линь в замешательстве склонила голову набок. — Ах, забудь, это просто мысли дряхлого старика, — Коцзюй легонько кашлянул в кулак. — Но если ты и вправду предпочитаешь вежливых… — …Отец, — Линь была слегка раздосадована. — Не волнуйся, однажды я сам с ним повидаюсь, — отмахнулся Коцзюй. — Оставим это. Разве этот юнец не собирается встретиться с тем параноиком? Мышиная леди решила проигнорировать намёки отца. — Уверена, он прекрасно справится. Чэнь отзывается о нём положительно. — О? Если уж она, по-твоему, отзывается о нём положительно, то я не вижу причин для возникновения каких-либо проблем от этой небольшой встречи, — кивнул Крысиный Король с уверенным видом. В конце концов, в его глазах Чэнь была весьма неглупой женщиной. Той, что могла сделать то, чего не мог Вэй Еньу. Линь молча с ним согласилась, отгоняя странное чувство в груди. Отец был одним из немногих, кто мог заставить её смутиться. *** Перед Мегуми возвышалось огромное сооружение, пронзающее утреннее небо Лунмыня. Если он что-то и чувствовал, так это собственную незначительность — именно такое ощущение оно вызывало. Словно муравей, глядящий на человека: у него не было бы ни единого шанса выжить, если бы нога человека поднялась и опустилась на него. Так и в случае Фушигуро Мегуми: если бы глава города того пожелал, его жизнь могла бы оборваться по одному взмаху руки. Этот мир отличался от его прежнего — это Мегуми уяснил для себя ещё в первый день после своего перемещения. Тот факт, что магические способности, они же Искусства Ориджиниума, здесь были скорее нормой, чем Колдовство в его прежней жизни, означал и более высокую военную мощь, построенную на их основе. И это касалось не только военной мощи, но и полиции, что наглядно демонстрировал пример той же Чэнь. И всё это — не считая того, что жители Терры обладали куда большей физической силой, чем обычные люди. Если бы Мегуми пришлось сравнивать, то здешний ребёнок, чёрт возьми, мог бы одолеть взрослого с Земли, что в полной мере демонстрировало пропасть между его мирами. И хотя он ещё не встречал никого, кто мог бы сравниться с Годзё Сатору (поскольку тот был слишком высокой планкой), он был готов поспорить, что где-то на Терре найдётся кто-то, способный достичь его уровня. Большая численность пользователей Искусств лишь увеличивала вероятность рождения более могущественных людей. В мире магии Рёмэн Сукуна и Годзё Сатору были чудовищными исключениями для самого мироздания. Именно поэтому, несмотря на малочисленность магов, они были так сильны. Если Мегуми правильно помнил из своего обучения, ошеломляюще низкая численность магов была следствием эпохи Сэнгоку. В настоящей резне, что творилась в Период Сражающихся царств, участвовало множество магов. И хотя по мощи и силе та эпоха не шла ни в какое сравнение с эпохой Хэйан, непрекращающаяся война привела к исчезновению многих родов, кланов и, в конечном счёте, самих магов. Годзё Сатору однажды заставил их класс написать эссе о том, как это наследие проявляется сегодня. Нобара и Юджи с треском его провалили. А Мегуми? Что ж, можно сказать, он получил скромную оценку в 94%, ничего особенного. Мегуми понял, что ушёл от темы, и встряхнул головой, чтобы сосредоточиться на своих мыслях. Если он станет для Лунмыня целью, которую следует ликвидировать на месте, то вряд ли сможет что-то противопоставить всей мощи могущественного города, жаждущего его крови. Возможно, единственным выходом станет побег и скитания по пустошам Терры. Но, может, он слишком всё усложнял — худший сценарий не обязательно воплощается в жизнь. Однако Мегуми слишком привык к худшим сценариям, особенно после