Не клише

Прошло несколько дней. Утренняя рань с легким холодком стелилась по району, а небо с проседью закрывали облака. Аки бежала к остановке, прижимая ватманы к груди, но, увы, автобус уже уехал, оставив её одну на пустынной улице. — Ну вот… теперь-то точно опоздаю! — сквозь зубы выдохнула она, поправляя сумку, сползающую с плеча. Вокруг – ни души. — Эх, хоть бы подъехал блондин-богач в шляпе и очечах, который отвез бы меня в универ… — мечтательно подумала девушка. Словно внемля её желанию, по асфальту зашуршали шины. К бордюру подкатил ярко-алый автомобиль. Окно опустилось – и оттуда выглянуло до боли знакомое лицо того же оттенка, что и кузов. — Доброе утро, Аки! У художницы дернулся глаз. Отрицательные эмоции, как брызги краски, захлестнули внутри. Конечно, она не стала озвучивать брань, а лишь сдержанно пробормотала: — А-ага, доброе… — Ты, наверное, в университет? — спросил Аргенти с нотками заботы. — Если не возражаешь, могу подвезти. «Хах, ехать с ним?! Да ни за что на свете!» — мысленно взорвалась Аки, уже открывая рот, чтобы отказать, но… Небо оглушительно рявкнуло громом, и тут же хлынули первые тяжелые капли.

