Экскурсия по аду

Экскурсия по аду

«Жизнь похожа на ад, но с райскими оазисами, которые ты часто не замечаешь»

Пролог

В комнату забегает мужчина, на лице которого время оставило порезы и шрамы морщин. Чем больше человек живёт на свете, тем больше усталость позволяет себе оставлять следы на его лице, в его манерах и в его душе, расписывая внешность как ей заблагорассудиться. Однако в этот момент мужское лицо изображало бескрайнюю радость. — Одобрили. Одобрили! Наконец-то! Я же говорил тебе, — хриплый голос разорвал мир тишины, который царствовал в лаборатории до этого мгновения. Повисло гробовое молчание. Девушка, его напарница, отшатнулась на несколько шагов. Подошва поношенных тапочек почти бесшумно шоркала о пол, но тишина усиливала любые звуки, а дыхание передавало напряжение лучше всяких слов. Поборов ступор, девушка выпрямила спину, чуть приподняла подбородок. Для полной готовности не хватало каблуков, чтобы хотя бы физически возвышаться над соперником. Однако нескончаемые бессонные ночи давали о себе знать, так что девушка едва ли могла достойно стоять на ногах даже в обычной обуви. — Я не намерена участвовать в этих экспериментах, — её голос не дрогнул, а человек напротив лишь ухмыльнулся. Ему не нужно было говорить ни слова, чтобы дать понять: он равнодушен к данному ответу. С лица мужчины не сходила победная улыбка. — Холи, как ты не понимаешь! Это не просто эксперименты, а шанс победить законы природы. Ты только представь, благодаря этому веществу мы можем сделать совершенного человека. Смерть наконец-то проиграет нам. И тогда все, кто дорог мне, — он запнулся и добавил — и тебе смогут жить очень долго, почти бесконечно. Голос показался ей совсем незнакомым, хотя она видела пред собой всё того же уставшего мужчину, с которым плечом к плечу проработала ни один год. — Вы неправы, профессор Дарси. Это повлечёт за собой только больше смертей. Разве вы не читали, что пишут в СМИ? Мы на гране войны! Каждый стремится урвать себе кусочек и неважно какими путями. Вы говорили, что всё пойдёт на мирные цели, но мы оба прекрасно знаем — это ложь! Они просто так не согласись бы на это… Они отказывали нам пять раз! Почему сегодня подарили свою милость? Что вы им пообещали, создать идеального бойца или совершенный яд? — злость пробирала девушку до самых кончиков пальцев. Она резко отвернулась и подошла к столу, где беспорядочно лежало множество бумажных листов с заметками об исследованиях, и стояло несколько пробирок. Холи обвела взглядом все небольшие результаты их долгой работы: записи экспериментов, заметки разных идей и теорий, пробирки с неудачными попытками – теперь все это хотелось сжечь. — Говорите немедленно! — она закричала и ударила по столу. — Я долго думал об экспериментах, и был уверен, что нам нужно продолжать, однако нам не хватало денег. Наши исследования отказывались спонсировать. Люди сверху уже давно предлагали ставить эксперименты над людьми, а мы все время отказывали. Согласие было единственным условием. Какая разница, где в самом начале оно пригодится. Война в любой случае будет. Произойдёт она сегодня или завтра, какая разница? Ты сама упомянула о том, что пишут в СМИ. Мы уже на пороге войны. Государство Вильсон уже совершило нападение на наши границы. Нет гарантии, что нас не захватят. Не предадут. Теперь подумай! Для нашей счастливой жизни необходима совершенная армия. — профессор Дарси оставался спокойным. Мужчина словно на гране безумия подошёл к Холи, положил обе руки ей на плечи и, смотря прямо в глаза, произнёс: — Вещество DN — это милость Бога. Исследовательница оттолкнула учёного. — Вы…вы помешались на Divine Nectar. Это никакая не милость! Яд, яд и ничего больше! - девушка ринулась собирать бумаги со стола. Когда она всё сложила в единую стопку, на шатких ногах смогла рывком пересечь комнату, подойдя к своей сумке, и нервно спрятала измятую стопку листов, оцепенение спало с мужчины. Возможно, именно в этот момент безумие окончательно вытеснило последние крупицы здравого смысла. Профессор хватает Холи за руку, мешая выбежать из лаборатории. Молчит. Однако мутные, безжизненные глаза говорят за него: не позволит. Холи пытается вырваться, но безуспешно. Тогда в последний раз она пробует образумить сумасшедшего: — Ваши дети…они бы не хотели…возрождения ценой чужих жизней. Поймите… уже прошло 5 лет…Идёт шестой. Умершие уже не могут жить, а живые не должны ради них умирать. Поэтому откажитесь, пожалуйся, скажите им – нет! Я до сих пор верю: вы добрый человек. Просто запутались - произнося каждое слово, вкладывала душу с надеждой, что её старый друг, Дарси, вернётся. И тут Холи замечает появление бликов на потухшей радужке. Мужчина словно постарел за эти считаные секунды, но Холи наконец-то узнала родной голос: — Да…ты…права - тихий, хриплый, но живой. К сожалению, девушка совершает ошибку. С её губ, необдуманно, срывается тихое, но слишком кричащее слово: «сожгу». В одно мгновение, как старый механизм заклинивает и даёт сбой, Дарси теряет рассудок. Кричит: — Не смей! — и совсем не потому, что эти измятые временем листы - работа всей его жизни, а только из-за того, что для профессора именно в них скрывается жизнь его детей. Они были всем для него. Он до сих пор видел во снах кадры из прошлого, которые сверкали как летнее солнце, пахли как прохладный морской близ и звучали как смех его близняшек, Ланс и Бланш. Жена умерла при родах, оставив после себя два крошечных мира, а жизнь и их забрала. Дарси ещё сильнее сжал локоть Холи. Он больше не смотрел ей в глаза. Не мог. — Не забирай у меня и надежду. Почему меня должна волновать жизнь других, если меня лишают даже надежды?.. Ты знаешь, что я из-за всех сил искал лекарство от лихорадки, которая забрала моих малышей… Его нет. Пока нет, но … С этими экспериментами мы…я смогу найти его. Эта болезнь сделала несчастным не только меня, она забрала уже сотни жизней и продолжает свой крестовый поход… Если я найду лекарство, то спасу множество людей. Хочешь - уходи! Просто не уничтожай эти записи, оставь их мне. И уходи. Пожалуйста, — через боль рождались оправдания: каждый новый вздох, слово, предложение. Он мало походил даже на старика. Его образ стал силуэтом, а лицо воплощением отчаявшегося человека. Холи не нашла в себе силы проигнорировать мольбы старого коллеги и отдала бумаги. — Запомни, Дарси, ни одна цель не оправдает цену, которую мы готовы заплатить, — она покинула лабораторию. — Ты права, в нашем мире ничего не оправдывает своей цены, — шёпот срывается с его губ. Мужчина опёрся о стену и скатился по ней. После этого случая профессор и Холи больше никогда не встретятся.