того, как его телом завладел Рёмэн Сукуна, и ему пришлось пережить смерть сестры, Годзё Сатору и истребление тысяч людей. Мегуми не собирался давать себе ни секунды передышки: бдительность и готовность к любой опасности стали его главным приоритетом. Стоило ему лишь немного расслабиться после допроса Чэнь и Лин, как в тёмном переулке на него тут же напала Лаппланд. И вот теперь… — В последнее время ты часто витаешь в облаках, — Чэнь с чуть чрезмерной силой хлопнула Мегуми по спине, заставив того вздрогнуть. — Не дай этому испортить нам встречу, — губы женщины сжались в тонкую линию, когда она увидела, что черноволосый юноша лишь рассеянно посмотрел на неё. — Да-да… — Мегуми отвернулся и потёр глаза, сгоняя усталость. — Я справлюсь, не волнуйся, — направляя в мозг поток Обратной проклятой техники, Мегуми почувствовал, как волна изнеможения полностью отступила. Однако проблема с использованием Позитивной энергии заключалась в том, что это была лишь заплатка по сравнению с постоянным применением, которое он ещё не освоил. Тем самым, что использовали Годзё и Сукуна. — Ладно, заходим, — Чэнь решительно прошла мимо Мегуми, жестом приглашая его следовать за собой. — Глава Вэй не возражает, чтобы я проносила оружие, так что обо мне можешь не беспокоиться, — добавила синеволосая Лун. Поскольку Чисяо был семейной реликвией, Вэй Еньу больше всех доверял своей племяннице в вопросе его ответственного использования. И всё же, она была уверена: политик знал, что она едва ли способна обнажить меч из-за наложенных на него условий. «…Постой, разве он не видел видео с птицей-химерой?» Тогда Вэй Еньу точно должен был заметить красный росчерк, который она пустила в сторону шикигами. «Этот шикигами тоже был комбинацией?» Женщина-дракон знала, что помимо Чисяо и Вэй Еньу, о способности Мегуми объединять своих шикигами в более могущественных существ было известно и ей. Правда, она не знала, существовала ли у той птицы обычная форма, поэтому допускала, что это мог быть и обычный призыв. Пока Чэнь молча размышляла, Мегуми последовал за ней, успев на прощание махнуть рукой Техас, которая уже отъезжала на своей машине. У него не было какого-то особого мнения о черноволосой Лупо, но она казалась достаточно приятным человеком, так что Мегуми не видел причин держать на неё зла. Несмотря на её непонятную связь с Лаппланд, пользователь Десяти Теней заметил, что даже Техас была слегка обеспокоена поведением беловолосой Лупо. Вскоре Мегуми оказался в белых коридорах здания. Как и ожидалось, внутри всё выглядело иначе, чем снаружи. У белоснежной стойки сидела девушка-администратор. Он подошёл к ней вслед за Чэнь. — Здравствуйте, — администратор перевела взгляд на Чэнь, и в её глазах мелькнуло узнавание. — А, суперинтендант Чэнь, у вас на сегодня назначена встреча с Вэй Еньу… — она достала из-под стола список и пробежалась по нему глазами. — Верно, — Чэнь кивнула, сохраняя профессиональный тон. Синеволосая Лун была рада, что администратор не пропустила главу Д.Г.Л. без проверки. Уже по одной этой детали Чэнь поняла, что девушка относится к своей работе серьёзно. — А также… Фушигуро Мегуми. Вы пришли довольно рано, — кивнула девушка, изучая список. — Хорошо, тогда идите по коридору направо и поднимитесь на лифте. Глава Вэй должен вас ждать, — администратор кивком указала им путь. — Спасибо, — услышав это, Чэнь сразу же направилась к цели. Мегуми бросил короткий взгляд на администратора, уважительно склонил голову и пошёл за Чэнь. Он успел заметить, что девушка в ответ лишь улыбнулась ему. Маг понимал, что это была отработанная реакция на любого гостя, и не придал этому значения. С