***

— Какое облегчение, что бумаги уцелели, — мягко заметил Аргенти, словно извиняясь за вторжение в тишину. Аки вжалась в угол заднего сиденья, будто пыталась стать частью обивки. — Угу, — буркнула она, поглаживая слегка промокшие края листов.  — Температура комфортная? — он осторожно поправил зеркало заднего вида.  — Угу. — Может, включить что-нибудь? — он поймал её отражение: капюшон натянутый до бровей, прячущий всё, кроме упрямо сжатых губ.  — Мне все равно. Делай, что хочешь, — отрезала Аки и уставилась в окно, где потоки воды искажали город до неузнаваемости.   — Ох… если что, обращайся! В салоне повисла тишина, нарушаемая только монотонным шумом дворников и стуком капель по крыше. Аргенти сжал руль чуть крепче: он так хотел помочь, но каждое слово, казалось, лишь утолщало стену между ними. «Она чем-то возмущена… неужели я опять напортачил..?» Аки тем временем мысленно ворчала: «Это ж надо было оказаться в месте, где ни одного навеса… Чтоб вас, долги!» Дождь барабанил с удвоенной силой, будто высмеивая её надежду на побег. Аки стиснула зубы и, чтобы скоротать время, выдавила: — И… давно у тебя эта машина? — глядя в окно, чтобы не видеть, как его глазки тут же загорелись. Аргенти буквально расцвел, и принялся рассказывать – не только, как приобрел автомобиль, но и о том, как получал водительские права. Аки делала вид, что слушает, пока разглядывала салон: ухоженная кожа сидений, идеально отполированные панели. На миг в её глазах мелькнуло нечто похожее на восхищение – ровно до тех пор, пока нос не уловил густой аромат роз. «Тц. Да он и тут без них не может… Это насколько же надо быть помешанным?!» И почти сразу – вспышка памяти: холст, доспехи, лицо наполовину утонувшее в лепестках. И его тихое: «Чем дольше смотрю, тем сильнее вспоминается Идрила…» — Слушай… — она прервала его. — Тогда, на занятии. Ты сравнил мою работу с Идрилой.  Аргенти резко сжал руль.  — Ой… я правда сказал это вслух? — он сдавленно хихикнул, словно пойманный на мелочи. — Ты… знаешь Идрилу?  — Да так. Ненароком, — девушка впилась взгядом в его затылок. — Так в чем сходство? Сомневаюсь, что во внешности.  Водитель замер, взгляд его увяз в мокрой дороге, как в зеркале. — В детстве…  «Ну конечно…» — Аки едва заметно сгорбилась, заранее готовясь пережить очередной долгий рассказ. Белокаменный особняк, затерянный меж вековых сосен, утопал в роскошных розариях. Дорожки из гравия вели от парадного двора к лесной тропе, где уже властвовала дикая природа. Глубоко в чаще безмолвно валялось дерево, побеждённое стихией. Теперь же, лежа в траве, оно давало жизнь другим – хотя бы тем, что служило скамьей для маленького читателя. Он частенько приходил сюда – это было его тайное убежище, где никто не мешал погружаться в слова. В отличие от чопорной библиотеки особняка, здесь книги пахли не пылью, а хвоей и землёй. Перед каждым визитом он долго выбирал чтение: то приключенческий роман, то старинный фолиант с золочёным обрезом. Но сегодня всё было иначе. Среди привычных корешков его пальцы наткнулись на потрёпанный дневник с потускневшим тиснением. Чужие записи, выведенные неторопливым почерком, манили тайной. Он ощутил лёгкий трепет, будто стал не просто читателем, а исследователем, готовым раскрыть секрет, спрятанный между строк. Прижав находку к груди, мальчик поспешил к своему дереву, где даже шорох страниц звучал иначе. В чаще слышалось пение птиц – звонкое, будто стеклянные колокольчики, – но малец не поднимал головы. Он был погружён в буквы так глубоко, что мир вокруг перестал существовать. Лишь когда тень мягко легла на пожелтевшие страницы, он вздрогнул. Перед ним стояла женщина – вся бледная, кожа мерцала холодным фарфоровым сиянием. Длинные белые локоны, словно нити инея, ниспадали на плечи, переплетаясь с фата-мантильей, что окутывала её, будто туман над озером в предрассветный час. Платье, струящееся до самого пола, не имело ни швов, ни украшений – лишь складки, шепчущие при каждом движении. Но в этой хрупкой монохромности – два кровавых акцента: губы, сочные, как спелый гранат. А выше, в области очей, цвели розы – непроницаемым покровом прикрывая взгляд. Не человек, а загадка, воплощённая в плоти. За всё время, что он приходил сюда, это место оставалось безлюдным и затерянным. Но странное дело: вместо угрозы ребёнок почувствовал… лёгкость. Будто перед ним не незнакомец, а давно забытый сон. Мальчик встал, почтительно склонив голову, и тихо произнёс: — Здравствуйте. Жест был исполнен той врождённой учтивости, что свойственна лишь тем, кого воспитывали с мыслью: «вежливость – последняя броня благородства». Женщина слегка улыбнулась – её тронула эта манера. — Простите за бесцеремонность, — сказала она. — Кажется, я вторглась в ваше уединение. Мальчишка лишь отрицательно качнул головой, давая понять, что её присутствие ему не в тягость – скорее, даже наоборот. — Вам с чем-нибудь помочь? — он махнул рукой к поваленному стволу, предлагая сесть. — А мы… случайно не знакомы? Вопрос сорвался сам собой. Что-то в незваном госте будило в нём – словно забытую мелодию, которую никак не удаётся вспомнить. Незнакомка отвернулась к старому лежачему дубу, его кору испещрили годы. Её пальцы скользнули по шершавой поверхности, будто ища в ней ответ. — По сути – да, — наконец проговорила она. — Ответ – в записях, что ты держишь. Дитя нахмурилось, машинально сжимая потрёпанный блокнот. Когда поднял глаза, желая спросить: «Что вы имеете в виду?» — перед ним колыхались лишь ветки да солнечные зайчики. Её уход был внезапен и тих, как и появление… — Думаешь, что той незнакомкой была… Идрила? — вопрос повис в воздухе, а в ответ – лишь короткий, но неумолимый кивок. — Но разве она не жила в другой эпохе?  — Мне тоже этот парадокс не даёт покоя, — задумчиво ответил рассказчик. — Ни одного её прижизненного изображения не сохранилось, но тот таинственный образ, явившийся мне… С тех пор я представляю её только так. Он на мгновение замолчал, будто вновь видел перед собой ту странную женщину. — Пролистав эти труды, я будто бы увидел жизнь Идрилы. Будто отправился в путешествие с кем-то, кого никогда не встречал. Она не просто занималась благотворительностью – её дела были яркими. Но история, как водится, стёрла эту живую искру, оставив лишь сухие строчки в архивах. А ведь она поднимала такие важные темы: о природе красоты, о доброте как силе, преображающей мир… Как бы хотелось, чтобы люди знали её такой – живой, вдохновляющей. Парень глубоко вздохнул. — Я посвятил годы её поискам, но, увы, тщетно. Может, это был действительно другой человек, знавший Идрилу. А может… — он горько усмехнулся, — просто разыгралось воображение, как утверждали родители. «Либо разыгралась шиза», — язвительно сверкнуло в её голове. — Хм… выходит, он сам пришёл к её идеалам. А я-то была уверена, что Идрила – какая-нибудь важная фигура в их родовом древе, чьи устои до сих пор полагается бездумно соблюдать. Она с лёгким вздохом представила, как теперь обязана Ами булочкой: пари есть пари – хоть и досадное. — Действительно, очень странный феномен… — сказала Аки, чувствуя, как разговор уходит в неловкую глубину. — Эти розы на её лице… Они не выглядели как украшение?  — Да, — собеседник нахмурился, будто пытаясь проникнуть в глубь воспоминаний. — Словно часть кожи. Хотя… я толком не разглядел, да и годы стерли детали. Не исключено, что это был просто аксессуар.  Аки отвела взгляд в сторону, где мелькали размытые силуэты.  — Кстати… — она сделала вид, что вопрос возник случайно, хотя давно хотела его задать. — У тебя дома есть огромная библиотека?  Глаза мужчины вспыхнули гордостью.  — Наше семейное достояние, которое передается из поколения в поколение, — его голос зазвучал торжественно. — Если хочешь узреть – милости прошу! Окажу самый теплый прием.  «Скорее нет, чем да» – читалось в её лице. