Сборник зарисовок

Крохотная съёмная комната на самой глухой, серой окраине Пекина больше напоминала тесную бетонную коробку, чем жильё молодого перспективного человека. Из мебели здесь помещались лишь узкая скрипучая кровать у сырой стены, старый платяной шкаф с перекошенной дверцей да массивный деревянный стол, полностью заваленный исписанными листами ватмана, линейками и раскрытыми методичками. Сяо Чжань жил в этом спартанском пространстве уже третий год, сознательно экономя на каждом юане ради своей одной, хрустальной и запредельно огромной мечты — когда-нибудь накопить на собственную просторную архитектурную студию с панорамными окнами в центре мегаполиса. Ради этого прилежный студент старшего курса готов был стирать пальцы в кровь, работая на самом пределе человеческих возможностей. Его ежедневный график напоминал изнурительный марафон на выживание. С утра до вечера парень прилежно пропадал на архитектурном факультете, а после пар на чистом энтузиазме бесплатно пахал на кафедре, помогая ведущему профессору с нудной проверкой чужих чертежей и оцифровкой старых изданий. Это был рабский, неоплачиваемый труд, но он упрямо терпел, зарабатывая себе безупречную репутацию, лояльность руководства и заветные дополнительные баллы для будущей магистратуры. Настоящая же работа начиналась глубокой ночью и в редкие выходные дни, когда Сяо Чжань открывал свой старенький, гудящий кулерами ноутбук. Набирая заказы на удалёнке, он часами разрабатывал фирменные стили и рисовал минималистичные логотипы для мелких торговых компаний, забывая про нормальный рацион и сон. Хронический недосып уже давно стал его постоянным спутником, наливая веки свинцовой тяжестью, а глаза резало от непрерывного мерцания дешёвого монитора. Единственным доступным утешением в этой бесконечной лихорадке выгорания оставалась большая кружка крепкого, обжигающего растворимого кофе, которую он заваривал по нескольку раз за ночь. Сяо Чжань аккуратно потёр уставшие виски, прикрывая глаза и слушая монотонный шум ночного города за тонким стеклом. Ему было тяжело, мышцы спины ныли от постоянного сидения на жёстком стуле, но внутренний стержень не позволял бросить всё на полпути. Парень упрямо верил, что каждая бессонная ночь, каждый выверенный до миллиметра цифровой макет приближают его к заветной свободе. Затянув потуже завязки на своей старой, застиранной серой толстовке, он сделал очередной глоток горького напитка и снова уткнулся в экран, где разворачивалась сетка нового коммерческого сайта. До отправки готового проекта заказчику оставалось всего несколько часов, и права на ошибку у него не было. Пальцы Сяо Чжаня методично двигали мышку, выравнивая векторные линии на макете. Сегодняшний заказчик попался на редкость капризным: требовал совместить в одном копеечном логотипе кондитерской фабрики и традиционные китайские мотивы, и современный европейский минимализм. Парень тихо вздохнул, понимая, что за эту адскую задачу ему заплатят сущие копейки, которых едва хватит на оплату аренды каморки, где он жил, за следующий месяц и пару пачек лапши быстрого приготовления. В углу стола тускло светила старая настольная лампа, её пластиковый плафон неприятно пах нагретой пластмассой, навевая ещё большую тоску. Рассудок балансировал на грани фола. Накатывала глухая, свинцовая апатия, но он упрямо заставил себя сделать глубокий вдох. Откинувшись на спинку стула, он посмотрел на свои руки — бледные, с тонкими длинными пальцами художника, испачканными на подушечке среднего пальца несмываемой тушью от рапидографа. Сяо Чжань улыбнулся своему отражению в тёмном стекле окна. Ничего, прорвёмся. Сдав этот проект и получив расчёт, он сможет сделать перерыв хотя бы на пару дней, купить нормальной еды и выспаться. Закрыв наконец громоздкий графический редактор, он сохранил резервную копию коммерческого макета на флешку и устало захлопнул тяжёлую крышку ноутбука. Время на настенных часах кафедры архитектурного факультета