того самого момента, как он вышел из машины Техас, его беспокоило странное покалывание в затылке. Мегуми был уверен, что кто-то следил и шпионил за ними, но не знал кто. Чэнь, похоже, тоже ничего не замечала, однако ощущение ослабло, как только он вошёл в здание. Может, это была какая-то ветвь Кровавых гончих, специализирующаяся на скрытности и устранении целей? Или что-то иное? Угроза, которую ощущал Мегуми, была слишком высока, чтобы сравнивать её с кем-либо из гончих, которых он встречал. — Помни, что я тебе говорила, — произнесла Чэнь, когда они подошли к лифту. Коротким движением руки она нажала кнопку вызова. — Буду помнить, не волнуйся, — ответил Мегуми, на что Чэнь лишь подавленно вздохнула. — Кстати, я устанавливаю шестичасовой лимит на твоё пребывание в тренировочных залах, — не стала она ходить вокруг да около, объявив о своём решении прямо сейчас. Чэнь знала, что лучше покончить с этим сразу, чем откладывать разговор. — Почему? — Мегуми был уверен, что не доставлял хлопот, пропадая в изоляции тренировочного зала и не мешаясь под ногами у Д.Г.Л. Так почему Чэнь так настаивала на том, чтобы он там не засиживался? — …Потому что ты устраиваешь там беспорядок, — Чэнь беспокоилась о его здоровье, но лишь самую малость, не более. Поэтому она решила озвучить второстепенную причину. — Царапины, которые ты оставляешь, за последнюю неделю стали гораздо глубже. В долгосрочной перспективе это может стать проблемой. — Тогда я буду тренироваться в другом месте, — Мегуми уже знал, что в Лунмыне есть несколько залов для пользователей Искусств, где те могли опробовать свои способности. Так что если он не будет портить тренировочные помещения Д.Г.Л., то… — Там тебе тоже можно будет находиться не больше шести часов, — поспешно ответила Чэнь. — Я… я к тому, что ты можешь делать что-то без нашего ведома, вот и всё. — Тогда… просто приставьте ко мне кого-нибудь для надзора, — Мегуми проигнорировал её короткое замешательство и засунул руки в карманы. — Так будет проще для нас обоих, не так ли? — В Д.Г.Л. было много офицеров, и он был уверен, что Чэнь сможет организовать систему, при которой за ним будет присматривать один человек. — Это… — осеклась Чэнь, когда двери лифта открылись, и за ними показалась небольшая комната, залитая тёплым золотым светом. — …поговорим об этом позже. — Она была раздосадована, но решила, что сейчас не стоит из-за этого нервничать. — Я запомню, — Мегуми вошёл в лифт вслед за Чэнь. — Про встречу запомни, — отрезала женщина-лун, скрестив руки на груди. — Глава Вэй, скорее всего, и так всё о тебе знает, учитывая его обширную информационную сеть. — Отношения Чэнь с дядей были сложными. — Посмотрим, — Мегуми уже отчасти этого ожидал. Иначе зачем бы главе города вообще понадобилось с ним встречаться? — Как ты и советовала: просто буду исходить из того, что ты мне рассказала. — Хм-ф, — Чэнь наблюдала, как закрываются двери лифта и кабина устремляется на верхний этаж здания. — Наконец-то до тебя дошло, спустя неделю, да? — До меня и так доходило, — Мегуми вскинул на неё бровь. — Многозадачность для меня не проблема. — Всё равно это менее продуктивно, чем сосредотачиваться на одном деле. А громкий шум этих проклятых цепей полностью заглушал то, что я хотела тебе сказать, — отчётливо помнила Чэнь. Когда он размахивал своим трёхсекционным посохом или наносил удары своей бесконечной цепью (какого чёрта она вообще такая длинная?), грохот порой заглушал её слова. — …Свир была права насчёт тебя. «…Вот же тип», — Чэнь с трудом подавила желание схватить его за воротник и впечатать в стену. Для Чэнь остаток пути в лифте тянулся целую