Часть 4
22 февраля 2026 г., 18:44
Вай сидела на последнем занятии и вдруг поняла: она не слушает лектора. Моргнула, попыталась сосредоточиться на Викторе — но слова не складывались в мысли.
Можно было бы списать всё на недосып, на то, что совмещение учёбы и работы у семьи Кирамман оказалось куда утомительнее, чем она ожидала. На стресс, на приливы раздражения, на что угодно — хоть на луну в Козероге, или где она там должна быть. Но за две недели Вай уже поняла: это не усталость. Да, пришлось пропустить пару занятий, но ничего критического — нагнать можно было вечером по записям сокурсников. Ее это раздражало, но всё равно было лучше, чем пахать за копейки на прежних работах. И задерживаться у Кирамман она не планировала. Хотя… если честно — хотелось. Это была, пожалуй, самая лёгкая работа в её жизни.
Но была одна деталь, которая выбивала почву чаще, чем все сложности разом.
Кейтлин.
Они почти не разговаривали. Просто обменивались вежливыми приветствиями, короткими улыбками — и каждый раз сердце Вай начинало стучать так, словно кто-то ускорил его вручную. Каждый раз, когда Кейтлин садилась на заднее сиденье, внутри всё замирало. И Вай прекрасно понимала, что это значит. Чувства к ней поднимались тихой волной, становились всё реальнее, сильнее. И остановить их она не могла.
Она думала о ней постоянно. Вспоминала их разговор. Хотела видеть — пусть мельком, издалека. Просто знать, что Кейтлин где-то рядом — в саду, в гостиной. Этого хватало, чтобы мысли сбивались.
Даже когда Вай подвозила её родителей, она старательно игнорировала их разговоры… но не могла игнорировать голос Кейтлин. Тон, с которым та говорила с родителями — полуофициальный, спокойный, иногда равнодушный — но без той резкости, что была в первый день.
С каждой мелочью Вай убеждалась: во вторую встречу они обе были не в себе. Обе вспылили. Обе сказали лишнего. И Кейтлин нашла в себе силы исправить это — без лишнего драматизма, спокойно. Вай была ей за это искренне благодарна, хоть сказать об этом вслух так и не решилась.
Вечером, возвращаясь от дома Мэдди, они ехали тихо. К разговору о первой встрече не возвращались. Вай тогда поинтересовалась, чем занимается Кейтлин — и на этом всё закончилось. Она открыла ей дверь, и Кейтлин, улыбнувшись, сказала «спасибо». Такая открытая, настоящая улыбка… Вай больше подобной не видела. Может потому, что тогда они были вдвоём. Может потому, что говорили честно.
Вай нравилась она — сильно, слишком сильно. Но слова Кейтлин о том, что ей не нужна эмоциональная близость, поставили точку. И этот брак… Вай понимала: никаких шагов навстречу она сделать не может. Хоть и хотела. Очень.
Она пыталась отвлечься — переписывалась с парой девушек. Недвусмысленно, с намёками. С их стороны интерес был очевиден. Но с каждым днём Вай становилась всё безразличнее. Все мысли упирались в одну. И хотя она понимала, что так неправильно — внутри это казалось тёплым. Непривычным, но тёплым.
Вай вернулась с занятий и застала Паудер в гостиной. Вид у сестры был такой, что внутри кольнуло.
Она не приходила вот так просто. А сегодня была расстроенной, напряжённой.
— Всё в порядке? — Вай бросила сумку и сразу уселась рядом.
— Не знаю, — качнула головой Пау. — Мы с Экко повздорили. Я… слишком разошлась. И почему-то пришла к тебе. Надолго не останусь. Просто нужно было голову остудить.
— Оставайся сколько хочешь. — Вай помолчала. — Он же ещё не приехал? Как вы поссорились?
— Ещё не приехал. Просто обсуждали работу, обычный спор. Но я наговорила лишнего. Теперь неловко. Раньше я тоже так делала, но теперь мы… ну, вместе, и, наверное, нужно быть мягче.
— Что?! — Вай скривилась. — Почему это так должно работать? Ты до отношений и ты в отношениях — один и тот же человек.
— Да, но… нужно учиться договариваться, а не убегать от первой же проблемы.
— Ты про компромиссы?
— Да.
Вай встала, прошлась вокруг дивана, обдумывая.
— Слушай… он любит тебя такой, какая ты есть. Ты — это ты. Зачем менять себя, если это делает вас вами?
— Чтобы научиться доверять безоговорочно. Чтобы не ранить. Это же очевидно, — мягко улыбнулась Пау.
— Может, ты и права. Но, по-моему, ты копаешь глубже, чем нужно.
— Я чувствую, что что-то не так. Он не обижается, всё принимает — а мне самой неприятно. Значит, надо меняться.
— Если сама хочешь — тогда да. Только не ломай себя ради него.
Паудер кивнула, задумчиво глядя в пол.
— Ладно, хватит уже. Ты включила свою душевную мудрость, и меня это бесит, — фыркнула Пау спустя секунду. — Давай сменим тему. Ты разобралась со своей… дочкой богатеев?
— Да, всё нормально, — улыбнулась Вай, быстро отводя взгляд.
— Что значит «нормально»? — Паудер подозрительно сузила глаза. — Ты и сейчас глаза отводишь, значит, врёшь.
— Уже жалею, что вообще посвятила тебя в это, — усмехнулась Вай.
И да, она сорвалась и рассказала Паудер, что та девушка из бара оказалась… не той, кем казалась. Что «изменила» с ней, что теперь всё ужасно неловко. Конечно, без деталей. Просто эмоции.
Паудер тогда лишь хмыкнула: «Как ты умудрилась так вляпаться?»
— Так вы поговорили или нет? — не отставала Пау.
— Поговорили. И всё оказалось не так, как я подумала. Это… не измена.
— Но ты же говорила, что у неё свадьба, — нахмурилась сестра.
— Это не настоящая свадьба. Семейные… разборки. Они же там все деловые, — отмахнулась Вай и ушла на кухню. Говорить об этом не хотелось — она и так думала о Кейтлин слишком много.
— Значит, работу не потеряешь? — крикнула Пау.
— Нет. Мы всё решили, — улыбнулась Вай, наливая себе воды.
Пау вскоре появилась в дверях, облокачиваясь на косяк.
— И что теперь между вами?
— Чёрт его знает, — грустно хмыкнула Вай. — Ничего, наверное. Просто один раз случайно пересеклись, так бывает.
— Не у всех.
— А ты что, никогда на раз никого не находила? — парировала Вай.
— Фу, нет. Это странно.
— Маленькая ещё, дорастешь, — Вай взъерошила ей волосы.
— Прекрати! — Пау шлёпнула её по руке. — И не дорасту. Это тупость.
— Какие мы категоричные, — усмехнулась Вай.
— Кто эти «мы»? Я говорю тебе, что ты неразборчивая!
— Я разборчивая. Просто беру то, что хочу. Это плохо?
— А потом тебе пишут, звонят… — Пау загнула палец. — Тебя увольняют… — второй. — Оказывается, что с тобой изменяли… — третий. — Шантажируют… — четвёртый.
Она хотела продолжить, но Вай рассмеялась и подняла руку:
— Хватит, поняла.
— Возьми себя в руки, — серьёзно сказала Пау. — Найди кого-то нормального, а не… скачки туда-сюда.
— Если бы всё было так просто… — Вай грустно улыбнулась.
Вечером позвонил Стив, второй водитель, и почти умоляюще попросил подменить его до конца дня. Причина была не из тех, что хочется знать… но Вай и так всё поняла по тону. Раз уж бедняга вместо руля сидел на унитазе, отказывать было плохо.
Подъезжая к особняку, она сразу заметила припаркованные машины. Похоже, приём. И, конечно, Стив не сказал ни слова — только про желудок. Она постояла у машины, прогулялась по саду, но садовника не было. Скучно. И тогда Вай решила зайти внутрь. Просто на всякий случай. Хотя на самом деле ей было любопытно, что происходит внутри.
Уже почти дойдя до коридора, она услышала громкий, раздражённый голос Кейтлин:
— Мама! Она открыто издевается, а вам плевать! Вы ещё и поддерживаете её своими насмешками!
Вай знала, что нужно развернуться и уйти, но ноги будто приросли к полу.
— Кейтлин, прошу, потише, — строго сказала Кассандра.
— Не буду! Или что? Они думают, что это только в наших интересах? Да им нужна наша помощь не меньше, чем нам их! Но ведут себя так, будто это мы обязаны их благодарить! — голос Кейтлин становился всё громче.
— Всё в порядке. У них просто такой характер. Они не хотят зла, не насмехаются… Ты слишком остро реагируешь, — попыталась сгладить Кассандра.
— Ничего не в порядке, мама! Абсолютно! — Кейтлин почти кипела. — Они позволяют себе такое! Даже не зная, в каком мы положении! Знай они, как всё плохо, сожрали бы нас, не раздумывая!
— Этого не случится, — жёстко сказала Кассандра. — Особенно если ты будешь потише…
— Да в жопу!
— Кейтлин! — вскрикнула Кассандра.
Кейтлин резко повернула за угол… и столкнулась с Вай. На лице Вай смешались шок и чувство вины. Кейтлин посмотрела так, будто одними глазами спросила: «Какого хрена ты здесь делаешь?» — и тут же рывком втолкнула Вай в ближайшую дверь, захлопнув её за собой. Это оказалась тёмная тесная уборная.
Вай ощутила неловкость — и усилившийся страх: судя по шагам, Кассандра подошла совсем близко к двери и явно намеревалась продолжить разговор.
— Ты становишься совсем неуправляемой, — разочарованно сказала Кассандра.
Несколько секунд тишины. Вай вслепую включила фонарик телефона, освещая помещение. Ручка двери дёрнулась — она в панике погасила свет, будто это могло сделать её невидимой. Но дверь не открылась.
