Сборник зарисовок

Просторный кабинет генерального директора на самом верхнем этаже высотного бизнес-центра был погружён в мягкий вечерний полумрак, разбавляемый лишь бледным светом настольной лампы. Сяо Чжань сидел в глубоком кожаном кресле, методично и уверенно подписывая скопившуюся за день стопку важных документов. На нём был безупречно скроенный дорогой костюм, а на переносице поблёскивали очки в тонкой металлической оправе, придавая его лицу холодный вид. — Господин Сяо, машина будет ждать вас завтра с самого утра, как обычно, ровно в семь у ворот вашего дома, — секретарь Чэнь Ми быстро сверилась с данными на экране своего рабочего планшета. — Новый штатный водитель уже полностью ознакомлен со всеми правилами регламента компании и успешно прошёл проверку внутренней службы безопасности. — Хорошо, — негромко произнёс Сяо Чжань, даже не отрывая взгляда от бумаг и оставляя размашистую подпись на очередном бланке. — Искренне надеюсь, что этот человек не решит в самый неподходящий момент что-нибудь у меня украсть, как это сделал предыдущий умелец. Мне не хотелось бы снова тратить время на полицию и суды. Мужчина привык к тому, что его личные водители всегда были мужчинами суровыми, молчаливыми и одетые в чёрные костюмы-тройки. Они безукоризненно выполняли свою работу, никогда не открывали рот без прямой команды и сливались с кожаным интерьером автомобиля, словно безликие тени. — Господин Сяо, поговаривают, что он бывший боец элитного спецназа, — заговорщическим шёпотом произнесла Чэнь Ми, слегка наклоняясь вперёд через массивный дубовый стол и делясь главными слухами из кадрового отдела. Сяо Чжань наконец-то оторвал взгляд от документов, плавно закрыл перьевую ручку и поднял свои холодные глаза на взволнованную девушку. — Оооооочень интересно, — произнёс он таким ленивым, протяжным и абсолютно равнодушным тоном, что секретарше мгновенно стало понятно: её строгому боссу нет до этих армейских регалий ровным счётом никакого дела. Чэнь Ми, тут же испуганно поклонившись, пулей вылетела за дверь кабинета. Мужчина лишь лениво хмыкнул, откидываясь на спинку кресла и снимая очки. Сяо Чжань привык собираться и выходить из дома на добрых пятнадцать минут раньше положенного времени. Такой чёткий график позволял ему спокойно спуститься по широкой лестнице элитного жилого комплекса, полностью игнорируя лифт. Хоть он и посещал современный спортзал по мере возможности, но бесконечное многочасовое сидение в офисном кресле за проверкой отчётов всё равно негативно сказывалось на его пояснице. Приходилось использовать любую удобную возможность, чтобы размять затекшие мышцы. Выйдя во двор и вдохнув полной грудью прохладный, свежий утренний воздух, мужчина обнаружил, что представительская рабочая машина уже стоит у ворот. Подойдя к автомобилю и не дождавшись, пока водитель по регламенту выйдет и распахнёт перед ним дверь, Сяо Чжань с лёгким раздражением сам потянул за ручку, сел на заднее кожаное сиденье и требовательно посмотрел вперёд. Однако вместо привычного строгого костюма-тройки, прямой напряжённой спины и подобострастного взгляда через зеркало заднего вида, он обнаружил в салоне улыбающегося, расслабленного мальчишку в простой белоснежной футболке и широких тёмных очках. На его запястье в лучах утреннего солнца дорого поблёскивал хронограф. — Доброе утро, господин Сяо! — бодро поприветствовал тот, легко разворачиваясь всем корпусом на сиденье и в упор глядя Сяо Чжаню прямо в лицо. — Меня зовут Ван Ибо, и с сегодняшнего дня я ваш персональный водитель. Вас с ветерком до офиса довезти, или желаете лениво посмотреть на красивые виды из окна? — Я... ты... — Сяо Чжань от такой неприкрытой фамильярности мгновенно стушевался, растеряв всю свою директорскую спесь, и, не найдя ничего лучшего, выдавил: — Где твой костюм? — А я терпеть не могу костюмы, в них чертовски неудобно и жарко, — тут же, без капли смущения ответил Ибо, плавно поворачиваясь обратно к рулю и уверенно заводя мощный двигатель. — Да и натирает он