вечность. Мегуми же не мог избавиться от необъяснимого чувства, будто в прошлый раз за ним кто-то наблюдал. *** Вэй Еньу сидел в своём кабинете. Мебель и стены выглядели так, словно были выкованы из древней бронзы, но от металла их отличала фактура: стены были отделаны деревом, а вот пол — почти таким же. Безупречно чистые, они говорили о том, что забота о презентабельном виде была видна в каждой мельчайшей детали. Честно говоря, поначалу он и сам не знал, так ли уж необходимы эти мелочи, но когда имеешь дело с политикой… его ранние подозрения подтвердились. Люди цепляются за любую деталь, чтобы использовать её против кого-то, даже если это нечто самое пустяковое и тривиальное. Политическая арена не доставляла ему удовольствия, скорее, это было необходимостью. То же самое касалось и Линь Кодзю, Крысиного Короля. Этот упрямый старик взвалил на себя бремя управления преступным миром Лунмыня. Для любой страны было естественно иметь свой преступный мир или трущобы, и избавиться от них было невозможно. Вэй Еньу не был наивен: пока существует процветающий город, существуют и его отбросы. Единственный способ эффективно и действенно бороться с порочностью преступного мира — это контролировать его. К Линь Кодзю Вэй Еньу питал и уважение, и доверие, пусть порой и неуместное. Собственно говоря, с тех самых пор власть в Лунмыне была разделена между ними. Сейчас уровень преступности стремительно рос из-за того, что сомнительные личности дали о себе знать. Сиракузцы либо решили запустить свои когти в Лунмынь, либо пока лишь неспешно прощупывают почву своими нынешними методами. Хоть банда «Блад Хаундс» и была очевидной угрозой, оставалось множество версий, что они так или иначе связаны с Сиракузами. Если в дело вмешаются сами фамилии, это обернётся ужасной головной болью, и Вэй Еньу меньше всего хотел бы с этим разбираться. На самом деле, и он, и Линь Кодзю будут лишь массировать виски, если ситуация обострится. В настоящее время Д.Г.Л. и уже устоявшийся преступный мир Лунмыня боролись с глупыми потугами «Блад Хаундс» и отражали их атаки. Вэй Еньу был уверен, что они в конце концов доберутся до их лидера или полностью пресекут их деятельность — настолько он доверял Чэнь Хуэй-цзе и Линь Юсе. …Был ещё вариант просто послать свою Теневую стражу и покончить со всем этим. Однако глава Исполнительной власти счёл это хорошей возможностью оценить, насколько выросли способности его племянницы. И что может быть лучше, чем посмотреть, как она справится с «Блад Хаундс»? Результаты пока что говорили о том, что женщина прекрасно знала, как защищать Лунмынь. Но политическая сцена для Чэнь, возможно, всё ещё оставалась скользкой темой, и Вэй Еньу не мог точно определить её положение в этой сфере. Это было одной из причин, почему он пока не мог доверить ей Лунмынь, особенно с её вспыльчивым характером. Возвращаясь к текущему положению дел в Лунмыне, самой большой головной болью на данный момент был приезд Артурии Джалло, за которой стоял Вернер фон Хохберг. Вэй знал о женщине-санкта лишь в общих чертах, но тот факт, что она была разыскиваемой преступницей в Латерано, не вызывал у него никаких положительных эмоций. Он задавался вопросом, что такая женщина вообще забыла в Лунмыне, когда ей следовало бы сидеть в границах Лейтании и наслаждаться их музыкальными Искусствами, звучащими каждый день. Одно лишь присутствие Артурии создавало риск политического кризиса, который напоминал ему о времени, когда… впрочем, не стоит погружаться в эти мысли. — Хм? — Вэй Еньу услышал тихий стук в дверь и понял, что человек, с которым он хотел встретиться, уже здесь. — Как всегда рано, не