показывало половину первого ночи. Сяо Чжань наскоро сгрёб со стола разбросанные линейки, методички и тяжёлые папки с чертежами, небрежно забросив всё это добро в свой неизменный чёрный спортивный рюкзак. Сил не оставалось даже на то, чтобы нормально застегнуть замок молнии. Шатаясь от колоссального физического изнурения, парень натянул на голову капюшон серой толстовки, попрощался с дежурным охранником на вахте университета и поспешил прочь из главного корпуса на ночную улицу. Ему нужно было кровь из носу успеть на последний рейсовый автобус, чтобы добраться до дома. Огромный автобус, тускло освещённый изнутри редкими жёлтыми плафонами, встретил его звенящей пустотой и полумраком. В салоне практически не было пассажиров, лишь на задней площадке дремал какой-то уставший рабочий. Сяо Чжань лениво прошёл в середину полупустого салона и опустился на жёсткое двойное сиденье у самого окна, с тихим вздохом облегчения прислонившись горячим лбом к прохладному, покрытому ночной росой стеклу. Тяжёлый рюкзак, доверху забитый учебными материалами и дорогим рабочим ноутбуком, он поставил на соседнее кресло, прижав его к себе локтем. Сознание парня, измученное непрерывной работой и вечным недосыпом, стремительно ускользало, уплывая в липкий сонный морок под мерный, убаюкивающий гул мощного дизельного двигателя. Воздух в салоне пах старой обивкой сидений, пылью и дешёвым освежителем воздуха, усыпляя сильнее любого снотворного. Сквозь липкую пелену наползающего сна Сяо Чжань глухо уловил, как автобус резко, с натужным скрежетом тормозных колодок остановился на каком-то тёмном, заброшенном перекрёстке у промзоны. Пневматические двери распахнулись со свистом, и в полумрак салона стремительным, шумным ураганом влетел случайный пассажир. Сяо Чжань невольно приоткрыл глаза, неохотно выныривая из дремоты. Незнакомец тяжело, прерывисто дышал, словно только что бежал несколько кварталов без остановки, спасаясь от бешеной погони. Он резко вскинул голову, сканируя пустое пространство вагона из-под накинутого глубокого капюшона объёмной чёрной толстовки. В его тёмном взгляде, на секунду выхваченном тусклым светом жёлтого плафона, горел такой яростный адреналин, что Сяо Чжань подсознательно подобрался, мгновенно растеряв остатки сонной расслабленности. Незнакомец стремительным шагом прошёл в середину салона. На нём была плотная кожаная куртка со множеством металлических замков, тяжёлые армейские ботинки в каплях свежей ночной грязи, а на правом плече висел массивный тёмный спортивный рюкзак. Сумка вновь прибывшего парня казалась невероятно тяжёлой, её плотная ткань натянулась до предела под весом какого-то громоздкого содержимого. Парень без тени сомнения опустился на свободное сиденье прямо рядом с Сяо Чжанем, нагло ломая личные границы и заставляя старшего вежливо прижаться к оконному стеклу. С абсолютно невозмутимым лицом он лениво бросил свой рюкзак на сиденье между ними, прямо в узкий проход, где под ногами уже покоились вещи студента. Незнакомец откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову, закрывая глаза. Сяо Чжань украдкой покосился на его ладони — пальцы парня до сих пор мелко, едва заметно дрожали от какого-то сильного внутреннего штурма. Воздух в салоне наполнился резким запахом озона, сырой кожаной куртки и дорогого мужского парфюма с нотками табачного дыма, окончательно разрушая хрупкий оазис покоя, который Сяо Чжань так бережно выстраивал всю дорогу. Студент постарался как можно незаметнее отвести взгляд, чувствуя себя крайне неловко в таком тесном соседстве. Парень рядом вытянул свои длинные ноги вперёд, упираясь тяжёлыми подошвами ботинок в ножку переднего кресла. Его поза дышала такой наглой, абсолютной свободой, какая обычно бывает только у лидеров уличных группировок, привыкших жить исключительно по собственным правилам. Сяо Чжань невольно поправил очки на переносице, плотнее кутаясь в воротник своей старой серой толстовки и пытаясь абстрагироваться