Сборник зарисовок

С тех пор как в жизни Сяо Чжаня появился семилетний Суо, его мир перевернулся. Мужчина усыновил племянника после внезапной гибели двоюродной сестры, и всю свою нерастраченную нежность отдал этому смышлёному, но невероятно шустрому мальчишке. Единственное, с чем он поначалу совершенно не знал как справляться — это с бьющей через край детской энергией. Проблема решилась сама собой, когда Суо случайно увидев по телевизору эпизод «Street Dance of China», буквально загорелся идеей научиться так же. После этого в их жизни появились танцы и небольшая студия брейк-данса на окраине района. С этого дня тихий прежде дом наполнился бесконечным звонким щебетом: — Папа, а тренер Ван показал нам сегодня стойку на руках! Папа, а тренер Ван умеет крутиться на голове, честно-честно! Папа, а тренер Ван сказал, что у меня отличная растяжка! Сяо Чжань только ласково улыбался, слушая эти восторженные отчеты каждый раз после занятий. Он искренне радовался, что у его мальчика появился такой правильный, сильный мужской авторитет. Однако по-настоящему масштаб детского обожания мужчина осознал лишь месяц спустя, когда тренер Ван пригласил родителей на первый открытый урок. Детская группа у тренера была небольшой — всего двенадцать детей, так что зал не казался переполненным. Сяо Чжань, как обычно, немного стесняясь, пришёл чуть раньше остальных. Он тихонько скользнул в полупустой класс, пахнущий деревом и кондиционером, устроился в самом дальнем углу прямо на прохладном паркете у зеркальной стены и привычно подпёр щёки ладонями. Когда через пару минут из тренерской вышел Ван Ибо - сердце Сяо Чжаня пропустило удар. Тренер в этом зале казался абсолютным, неоспоримым богом. Одетый во всё чёрное — свободные тренировочные штаны, объемную толстовку и низко надвинутую бейсболку — он двигался с такой убийственной, природной грацией, что мужчина мгновенно забыл, как дышать. Но окончательно и бесповоротно его покорило другое. То, с какой поразительной, чуткой мягкостью этот суровый с виду парень общался с детьми: тренер Ван без тени смущения опускался перед взмыленными детьми на корточки, чтобы быть с ними одного роста. Он терпеливо, раз за разом, поправлял у них положение плеч и ладоней. А когда у кого-то из ребят наконец получалось сложное движение, этот строгий тренер вдруг расцветал совершенно мальчишеской и абсолютно обезоруживающей улыбкой. И Сяо Чжань чувствовал, как внутри него самого всё плавится и течет, точно горячий воск. В какой-то момент, объявляя перерыв, тренер медленно повернулся, крутя в руках бутылку с водой, и его внимательный взгляд из-под козырька кепки столкнулся в зеркале с сияющими, восхищенными глазами Сяо Чжаня. Тот не отвёл взгляд — лишь мягко, открыто улыбнулся в ответ Ван Ибо, чувствуя, как по венам разливается сладкое, волнительное тепло. После того памятного открытого урока Сяо Чжань, как человек творческий и решительный, разработал целую стратегию. Суо занимался в студии три раза в неделю, и отныне мужчина всегда приходил заранее. Обычно пока сын переодевался, Сяо Чжань заглядывал в дверной проём, находил взглядом Ван Ибо и мягко, обезоруживающе улыбался. — Тренер Ван, здравствуйте! Как сегодня настрой? — спрашивал он, опёршись о косяк. Ибо, обычно молчаливый и отстранённый со всеми родителями, при виде Сяо Чжаня неизменно отвлекался от телефона или аппаратуры, медленно подходя и отвечая своим низким, бархатным голосом. Мужчина слушал его затаив дыхание, подмечая, как с каждым разом взгляд того становится всё теплее и внимательнее. После занятий Сяо Чжань снова тянул время: расспрашивал об успехах сына, аккуратно хвалил самого Ибо за терпение и невзначай касался темы любимой музыки или кино. Тренер не торопился уходить, оставаясь стоять рядом с мужчиной у кромки паркета, пока все остальные дети уже разбирали куртки в раздевалке. Это были их личные, маленькие уроки соблазнения, где оружием Сяо Чжаня стали искреннее тепло и мягкий уют, против которых у сурового танцора просто не было шансов. Всё изменил один сумасшедший четверг. Сяо Чжань взял отгул на работе, чтобы сделать генеральную уборку, но у старой квартиры были другие планы. В ванной с оглушительным треском рванула труба горячей воды. Бурлящий поток мгновенно превратил коридор в озеро, а перекрывающий вентиль в стене намертво заклинило. В панике собирая воду полотенцами и пытаясь дозвониться до аварийной службы, мужчина краем глаза глянул на часы и похолодел: тренировка Суо закончилась десять минут назад. Ошалевший, промокший до нитки, он дрожащими пальцами набрал номер тренера: — Тренер Ван, прости! Я затопил соседей, вентиль заклинило. Я в полном аду и физически не успеваю забрать Суо! Пожалуйста, пусть он посидит на вахте, я... — Сяо Чжань, выдохни и успокойся, — перебил его ровный, удивительно собранный голос Ибо. — Диктуй