так ли, Хуэй-цзе? — Мужчина подошёл к столу и взял лежавшую там трубку. — Что ж, посмотрим, что вы двое мне скажете. Выйдя из лифта, Мегуми не ожидал увидеть настоящую женщину-дракона. Судя по его наблюдениям, она была гуманоидной формы, но её тело покрывал драконий мех. По сравнению с Чэнь, у которой были лишь хвост и рога, эта выглядела более… звероподобной, если можно так выразиться. Женщина, ожидавшая их у лифта, едва заметно улыбнулась Мегуми, а затем повернулась к Чэнь. — Давненько не виделись, Чэнь, — поприветствовала она знакомое лицо. — Госпожа Фумидзуки, — уважительно ответила Чэнь. — Вы здесь, чтобы проводить нас к главе Вэю? — Если ты так считаешь, то да, — подтвердила Фумидзуки её догадку и повернулась к Мегуми. — А вы, должно быть, Фушигуро Мегуми. — Верно. Рад знакомству, госпожа Фумидзуки. — Мегуми слегка поклонился из уважения, заметив, что Чэнь говорила с ней более вежливо, чем обычно. Это означало, что ему придётся быть осторожнее и не проявлять никаких признаков неуважения. — Ох, не нужно таких формальностей, — отмахнулась Фумидзуки. — Я просто провожу вас, куда нужно. Чэнь сомневалась, что в этом была необходимость, ведь она знала планировку всего здания как свои пять пальцев. Но раз уж она настаивает, то… — Ведите. — Тогда, пожалуйста, следуйте за мной, — Фумидзуки подала им знак идти за ней. Увидев, что Фумидзуки вместе с Чэнь направилась по коридору, Мегуми двинулся следом. *** Когда он впервые вошёл в комнату, её роскошный вид не слишком его удивил. Мегуми пришлось признать, что обстановка была куда изысканнее, чем всё, что он видел у клана Зенин, но, возможно, дело было лишь в культурных различиях. Большинство покоев ныне несуществующего клана, насколько он помнил, отличались простотой, впрочем, Мегуми и не видел всех внутренних помещений, когда впервые посетил их владения. Фумизуки открыла им дверь и посторонилась, пропуская их внутрь. Чэнь шагнула первой, Мегуми — следом за ней, ступая как можно тише. Воздух был тёплым, свет — не слишком резким. В глаза бросалось убранство, но вскоре оно отошло на второй план — в комнате было кое-что куда интереснее. Мегуми обратил свой взор на драконоподобного мужчину — гуманоидного дракона, но с более звериными чертами, чем у Чэнь. Если уж сравнивать, то чертами лица Вэй Еньу был практически той же расы, что и Фумизуки. — Что ж, я пойду. Всего вам доброго, — крикнула Фумизуки им вслед, после чего склонила голову и закрыла за ними дверь. Чэнь мельком оглянулась на неё, прежде чем снова повернуться к Вэй Еньу. — Глава Вэй, мы пришли. — Как всегда, рано, — мужчина с трубкой в правой руке стоял у своего стола. — Присаживайтесь, прошу вас. Уверен, никто из нас не желает ничего усложнять, — сказав это, он свободной рукой указал на стол перед ними. Их взгляды на мгновение встретились. Мегуми уловил в глазах драконоподобного мужчины оценивающий блеск, прежде чем тот обошёл стол со своей стороны. С лёгким чувством тревоги черноволосый юноша подошёл и сел на правую часть дивана, пока Чэнь занимала левую. Через несколько секунд они устроились на удобном и роскошном диване, наслаждаясь его комфортом. Однако этот миг продлился недолго. — Фушигуро Мегуми, — поприветствовал его Вэй Еньу. — Я многое о вас слышал и видел. Это было очевидно, учитывая его положение. Что бы ни случилось в Лунмыне, это не ускользнёт от его взгляда, а уж тем более такое масштабное событие, как-то, что происходило последние несколько недель. Само собой, он был в курсе всех проблем. — Глава Вэй, полагаю, эти сведения… неоднозначны, не так ли? — Мегуми положил руки на бёдра и выпрямился. — Учитывая то, что я натворил, я ожидал подобного. Не было смысла прикидываться дураком. Вэй Еньу знал, что это он призвал Нуэ: Тотальность, Похоронного Тигра и Мизучи. Они с Чэнь уже прояснили этот момент, когда готовились к встрече. — Любопытная формулировка, — Вэй зажал трубку во рту, затянулся и вынул её. — Раз уж вы знаете, что я в курсе, нет нужды ходить вокруг да около, — он кивнул сам себе. — Чэнь Хуэй-цзе, ты отдаёшь себе отчёт в своих действиях? — он повернул голову к старшему суперинтенданту Д.