Малыш Чжань-Чжань
30 июня 2026 г., 18:03
— Чжань-Чжань? Ну ты опять за компьютером сидишь... — мягко произнесла мама, тихонько заходя в комнату к сыну. — Там А-Бо сегодня уже два раза прибегал, тебя спрашивал. Ты чего с ним на улицу гулять не идешь?
Сяо Чжань, упрямо надув губы и плотно прижав свои аккуратные кошачьи ушки к самой макушке, демонстративно отвернулся от двери, утыкаясь носом в экран. Его пушистый хвост обиженно замер вдоль ноги.
— Я на него обиделся! — буркнул он под нос и совсем по-детски, расстроенно мявкнул.
— А что такое случилось, малыш? — мама ласково улыбнулась, прошла вглубь комнаты и нежно потрепала Сяо Чжаня между ушек, успокаивая.
— Он меня за хвост все время дергает, — удрученно пробормотал котенок, шмыгнув носом.
— А ты ему сам говорил, что так делать нельзя и тебе неприятно? — поинтересовалась мама, заглядывая сыну прямо в погрустневшие глаза.
— Говорил... А он говорит, что так всегда принято делать, когда тебе кто-то сильно нравится, — Сяо Чжань расстроенно опустил пушистые ресницы. — А мне вот совсем не нравится, когда меня дергают за хвост. Это больно.
— М-м-м. Значит, ты ему очень нравишься, и этот глупыш просто пока не знает, как тебе об этом сказать по-другому? — мама понимающе улыбнулась и погладила сына по плечу. — Давай сделаем так: я сейчас приготовлю вам по молочному коктейлю с клубничным мороженым. Ты выйдешь, угостишь его и спокойно объяснишь, что если тебе кто-то по-настоящему дорог, то делать ему больно или неприятно никак нельзя. Договорились?
— Ладно... — не успел Сяо Чжань как следует фыркнуть в ответ, как в прихожей раздалась настойчивая, громкая трель дверного звонка.
— О, ну легка на помине твоя задира. Снова примчался, — хмыкнула мама и бодрым шагом направилась в сторону кухни. — Открой сам, Чжань-Чжань. К тебе ведь пришли.
Сяо Чжань медленно поднялся со стула, поправил съехавшую домашнюю футболку и неторопливо побрел в сторону прихожей. Он аккуратно потянул на себя ручку, и стоило тяжелой двери открыться, как прямо ему в нос с размаху ткнулась огромная охапка букета ярких полевых цветов. В воздухе мгновенно запахло ромашками и сочной луговой травой.
— Это тебе, гэ! — бодро, хоть и немного робко, раздался знакомый голос Ван Ибо откуда-то из-за этой роскошной цветочной стены, оттуда же торчали и серые ушки говорившего. — Прости меня, пожалуйста, гэ! Мне папа дома всё объяснил, и я наконец понял, что делал не так. Я честное слово больше никогда-никогда не буду тебя дергать за хвост!
Ибо пробормотал это на одном дыхании, а затем аккуратно отодвинул букет в сторону и заглянул Сяо Чжаню прямо в глаза.
— Я лучше вот так скажу, словами. Гэ... ты мне очень-очень нравишься!
Сяо Чжань удивленно захлопал глазами, прижимая тяжелый букет, и его прижатые ушки сами собой радостно взметнулись вверх. Обида растаяла в ту же секунду.
— Ты мне тоже! — улыбнулся он в ответ и нежно мурлыкнул.