— Я? Неуправляемой? — Кейтлин саркастически рассмеялась. — Давай посчитаем всех знакомых, кто продаёт собственных детей. Сколько? Ни одного, мама. Ни одного!
— Ты снова передёргиваешь. Мы уже обсуждали всё это. Ты продолжаешь устраивать сцены. Всё же было нормально, разве нет? Вы с Мэдди общались спокойно. Что случилось? — в голосе Кассандры звучало искреннее непонимание.
— «Нормально»? — Кейтлин возмущённо фыркнула. — Она лезет ко мне обниматься, я её отталкиваю, она несёт чушь, издевается… и это, по-твоему, нормально?
— Тебе придётся смириться, — ровно сказала Кассандра. — Всё подписано, ты дала согласие, а теперь устраиваешь сцены.
— Да, потому что я не железная! Я живой человек, у которого есть чувства, на которые вам с отцом плевать!
— Это неправда.
— Это правда. Вы всегда такими были. Только теперь я могу говорить, потому что я уже не ребёнок. Вы сейчас нуждаетесь во мне, а не я в вас. Так дайте мне хотя бы поорать!
— Хорошо, если это так необходимо… но момент ты выбрала не удачный, — осторожно сказала Кассандра.
— А у нас когда-нибудь был удачный момент? — перебила Кейтлин. — Вы меня никогда не слушали. Никогда не вставали на мою сторону. Всегда молчали. И даже когда мне плохо — ни капли поддержки.
— Ты всё сказала? — холодно спросила Кассандра.
— На всё нам бы и суток не хватило, — грубо бросила Кейтлин.
— Сходи прогуляйся. В таком тоне я продолжать не собираюсь, — отстранённо произнесла Кассандра.
— Ты ни в каком тоне не собираешься, — ядовито фыркнула Кейтлин. — Ладно, я пойду. А вы тут пейте своё дорогущее вино и слушайте мерзкие шуточки этой семейки. Меня от всего этого уже тошнит.
— Твоё право, — тихо ответила Кассандра.
— Спасибо, — язвительно бросила Кейтлин. — Заберу вашего водителя и поеду кататься.
— Он нам нужен, — резко сказала Кассандра.
— Серьёзно? Даже поехать домой безопасно мне не позволишь? Окей. С учётом того, сколько я выпила, первый же столб будет мой. Так что, мама, завтра женить тебе уже будет некого, — процедила Кейтлин.
— Надеюсь, тебе станет совестно, когда протрезвеешь, — разочарованно сказала Кассандра. — Хорошо. Езжай. С гостями можешь не прощаться — я передам, что ты приносишь свои извинения.
— Да мне на них насрать! — отрезала Кейтлин.
Вай стояла в темноте, в растерянности, чувствуя, как страх медленно подкатывает к горлу. Кейтлин явно сорвалась — и теперь Вай тоже могла попасть под горячую руку. Но дверь вдруг распахнулась, и она встретилась с каменным, опасно холодным взглядом Кейтлин.
— Пошли, — коротко сказала она и быстро направилась к выходу.
Вай поспешила за ней, стараясь не шуметь, просто на всякий случай, хотя Кейтлин шла так быстро, что Вай уже почти бежала. У машины Кейтлин хлопнула задней дверью и плюхнулась на сиденье.
Вай глубоко вдохнула, села за руль и, не решаясь взглянуть в зеркало, осторожно спросила:
— Куда едем?
— Да плевать куда. Куда угодно, лишь бы подальше от этих ебнутых, — зло бросила Кейтлин.
— Хорошо, — тихо ответила Вай.
Она хотела спросить, не лучше ли Кейтлин вернуться к себе домой, но промолчала. Они ехали пару минут в тишине, по полупустым дорогам к окраине города, пока Кейтлин наконец не заговорила.
— Знаешь, бесит меня даже не сам договор, не то, что меня лишают личной жизни на грёбаные два года. А то, что им будто плевать! Совсем плевать на то, что они делают с моей жизнью. И знаешь, какой у них аргумент? — она нервно рассмеялась. — Они оплатили мне образование. Всё. Их ебаное оправдание, что теперь я им что-то должна! Хотя… я же их дочь. Не коллега, не бизнес-партнёр. Дочь!
— Это… — попыталась начать Вай.
— Вот тебе вопрос, — перебила Кейтлин. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты должна что-то за то, что тебя растили? Упрекали куском хлеба, который обязаны были дать?
— Нет, — быстро ответила Вай.
— Вот! Потому что так и делают нормальные люди: берут ответственность за ребёнка и не ждут взамен благодарственных отчётов.
Вай боялась говорить, чтобы не спровоцировать её ещё больше. Но всё же рискнула — Кейтлин было нужно выговориться.
— Всё настолько плохо?
— Всё было терпимо до сегодняшнего дня. Я уже смирилась, ходила, мерила эти сраные платья, выбирала мерзкие букеты. Да, бесилась молча, но терпела! А сегодня приехали они… всей своей ебучей семейкой, — она почти выплюнула слова. — И устроили цирк, где клоуном была я. Сальными шуточками «какая я отличная хозяйка», пока Мэдди, видите ли, охотится на кабана!
Кейтлин хохотнула нервно.
— Слышишь вообще? Мэдди! На кабана!
Вай не удержалась от смешка. Сейчас Кейтлин нуждалась в союзнике — и Вай было только в радость им быть.
— Ей в лучшем случае на грызунов охотиться, — заметила Вай.
— Да она и с этим не справится! — фыркнула Кейтлин. — Она ни дня в жизни не работала. Сидит у родителей на шее — и всем нормально! Чихнёт — и лучшие врачи уже на пороге.
— А ты ведь могла… ну, с твоими данными… поступить так же, — задумчиво сказала Вай мягким, подкрепляющим тоном.
Вай даже иронично завидовала Мэдди — богатым причудам. Но вслух говорить не стала: Кейтлин сейчас нужно было другое.
— Вот именно, могла! Могла жить припеваючи, вообще не заморачиваться. И да, я не ангел, я пользуюсь благами семьи. Я тоже когда-то была избалованной сукой! Но, чёрт, я выросла. Я хочу быть кем-то сама по себе, а не благодаря фамилии. До этой низкорослой идиотки это никогда не дойдёт!
— Эй… — Вай рассмеялась. — Поосторожнее, я ведь тоже пониже тебя.
— Ты не… — Кейтлин осеклась и виновато выдохнула. — Извини, я не это имела в виду.
— Всё нормально, у меня свои преимущества — так что я тебя прощаю, — подмигнула Вай.
— Я просто так зла… цепляюсь за всё подряд, даже за ерунду, — призналась Кейтлин.
— Ты имеешь право злиться, Кейт. И даже без повода бы имела, — мягко кивнула Вай.
— Вот это я и пытаюсь объяснить маме! А ей плевать. Она сама всё сдерживает, и я должна. А я уже не могу… пытаюсь, но оно само вырывается. Последние недели — просто кошмар… — голос Кейтлин сорвался от усталости.
Вай вдруг оживилась.
— Знаешь что? Сейчас поедем в одно место. Прям под носом — идеальное. Может помочь.
— Куда?
— Просто дай мне шанс, ладно? — попросила Вай с тёплой улыбкой.
Кейтлин кивнула.
— Хорошо.
Вай свернула на узкую дорогу, проехала по бугроватой полосе, пока не узнала нужный поворот. Остановилась на пустыре. Внизу — опасный обрыв, огороженный парой старых досок больше для вида, чем для защиты. Город виднелся далеко. Полное уединение. То, что нужно.
Она вышла и протянула Кейтлин руку. Неосознанно. Но когда Кейтлин вложила в её ладонь свою — тёплую, нежную — у Вай внутри всё дрогнуло. Слишком много чувств разом. Как только Кейтлин уверенно встала на землю, Вай почти неохотно отпустила её.
— И… что здесь? — осторожно спросила Кейтлин.
Вай рассмеялась и подошла к ограде, жестом приглашая её следовать. Та остановилась рядом, внимательно изучая местность.
— Здесь можно сделать две вещи, — сказала Вай. — Либо просто стоять, дышать глубоко и приходить в себя… либо покричать.
— Покричать? — Кейтлин удивлённо хмыкнула.
— Угу. Выпустить пар. Иногда это реально помогает.
— Видела такое… но не думала, что правда работает, — призналась она с сомнением и всё же улыбкой.
— Может, не у всех, — усмехнулась Вай. — Поэтому у тебя два варианта. А если не поможет, хотя бы попробуем.
Кейтлин задумалась. Молчала так долго, что Вай уже почувствовала неловкость. Но вдруг та тихо улыбнулась:
— Ладно. Хуже точно не станет.
— Вот это мне нравится! — бодро произнесла Вай. — Хочешь, я отойду к машине? Надену наушники, оставлю тебя одну.
Вай уже сделала шаг назад, когда Кейтлин взяла её за руку. Мягко, почти робко.
— Останься… — прошептала она. — И… покричи со мной?
Вай рассмеялась — приятно удивлённая.
— Конечно. Могу даже начать, если тебе неловко.
— Очень неловко, — призналась Кейтлин, явно смущаясь. — Но… ладно.
— Смеяться можно. Быть неловкой — тоже. Выпускай всё, что внутри, — подбодрила Вай. — Я не судья, я… навигатор.
— Навигатор? — рассмеялась Кейтлин.
— Ну да. Навигатор не оценивает, просто ведёт. Лажает иногда, но старается, — пожала плечами Вай. — Не нравится это слово — выбирай любое. Главное, я рядом. И ты можешь мне доверять.
Кейтлин мягко улыбнулась и перевела дыхание.