Г.Л. — Да, разумеется, — без малейшего промедления ответила Чэнь. Мысль о том, что по Лунмыню разгуливает некто, способный стирать с лица земли целые кварталы, поначалу казалась ей абсурдной, но последние несколько недель с ним не было особых проблем. Если не считать Мизучи… но это был исключительный случай. Она уже отчитала его за импульсивность и пожурила за то, что он не сбежал от Лаппланд, предоставив Д.Г.Л. разобраться с ней. После того инцидента никаких тревожных сигналов не поступало. — Несмотря на всё, что произошло? — Вэй с сомнением приподнял бровь. — Если ты действительно так считаешь, тогда послушаем самого виновника. Какова ваша цель пребывания в Лунмыне? — он перевёл внимание на Мегуми, который молчал во время последних обменов репликами. — Это было первое место, которое я нашёл, — ответил Мегуми, — после того, как покинул свой дом. — Он ничуть не лгал. Лунмынь действительно был первым местом, где он оказался, перенёсшись из своего мира. Каким образом это произошло, он до сих пор не знал. — Случились досадные обстоятельства, но я не желаю причинять Лунмыню вред. Вэй Еньу уже знал из донесений своей Теневой стражи, что дом Фушигуро Мегуми был стёрт с лица земли. Не было нужды изучать это место или искать его: добраться до острова, расположенного вдали от суперконтинента Терры, было бы непросто из-за всех опасностей, что таила в себе природа. — Я это вижу, — Вэй покачал трубку между пальцами, — но речь не о ваших способностях. Та таинственная сила, которой вы владеете, не представляет интереса, — по крайней мере, пока он не злоупотреблял ею во вред. — Однако последствия, которые она влечёт, безусловно, вызывают беспокойство. Вы понимаете? — Глава Вэй, вы ведь не имеете в виду… — подала голос Чэнь, нахмурившись. — Молчать, — Вэй поднял руку, призывая Чэнь к тишине, и не сводил взгляда с пользователя Десяти Теней. — Я хочу услышать это от него самого. Спрашиваю вас: вы осознаёте последствия, которые влекут за собой ваши способности? Чэнь выглядела недовольной, но всё же откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди. «Силен», — сухо отметил про себя Мегуми. Человек перед ним значительно превосходил любого противника, которого он встречал в Лунмыне, — тут и сравнивать было нечего. Если бы пришлось с ним сражаться, черноволосому юноше пришлось бы выложиться на полную, и даже тогда Мегуми не был уверен, что сможет его убить. В лучшем случае он оценивал свои шансы как тридцать на семьдесят, и отнюдь не в свою пользу. …Впрочем, будь у него Священное сокровище, всё было бы иначе. — Под последствиями… — Мегуми сузил глаза, лихорадочно перебирая в уме всю имеющуюся информацию. Если он правильно помнил, Чэнь беспокоилась из-за отсутствия в его крови Ориджиниума, а в новостях возмущались… сокращением концентрации Ориджиниума вблизи ударов молний Нуэ: Тотальность. — …вы имеете в виду не мою разрушительную силу, а факт уничтожения частиц Ориджиниума, я прав? — Вы точно определили суть, — признал Вэй, кивнув. — Да, и вы должны в полной мере осознавать последствия, которые влечёт за собой ваша способность. Орипатия и риск заражения свирепствуют, оскверняя