от присутствия этого странного ночного попутчика. Рассудок снова начал медленно поддаваться свинцовой усталости. Чужие вещи на полу лениво покачивались в такт движению, заваливаясь набок в узком проходе между сиденьями. Незнакомец шумно выдохнул сквозь зубы, стирая ладонью капли от дождя со своего лба, но капюшон так и не скинул, упрямо пряча лицо в тени. Сяо Чжаню на секунду показалось, что этот парень бежал от полиции или ввязался в крупную уличную драку, но расспрашивать чужака посреди пустого автобуса было бы полным безумием. Он заставил себя расслабить затекшие мышцы спины, снова прислонился лбом к прохладному стеклу и прикрыл веки, сманиваемый монотонным, басовитым гулом мотора. Автобус тяжело преодолел затяжной подъём эстакады и уносил их обоих всё дальше вглубь сонных спальных кварталов. Сяо Чжань окончательно провалился в глубокий, тяжёлый сон, сморенный усталостью, дорогой и уютным покачиванием автобуса. Его рассудок полностью отключился от реальности, а голова безвольно опустилась на плечо, укрытое мягкой тканью серой толстовки. Сидящий рядом незнакомец в кожаной куртке тоже постепенно затих. Его рваное дыхание выровнялось, парень откинулся на спинку кресла, но его тело даже во сне оставалось натянутым, словно готовая к прыжку стальная пружина. Внезапно эта дорожная монотонность была бесцеремонно нарушена. Автобус на скорости с грохотом подбросило на глубокой, замаскированной лужей кочке. Сильный гидравлический удар сотряс весь салон, заставив подвеску жалобно звякнуть, а пассажиров — ощутимо подпрыгнуть на своих местах. Сяо Чжань в панике распахнул глаза. Сердце мгновенно улетело куда-то в пятки, а в кровь хлынул чистый адреналин, выметая остатки сонного марева. Он испуганно огляделся по сторонам, вглядываясь сквозь запотевшее стекло в мелькающие за окном незнакомые вывески круглосуточных магазинов и чужие жилые высотки. Реальность обухом ударила по голове: он умудрился позорно проспать свою остановку на целых два квартала. Завтра утром его ждал сложнейший экзамен, к которому ещё нужно было успеть повторить материал, и каждая минута была на вес золота. — Проехал! Чёрт, проехал! — в панике вскрикнул Сяо Чжань, подскакивая со своего места. От этого резкого движения парень в косухе дёрнулся всем телом и мгновенно насторожился, как дикий хищник, почуявший опасность. Его тёмный взгляд из-под капюшона полоснул по студенту, сканируя пространство в поисках возможной угрозы. Ладонь незнакомца подсознательно рванулась к карману куртки, а мышцы торса напряглись. Однако Сяо Чжань в своём паническом безумии даже не заметил этой пугающей перемены. Действуя на чистых рефлексах, он в спешке нагнулся, вслепую подцепил пальцами лямку тёмного рюкзака, лежавшего ближе всего к выходу, и безумным ураганом бросился по проходу к дверям. Автобус как раз притормозил на светофоре, пневматический затвор со свистом распахнулся, и он пулей вылетел в ночной прохладный воздух. Незнакомец в капюшоне проводил бегущего в обратную сторону парня долгим, недоумённым взглядом сквозь грязное стекло. Сумасшедший ботаник в очках нёсся по тротуару так, словно за ним гнались все демоны подземного мира, смешно придерживая рюкзак рукой. Наглый попутчик тяжело вздохнул, медленно расслабляя затекшие плечи, и убрал руку от кармана. Решив, что это был просто очередной неадекватный студент, перепутавший время суток, парень лениво поправил воротник косухи. Он вытянул свои длинные ноги вперёд, снова закинул руки за голову и прикрыл глаза, погружаясь в дорожную дремоту под мерный рокот мотора. Автобус плавно набрал ход, унося незнакомца прочь от перекрёстка и оставляя позади убегающего в темноту студента. Добравшись до своего многоквартирного жилого дома на глухой окраине Пекина только к половине второго ночи, Сяо Чжань едва переставлял ноги, от колоссальной физической усталости. Он наощупь преодолел три пролёта тёмной, пахнущей сыростью и старой побелкой лестницы, судорожно звеня связкой