— Если бы это был кто-то другой… Наверное, я бы умерла от стыда, — призналась она. — Но мы уже и ругались, и мирились, и ты слышала мою ссору с мамой… и переспать успели. Так что с тобой — окей.
— Вот! — победно усмехнулась Вай. — Итак… что кричим?
— Как насчёт «Семейка Нолан — уёбки»? — предложила Кейтлин со смешком.
— Звучит прекрасно, — улыбнулась Вай. — На счёт три… Раз… два… три!
— СЕМЕЙКА НОЛАН — УЁБКИ! — выкрикнули они в унисон.
Смех вырвался сам собой.
— Нет, ну правда, — Вай коснулась её живота. — Крик должен идти отсюда, глубоко. Отдай этому место.
Кейтлин кивнула.
— Раз, два, три… — шепнула Вай.
— СЕМЕЙКА НОЛАН УЁБКИ! — крикнули они снова.
Снова смех, но уже легче, свободнее.
— Вот! Уже лучше! — довольна сказала Вай. — Давай ещё — три раза подряд, и чтобы тебя было слышно громче меня.
— Идёт! — Кейтлин расправила плечи.
— СЕМЕЙКА НОЛАН УЁБКИ! СЕМЕЙКА НОЛАН УЁБКИ! СЕМЕЙКА НОЛАН УЁБКИ!
Они выдохлись, захохотали, и Кейтлин выглядела… облегчённой. Её глаза светились.
— Ну? Полегчало? — мягко спросила Вай.
— Да… — выдохнула Кейтлин. — И правда полегчало.
— Офигенно. Теперь можно просто подышать в тишине.
— Я не против, — сказала Кейтлин с тихой, настоящей улыбкой.
Вай оглядела местность и заметила у низкого ограждения деревянную доску. Подойдя, взяла её, повертела в руках.
— Вроде чистая. Сойдёт, — кивнула сама себе и бросила доску на землю, тут же плюхнувшись на неё. — Жестковато, но переживём. Садись.
Кейтлин недоверчиво посмотрела на неё, но спустя пару секунд всё-таки опустилась рядом. Они сидели молча, выравнивая дыхание. Вай старалась не думать о том, что чувствует сейчас… о том, как близко Кейтлин сидит, как пахнет её парфюм. Это только усиливало желание коснуться её — желание, от которого Вай старательно отмахивалась. Сейчас не время и не место.
— Я вообще-то их люблю, — тихо сказала Кейтлин. — Я правда уважаю родителей и благодарна им. Просто… то, что происходит сейчас, показывает их не с той стороны, к которой я привыкла. Они… такие. Бесполезно провоцировать, они не вступают ни в споры, ни в простые разговоры — только вечный деловой тон и избегание всего человеческого.
— Тебе… этого не хватает? — спросила Вай, всматриваясь в её профиль.
— Да. Всю жизнь не хватало. Просто вместе приготовить ужин, сходить в парк, съездить куда-то… что-то обычное, семейное. А не эта холодность, не гордая отрешённость, — Кейтлин грустно усмехнулась. — Они ведь даже… не обнимали меня просто так. Только когда я уезжала учиться надолго или возвращалась. В эти моменты я чувствовала, что им всё-таки не всё равно… А в остальное время — стена. Мама особенно. Отец хоть иногда шутил, и это казалось живым. А сейчас… вообще кошмар.
— Наверное, я не могу понять это до конца, — тихо сказала Вай. — Но… могу предположить, что что-то в их жизни сделало их такими. И, может быть, они потому и вместе — на одной волне.
— Наверное, — сказала Кейтлин и сорвала травинку, поднеся её к лицу.
То, как она сидела, поджав колени, внимательно рассматривая простую травинку, было удивительно трогательно. Такой беззащитной она выглядела — и от этого Вай хотелось помочь ей хоть чем-то.
— Я к тому, что обстоятельства редко бывают такими, как нам хочется. Я бы тоже злилась. Но, наверное… всё равно пыталась бы понять, — сказала Вай.
— А у тебя… как было в семье? — Кейтлин повернулась к ней, опираясь локтем на свои колени.
— Эм… ну, у меня нестандартная семья, — усмехнулась Вай. — Там свои причуды. Если коротко — Сестра и Вандер, наш приёмный отец, был добрым, открытым, справедливым. Он нас и вырастил такими.
— А настоящие родители?
— Пожар. Они… — Вай опустила глаза. — Не выбрались. Задохнулись.
Кейтлин мягко выдохнула.
— Это очень тяжело… терять двоих сразу.
— Да… — Вай улыбнулась сквозь грусть. — Они были классные. Вот то, о чём ты говоришь — парки, отдых, путешествия — это было про них.
— И вы с сестрой… как пережили?
— Пау была совсем маленькой, почти ничего не понимала. Самое тяжёлое — снова и снова объяснять ей, что мама с папой больше не придут, и что теперь Вандер — наш папа. Каждый раз мне хотелось плакать, и я злилась, что она никак не может понять… Но со временем привыкаешь. Боль становится частью тебя.
— Прости… если ты не хотела об этом говорить, — тихо сказала Кейтлин.
— Всё нормально. Даже хорошо вспомнить, — пожала плечами Вай. — Но сейчас важна ты, я в порядке.
Кейтлин недовольно подняла брови, и Вай рассмеялась.
— Ты тоже можешь говорить всё, что хочешь.
— Меня сейчас больше беспокоит, что доска в задницу впивается, — заявила Вай и, привстав, откинула пиджак. — А это значит, эмоционально я абсолютно здорова.
Кейтлин рассмеялась и вдруг потянулась к талии Вай, ладонью скользнув по тонкой ткани рубашки. Вай сразу напряглась, не сразу поняв, что происходит, пока не увидела её пальцы на кобуре.
— Зачем ты носишь его с собой? — мягко спросила Кейтлин.
— Кто знает. Так было написано в контракте, — пробормотала Вай.
— Ты вообще умеешь стрелять? — посмеялась Кейтлин.
— Я понимаю, ты думаешь, что я всего лишь барменша, — Вай демонстративно выпрямилась. — Но поверь, умею куда больше.
— Правда? Тогда достань и прицелься в балку. Я посмотрю, — с полушутливым вызовом сказала Кейтлин.
Вай скептически на неё посмотрела, поняла, что та не шутит, и фыркнула.
— Ладно.
Она скользнула ладонью к кобуре, отцепила ремешок и вынула пистолет. Выставила его перед собой и почти сразу нашла взглядом цель на ограждении.
— Нет! Боже! — Кейтлин расхохоталась, откинувшись назад.
— Что не так? — обиженно спросила Вай, убирая оружие обратно.
— Тебя вообще не проверяли, когда нанимали? — всё ещё смеясь, спросила Кейтлин.
— Проверяли, между прочим, — хмуро бросила Вай. — И что-то не помню, чтобы кто-то так смеялся.
— Извини… но у тебя слишком много лишних движений. Кто тебя проверял?
— Стив.
— А, тогда всё ясно. Он давно работает спустя рукава, — с улыбкой сказала Кейтлин. — Но его никто не трогает, он как мебель в доме.
— Он говорил, что ценный сотрудник и может научить меня всему! — упрямо заявила Вай.
— Возможно, когда-то так и было. Сейчас он скорее… забавный, — усмехнулась Кейтлин.
— Грубо, — заметила Вай.
— И честно, — хмыкнула Кейтлин и поднялась. — И все же, где мои манеры? Идём, покажу, как надо.
Она протянула руку, и Вай немного недоверчиво на неё посмотрела, но всё же встала.
— То, что ты делала, — кошмар, — сказала Кейтлин со смешком. — Давай сюда ремень.
Вай неохотно отстегнула ремень, наконец-то избавляясь от давления на талию, и передала его Кейтлин. Та быстро закрепила кобуру на себе, выпрямилась — и в следующую же секунду пистолет уже был у неё в руках. Движение вышло плавным и почти незаметно быстрым.
— Вот так, — довольно кивнула она. — Каждая доля секунды важна. Поэтому нельзя игнорировать технику извлечения оружия.
— Впечатляет… И где ты этому научилась? — со смешком спросила Вай.
— Я уже говорила: родители проводили со мной мало времени. Так что я часто крутилась с охранниками, — Кейтлин говорила непринуждённо, отстёгивая ремень. — Там был Дженс, он сейчас на пенсии. Он и научил меня стрелять, и обращаться с оружием, и вообще многому. Иногда я к нему заезжаю — он… в каком-то смысле заменял мне отца.
— Ого. Значит, значимая фигура у тебя всё же была, — улыбнулась Вай. — Это хорошо.
— Да у меня весь персонал… каждый по чуть-чуть значимый. Просто центральной фигуры никогда не было, — пожала плечами Кейтлин.
— Большая семья, — усмехнулась Вай. — Утром куколки с няней, вечером тир с охранником.
— Когда ты так говоришь, это даже забавно, — рассмеялась Кейтлин. — Не думала об этом под таким углом. Особенно сейчас.
— Ну вот и новое осознание. Может, поможет, когда накроет, — улыбнулась Вай. — Важно знать, что ты не была одна.
— И сейчас не одна… — тихо сказала Кейтлин и тепло улыбнулась. — Спасибо тебе.
— Не за что, кексик, — ухмыльнулась Вай.
Кейтлин довольно усмехнулась в ответ, и Вай расплылась в улыбке.
— Ну? — Вай подняла бровь. — Как ты это делаешь?
Она попыталась повторить движение Кейтлин, но получилось явно медленнее. Кейтлин подошла со спины и мягко положила ладонь поверх её ладони.
— Во-первых, большой палец не здесь, — она приподняла его чуть выше. — А вот тут.
От этой близости у Вай мгновенно скрутило внизу живота. Голос Кейтлин прозвучал прямо у уха — тихо, мягко и слишком интимно. Сердце забилось чаще, живот наполнился теплом.