почти каждый уголок Терры. Если бы такая страна, как Урсус, узнала о подобном, они бы сгорали от желания заполучить в свои руки того, кто способен уничтожать частицы Ориджиниума. Дело было не только в идее сокращения запасов Ориджиниума. Появление такого актива, как Фушигуро Мегуми, могло стать мощным рычагом давления, и это не считая его невероятных призывов. Если Вэй Еньу правильно помнил, черноволосый юноша был потомком ныне угасшего элитного клана и добился всего в столь юном возрасте — всего в восемнадцать лет. Если уж он не гений и не вундеркинд, то кто тогда Мегуми? Даже Чэнь не показывала таких взрывных темпов роста, когда Вэй обучал её искусству владения мечом Чисяо, и даже когда она поднималась по служебной лестнице в Д.Г.Л. — Я не разбираюсь в политической обстановке Терры на профессиональном уровне, это я могу признать, — заговорил Мегуми, чем вызвал у Чэнь лёгкое раздражение из-за такого проявления слабости. — Но если предположить, им нужен такой «актив», как я, верно? — он вспомнил, как иностранные державы начали вторгаться в Японию, как только стало известно о Проклятых духах и Проклятой энергии. Спасибо Кендзяку. — Прямо в точку, — щёлкнул пальцами свободной руки Вэй, — и, проживая в Лунмыне… Уверен, вы знаете, что столь яркую демонстрацию силы записали практически все его жители. — Новость разлетелась по всему городу, не оставив в неведении ни одного горожанина. — Но это также означает, что информация может просочиться и за его пределы. — Хотя дальняя связь и была нарушена из-за Катастроф, Ориджиниума и самой природы кочевых городов, гонцы всё ещё существовали. Мегуми почувствовал, как его рука едва заметно сжалась. — Значит, я стану мишенью, так? — Разумеется, именно его Проклятая энергия должна была обладать способностью уничтожать частицы Ориджиниума — то, от чего было крайне трудно избавиться полностью. — Я не забыл упомянуть ваши медицинские отчёты? — как бы невзначай добавил Вэй Еньу. — Ничего подобного на Терре прежде не видели, ноль Ориджиниума в крови. Нужно ли говорить больше? — он продолжил задавать Мегуми риторические вопросы. — Глава Вэй, — вмешалась в разговор Чэнь, — его кровь и тело исследовались лишь единожды. А отчёты были засекречены в тот же миг… — она тут же оборвала себя. — Если вы так уверены в своих мерах по сохранению тайны, то почему я смог об этом узнать? — парировал Вэй неоспоримым контраргументом, прежде чем Чэнь успела до конца сформулировать свой. — Я… — Чэнь не нашла, что ответить. Он был прав. Если она так уверена, что подобная информация не просочится, то как глава Вэй вообще смог её раздобыть? — Хм… — Чэнь погрузилась в свои мысли. — Я так и думал, — глава Вэй затянулся трубкой, снова переводя взгляд на Фушигуро Мегуми. Судя по всему, черноволосый юноша сохранял то же нейтральное выражение лица, с которым вошёл в кабинет — безукоризненная невозмутимость, впечатлившая даже его. Настолько безукоризненная, что его можно было принять за мертвеца. — Позвольте мне обрисовать ситуацию. Вы обладаете способностями, о которых за пределами Терры никто и не слышал. Они включают, но не ограничиваются: возможностью полного уничтожения частиц Ориджиниума, призывом «мифологических» созданий, и всё это в юном возрасте восемнадцати лет. Я упустил какие-то важные детали? — Нет, — ответил Мегуми, солгав не моргнув глазом. Вэй Еньу упускал одну деталь, но он не собирался её раскрывать. Чэнь, скрестив руки на груди, нетерпеливо постукивала пальцами по плечу и бросила на Фушигуро Мегуми обеспокоенный взгляд. Она и так понимала, какое политическое влияние он мог оказать, но слышать, как Вэй Еньу раскладывает