Сборник зарисовок

— Бо-ди, сегодня ты отводишь близняшек в детский сад, — не терпящим возражений тоном произнес Сяо Чжань. Мужчина неторопливым шагом вышел из ванной комнаты, неся на руках и аккуратно вытирая лицо младшего из тройни, Ван Линя, мягким полотенцем. Трехлетний малыш недовольно сопел, упрямо выпячивал нижнюю губу и всем своим видом демонстрировал стопроцентное отцовское нежелание умываться по утрам. Картина «Ван Ибо в миниатюре» была пугающе точной. — Я?! Но почему я, гэ? — Ибо со скорбным стоном тут же подскочил с кровати, где совершенно бессовестно валялся последние двадцать минут, полностью игнорируя нарастающую вокруг него домашнюю суету. Впрочем, спокойно полежать ему всё равно никто не дал. Прямо у него под боком, прыгая на матрасе в забавных пижамах, бесновались двое оставшихся близнецов — Ван Юй и Ван Чэн. Мальчишки уже успели вцепиться в одну-единственную игрушку, яростно тянули её каждый в свою сторону и категорически не желали делиться с братом, упрямо насупив точно такие же, как у отца, брови. — Потому что я дико устал? — Сяо Чжань изогнул бровь, подошел к мужу и без лишних разговоров вручил умытого Лин-Лина прямо ему в руки. — Давай, Лао Ван, поднимай свой ленивый тыл. Топайте все вместе завтракать и собираться. Ибо тяжело вздохнул и поднялся на ноги, крепко прижимая к себе пухлого Лин-Лина. Тут же двое оставшихся трехлеток, мгновенно бросив многострадальную игрушку, с победными криками одновременно запрыгнули отцу прямо на спину и повисли на его шее, точно две ловкие обезьянки. Покачиваясь под этим тройным весом, Ибо жалобно посмотрел на уходящего мужа, состроив самое жалобное лицо из своего арсенала: — Гэ, ты же прекрасно помнишь, что я их путаю! — Ну вот, пришла пора наконец-то научиться различать своих собственных детей, Ван Ибо, — хмыкнул Сяо Чжань, ослепительно улыбнувшись на прощание. Он ловким движением юркнул обратно в ванную и с тихим щелчком замка захлопнул за собой дверь. Мужчина планировал набрать себе полную ванну и наконец-то обмазаться всеми теми многочисленными кремами, что так долго и сиротливо стояли на полке нетронутыми из-за вечной нехватки времени на себя. Оставшись один на один со своей уменьшенной тройной копией, Ван Ибо удрученно вздохнул. Спустя сорок минут титанических усилий, криков, пролитого на ковер молока и грандиозной битвы за чистые носки, банда наконец-то была готова к выходу. Ибо стоял в прихожей, тяжело дыша, и с тихим ужасом созерцал результат своих трудов. Прямо перед ним на банкетке в ряд сидели три абсолютно одинаковых пухлых меховых кокона. Ван Юй и Ван Чэн были облачены в объемные комбинезоны-кигуруми в виде черно-белых панд с капюшонами на головах, а Ван Линь по центру гордо восседал в пушистом, бирюзово-фиолетовом костюме монстра Салли с забавными рожками. Но самое страшное было в другом: из этих капюшонов на Ибо упрямо, хмуро и абсолютно одинаково смотрели три его собственных лица! Три маленьких, точных клона Ван Ибо дули губы, сурово щурились и гипнотизировали отца тяжелыми взглядами. — Так... — Ибо в растерянности почесал затылок, переводя взгляд с одной насупившейся панды на другую. — И кто из вас сейчас А-Юй, а кто А-Чэн? Ну-ка признавайтесь, шпионы. Тот, кто первый скажет правду, получит вечером порцию мармелада! Левый клон-панда лишь нагло ухмыльнулся, точь-в-точь как отец перед гонками. Правый — важно надул губы, сложил руки на груди и демонстративно отвернулся к стене. А бирюзовый Ван Лин просто взял и показал отцу язык. Близнецы вовсю забавлялись, видя, как их отец капитулирует перед их тройной клонированной маскировкой.