Сборник зарисовок

— Ван Ибо, отстань от меня! Кому говорю, пусти! — Сяо Чжань, сердито раздувая пушистые щёки, что есть силы опустил свой маленький кулачок прямо на чужую лохматую макушку. Толку от этого удара не было никакого — Сяо Чжань был миниатюрным, хрупким кроликом и весил совсем немного. Вырваться из загребущих, мощных лап своего пса-мужа ему так и не удалось. Любимая зелёная армейская кепка съехала на длинных ушах набок, а над головой Сяо Чжаня мысленно зажглись багровые знаки абсолютного возмущения. — Не могу, гэ-гэ! Ни за что не отпущу! — Ибо, крупный, сильный и безумно преданный пёс, только сильнее сжал кролика в своих объятиях. От переизбытка чувств он бурно, до победного стука по полу, размахивал хвостом. — Я так по тебе соскучился! Мой гэ-гэ! — Задушишь же, чудовище... — пропыхтел кролик. Смирившись со своим положением, он обречённо обмяк в этих тисках, смешно свесив лапки в коричневых ботинках прямо поверх синей куртки Ибо. — Не-а! Не задушу! — Ибо зажмурился от счастья, преданно уткнувшись носом в мягкую кроличью щёку. — Этот гэ — самый ценный и редкий зверь во всём мире! Моя личная добыча! От избытка обожания Ибо тихонько, ласково заскулил и любя прикусил длинное белое ухо Сяо Чжаня, заставив того забавно вздрогнуть. — Пусти, Бо-ди. Ну хватит, мы не виделись-то всего лишь с утра, пока были на работе, — заворчал кролик, когда окончательно устал висеть в воздухе, зажатый на уровне чужой груди. — Пойдём уже домой. Я голодный. Ужинать пора. — Мгм! — радостно согласился Ибо, но лапы так и не разжал. Вместо этого он поудобнее перехватил своего пушистого, недовольно пыхтящего мужа, ещё крепче прижал его к сердцу, как самое дорогое сокровище, и так и пошагал в сторону их дома — прямо с добычей в лапах. Сяо Чжань только тяжело вздохнул, поправляя козырёк кепки, но в глубине души, конечно, таял. Ведь этот невыносимый пёс безумно любил его и умудрялся соскучиться на всю жизнь вперёд всего за несколько часов разлуки.