всё по полочкам прямо перед ней, было ничуть не утешительно. Но чего она ожидала? Глава администрации Лунмыня знал слишком много, порой даже себе во вред. — Если эта информация попадёт в руки, скажем… Урсуса, то вы и сами знаете, как они поступят, — Вэй был уверен: даже если Мегуми плохо разбирался в политической обстановке, упоминание Урсуса должно было ему о чём-то говорить. — Представьте, что улицы Лунмыня будут наводнены шпионами и доносчиками из этой страны. Разве это обеспечит безопасность жителям города? — Нет, — ответил Мегуми. Он уже понял, к чему клонит глава администрации. — Если их скрытные методы по заполучению вас в свои руки не сработают, сомневаюсь, что на этом всё закончится. — Воспоминания о методах Кощея едва не заставили Вэя дать трещину в той непробиваемой стене, которой он себя окружил. — Насилие и грубая сила станут для них действенной мерой. И это не считая всех остальных стран, которые могут быть «заинтересованы» в вас, мягко говоря. «…Значит, Чэнь была права. Его больше всего заботит Лунмынь», — мог ли он хоть что-то возразить Вэй Еньу? Само существование Мегуми подвергало этот город политической опасности. Он был уверен, что человека-дракона мало волновали его способности или их применение во благо, — куда больше его беспокоила угроза, которую они несли городу. Такой чужак, как он… если бы Мегуми пришлось строить догадки, он был бы уверен, что Вэй Еньу не стал бы возражать, если бы пришлось просто отдать его Урсусу — здешнему аналогу России. Насколько это было правдой, он сейчас размышлять не мог. — Позвольте мне кое-что вам предложить, Фушигуро Мегуми, — Вэй не дал ему и секунды, чтобы до конца обдумать полученную информацию. — Ваше присутствие в Лунмыне — угроза его безопасности, и мы все это знаем, — он бросил короткий взгляд на Чэнь. Девушка-дракон прикусила губу. — …Есть ли причина держать вас в стенах Лунмыня? — Вэй Еньу выдвинул свой ультиматум. Мегуми открыл рот. — Да, есть. — В его голосе не было ни тени сомнения — он уже знал, что сказать. — Хо-о? — Вэй Еньу с любопытством взглянул на непоколебимого пользователя Техники Десяти Теней. — И что же это, позвольте спросить? — Чэнь Хуэй-цзе… — протянул Мегуми. За всё время пребывания в этом мире под названием Терра он ощущал странную энергетическую сигнатуру, витавшую почти в каждом его уголке. Он не особо задумывался об этом, но знал, что у некоторых людей, мимо которых он проходил, она была заметнее. Кем ещё они могли быть, если не Заражёнными? — …она ведь Заражённая, не так ли? За то время, что он провёл с ней, энергетическая сигнатура стала очевидной. К тому же его способности к восприятию этих мистических каменных частиц возросли, хотя Мегуми был уверен, что Годзё Сатору справился бы с подобным в тысячу раз лучше, окажись на его месте он. «…» Наступила тишина, полностью окутавшая комнату. Не слышно было ни тихого гудения электричества в лампах, ни беспрестанного, привычного постукивания пальца Чэнь по скрещённой руке. В голове суперинтенданта билась лишь одна мысль: «Откуда он узнал?..» Дым из трубки Вэй Еньу продолжал ароматно клубиться в воздухе, и маленькие облачка, кружась, медленно таяли. — …Фушигуро Мегуми, — его глаза скрылись в тени, а из горла вырвался низкий и суровый голос, — вы мне угрожаете? — Неужели этот человек использует это как рычаг давления? И как он вообще узнал столь тщательно охраняемый секрет? — Отнюдь, — Мегуми продолжил говорить с той же энергией, что и на протяжении всего разговора. — Более того, я могу её исцелить. Пришло время выдвинуть свой ультиматум против ультиматума Вэя — план, что зрел в его голове целую неделю.