ключей в кармане куртки. Стоило парню переступить порог своей крохотной съёмной каморки и запереть за собой хлипкую дверь на засов, как чувство опасности наконец-то отпустило скованные мышцы спины. Сяо Чжань на автомате сбросил кроссовки в прихожей и прошёл вглубь тесной комнаты, где у заваленного чертежами стола его преданно ждал единственный источник света - настольная лампа. Ему жизненно необходимо было прямо сейчас достать из рюкзака флешку с коммерческим макетом сайта и папки с методическими материалами, чтобы успеть хотя бы бегло повторить сложные формулы к утреннему экзамену по начертательной геометрии. До тестов оставалось всего несколько часов, и права на ошибку у прилежного студента-архитектора не было. Сяо Чжань со вздохом опустился на жёсткий деревянный стул, поставил сумку на колени и привычным жестом потянул за металлический замок молнии. Плотная ткань рюкзака с тихим шуршанием разошлась в стороны под пластмассовым плафоном, и парень широко раскрыл внутреннее отделение, собираясь наощупь выудить ноутбук. В следующую секунду Сяо Чжань испуганно замер, позабыв, как делать вдох. Его челюсть буквально отвисла от неописуемого шока, а сердце пропустило тяжёлый удар, замирая в груди. Рассудок наотрез отказывался верить в подлинность представшей перед глазами картины. Вместо привычного корпуса ноутбука, линеек, рапидографов и папок с чертежами, весь внутренний объём рюкзака был до самого верха забит плотными и ровными пачками хрустящих купюр, аккуратно перевязанных официальными банковскими лентами. Страх ледяной волной прошил тело студента от макушки до бледных длинных пальцев, испачканных несмываемой тушью. Законопослушная, тихая жизнь прилежного тихони-трудоголика только что с треском рухнула, разлетевшись на миллионы мелких осколков в одну долю секунды. Сяо Чжань осознал, что в суматохе в автобусе перепутал сумки с тем самым опасным незнакомцем в кожаной косухе, и теперь этот парень перевернёт весь Пекин, чтобы вернуть свои деньги. Ван Ибо вышел из рейсового автобуса на конечной остановке в отдаленном районе, когда ночной Пекин окончательно погрузился в глухую предрассветную тишину. Накинув капюшон толстовки на голову, он на автомате закинул тёмный рюкзак на левое плечо и сделал пару шагов по пустынному тротуару, резко замер. Рюкзак на плече ощущался заметно легче, чем был, а внутри него что-то угловато и глухо перекатывалось при каждом шаге. Сердце Ибо пропустило тяжёлый удар. Парень рваным движением стащил лямку с плеча, опустился на одно колено прямо на сырой асфальт и дёрнул за металлический замок молнии. Он заглянул внутрь и застыл, позабыв, как дышать. Его взгляд выхватил из темноты очертания каких-то приборов, линейки и папки из плотного картона. Настоящий, парализующий шок ледяной волной прошил тело парня от макушки до пяток. Все деньги исчезли. Ибо резко застегнул рюкзак, понимая, что надо успокоиться и хорошенько подумать. Ему срочно требовалось надёжное, освещённое место, где можно спокойно сесть и разобраться в ситуации. Парень быстро пересёк дорогу и направился прямиком к ярко светящейся неоновой вывеске круглосуточного магазина сети Lawson на углу квартала. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и жареными сосисками, а у панорамного окна располагалась длинная деревянная стойка со стульями, где покупатели могли быстро перекусить. Ибо купил на кассе большой стакан крепкого горячего американо, чтобы окончательно прогнать остатки сонливости, и уединился в самом дальнем углу у стекла, спиной к продавцу. Поставив рюкзак на колени, он принялся методично перебирать чужое содержимое. Под светом люминесцентных ламп магазина мозаика в его голове мгновенно сложилась в единую картину. Тот самый сонный кролик в очках, который сидел рядом с ним в автобусе и в панике выскочил на светофоре, просто перепутал сумки. В темноте салона они, по всей видимости, оказались слишком сильно похожи, и перепуганный студент вслепую подцепил чужие