сильно, если долго за рулём сидеть. — Натирает? — совершенно растерянно переспросил Сяо Чжань, поправляя очки на переносице. — Ага. А вам разве не натирает? — тут же с любопытством спросил молодой водитель, плавно выезжая с охраняемой территории жилого комплекса в плотный поток просыпающегося Пекина. — Нет... вроде бы, — неуверенно и тихо ответил Сяо Чжань, отчаянно пытаясь вспомнить, так ли это на самом деле. — Вы когда вечером дома рубашку снимаете, у вас есть на шее лёгкие покраснения от воротничка? — спросил Ван Ибо, бросив на него мимолётный, дразнящий взгляд через зеркало и прекрасно видя полное замешательство мужчины. — Да... иногда бывают, — послушно ответил Сяо Чжань, сам не замечая, как бездумно потеребил пальцами воротник собственной дорогой сорочки. — Вооот! Значит, вам тоже натирает, — нагло хмыкнул Ибо, уверенно оглядывая оживлённую дорогу впереди и ювелирно уводя машину в левый ряд. — Просто вы уже слишком сильно к этому привыкли за столько лет и перестали обращать внимание на дискомфорт. Ну ничего, господин Сяо, мы с вами это обязательно исправим... Весь оставшийся рабочий день наглый водитель буквально не выходил у Сяо Чжаня из головы. Какие бы важные коммерческие контракты ни подносили на подпись, перед глазами генерального директора упрямо стояла эта обезоруживающая улыбка и дорогие часы на уверенно лежащем на руле запястье. Мужчина до самого вечера промучился от необъяснимого беспокойства, пока окончательно не выдержал и резко не запросил у секретарши полное личное досье на нового сотрудника. — Что-то уже успело случиться, господин Сяо? — обеспокоенно спросила Чэнь Ми, торопливо протягивая руководителю плотную картонную папку со штампом службы безопасности компании. — Нет, ничего не случилось, — глухо пробубнил Сяо Чжань, поспешно пряча глаза за стёклами очков и совершенно не собираясь отчитываться перед подчинённой в том, что внутри его груди что-то начинало метаться при одном только упоминании имени Ван Ибо. — Мне просто захотелось лично узнать, что за человек будет отныне проводить со мной так много времени в небольшом пространстве автомобиля. Стоило двери кабинета закрыться, как мужчина рывком раскрыл личное дело. Строгие печатные строчки на бланке государственного образца гласили: «Ван Ибо, двадцать семь лет. Не судим. В браке не состоит, детей нет. Адрес регистрации: Пекин, район Чаоян... Предыдущее место службы: Спецотряд тактической контрразведки Министерства общественной безопасности КНР. Должность: командир штурмовой группы тактической разведки. Уволен из рядов вооружённых сил по собственному желанию». Сяо Чжань медленно прикрыл уставшие глаза ладонью и тяжело вздохнул, чувствуя, как по венам растекается сладкий адреналин. Командир штурмового спецназа, который с лёгкостью считывает его настроение и наотрез отказывается носить уставные костюмы — это было слишком сильно для его привычного, серого офисного мира. — Что ж, Ван Ибо... — тихо прошептал мужчина в пустоту кабинета, ласково проводя бледными пальцами по маленькой официальной фотографии парня, где тот смотрел в объектив невероятно глубоким, пронзительным взором. — Похоже, мне придётся самому подробно выяснить, что ты за человек такой на самом деле. И почему ты с первого взгляда заставляешь моё сердце так биться. ** — Господин Сяо, машина уже ожидает вас на подземном паркинге, — вежливо произнесла Чэнь Ми по селекторной связи. — Или вы сегодня задержитесь? — Нет, нет... Я уже ухожу, — тут же спохватился Сяо Чжань, поспешно вскакивая с кресла и подхватывая пиджак со спинки. Мужчина глухо буркнул себе под нос, направляясь к выходу: — Весь день этот парень из головы не выходил, просто наваждение какое-то. Может, хоть сейчас наконец-то отпустит. «Не отпустит», — окончательно понял Сяо Чжань, стоило ему спуститься на лифте на цокольный ярус бизнес-центра и выйти на бетонную платформу парковки. Ван Ибо как ни в чём не бывало отжимался от бетонного пола прямо рядом с машиной. Видимо, парню необходимо было размять