Кейтлин приподняла её руку с оружием.
— И угол другой. Не вот так… — она показала неверное положение, — а вот так. Чуть ближе, не сгибай так сильно локоть. Всё просто.
Она отстранилась, и Вай резко выдохнула — словно изнутри вытянули что-то тягучее, сладкое, лишив её внезапного тепла. Пустота за спиной вдруг стала почти мучительной.
— Ладно, я поняла, — засмеялась Вай.
— Ну, покажи тогда, — с вызовом произнесла Кейтлин. — Я достаю воображаемый пистолет, а ты — настоящий. Проверим, кто быстрее.
— Пфф… Ты слишком выделываешься. Когда я учила тебя делать коктейли, я так себя не вела, — фыркнула Вай.
— От того, что я сделаю коктейль неправильно, никто не умрёт. А у тебя… может случиться всё что угодно, — усмехнулась Кейтлин.
— Ладно… это справедливо, — признала Вай, улыбнувшись.
Они одновременно сосредоточились. Вай даже почти удалось сбросить волну чувств, накатившую после недавнего прикосновения Кейтлин… но только почти.
Они сделали три попытки — и Вай все три проиграла.
— Да нечестно! — возмутилась она. — У тебя же пистолет… ну, не настоящий.
Кейтлин рассмеялась и убрала воображаемое оружие в невидимую кобуру. Вай смотрела на неё и улыбалась — слишком тепло, слишком открыто. Но отводить взгляд не хотелось.
— Может быть. Но теперь ты знаешь, как это делается. Попрактикуешься сама — и будешь в разы быстрее.
— А может, я хочу, чтобы ты меня сопровождала на всех этапах? — с хитрой улыбкой произнесла Вай.
— Заманчиво, конечно, — усмехнулась Кейтлин. — Но я вообще-то дилетант. Делала это в детстве, а не выступаю в роли агента 007.
— Но выглядело это… всё равно шикарно. Даже сексуально, — протянула Вай, и нотка флирта в её голосе прозвучала уже слишком явно.
— Думаешь? — приподняла бровь Кейтлин.
— Особенно если оденешься как я. В смокинг… — Вай прикусила губу, сама удивившись, что сказала это вслух. — Вот это было бы горячо.
Кейтлин посмеялась и легонько коснулась её плеча. Склонилась ближе, почти к самому уху:
— Оставь свои соблазнения какой-нибудь красивой девочке из универа. На меня это не подействует.
От этого шепота по спине Вай прокатилась теплая дрожь.
— Но ведь подействовало однажды. Даже домой ко мне пришла, — самонадеянно бросила Вай.
— Я была в расстроенных чувствах, — рассмеялась Кейтлин.
— Это твое лучшее оправдание?
— Этого бы не случилось, не будь я тогда… в таком шатком состоянии.
— Но ты сказала, что тебе понравилось, — прищурилась Вай.
Кейтлин снова усмехнулась, обошла её и остановилась напротив. Вгляделась в глаза пристально.
— А ты обещала, что не будешь поднимать эту тему.
— Тебе неприятно вспоминать?
— Мне неприятно думать о том, что я ничего не могу тебе дать, кроме воспоминаний, — честно сказала Кейтлин.
— Совсем ничего?
— Сейчас… ничего не приходит в голову.
— Но ведь мы можем хотя бы дружить. Или с такими, как я, ты не дружишь? — робко посмеялась Вай.
— «С такими, как ты»? — не поняла Кейтлин.
— Бармен. Водитель. Продавец. Грузчик. Курьер. Что я там ещё делала… Не очень созвучно твоему миру, скажем так.
Кейтлин тихо рассмеялась, развернулась и встала рядом с ней, глядя вдаль — туда, где город светился мягкими огнями.
— Это ерунда. Не в этом дело, — грустно произнесла она.
— А в чем?
Кейтлин повернулась, посмотрела на Вай печально, но тепло. Взяла её за руку, переплела пальцы.
— Мне приятно с тобой общаться. Очень. Тогда с тобой… было замечательно. Просто я не могу принять даже то, что происходит в моей жизни. Всё слишком сложно. И я предпочитаю… не думать об этом.
— Но тебе хотелось бы, чтобы препятствий не было? — тихо спросила Вай.
— О чем ты?
— Ты бы поцеловалась со мной сейчас, если бы не всё это?
— Да, — едва слышно ответила Кейтлин, не отводя взгляда.
У Вай сердце сорвалось куда-то вверх.
— Тогда… может, детали и правда не так важны? Мы же обе этого хотим…
— А что дальше? — тихо спросила Кейтлин.
— Дальше… — Вай замялась. — Просто видеться. Общаться. Разве нельзя?
— Я не могу ничего строить. Никаких отношений — ни серьёзных, ни мимолётных. Ближайшие два года я не смогу ничего делать открыто. А заставлять кого-то ждать… нечестно.
— Но ведь формально ты ещё не в браке, — улыбнулась Вай.
— Но всё уже известно. Всё расписано. Так что — почти.
— Почти не считается, — загадочно улыбнулась Вай. — И я прошу всего лишь один поцелуй. Только один.
Она притянула Кейтлин за талию, подняла руку к её плечу, к шее… приблизилась в считанных сантиметрах, ожидая ответа.
— Один поцелуй… и всё, — прошептала Кейтлин.
Улыбка сама появилась на губах Вай. Она сократила расстояние — мягко, аккуратно. Губы коснулись горячо, будто давно забыто. Кейтлин опустила ладонь ей на плечо, второй рукой скользнула в волосы — так знакомо, так легко вернувшись к тому, что когда-то было.
Поцелуй усилился почти сразу. Вай почувствовала, как дыхание сбилось, как внутри вспыхнуло почти болезненно сладкое тепло. Кейтлин притянула её ближе, язык скользнул по нижней губе — и Вай потерялась в этом, отдалась полностью.
Она целовала глубже, быстрее, пока дрожь не охватила всё тело. Губы Кейтлин, мягкие и настойчивые, будто тянули из неё каждый вдох. Пальцы Вай блуждали по животу, по изгибу талии, по бёдрам — она уже не контролировала себя. Рука Кейтлин скользнула под пиджак, и мышцы у Вай напряглись так резко, что она тихо выдохнула ей в губы.
Она опустилась губами к её шее — почувствовала, как Кейтлин выгнулась к ней, как сорвался тихий вдох. Это сводило её с ума.
И всё же… она вспомнила их договор. Один поцелуй.
Вай вернулась к её губам, замедлила движение, едва коснулась раз, другой. Потом чуть отстранилась, прижалась лбом к её шее — чтобы спрятать эмоции, чтобы немного отдышаться.
— Я хочу тебя. Хочу… больше, — призналась она шёпотом.
— И я, — так же тихо ответила Кейтлин, поглаживая её затылок мягкими, почти ласковыми движениями.
Они постояли так ещё несколько секунд, прежде чем Вай снова заговорила:
— Я просто не думала, что настолько… — Она обняла Кейтлин крепко, почти отчаянно. — Это плохо, да?
Вай немного отстранилась, чтобы взглянуть на нее, увидеть ее эмоции.
— Да… — прошептала Кейтлин, глядя ей прямо в глаза с какой-то нежной обречённостью.
— И что нам делать? — спросила Вай почти неслышно.
— Я не знаю, — выдохнула Кейтлин, отворачиваясь. — Думаю… ты отработаешь столько, сколько нужно. А потом пойдёшь своей дорогой. И я — своей. А пока… просто будем.
— Это… нечестно, — с горечью произнесла Вай.
— Я знаю, — кивнула Кейтлин.
Вай отступила на шаг, отвела взгляд и, собравшись, тихо улыбнулась:
— Ладно… я ведь не за этим тебя сюда привезла.
— По крайней мере я успокоилась, — так же тихо ответила Кейтлин. — Даже мысль об очередной насмешке семейки Нолан меня уже не злит.
— Значит, правда сработало, — усмехнулась Вай.
Она подняла с земли доску, повертела её в руках.
— Но я ещё кое-что обещала тебе сделать.
Отойдя чуть в сторону, Вай нашла ногой мягкое место в земле и воткнула конец доски, поддевая землю как лопатой.
— И что ты делаешь? — спросила Кейтлин, остановившись рядом.
— Похороны твоей холостяцкой жизни, забыла? — улыбнулась Вай.
— Ах да… И что мне сюда закапывать? — засмеялась Кейтлин.
— Ну а что приходит в голову? То, что отражает суть того, что ты теряешь, — подняла взгляд Вай, переводя дух.
— Возможно, кое-что есть, — задумчиво усмехнулась Кейтлин. — Только надо сходить в машину.
Вай кивнула и смотрела ей вслед.
«Ну и клоунада…» — подумала Вай, но тут же улыбнулась. Если это помогает Кейтлин, то плевать.
Вай готова и на такое. Больше она всё равно предложить не могла. Хоть вот так — просто быть рядом.
Кейтлин вернулась и раскрыла ладонь. В ней лежал цветастый браслет, подростковый, совсем не в её стиле.
— Я купила его на следующий день после того, как первый раз занялась сексом, — спокойно сказала она.
— Ничего себе… И ты его хранишь как память? — рассмеялась Вай.
— Не совсем. Я вчера нашла его в доме родителей. Даже приятно удивилась. Решила, что выбрасывать жалко… думала просто убрать куда-нибудь.
— Ага… ты была влюблена и хранила его как память не совсем о сексе, да? — догадалась Вай.
— Ну да, — тихо призналась Кейтлин, потом лукаво улыбнулась. — От тебя ничего не утаишь.
— Если бы… — Вай коротко рассмеялась и снова поддела землю доской. — Когда мне эта способность нужна, она сваливает от меня.
— И когда же?