адрес. Я сам приведу Суо. Через двадцать минут в дверь настойчиво позвонили. На пороге стоял притихший Суо с рюкзаком за плечами и Ибо, который тут же скинул тёплую куртку и засучил рукава толстовки. Оценив масштаб катастрофы, бурлящую воду и совершенно растерянного, взъерошенного Сяо Чжаня с мокрой тряпкой наперевес, Ибо произнёс: — Суо, иди в свою комнату, пока мы тут все убираем. Сяо Чжань, мне нужен разводной ключ и фонарик. Пока мужчина пытался прийти в себя и сообразить, где лежат инструменты, Ибо уже решительно полез под раковину, прямо в грязную горячую воду. Он действовал быстро и уверенно, словно занимался ремонтом сантехники всю жизнь. Из-под раковины доносился глухой стук металла, тяжёлое дыхание и короткие команды: «Подержи здесь», «Подай вон ту ленту». Через полчаса авария была полностью ликвидирована. Мокрый, уставший Ибо вылез из-под раковины, вытирая локтем лоб, на котором красовалось грязное пятно. В этот момент для Сяо Чжаня он выглядел круче любого супергероя из комиксов Суо. — Ну вот и всё, до утра доживёт, а завтра вызови мастера, — тренер слабо улыбнулся. — Ты мой спаситель, Ибо, — выдохнул Сяо Чжань, чувствуя, как внутри всё дрожит от пережитого стресса и нахлынувшего восхищения. — Пожалуйста, останься на ужин. Ибо не стал отказываться. Пока он приводил себя в порядок и проверял Суо, Сяо Чжань соорудил сытный, ароматный домашний ужин из нескольких блюд. Они втроём сели за стол. Суо с гордостью смотрел на своего тренера, рассказывая взахлеб, как круто тот перешагивал через лужи в подъезде, а Ибо ел с таким огромным аппетитом, что у Сяо Чжаня сладко сжималось сердце. Когда пришло время прощаться, мужчина пошёл провожать гостя до дверей. В полумраке прихожей повисла звенящая тишина. Ибо остановился у порога, ласково посмотрел на Сяо Чжаня и тихо произнес: — Спасибо за ужин, гэ. До субботы? — До субботы, Бо-ди, — едва слышно ответил Сяо Чжань, чувствуя, как щёки горят огнём. С того четверга и спасительного ремонта под раковиной пролетело три месяца. За это время негласный статус Ван Ибо в их маленьком доме изменился окончательно и бесповоротно. Из уважаемого «тренера Вана» он незаметно, но очень уверенно превратился в самого близкого и любимого человека. Ибо стал постоянным гостем в их квартире. Теперь его кроссовки всегда аккуратно стояли у порога, а на вешалке в прихожей прижилась его любимая чёрная толстовка. Он оказался удивительно заботливым и надёжным. Ибо мог часами сидеть с Суо на ковре, терпеливо помогая собирать сложнейшие лего-конструкции или объясняя заумные правила по математике. А по вечерам, когда утомлённый за день мальчишка наконец засыпал в своей комнате, они с Сяо Чжанем устраивались на диване в гостиной. Пили ароматный чай, смотрели фильмы или говорили обо всём на свете, просто обнимаясь и наслаждаясь близостью друг друга. Это была счастливая, размеренная, наполненная абсолютным доверием жизнь, которой они пока ещё не дали официального имени. Всё решилось в один из солнечных субботних выходных. Маленькая семья в полном составе отправилась в огромный строительный гипермаркет, чтобы наконец-то выбрать новый ковёр в коридор взамен того, что безвозвратно пострадал во время потопа. Семилетний Суо — весёлый, неугомонный и сияющий от счастья — вовсю крутился между длинными рядами огромных разноцветных рулонов. Сяо Чжань и Ибо неторопливо шли следом, изредка переглядываясь и обмениваясь тёплыми улыбками. Суо, резко затормозив у одного из стендов, восторженно округлил глаза и подбежал обратно к Ибо, дёрнув его за край куртки. — Отец, а давай возьмём вот этот, с супергероями? — звонко произнес он, указывая пальцем на яркий ковролин. — Он же самый крутой! Сяо Чжань замер на месте, удивлённо посмотрев на сына, а затем перевёл взволнованный взгляд на Ибо. Они ещё ни разу не заводили с ребёнком разговоров о том, кем именно Ибо ему приходится, и Сяо Чжань испугался, что тот посчитает это неуместным детским поведением. Но Ван Ибо не дрогнул ни на секунду. На его лице медленно расцвела бесконечно счастливая и нежная улыбка, которую Сяо Чжань любил больше всего на свете. В глазах Ибо вспыхнуло такое неприкрытое, искреннее торжество, что все переживания мужчины моментально испарились. Он без лишних слов легко подхватил Суо на руки, одним слитным движением закинул его к себе на плечи и, подмигнув смутившемуся Сяо Чжаню, твердо ответил: — Раз сын говорит, что с супергероями круче всех, значит, именно его мы и возьмём. Суо победно вскинул кулак вверх, а Ибо крепко придерживая его за ноги, уверенно зашагал вперёд. Сяо Чжань шёл следом за ними к кассе, смотрел на широкую спину Ибо, на доверчиво держащегося за него мальчика, и чувствовал, как на лице расползается улыбка абсолютного счастья. Его маленькая семья благодаря одному тренеру по танцам стала полностью, безоговорочно целой.