вещи. Ибо аккуратно достал из бокового кармана старый кожаный кошелёк, в котором лежала скромная пачка юаней, проездной билет и пластиковая студенческая карта на имя Сяо Чжаня, студента архитектурного факультета. Он внимательно вгляделся в маленькое официальное фото: правильные, утончённые черты лица, огромные глаза и мягкая, обезоруживающая улыбка, которую он уже видел в автобусе. Пролистав плотную папку с чертежами и какими-то методическими материалами, Ибо наткнулся на официальный бланк договора найма жилья, прикреплённый к учебным документам для магистратуры. Там чётким, аккуратным почерком был указан точный адрес квартиры. Ван Ибо лениво сделал глоток горького кофе, косясь сквозь стекло на пустую ночную улицу Пекина. Пересчитав наличку в чужом кошельке, Ибо хмыкнул и спрятал документы обратно в рюкзак. Он достал телефон, быстро вбил чужой адрес в приложение и вызвал такси до глухой окраины. В крохотной съёмной комнате Сяо Чжаня царила тишина. Парень так и остался сидеть на жёстком деревянном стуле, мёртвой хваткой вцепившись пальцами в края стола. Единственный источник света — старая настольная лампа — отбрасывал на стену его длинную, изломанную тень. Рассудок, полностью очищенный от остатков сна адреналиновым шоком, лихорадочно прокручивал в голове один и тот же сценарий. Законопослушный студент прекрасно понимал, что за такими огромными деньгами обязательно придут. Люди, способные хранить плотные пачки банкнот, не прощают случайных ошибок. Вопрос заключался лишь в одном: кто постучит в его дверь, и как быстро это произойдёт. Время на настенных часах словно замерло, а каждый шорох за тонким оконным стеклом заставлял Сяо Чжаня вздрагивать. В голову лезли самые жуткие мысли, но внутреннее упрямство не позволяло поддаться слепой панике. Его бледные длинные пальцы мелко дрожали от холода и нервного перенапряжения. Он бросил короткий взгляд на раскрытую сумку, где под теплым светом от лампы аккуратно лежали ровные пачки купюр, и тяжело выдохнул. Стук в дверь заставил Сяо Чжаня подскочить на месте. Этот звук, хоть и прозвучал резко в предрассветной мгле, был абсолютно ожидаемым. Студент сглотнул вязкую слюну, медленно поднялся со стула и на негнущихся ногах подошёл к выходу. Понимая, что хлипкий засов всё равно не выдержит сильного удара, он решительно дёрнул ручку на себя, распахивая дверь. На пороге, в полумраке душного коридора, стоял тот самый парень из ночного автобуса. В капюшоне, со слегка взъерошенной челкой и расстёгнутой кожаной косухе он выглядел невероятно грозно и уверенно. На правом плече незнакомца висел рюкзак Сяо Чжаня с ноутбуком и чертежами. Студент молча посторонился, без лишних слов впуская ночного гостя в квартиру. Тот уверенно зашёл внутрь, скинул тяжёлые армейские ботинки, снял плотную кожаную куртку и прошёл вглубь комнаты, ведя себя так естественно, словно бывал здесь уже сотню раз. Стоило парню стянуть с головы капюшон толстовки, как он стал выглядеть совсем молодым — на вид ему можно было дать от силы лет восемнадцать. В тусклом свете настольной лампы его лицо выглядело вовсе не таким устрашающим и зловещим, как показалось изначально в полумраке ночного автобуса. Сяо Чжань с облегчением выдохнул и плотно закрыл входную дверь на засов, возвращаясь к столу. — Я это не специально сделал, — произнёс он тихо, искренне пытаясь оправдаться перед чужаком. — Просто дико устал, испугался, что уехал слишком далеко от своего дома, и в спешке вслепую схватил то, что ближе всего лежало в проходе. — Мгм, я так сразу и понял, — лениво ответил парень, внимательно осматриваясь по сторонам. — Сяо Чжань. Любишь учиться? У тебя в рюкзаке там столько всего понапихано. — Я? Да... — как-то совсем растерянно признался Сяо Чжань, усаживаясь на край жёсткого стула. — Учиться нужно обязательно. Для того, чтобы со временем выбиться в люди, получить хорошую должность и зарабатывать много денег. Исполнить свою заветную мечту, в конце концов. — Оооооо, ясно, всё