— Ну хотя бы тогда, с тобой. Я даже не подумала, что ты изменяешь и поэтому не называешь имя. — Она отряхнула доску. — Всё. Готово, глубже и не нужно.
— И что же ты подумала? — спросила Кейтлин, прищурившись.
— Что ты просто не хочешь запоминать имена, — пожала плечами Вай. — Ночь провести — да, но дальше тебе не нужно. Или что ты вообще тайная агентка, кто знает. Но почему-то не измена. Хотя она лежала прямо на поверхности.
— С агенткой ты, конечно, перегнула, — рассмеялась Кейтлин.
— Ну… — Вай оценивающе посмотрела на неё, опершись на доску. — Костюм посолиднее, и ты бы сошла за охранницу высокого класса.
— Кажется, ты нарочно перевираешь, чтобы пофлиртовать, — сузила глаза Кейтлин.
— Есть немного, — призналась Вай со смешком.
— Ты уже получила свой поцелуй, так что давай — хоронить мою свободу, — игриво произнесла Кейтлин и бросила браслет в ямку.
— А тебе не жаль? Ты же так долго его хранила.
— Сначала — да. Потом забыла. Так что, выходит, он не был таким уж важным, — пожала плечами она.
— Первая любовь всегда… ну, запоминается, — заметила Вай.
— Это был интересный опыт, но мне это не подходило. Я всё равно бы вскоре разочаровалась, — мягко улыбнулась Кейтлин.
— У меня тоже так было, — кивнула Вай. — Если бы она не изменила, всё равно бы не сложилось. Даже сестра говорила, что это было видно. Так что… понимаю.
— Боль, скандалы и всё такое? — спросила Кейтлин с явным интересом.
— Да. Но мой мир почему-то не рухнул, — пожала плечами Вай. — Я думала, буду страдать. Но видимо я легко справляюсь с таким.
— И поэтому орала на меня? — с усмешкой спросила Кейтлин.
— Ну… это точно было некрасиво, — смутилась Вай.
— Да уж… — тихо улыбнулась Кейтлин. — Ладно, давай закапывать.
Она аккуратно загребла ботинком землю обратно, примяла подошвой.
— Вот и всё, — усмехнулась она.
— Всё, — тихо повторила Вай.
Кейтлин подняла лицо к небу.
— Если честно… я хочу напиться.
— А у тебя завтра разве не рабочий день? — с сомнением спросила Вай.
— Нет, — почти с облегчением ответила Кейтлин. — После обеда надо кое-что сделать в офисе, а вечером у нас снова встреча с Мэдди.
— И что вы всё время обсуждаете? — усмехнулась Вай.
— Если честно… — Кейтлин покачала головой. — Я половину не слушаю. В основном — место, гости, время, декорации.
— Ну, скука смертная, — махнула рукой Вай. — Тогда пойдём. Я отвезу тебя… куда тебе нужно.
— В ближайший бар, — кивнула Кейтлин.
***
Кейтлин открыла глаза и мгновение не могла понять, где находится. Голова раскалывалась, во рту пересохло так, словно она всю ночь глотала песок. Первым, что она увидела, повернув голову, было то, чего меньше всего хотела увидеть сейчас: Вай спала на соседней подушке. «Ох… твою мать. Пожалуйста…» — простонала она про себя. Она медленно, почти с опаской приподняла одеяло. Да, на ней рубашка. Не её. И трусы. Отлично. Она шумно выдохнула, но двигаться не решилась. Сначала — вспомнить, почему она вообще в кровати Вай. По порядку: Ссора с мамой. Поездка на тот самый обрыв. Бар с отвратительным обслуживанием. Другой бар. Прогулка по парку. Снова дом родителей. Потом — бар, но уже на машине Вай. И Вай пила вместе с ней. А дальше… дальше в памяти зияла дыра. «Если мы переспали… Твою же мать…» Кейтлин медленно повернулась к Вай. Та была в майке. Никаких следов на шее, никаких царапин. Сама Кейтлин тоже ничего не чувствовала. В прошлый раз после секса с Вай она ощущала её прикосновения ещё долго — и помнила всё. Сейчас — пустота. И отсутствие малейшего физического отклика. Она оглядела комнату. Было светло, как утром. Ни её вещей. Ни телефона. Только спящая Вай — очень мирная и совершенно не дающая подсказок. Кейтлин осторожно поднялась с кровати, стараясь не издать ни звука. Вай даже не шелохнулась. Рубашка на ней была огромная, прикрывавшая почти всё. Ну хоть так. Она пробралась на кухню и залпом выпила два стакана воды. Значительно лучше. Но одежду всё равно надо найти. Она обошла квартиру, пытаясь не шуметь, и как раз, оказавшись в прихожей, услышала, как кто-то поворачивает ключ в замке. Дверь открылась, и на пороге появилась молодая девушка, внимательно рассматривающая её с головы до ног. Кейтлин замерла. И натянуто выдавила: — Привет. — Привет… — Девушка прищурилась. — Я сестра Вай, если что. Паудер. Кейтлин машинально пожала протянутую руку. Неловкость била током, но Паудер, кажется, была абсолютно непробиваема. Она просто обошла Кейтлин и прошла в гостиную. — Она спит? — спросила она на ходу. — Эээ… да, — кивнула Кейтлин, чувствуя, что краснеет даже ушами. — Я… пожалуй, в ванную. В ванной она села на край и закрыла лицо ладонями. «Пиздец… просто пиздец.» Стыд и неловкость жгли хуже похмелья. Но раз уж она уже во всё это вляпалась — надо выбираться. Она кое-как привела себя в порядок; выглядела не так ужасно, как ожидала. Только отсутствие штанов продолжало морально добивать. Сделав глубокий вдох, она вышла. В гостиной её встретили два взгляда: недоверчивый — от Паудер, и слишком жизнерадостный — от Вай. — Можно тебя на минутку? — выдохнула Кейтлин. Вай сразу поднялась и подошла. В кухне Кейтлин тихо спросила: — Где моя одежда? — А, она в гостиной. Сейчас принесу. «Конечно… именно там, где сидит её сестра…» Почти сразу Вай вернулась с её вещами и телефоном. Кейтлин первым делом натянула брюки, чувствуя, как Вай её разглядывает. Она уже хотела снять рубашку, но остановилась и глянула на нее. — Ты не собираешься отвернуться? — недовольно спросила она. — И это говорит мне человек, который вчера… — Вай приподняла бровь. — Что было?! — едва не всхлипнула Кейтлин. Улыбка Вай стала шире, а затем она расхохоталась. — Ничего не было, Кейт. Расслабься. И да, конечно, я отвернусь. Кейтлин выдохнула с облегчением. — Но всё же… что было? — спросила она, переодеваясь. Вай повернулась спиной. — Ты правда не помнишь? — Не всё. И очень плохо. Особенно момент, как я оказалась тут. — Ты и правда много выпила. Прям… много. И какие-то слишком крепкие коктейли. Я даже пыталась тебя остановить, между прочим, — Вай фыркнула. — Мы гуляли по парку, потом ты решила, что я слишком трезвая и это тебя раздражает, так что мы оставили машину у твоих родителей и поехали на моей в бар. Я тоже немного выпила. — Я закончила, — сказала Кейтлин, застёгивая рубашку. Вай обернулась, поправила ей рукав — мягко, почти ласково. — Потом ты потащила меня в какой-то клуб. То ли танцевать, то ли просто слушать музыку… мы там пробыли час. После — поехали ко мне. И всё. — Она подняла руки в защищующемся жесте. — Ты легла сама. Переодевалась тоже сама. — А почему не домой? — Кейтлин скривилась. — Ты сказала, что тебе там будет одиноко, — пожала плечами Вай. — И ещё что хочешь спать со мной. — Но… у нас ничего не было? — переспросила Кейтлин, будто боялась поверить. — Не было, — спокойно ответила Вай. — Мы разговаривали. Обнимались. Но всё. Кейтлин тяжело вздохнула и нервно тронула волосы. — Прости, если я что-то наговорила. Мне сейчас… адски неловко. — Всё было хорошо, правда, — Вай коснулась её руки. — Я вообще отлично провела с тобой время. Кейтлин тихо рассмеялась. — Я в последнее время будто слетела с катушек. — Такое бывает, — улыбнулась Вай. — И мне, правда, всё понравилось. — Ну… хорошо. — Кейтлин кивнула. — Думаю, мне лучше уйти. И… если нужно, передай сестре извинения. Но не лично. Пожалуйста. — Ей всё равно. Но передам, — сказала Вай и коротко сжала её ладонь. — Иди. Кейтлин задержалась на секунду, глядя на неё. Слишком долгую секунду. Потом прошептала «увидимся» и вышла. В такси она закопалась в телефон, дрожа от мысли, что могла кому-то звонить. Но — только пропущенные от мамы. Ни сообщений, ни позоров. Уже неплохо. Она собиралась поговорить с матерью. Не извиняться — злость ещё жила в ней. Но хотя бы смягчить последствия вчерашнего взрыва. Стало легче. То ли из-за того крика на обрыве. То ли из-за Вай. То ли из-за похмелья, которое приглушало всё, кроме смущения. Хорошо, что они не перешли черту. Потому что Кейтлин панически боялась именно этого. Потому что хотела — очень. Всю ночь её тянуло к Вай: к её голосу, к теплу. Хотелось взять за руку — и она взяла. Хотелось поцеловать — и она поцеловала. Хотелось большего — и она знала, что не удержалась бы. Если бы только Вай дала сигнал. Но Вай — не солгала. И не воспользовалась. И не надавила. И это… это пугало больше всего. Потому что рядом с Вай было слишком хорошо. Слишком легко. Слишком… правильно. А то, что Кейтлин боялась к себе подпустить, стояло теперь прямо перед ней. Она заехала домой, привела себя в порядок, затем в офис, закрыла пару дел — и уже через два часа с относительно спокойной душой ехала к родителям. Мэдди ещё не было. Зато мама с отцом сидели за обеденным столом с чашками кофе. Кейтлин молча присоединилась. На ней тут же задержался внимательный взгляд матери. Она поняла намёк и решила начать первой: — Вчера я была груба. Постараюсь быть сдержаннее, но это не значит, что что-то изменилось и я спокойно принимаю происходящее, — сказала она ровно. — Может, хотя бы сейчас объяснишь, что именно тебя так тревожит? — спокойно спросил отец. — И да, вчера ты с мамой действительно перегнула. Это непростительно. — Ты что, слово в слово всё передала? — Кейтлин криво усмехнулась, глядя на мать. — В общих чертах, — сухо ответила Кассандра. — И внезапный уход, — добавил отец. — Он выглядел… резким. — Я правда не знаю, что вы хотите от меня услышать. Причина одна — я не хочу этого брака. И повторяла это уже тысячу раз. — Мы понимаем. Нам тоже это не в радость, — вздохнул отец. — Но ты всегда принимала решения холодно, рационально. Почему сейчас всё иначе? — Потому что вы лишаете меня личной жизни на два года, — Кейтлин сделала глубокий вдох, подавляя раздражение. — Я скажу это один раз: у меня есть свои желания, свои потребности. И мне важно проводить время с девушками. Это — часть моей жизни, которую вы у меня забираете. — Но ты же… не состоишь ни с кем в отношениях. Или ты просто забыла сказать? — отец смотрел на неё с непониманием. — Состою я или нет — неважно. Я не говорю, что сплю с… — она оборвала себя. — Кейтлин, без подробностей, прошу, — вмешалась мать. — Я люблю общаться, знакомиться, узнавать людей. Я была в поиске постоянной девушки. Я была настроена строить свою жизнь — свою, не вашу. А теперь вы закрыли передо мной все двери. — Ты звучишь незрело, — качнул головой отец. — Суть ведь не в этом. — А в чём? В бизнесе? В статусах? — почти рассмеялась Кейтлин. — В основном, да, — спокойно подтвердил он. — Это важно вам. А я хочу просто жить. Я училась так, как вы хотели. Делала почти всё, чего вы от меня ждали. А теперь хочу строить свою жизнь сама. И, заметьте, не сидя у родителей на шее. Я хочу свободы. Всего лишь. — Но ты и так свободна, — мягко возразила Кассандра. — Мы просим только немного твоего времени для формирования имиджа. Не семь дней в неделю — всего три-четыре мероприятия в месяц. — Но я не смогу встречаться с кем-то. А это важно, — голос Кейтлин дрогнул. Она ясно ощущала, как разговор уходит в никуда. Её опять не слышат. — Это не так долго, — попытался успокоить отец. — Тебе просто неприятно, но ты драматизируешь. — Я не такая, как вы, — тихо сказала Кейтлин и отвела взгляд. — Я пыталась. Всю жизнь пыталась: быть сдержанной, жить по вашим правилам. Но это не я. И рано или поздно я перестану себя ломать. — И какая же ты? — с недоверием спросила Кассандра. — Я воспринимаю свои чувства всерьёз. — И мы тоже, — возразил отец. — Но ты действуешь нерационально. Хотя, да, ты всегда была… эмоциональнее нас. Мы позволяли тебе быть собой. Но мы не одобряем твою резкость. — Я уже сказала, что буду сдержаннее, — Кейтлин едва удерживалась. — Этот разговор ничего не даёт. Давайте закончим. — Так проблема не решится, — настаивала мать. — Согласна, — грустно усмехнулась Кейтлин. — Потому что я понимаю, чего хотите вы, а вы не понимаете, чего хочу я. Совсем. — Ты дала согласие, — напомнил отец. — Без этого мы бы сейчас не сидели и не говорили. Она хотела объяснить ещё раз — что ожидала от них поддержки, что вчера сорвалась бы меньше или вовсе не сорвалась, если бы почувствовала хоть тень участия. Но поняла: бесполезно. Сейчас — точно. — Да, я знаю, — просто сказала она. — Поэтому и буду сдержанна. И на этом — всё. Несколько секунд повисла тишина. Затем Кассандра спросила: — Где ты ночевала? Это выбило Кейтлин из колеи. — Что? — она даже моргнула пару раз. — Тебя не было дома. Где ты была? — Откуда вы… знаете? — насторожилась она. — Ты не брала трубку, — пояснила мать. — Я попросила охрану проверить. Ты ушла в расстроенных чувствах, а машина осталась у нас. Стив тоже не в курсе. Мы переживали. — Думаю… это неважно, — осторожно сказала Кейтлин. — Важно, — настаивал отец. — Если ты была с кем-то — это имеет значение. — Вот! Именно это я и имела в виду, — устало усмехнулась она. — Вы не даёте мне жить. — Мы беспокоимся, — мягко сказала мать. — О контракте с Нолан, а не обо мне. — О тебе, Кейтлин, — Кассандра посмотрела ей прямо в глаза. — Ты наговорила грубостей, ушла неизвестно куда… Одному богу известно, что могло случиться. — Но я ведь ушла не одна. Я была с вашим водителем и просто каталась по городу, — сказала Кейтлин, прекрасно понимая, как это звучит. — Но ночевать домой ты всё равно не вернулась. — Я осталась у Джейса. Всё нормально, — быстро соврала Кейтлин. Родители ничего не ответили, и она мысленно поблагодарила вселенную за то, что эта ложь их устроила. — В следующий раз бери трубку, — мягко сказал отец. — Да. Хорошо, — без спора согласилась она. Она ожидала большего — чуть больше понимания, чуть больше участия. Но и это было лучше, чем снова кричать. Она пошла против себя, попыталась найти общий язык — и провалилась. Но глупо было ждать, что они вдруг услышат её с первого раза. Да и сил объяснять не осталось: похмелье всё ещё тянуло вниз, а впереди была встреча с Мэдди, и эмоции нужно было беречь. И да, силы ей действительно пригодились. Всё оказалось утомительнее, чем она рассчитывала. После прихода Мэдди и обсуждения последних деталей перед репетицией этой бесконечно бессмысленной церемонии Кейтлин вышла на террасу. Хотелось хоть пару минут тишины, вдохнуть полной грудью. Голова гудела, впереди — тяжёлый рабочий день и нерешённые задачи, которые она отложила сегодня. Она смотрела, как охранник медленно пересекает территорию особняка. И неожиданно вспомнила слова Вай о том, что Кейтлин здорово бы смотрелась в смокинге. Уголки губ сами дрогнули. Вчерашний вечер — единственный приятный островок в сегодняшнем кошмаре — всплывал в памяти теми кусками, что не стёрлись алкоголем. Кейтлин чувствовала, что многое упустила, какие-то важные, смешные, тёплые моменты… Но вспомнить так и не могла. Воспоминания начали медленно собираться в хаотичную картинку: последний бар, смех, как Вай обнимала её за плечи и что-то шептала на ухо. Её улыбка в машине. То, как Кейтлин сидела на переднем сиденье, почти соприкасаясь с ней. А потом — бар: музыка, свет, и они танцуют. Крепкие объятия Вай. Ладони, скользящие по её спине, по талии. И то острое, знакомое желание, которое кольнуло в живот. Кейтлин сдавленно выдохнула, прикрыла глаза. Ну почему сейчас? Почему именно сейчас, когда всё рушится, просыпаются эти чувства… Вывести из мыслей её смог только голос Мэдди, которая неожиданно опустилась рядом. — Выглядишь устало. Бурная ночка? — усмехнулась она. — Угу, — промычала Кейтлин, даже не повернув головы. — Ну и куда ты вчера убежала? — Стало плохо, ушла, — сухо ответила она. — Жаль. Я хотела с тобой немного наедине поговорить, — Мэдди улыбалась так, будто беседа должна её обрадовать. — О чём? — О том, что мы будем делать после свадьбы, — хихикнула она. Кейтлин посмотрела на неё с недоверием, увидела знакомую ухмылку и снова отвернулась. — Будем ходить на приёмы, — тихо сказала она. — И всё? — А что ещё ты хочешь? — Может… ну, не знаю… попробовать общаться как раньше? — осторожно спросила Мэдди. — Не думаю, что у нас получится, — проговорила Кейтлин ровно, скрывая раздражение. Она и так ясно дала понять Мэдди, что не хочет иметь с ней ничего общего. — Ты уже говорила это. Но это было давно. Мы изменились. Глупо держать обиду так долго, разве нет? — Я не обижаюсь. Просто друзья мне не нужны. — Правда? А я думала, ты всё ещё злишься. Слушай… я была неправа тогда, — тихо сказала Мэдди. — Это ты так извиняешься за то, что почти принудила меня к сексу? — холодно усмехнулась Кейтлин. Мэдди заметно напряглась, но всё равно выдавила улыбку. — Всё было не так. И ты преувеличиваешь. Но да, я извиняюсь. — Я тебя прощаю. Но это не значит, что нам стоит дружить, — осторожно сказала Кейтлин. — Но ты же не обязана ходить такой хмурой, — посмеялась Мэдди. — Ты будто вообще не улыбаешься. Кейтлин на секунду скривила что-то вроде улыбки и посмотрела ей в глаза. — Видишь? Улыбаюсь. — Это не то, — рассмеялась Мэдди. — Нам обеим с этим жить. Я тоже не в восторге. Но, может… хотя бы не быть чужими? — Я не улыбаюсь, потому что бережно расходую силы. В отличие от тебя. Мы просто разные — вот и всё. — Ты стала серьёзнее, — заметила Мэдди. “Так серьёзна, что вчера орала на обрыве, целовалась с девушкой, наверняка зная