Le nouveau Barista?

She said, "You think the devil has horns? Well, so did I

But I was wrong, his hair is combed and he wears a suit and tie

He's nice, polite, he'll catch you by surprise

A smile so bright, you'd never bat an eye"

***

Это было очередное солнечное утро, заливавшее город золотистым светом. Дети носились по улицам, заливаясь звонким смехом и радуясь лету, их голоса переплетались с щебетом птиц. Взрослые спешили на работу или неторопливо наслаждались отпуском, попивая кофе на открытых террасах кафе. Всё дышало покоем - ничто не предвещало каких‑либо потрясений. Но что считать бедой? Порой самые неожиданные встречи несут в себе не угрозу, а тайну… Родион и Элеонора, как всегда, трудились в уютном кафе, вежливо обслуживая гостей: готовили ароматные напитки и подавали выпечку на изящных блюдцах с тонким фарфоровым узором. Утро выдалось насыщенным, но спокойным, уже привычным. Друзья уже несколько дней не посещали цирк, осмысливая произошедшее, - особенно тяжело это давалось Элеоноре. «Бедная…» — с грустью подумал Родион, бросив взгляд на подругу, которая как раз направилась в кладовку за ингредиентами для лимонада. Над дверью мелодично звякнул колокольчик, возвещая о новом посетителе. Родион тут же направился к столику, за которым расположился гость, на ходу доставая блокнот, чтобы записать заказ. Народу в кафе было много, и удержать в памяти все пожелания он просто не смог бы. — Добро пожаловать в наше кафе! Что желаете заказать? — Родион тепло улыбнулся клиенту, слегка склонившись, готовый записать заказ. Подняв глаза на гостя, он замер. О, это был тот самый мужчина, который предлагал Элеоноре розовый билет… — Доброе утро, — мягко произнёс мужчина. — Мне, пожалуйста, тройной эспрессо. — Конечно, я записал. Ваш заказ будет готов через пять минут, — Родион кивнул и поспешил за стойку, чтобы приготовить кофе. Честно говоря, он не ожидал снова увидеть этого незнакомца. Его голос… Почему он до сих пор звучал в его памяти? Разве может чей‑то голос быть настолько запоминающимся? Причёска мужчины и Билетёра действительно совпадали - Родион заметил это, когда Билетёр уходил от них во второй день визита цирка. «А что, если это и есть Билетёр? Тогда моя теория о том, что участники цирка - монстры, точно ошибочна. Но почему он тогда сказал, что мы не знакомы?» — Мысли путались, но любопытство разгоралось всё ярче. Приготовив кофе, Родион украсил поверхность чашки тонким рисунком цветка и понёс напиток гостю. — Вот ваш тройной эспрессо, сэр, — учтиво произнёс он, ставя чашку перед мужчиной. — Прошу прощения, но я хотел бы задать один вопрос, если позволите… — Мм, да, конечно, — мужчина кивнул, сохраняя загадочную улыбку. — Вы, случайно, не брат или родственник Билетёра из The Freak Circus? Ваши голоса, причёски и даже телосложение удивительно похожи, — Родион слегка склонил голову. — Простите за столь личный вопрос, но я не мог не поинтересоваться. — Нет, боюсь, вы ошиблись, — мужчина покачал головой, всё так же загадочно улыбаясь. — Ничего страшного, такое бывает.

***

Родион сам не знал, зачем снова вернулся в цирк. На входе его, как всегда, встретил Билетёр с привычными словами приветствия. Парень ничего не спросил у него — на душе вдруг стало неловко. Пройдя вглубь, он направился прямиком к шатру Билетёра. Внутри было удивительно уютно, несмотря на обилие зеркал и иллюзий, мерцающих в полумраке. Войдя, Родион не увидел ни души. Билетёр не появился, а штора, ведущая в тёмную глубину шатра, уже была отодвинута. «Может, здесь кто‑то уже был?» — подумал он, плавно ступая в тёмный коридор. Никого. Странно… Почему же штора отодвинута? Решив не зацикливаться на этом, Родион подошёл к зеркалу Билетёра. Он не понимал, почему снова хочет его увидеть, но это желание оказалось сильнее сомнений. Встав перед зеркалом, Родион с лёгким любопытством вгляделся в своё отражение. Как работали эти иллюзии? Голограмма? Нет, вряд ли — ведь Билетёр действительно выходил из зеркала. Вопросы множились, а ответов не было. Внезапно за спиной он уловил движение, а в следующий миг мир погрузился во тьму - кто‑то ловко ударил его по сонной артерии, явно намереваясь отключить. И это удалось. Очнулся Родион нескоро. Глаза были завязаны, руки крепко связаны. Он сидел на чём‑то мягком — похоже, на кресле. Верёвки больно впивались в запястья, но сил освободиться пока не хватало — он ещё не до конца пришёл в себя после удара. — Ох, дорогой посетитель, вы наконец‑то очнулись, — голос Билетёра раздался совсем рядом, едва касаясь шеи. — Я уж думал, что слишком сильно вас ударил. — Билетёр? Зачем вы это сделали? — Родион напрягся. В такой ситуации лучше не проявлять агрессии, особенно когда ты полностью обезоружен. — Вы слишком много знаете, дорогой посетитель. Но… — Билетёр провёл пальцами по его шее, едва ощутимо, почти нежно. — Возможно, я сделаю исключение. На этот раз. Но вам придётся заплатить. — …И чем же? — Вашей шеей. — Прошу прощения, что? — Недоумение отразилось на лице Родиона. «Заплатить своей шеей? Что это значит?» Если Билетёр не собирается его убивать, то… Мысли прервал лёгкий укус в шею - не резкий, а изысканно‑нежный, но достаточно сильный, чтобы выступила капля крови. Она скользнула по коже, и тут же её осторожно слизнули, вызвав волну мурашек, пробежавшую вдоль позвоночника. Родион тихо выдохнул, невольно сжав губы. Что это было? Именно это Билетёр имел в виду под «заплатить»? Терзание шеи продолжалось. Билетёр мягко держал его подбородок, исследуя кожу губами и зубами — то едва ощутимо прикусывая, то зализывая след, прежде чем перейти к новому участку. Его прикосновения были одновременно элегантными и настойчивыми, прикосновениями хищника, играющего с добычей. Боль почти не ощущалась - скорее, это было странное, волнующее напряжение, усиленное адреналином. И что самое удивительное - это чувствовалось… приятно? Родион не мог подобрать слов: смесь страха, волнения и чего‑то ещё, чего он никогда раньше не испытывал. Затем Билетёр переместился к передней части шеи. Он плавно опустился на бёдра парня, запрокинув его голову, оголив нежную шею. Ладони в перчатках скользнули под рубашку Родиона. При каждом новом укусе Родион вздыхал или тихо мычал, его дыхание сбивалось, а пульс учащался, особенно когда укус пришёлся в кадык. Укусы постепенно сменялись поцелуями - лёгкими, дразнящими, почти невесомыми. Родион понимал, что в ближайшее время ему вряд ли удастся выйти на люди, и он не был уверен, что после такого сможет обойтись без шарфа…