затекшие мышцы после долгого сидения за рулём. На сороковом счёте Сяо Чжань мысленно плюнул на всю свою директорскую суровость, подошёл ближе и требовательно кашлянул, привлекая к себе внимание. Ибо тут же пружинистым движением подскочил на ноги и улыбнулся во всю ширь. Сяо Чжань невольно замер: без солнечных очков, с открытым и пронзительным взглядом этот парень был ещё более красив. — Господин Сяо! Вы сегодня на удивление быстро! — бодро произнёс Ибо, привычным жестом утирая рукой капли пота со лба и предупредительно открывая перед ним заднюю пассажирскую дверь машины. Сяо Чжань скептически посмотрел на тёмный кожаный салон позади, а затем, уверенно обойдя Ибо, сам потянул за ручку передней двери и решительно уселся на пассажирское сиденье рядом с водительским креслом. Позади него раздался короткий, довольный хмык. Ибо плавно закрыл заднюю дверь, обошёл капот и скользнул за руль, мгновенно заполняя всё замкнутое пространство автомобиля запахом дорогого парфюма с нотками пертикора. — Ну надо же, господин Сяо решил сменить дислокацию, — лениво произнёс Ибо, уверенно заводя мощный двигатель, который отозвался утробным рыком. — Нарушаем регламент компании? — Я сегодня ознакомился с твоим личным делом, Ван Ибо, — Сяо Чжань постарался придать своему голосу максимум строгости, хотя его сердце колотилось на бешеной скорости. — Узнал, что ты бывший командир штурмовой группы тактической контрразведки Министерства общественной безопасности. Скажи честно, что такой специалист забыл на месте простого водителя в гражданском секторе? Ибо плавно выкрутил руль, ювелирно выводя машину со стоянки на залитую закатным солнцем эстакаду Пекина. Парень на секунду повернул голову, заглядывая боссу прямо в глаза своим потемневшим взглядом. — На прошлой службе я защищал государственные секреты, господин Сяо.., — вкрадчивым шёпотом произнёс Ибо, сокращая расстояние между ними до минимума. — А теперь СБ поручила мне охранять самое ценное сокровище Пекина. Вас. Так что я просто поменял масштаб спецоперации. Выезжая с парковки в лучи вечернего заката, Ибо вдруг плавно затормозил, повернулся всем корпусом назад и потянулся к заднему сиденью. Выпрямляясь, он протянул Сяо Чжаню большой стакан с обжигающим американо из Старбакса, от которого шёл густой аромат свежих кофейных зёрен. — Подумал, что по дороге вы захотите немного расслабиться, господин Сяо, — тихо хмыкнул он, снова усаживаясь прямо и бдительно осматривая оживлённую дорогу впереди. — Очень важно не везти домой рабочие вопросы. Пусть все проблемы компании остаются там, где им и положено быть. Сяо Чжань на это неожиданное проявление заботы лишь удивлённо промолчал. Он принял стакан, аккуратно снял пластиковую крышку и сделал маленький глоток горячего напитка, невольно прикрывая глаза от удовольствия. Кофе был идеальной температуры. Мужчина глубоко вздохнул, уверенным движением расслабил узел галстука на шее и откинулся на мягкое кожаное сиденье, чувствуя, как свинцовая усталость дня медленно, но верно покидает его тело. Ибо тут же переключил кнопки на панели, включая какую-то очень тихую, успокаивающую мелодию на фон, и в салоне стало совсем хорошо. — Ну как? — он хитро посмотрел в сторону своего пассажира, плавно уводя машину в закатный поток. — Лучше? — Определённо! — Сяо Чжань плавно повернулся к нему всем корпусом и впервые за этот бесконечный день широко улыбнулся. Внутри его груди, прямо под шёлком рубашки, само собой счастливо запузырилось что-то очень тёплое, сильное и неизбежное. Плавность движения тяжёлой представительской машины баюкала, полностью стирая из памяти суету офисных коридоров и бесконечный шум мегаполиса. БМВ бесшумно скользил по вечерним улицам Пекина, а за тонированными окнами салона лениво мелькали багровые и золотые огни угасающего заката, смешиваясь с первыми неоновыми вывесками просыпающихся кварталов. Внутри автомобиля было удивительно спокойно: приглушённо, едва слышно шуршали шины по гладкому асфальту, из дефлекторов кондиционера дул мягкий прохладный воздух, а в воздухе стоял аромат кофейных зёрен и качественной кожаной обивки сидений. Сяо Чжань лениво прикрыл глаза, наслаждаясь каждым глотком обжигающего американо и чувством безопасности, которое так неожиданно подарил ему этот странный молодой водитель. Из динамиков по-прежнему лилась тихая, едва заметная успокаивающая мелодия, создавая иллюзию полной изоляции от всего остального мира. Они ехали в такой комфортной атмосфере, что Сяо Чжаню впервые за долгое время не хотелось, чтобы эта дорога заканчивалась. Когда машина подъехала к дому и плавно затормозила у ворот жилого комплекса, Сяо Чжань понял, что совершенно не хочет выходить из машины. Присутствие рядом Ван Ибо делало что-то странное, сильное и необратимое с его сердцем, заставляя его биться на какой-то новой, непривычной скорости, и возвращаться в свою пустую, холодную квартиру у него сейчас не было ровным счётом никакого желания. Мужчина так и остался сидеть в пассажирском кресле, неподвижно глядя на лобовое стекло, по которому скользили ломаные тени от ветвей деревьев. Ван Ибо, внимательно глядя на застывшего в ступоре Сяо Чжаня, лишь мягко улыбнулся самым уголком губ, словно заранее знал, о чём именно думает его босс. Он плавно заглушил двигатель, погружая салон в уютную тишину, и негромко произнёс: — Господин Сяо, у вас тут отличный парк прямо рядом с домом. Не сделаете мне одолжение и не прогуляетесь сейчас со мной? Мне очень хочется немного проветриться, а одному идти туда как-то совсем не хочется. Сяо Чжань медленно повернулся к нему и внимательно посмотрел в лицо напротив. Ван Ибо явно был очень прозорлив и удивительно чётко считал его подсознательное желание остаться в этой машине как можно дольше. Уши мужчины мгновенно покраснели от осознания того, насколько легко этот парень залез к нему в душу, но отказываться от предложения он не собирался, решив впервые в жизни безоговорочно уступить своему собственному сердцу. — Хорошо, Ван Ибо, веди, — тихо, но уверенно кивнул он, отстёгивая ремень безопасности и решительно открывая пассажирскую дверь навстречу прохладному вечернему воздуху. Они медленно шли по извилистой гравийной дорожке, углубляясь в тишину вечернего парка. Шум проезжей части Пекина стремительно угасал, сменяясь мерным шелестом густых крон и далёким, умиротворяющим стрекотом цикад. Прохладный воздух приятно освежал лицо, окончательно выветривая остатки офисного напряжения. — Ибо. Зовите меня просто Ибо, — улыбнулся Ван Ибо, плавно подстраиваясь под размеренный шаг Сяо Чжаня, его открытый взгляд в полумраке аллеи казался удивительно мягким. — На самом деле не люблю этого душного официоза. — Ибо, — тихо, словно пробуя новое слово на вкус, повторил Сяо Чжань, мягко улыбаясь и глубоко вдыхая прохладный воздух. — Тогда ты зови меня Сяо Чжань. Ну, по крайней мере, когда мы остаёмся вдвоём... Мужчина внезапно густо покраснел от смелости собственных слов. Он неловко взмахнул рукой, пытаясь поправить сползающий шёлковый галстук, узел которого он сам недавно расслабил. Ибо открыто заулыбался, мимолётно коснувшись своим плечом плеча Сяо Чжаня, и уверенно кивнул. Под плотной тканью его белой футболки перекатились сильные мускулы. — Сяо Чжань... Как насчёт горячих шашлычков, Сяо Чжань? Здесь неподалёку, у старого пруда, один дедушка торгует с лотка, готовит очень вкусно, пальчики оближешь, — Ибо заозирался по сторонам в поисках нужного направления среди тёмных аллей. Он легко подхватил Сяо Чжаня под локоть, деликатно увлекая за собой и заставляя того сделать шаг ближе. Сквозь ткань пиджака мужчина отчётливо почувствовал сильное, надёжное тепло чужих пальцев, и его сердце снова сделало сумасшедший кульбит. — Я тут был несколько раз, детально изучал этот район перед тем, как работать водителем у вас, — добавил Ибо. — А говорил, что один гулять не хочешь, — шутливо пробурчал Сяо Чжань, делая вид, что недовольно хмурится, хотя скрывать счастливую улыбку становилось всё труднее. — Конечно не хочу. С тобой этот вечер будет намного лучше, — хитро улыбнулся Ибо и забавно подмигнул ему обоими глазами сразу. Аромат жареного на углях мяса со специями уже вовсю витал в воздухе, обещая им уютное продолжение этого странного дня. Сяо Чжань шёл следом, послушно уступая собственному сердцу, и внутри него крепла уверенность в том, что его привычный, серый мир навсегда изменился под бдительным прицелом пекинских звёзд. Этот бывший спецназовец Ван Ибо пришёл в его жизнь всерьёз и надолго. ** Небольшой деревянный лоток, окутанный клубами сизого, ароматного дыма, расположился в самом глухом тупике аллеи, прямо у старого каменного мостика. Седовласый дедушка-повар в застиранном фартуке ловко переворачивал на раскалённых углях длинные бамбуковые шпажки, от которых шёл умопомрачительный запах жареного мяса, тмина и сычуаньского перца. Ван Ибо уверенно подошёл ближе, коротко переглянулся со стариком, словно они действительно виделись здесь уже не раз, и сделал заказ. Спустя пару минут в руках у парня оказалась большая бумажная тарелка с горой исходящих паром, сочных шашлычков. Они устроились чуть поодаль, на невысоком каменном парапете у самой кромки тёмной воды пруда. Сяо Чжань аккуратно расстегнул пуговицы своего пиджака, осторожно придерживая полы, чтобы не испачкать ткань соусом, и с аппетитом откусил первый кусочек. Пряное, обжигающее мясо мгновенно отозвалось приятным теплом внутри, окончательно выметая из головы остатки дневного стресса. — Вкусно, — искренне признался мужчина, поворачиваясь к водителю и широко улыбаясь. — Настоящие сычуаньские специи. Даже не думал, что в этом районе можно найти такое место. — Я же говорил, Сяо Чжань, со мной этот вечер будет намного лучше, — Ибо ухмыльнулся уголком рта, методично расправляясь со своей порцией. Он сидел на каменной плите абсолютно расслабленно, вытянув свои длинные ноги вперёд. Сяо Чжань украдкой покосился на его чёткий профиль, затенённый ветвями старых ив, и внутри его груди снова тепло и счастливо запузырилось то самое новое, непреодолимое чувство. Ему вдруг стало совершенно наплевать на жесткий устав компании, регламенты и косые взгляды подчиненных. Этот молодой парень прямо сейчас сидел рядом с ним на грязном камне, ел уличную еду и смотрел на него таким тёплым, искренним взглядом, какого мужчина не видел ни у одного человека из своего окружения. — Послушай, Ибо... — тихо произнёс Сяо Чжань, согревая пальцы о тёплые края бумажной тарелки. — Раз уж мы перешли на имена.. Расскажи, почему ты всё-таки ушёл со службы? В твоём досье указано «по собственному желанию», но командиры тактических групп так просто не увольняются в самый разгар карьеры. Ван Ибо на секунду замер. Он аккуратно отложил пустую шпажку, шумно выдохнул прохладный воздух и посмотрел на далёкие, дрожащие в тёмной воде отражения небоскрёбов Пекина. Его лицо на мгновение стало серьёзным, возвращая ему тот самый пугающий вид хищника из личного дела СБ. — Надоело жить по чужому уставу, Сяо Чжань, — негромко, хриплым голосом ответил он, плавно поворачиваясь к мужчине. — Надоело каждый день выполнять приказы людей, которых я не уважаю. Захотелось простой, мирной жизни. Захотелось самому выбирать маршруты, скорость и... человека, которого я действительно хочу охранять всем сердцем. Настоящая тактическая разведка — это ведь не про взрывы. Это про умение вовремя разглядеть самое ценное и спрятать его за своей спиной от любых штормов. Ибо внезапно замолчал, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров. Он плавно протянул руку и аккуратно поправил воротник чужой рубашки, мимолётно мазнув тёплыми пальцами по шее мужчины, где до сих пор виднелось лёгкое покраснение от жёсткого воротничка. — Я ведь ещё утром заметил, как этот костюм тебе натирает кожу, Сяо Чжань, — тихо и искренне добавил парень, уверенно глядя в глаза мужчины. — И я бы хотел охранять тебя всем сердцем.. Сяо Чжань вместо ответа судорожно выдохнул и доверчиво накрыл ладонь Ибо своей рукой, сплетая их пальцы в один нерушимый, крепкий замок.