что вместе не быть, закапывала свою «холостяцкую жизнь», а потом проснулась в чужой квартире…” — Так уж вышло, — Кейтлин улыбнулась, но больше своим мыслям, чем словам Мэдди. — Но я уверена, прежний огонёк в тебе всё ещё жив, — усмехнулась Мэдди. — Возможно. Но не жди от меня любезности. Давай просто делать то, что требуется, без лишнего дружелюбия. Ты сама сказала: нам обеим это не нравится. — Мне было бы проще, если бы мы хотя бы разговаривали, — тихо сказала Мэдди. — О чём? — Неважно… просто. Как у тебя дела, что нового… — Ты и так обо мне всё знаешь, — криво усмехнулась Кейтлин. — И я о тебе — тоже всё, что нужно. — Ну неужели так сложно хоть попытаться? — снова улыбнулась Мэдди. Кейтлин посмотрела на неё. Может, и правда стоит. Сейчас она вдруг увидела себя глазами родителей: такая же упёртая, такая же закрытая. Только в отличие от них, Мэдди ей доверять было опасно. Но… попытаться хотя бы для вида можно. — Ну… — Кейтлин на секунду замялась. — Недавно я купила новый чайник. Старый что-то сильно шумел. — Серьёзно? — Мэдди рассмеялась. — Да. Кажется, сломался, — Кейтлин тоже посмеялась от абсурдности. — Мы будем обсуждать чайник? — не поверила Мэдди. — А что ты хотела услышать? — Ну… например, встречалась ли ты с кем-то. И как эта вся ситуация на тебя влияет. Кейтлин вздохнула и отвернулась. Конечно. Сразу в душу. — Нет, не встречалась. И я в порядке, — сдержанно ответила она. — А я встречалась. И пришлось расстаться. Это несправедливо, — тихо сказала Мэдди. — Не соглашалась бы тогда, — пожала плечами Кейтлин, отгоняя порыв посочувствовать. — У меня… не было выбора. — Выбор есть всегда: встать и уйти. — А ты почему не уходишь, если так недовольна? — Потому что я не была в отношениях. Могу подождать пару лет. Но если бы у меня кто-нибудь был — не согласилась бы. Если родителям так важно, я готова уступить. — Ну вот. Я тоже готова. — И тебя не волнует, что ты разрушила отношения? — Кейтлин посмотрела на неё с искренним недоверием. — Это цена жизни в моей семье, — пожала плечами Мэдди. Кейтлин чуть не сказала: “А свою жизнь пробовала строить сама?”, но удержалась. Она ведь и сама делает это лишь наполовину. Да и ругаться не хотелось. Просто кивнула и отвернулась. — Думаешь, сможешь обниматься со мной весь день? — усмехнулась Мэдди и легонько толкнула её в плечо. Кейтлин горько фыркнула. — А ты? — Я к тебе не так холодна, как ты ко мне, — подмигнула Мэдди. — Постараюсь, — улыбнулась Кейтлин. Она поднялась и, обернувшись, искренне добавила: — Спасибо, что извинилась. Мне правда нужно было это услышать. — Надеюсь, мы всё-таки поладим, — мягко сказала Мэдди. — Посмотрим, — спокойно ответила Кейтлин и направилась обратно в дом.***
Репетиция оказалась утомительной до смешного. Нудная речь «мастера союза» грозила усыпить, потом — наигранная речь родителей… Будь вокруг только свои, Кейтлин выдохнула бы. Но в зале были те, кто должен поверить в эту сказку. Приходилось улыбаться Мэдди, чувствовать на себе ее взгляд, держать ее за руку. Терпимо — особенно после того, как Мэдди немного приоткрылась и показала уязвимость. Но все равно неприятно. Кейтлин утешала себя мыслью, что посторонние подумают: она просто такая — хмурая, сдержанная, и даже "влюблённость" ее не размягчает. Она сто раз спрашивала себя, зачем вообще нужна эта репетиция… но зачем, понятно. Красоваться. Создавать картинку. Она же последние дни уже честно старалась — не огрызалась, не спорила, кивала, соглашалась. Ей даже удавалось. Пока в конце зала не появилась Вай. Она стояла рядом с охраной, о чём-то коротко переговаривалась. И Кейтлин не могла отвести взгляд. Они не виделись с той ночи — хоть и находились в одном доме — встречи не совпадали, да и сама Кейтлин избегала возможностей пересечься. А теперь, увидев её, почувствовала, как грудь сжало. Даже больно. Хотелось просто услышать её голос. Хотелось говорить. Хотелось, чтобы рука на талии была не Мэдди, а её. Всё было неправильно. Ненастояще. И это всего лишь репетиция — скоро всё повторится, со вспышками камер, овациями, сотнями глаз. А Кейтлин хотела только смотреть на Вай. Хотела сопротивляться. И сопротивлялась. Но взгляд всё равно снова и снова падал к ней, как будто против воли. И когда их глаза встретились, весь шум вокруг исчез. На губах Вай мелькнула быстрая, едва заметная улыбка. Кейтлин сдержала свою — почти физическим усилием. Отвела взгляд. Надо держаться. Это же было… просто хорошее время, просто ночь, просто эмоции. Но сердце ныло будто от потери. Она продолжала общаться с гостями, стояла ровно, улыбалась, играла роль. Но платье становилось тесным, воздух — тяжелее, голоса — будто сорвались на крик. Усталость навалилась стремительно. И всё равно она снова находила Вай взглядом — сквозь толпу, свет, движение. Словно только та могла дать ей то понимание и спокойствие, что так отчаянно требовались. Джейс тоже был рядом, шептал ей мимоходом: «Соберись, Кирамман, ты справишься». Это было приятно, даже поддерживающе. Но не проникало глубже поверхности. Не касалось того, что внутри. И Кейтлин всё яснее понимала: поддержка, которая ей нужна, стояла в другом конце зала. И к ней она подойти не могла — слишком заметно, слишком неправильно. Она почти не помнила, как дожила до конца вечера. Скулы болели от бесконечной улыбки, а ладонь Мэдди на талии раздражала до острого, затылочного напряжения, словно натирала. Когда гости наконец разошлись, они с Мэдди направились домой. Родители поехали со Стивом, а Кейтлин… встретила взгляд Вай у выхода. Та молча сопровождала их, открыла дверцы по очереди — и едва заметно, быстро улыбнулась Кейтлин. Сердце толкнулось. — Устала? — спросила Мэдди, придвигаясь чуть ближе, когда машина тронулась. — Устала. А ты, видимо, нет? — Кейтлин поморщилась. — И можешь не жаться ко мне, ты знаешь. Она держалась весь вечер, была вежлива, но сейчас — впервые за сутки — могла выдохнуть. Последнее, что ей было нужно, это продолжение спектакля. — Ах да… Твой водитель, видимо, в курсе. Как тебя… простите, Вайолет? — обратилась Мэдди. — Всё верно, — коротко кивнула Вай. Мэдди немного отсела, и дышать сразу стало легче. — И где гарантия, что водитель не проболтается? — усмехнулась Мэдди. — Все сотрудники проходят проверку, — спокойно ответила Кейтлин, закрывая глаза. — Так что не переживай. — Ну если ты так говоришь… — протянула Мэдди с ехидностью. Тон раздражал. Как будто специально. — Вы отвезёте сначала Кейтлин, а потом меня? — спросила Мэдди уже мягче. — Думаю… — начала Вай, но Кейтлин перебила: — Нет. Сначала тебя. Потом — я домой. — Почему так? — Потому что я хочу домой. — Ты уже второй раз не даёшь мне остаться с твоим водителем… Что ты скрываешь, Кейт? — посмеялась она, откинувшись на спинку. — Ты что сейчас изображаешь — ревнивую жену? — усмехнулась Кейтлин. — Может быть, — улыбнулась Мэдди и опустила ладонь на её колено. Кейтлин резко убрала её руку. — Ты что делаешь? — Что, и пошутить с тобой уже нельзя? — Давай просто доедем молча. Пожалуйста, — устало попросила Кейтлин и отвернулась. Да. Извинилась она, конечно. А толку? Снова провоцирует, снова делает это при Вай. Словно ищет повод. Как же это бесило. Но к счастью, замолчала. Когда машина остановилась и Мэдди вышла, оставив воздушный поцелуй, Кейтлин выдохнула так глубоко, будто впервые за весь день. Вай села за руль, посмотрела на неё и чуть улыбнулась. — Ты правда едешь домой… или всё же к родителям? — Домой, — с облегчением кивнула Кейтлин. — Они в курсе. Все неприятные эмоции растворились, будто их смыло. Всё позади. Зал, гости, Мэдди. Осталась только Вай. Они тронулись, и Вай первой нарушила тишину — легкой, почти задорной интонацией: — Ты хорошо держалась. Иногда я даже верила, что вы с Мэдди — настоящие влюблёныши. — Спасибо… Но «иногда» — это провал, — усмехнулась Кейтлин. — Да ладно тебе. Всё равно молодец. Ваши толстосумы проглотят наживку, не сомневаюсь, — ухмыльнулась Вай. Кейтлин смотрела на её профиль и ловила себя на глупой, но такой искренней улыбке. Радость была совершенно несдержанной — слышать её голос, видеть её рядом, не прятать взгляда, а просто открыто смотреть. — Хорошо, поверю тебе, — кивнула она. — На основной церемонии народу будет больше? — Да. В раза четыре, наверное. — Нервничаешь? — мягко спросила Вай. — Даже не представляю, как переживу. Сегодня был кошмар, а там… я, кажется, напьюсь ещё до начала, — вздохнула Кейтлин. — Тебе прошлого раза мало было? — рассмеялась Вай. — Ты хоть вспомнила, как оказалась у меня? — Нет, — Кейтлин тоже посмеялась. — Только пару обрывков, и те расплывчатые. Честно, я