с тобой ясно... — глухо пробормотал парень, усаживаясь на край его кровати и утомлённо зевая во весь рот. — Ты из этих... как их там... филантроп? Не... погоди, вылетело из головы слово. В общем, из тех наивных идеалистов, кто свято думает, будто примерная учёба обязательно и гарантированно приведёт их в светлое, сытое будущее. — А что, я не прав, что ли? — тихо спросил Сяо Чжань, плавно застёгивая замок молнии на чужом рюкзаке, скрывая под тканью ровные пачки наличных. — Если ты думаешь, что эти деньги были честно и праведно кем-то заработаны — ты очень сильно ошибаешься, — едва внятно, засыпая на ходу, произнёс парень. Он лениво откинулся назад и устроился на чужой подушке, пахнущей кондиционером для стирки. — В общем, я у тебя тут немного посплю... в качестве официальной компенсации за украденный тобой рюкзак. К концу этого предложения парень уже крепко и безмятежно спал, тихо посапывая в тишине квартиры. Сяо Чжань осторожно подошёл к нему вплотную, несколько секунд внимательно рассматривал его расслабленное молодое лицо и покачал головой. Спать ему теперь всё равно не было ровным счётом никакого смысла — адреналин до сих пор бурлил в жилах, да и ложиться на матрас рядом с незнакомцем было бы странно. Как раз можно было спокойно заварить себе ещё одну кружку крепкого растворимого кофе, открыть конспекты и успеть доделать все учебные макеты до наступления утра. Вернувшись после учёбы в свою квартиру, Сяо Чжань с удивлением обнаружил ночного гостя ровно в том же самом положении, в каком и оставлял на рассвете. Парень спал беспробудным сном, укутавшись в старое одеяло. Студент тихо выдохнул, понимая, что совершенно не зря ушёл сегодня с кафедры пораньше и заглянул на обратном пути в супермаркет, чтобы прикупить свежих продуктов. Спустя полчаса в крохотной кухонной зоне уже вовсю жарились на сковороде свежие овощи. Тихонько напевая под нос какую-то спокойную песню и методично нарезая куски мяса, Сяо Чжань был полностью сосредоточен на готовке. Он не заметил, как в углу комнаты за его плавными, размеренными движениями из-под одеяла уже несколько минут пристально и бдительно следили чужие тёмные глаза. — Что сегодня на обед? Или это уже ужин? — низкий, хриплый после долгого сна голос внезапно раздался со стороны кровати. — Ужин, — испуганно дёрнулся Сяо Чжань, резко разворачиваясь всем корпусом и вглядываясь в полумрак комнаты. — На часах почти пять вечера. Ты проспал весь день. — Не удивительно... — глухо пробормотал гость, тяжело поднимаясь и разминая затёкшие плечи. Нательная майка слегка перекосилась, обнажая сильные ключицы. — Двое суток на ногах. Послушай, я приму у тебя душ, Чжань-гэ? — Чжа... что? — Сяо Чжань от такой домашней фамильярности окончательно растерялся, смешно поджав руки к груди и удивлённо приоткрыв рот. Его уши мгновенно залились розоватым румянцем. — Чжань-гэ, — нагло ухмыльнулся парень, уверенно выходя из тени на свет прямо к кухонному столу. — Я видел твой студенческий билет. Ты старше меня на несколько лет. Меня зовут Ван Ибо. Но ты зови Бо-ди. Так что там с душем, пустишь? — Конечно... Да, я только полотенце чистое тебе сейчас дам, — пробормотал совершенно обескураженный Сяо Чжань, стремительно шагнув к старому платяному шкафу, чтобы скрыть вспыхнувшее лицо. Он выудил с полки большую пушистую ткань и комплект своей домашней одежды. — Только вода не сразу горячая течёт, её сначала нужно пропустить... — Дааа, условия у тебя тут, конечно, далеко не пятизвёздочный отель... — Ван Ибо хмыкнул, оглядывая облупившуюся краску на косяке ванной, но в его голосе не было ни капли брезгливости. Парень подхватил выданные вещи. — Но и мы, в общем-то, далеко не королевских кровей. Спасибо, гэ. Ибо уверенно устремился в узкий проём душевой, плотно закрывая за собой дверь. Вскоре в тишине квартиры раздался глухой, натужный скрежет старых водопроводных труб и мерный шум бьющих о кафель плотных струй воды. Сяо Чжань вернулся к плите, бережно