сама переживаю за свой организм. Но я не знаю, как ещё справляться со всем этим. — Холодный душ, еда, разговор… ну или секс, — лениво перечислила Вай. — Из списка мне доступна только еда и разговоры. И те — с людьми, от которых стресс только растёт. А еда не помогает, — фыркнула Кейтлин. — Должно же быть что-то, что тебя успокаивает. Кроме алкоголя. Кейтлин чуть не сказала «Ты». Но прикусила язык. — Ничего не приходит в голову, — пожала она плечами. — Отвезти тебя ещё раз покричать с обрыва? — рассмеялась Вай. — Нет, — улыбнулась Кейтлин. — Это на крайний случай, когда эмоции бьют в потолок. Сейчас я просто выжата. — Тогда тебе в самый раз спрятаться с книжкой. Или скрасить одиночество вибратором, — ухмыльнулась Вай. — Ты так делаешь? — тихо спросила Кейтлин, сама не веря, что продолжает этот разговор. — Иногда. А ты нет? — Я редко читаю что-то нерабочее… Ну а про вибратор — тоже редко, — призналась Кейтлин. Вай поправила зеркало и бросила на неё игривый взгляд. — Ты многое упускаешь. Может, поэтому и такая напряжённая. — Я напряжена, потому что моя будущая жена ведёт себя как дура, а родителям плевать. А не потому, что я редко мастурбирую, — рассмеялась Кейтлин. — Всё равно советую попытаться, — не отступала Вай. — Что, прямо перед свадьбой? — ошалело хохотнула Кейтлин. — Да. А что? Об этом будем знать только ты и я. — Как раз то, что ты будешь знать, — и сбивает, — честно сказала она. — Правда? Я думала, ты говорила, что я неловкости не вызываю, — посмеялась Вай. — Это другое. — Возможно. Но у тебя, кажется, закрытый взгляд на секс. — Он не закрытый, — фыркнула Кейтлин. — Закрытый. Ты не экспериментируешь, не мастурбируешь, не спишь без отношений… — Всё это я делаю. Просто… нечасто. И не считаю центральным в жизни. — Но потребность есть? — Не такая, как у тебя. — А ты много обо мне знаешь? Именно… с этой стороны? — с вызовом уточнила Вай. Кейтлин запнулась. Хотела прекратить разговор — он вызывал опасно двойственные, слишком живые чувства. Но всё равно продолжила: — Ты была уверена в том, что делала. Так что я знаю достаточно. Пусть и не подробно. — И не хочешь знать подробности? Совсем не любопытно? — Что именно? — Всё. Мою сексуальную жизнь. — Любопытно, — тихо, почти смущённо призналась Кейтлин. — Но я не хочу знать. Не до конца. — Почему? — Потому что это не моё дело. — Уф, жёстко, — усмехнулась Вай. — Потому что ты снова искушаешь, — улыбнулась Кейтлин, почти защищаясь. — Это правда. Но что мне остаётся? — Но зачем, Вай? Мы же договорились, что это не имеет смысла. — Ты так сказала. Я — нет. И я вообще-то сказала тогда, что это нечестно. — Я знаю и, может, согласна в каком-то смысле. Но… всё равно останусь при своём, — тихо сказала Кейтлин. Вай кивнула. Машина наполнилась тишиной — мягкой, почти интимной. И вдруг: — Мы почти приехали, и я буду жалеть, если не скажу. Я скучала по тебе. Эти слова ударили прямо в грудь — больно и сладко одновременно. Ну зачем она так… Но Кейтлин не могла солгать. — Я тоже скучала, — ответила она так же тихо. — Тем более, — весело протянула Вай, — мы так хорошо провели ту ночь, что я вообще не могла выбросить тебя из головы. — И как же мы её провели? — недоверчиво спросила Кейтлин. — Мы много обнимались. Очень много. И… это было приятно. Может, даже приятнее, чем секс, — признала Вай уже задумчиво. Кейтлин одновременно захотелось и зарыться лицом в руки, и улыбнуться. Хорошо, что она не помнит… иначе её бы просто затянуло в эти чувства. — Вай… я не знаю… — Кейтлин закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. — Я не должна была это говорить? — осторожно спросила Вай. — Ты и без меня всё понимаешь, — тихо ответила Кейтлин. Вай молчала. Они доехали до дома, и только тогда Кейтлин открыла глаза. Она уже потянулась к ручке двери, но Вай вышла первой. Кейтлин ждала, что она подойдет и откроет, но Вай обошла машину и просто села с другой стороны, будто намеренно оставляя между ними пространство. — Поговори со мной об этом, — тихо попросила она, оставаясь на другом краю сиденья. — Я не знаю, что тебе сказать… Ты и так всё понимаешь, — почти шепотом ответила Кейтлин. Вай осторожно провела пальцами по её ладони, переплетая пальцы. — Мне кажется, это стоит поднять на поверхность, — сказала она мягко, искренне. Кейтлин отвела глаза, не выдержав её пристального, почти прожигающего взгляда. — Мы обсудили это ещё в тот день, Вай. — Ты правда не согласна… продолжать хотя бы общаться со мной, когда я уйду? Кейтлин долго молчала, прежде чем снова встретиться с ней взглядом. — Чего ты хочешь? — Тебя, — едва слышно ответила Вай. — Это не ответ… — покачала головой Кейтлин. — Я уже сказала, что не могу тебе ничего дать сейчас. — Можешь, — уверенно произнесла Вай. — Что? Общение? — усмехнулась Кейтлин. — Ты хочешь большего, мы обе это знаем. — Ну… да, — Вай криво улыбнулась, но не отпустила её руку. — Но если всё, что ты можешь дать — это общение, мне хватит. Я просто не хочу терять с тобой связь, Кейт. Мне неприятно даже думать об этом. — Тебе не хватит… — тихо сказала Кейтлин. — И мне — тоже. — Ну и что… — прошептала Вай. — А то, что так нельзя. Нельзя играть чувствами друг друга, Вай, это неправильно. — Тогда давай не играть, — Вай чуть подалась вперёд. — Давай просто… делать то, чего хотим. — Ты серьёзно? — нервно рассмеялась Кейтлин. — Абсолютно, — кивнула Вай и чуть сильнее сжала её ладонь. — То есть ты предлагаешь… что? Спать в обнимку? Целоваться? Секс? Что именно? — Всё, что нам обеим когда-нибудь захочется, — прошептала Вай. Это пробило в Кейтлин дыру прямо в груди. Она отвернулась, чувствуя, как рушится то жалкое подобие защиты, что она выставляла весь этот день. — Это невозможно. — Пока ты так говоришь, — мягко прошептала Вай, — Да, невозможно. — Вай, ты не понимаешь… — устало сказала Кейтлин. — У тебя всё слишком просто. — А у тебя слишком сложно, — возразила Вай. — Ты всё взвешиваешь, думаешь, контролируешь… Но ощущать рядом человека, который тебе нравится — не преступление. С тобой мне хорошо, и тебе со мной хорошо. Так зачем сопротивляться? — Я не могу жить открыто два года. Я думала, тебе это ясно. — А мне и не надо открыто, — спокойно сказала Вай. — Я не прошу отношений. Не прошу статуса. Я прошу… быть рядом. Ну, хотя бы иногда. Она опустила взгляд на их пальцы: — Держаться за руки, потому что это приятно. Целоваться, если захочется. Спать вместе, если снова почувствуем то, что чувствовали. Ты знаешь, что чувствуешь это ко мне. Я — точно знаю, что чувствую к тебе. И продолжать делать вид, что между нами ничего нет, — вот это нечестно. Мы ходим вокруг сути, как будто боимся повернуть голову и просто… увидеть её. Кейтлин слушала, и внутри всё дрожало. Слишком много. Слишком честно. Слишком прямо. Она подсела ближе и едва коснулась губами щеки Вай — коротко, почти невесомо, просто чтобы смягчить слова: — Я подумаю. Просто… сейчас это слишком. — Сколько угодно, — Вай сразу улыбнулась. — Мне важно только, чтобы ты знала, что я этого хочу. Кейтлин смотрела в её глаза и сама не смогла спрятать нежность. Она осторожно коснулась её щеки. — Ты хорошая… очень хорошая, Вай. Я просто боюсь испортить тебе жизнь своей… неопределённостью. — А я уже решила, что мне лучше. И сказала тебе, — мягко ответила Вай. — Ты не учитываешь… многое, — тихо сказала Кейтлин. — А ты пытаешься удержать под контролем то, что не держится, — улыбнулась Вай. — Ты сама сказала, что одинока. Что тебе не хватает объятий, тепла рядом. Я могу дать тебе это. Мне самой не хватает. А с тобой я будто… целее. Просто подумай о том, чтобы позволить себе это. Они сидели так близко, что Кейтлин чувствовала её дыхание. Её пальцы сами скользнули к воротнику Вай, к её груди — и она поняла, что снова теряет почву. Что рядом с Вай всё в ней горит. Вай была полная противоположность её привычной, выстроенной жизни — и именно это делало её опасной. И невыносимо притягательной. — Хорошо… Я подумаю, — повторила Кейтлин мягко. — Мне уже пора. — Спокойной ночи, — сказала Вай почти домашним голосом. Кейтлин посмотрела ей в глаза — и не смогла просто уйти. Она медленно наклонилась и коснулась её губ — тихо, коротко, но так, что внутри всё сжалось, взорвалось теплом, разнесло остатки самообладания. — Спокойной ночи, — тихо сказала она и только после этого вышла из машины. Она шла к дому, чувствуя, как весь мир вокруг стал тусклым. Всё, что она испытала в эти минуты рядом с Вай — один взгляд, одна ладонь, один короткий поцелуй — перекрыло собой весь тяжёлый день. Это было как лекарство. Как глоток воздуха, которого ей так отчаянно не хватало.