помешивая ужин, а на его губах сама собой расцвела робкая улыбка. Дверь ванной комнаты с тихим щелчком распахнулась, и оттуда повалили густые клубы белого пара, пропитанные ароматом дешёвого мятного мыла. Ван Ибо уверенно вышел на свет, на ходу вытирая мокрые, взъерошенные волосы полотенцем, и Сяо Чжань у плиты невольно замер, едва не выронив кухонную лопатку. Выданные домашние вещи — простая серая футболка и свободные трикотажные штаны — сидели на парне весьма специфически. Футболка плотно обтянула его неожиданно широкие, тренированные плечи и крепкую грудь, а штаны оказались слегка длинноваты, собравшись гармошкой у щиколоток. Ибо, впрочем, этот факт ни разу не смущал. Парень по-хозяйски уселся за стол, привлечённый умопомрачительным запахом еды. — Ну каков сервис, Чжань-гэ, — хмыкнул он, бесцеремонно забирая со стола одну из глиняных пиал и палочки для еды. — Пахнет просто нереально. Я готов съесть все, что ты приготовил. — Садись нормально, я сейчас всё разложу, — Сяо Чжань смущённо дёрнул плечом, пряча улыбку и поспешно выключая конфорку плиты. Они устроились друг напротив друга в этом крохотном кухонном оазисе у окна. Ибо ел быстро, с огромным аппетитом, а Сяо Чжань лениво ковырялся в своей тарелке, согревая пальцы о стакан с горячим чаем и украдкой разглядывая своего странного ночного гостя. Вся былая опасная, колючая аура парня окончательно растаяла, уступая место хрупкому домашнему уюту. Стоило им закончить с ужином, как Ибо аккуратно отставил посуду в сторону, мгновенно меняясь в лице. Его взгляд снова стал глубоким и серьёзным. Он придвинул к себе свой рюкзак, проверяя сохранность плотных пачек банкнот, а затем уверенно накрыл ладонь Сяо Чжаня своей рукой. — Ладно, гэ, шутки в сторону, — негромко произнёс Ибо, в упор заглядывая в огромные глаза напротив и полностью переключаясь в режим серьёзного взрослого мужчины. — Эти деньги, которые ты ночью так удачно подцепил в автобусе, я забрал из сейфа своего отца. Они грязные до последнего юаня, и возвращаться в тот дом мне теперь абсолютно незачем. Ищейки моего папаши будут искать меня по городу. Но в такую глухомань они вряд ли сунутся. Мне нужно где-то переждать первое время, пока всё не утихнет. Давай заключим сделку, Чжань-гэ, —продолжил он, слегка сжимая его пальцы. — Я останусь у тебя на пару недель. Буду тише воды, ниже травы. В качестве компенсации я буду полностью обеспечивать нас. Что скажешь? Сяо Чжань заворожённо смотрел на это наглое и такое решительное лицо Ван Ибо, чувствуя, как его сердце делает сумасшедший кульбит. Рассудок прилежного студента лихорадочно взвешивал все «за» и «против». С одной стороны, укрывать парня с ворованными деньгами было чистым безумием. С другой — жить от подработки до подработки за гроши и вечно питаться сухой лапшой становилось с каждым месяцем всё труднее. Деньги и нормальная еда ему сейчас точно бы не помешали. Сяо Чжань медленно, но верно сдался этому решению. — Ладно, Ван Ибо. Ты просто сумасшедший, — хихикнул Сяо Чжань, наконец-то полностью расслабляя затёкшие плечи и делая глоток остывающего чая. — И я тоже. Но уговор: быт делим пополам. — Идёт, гэ, — хмыкнул Ибо, убирая рюкзак с колен и окончательно устраиваясь на новом месте на правах законного жильца. Так и началась их удивительная, бурная совместная жизнь в этой крохотной квартире на окраине Пекина. Впереди их ждала долгая притирка характеров, тихие полуночные разговоры у настольной лампы, ленивые споры из-за невымытой посуды и крошек на столе.. и то самое глубокое, сильное чувство преданности, которое со временем преодолеет любые преграды. Пройдёт несколько лет, Сяо Чжань успешно закончит учёбу, они купят дом на другом конце страны, заведут пушистую кошечку и создадут крепкую, счастливую семью, но это уже совершенно другая, долгая история. А пока за окнами квартиры луна окончательно заняла место на ночном небе, охраняя покой двух парней, чьи рюкзаки так удачно столкнулись на дорожной кочке.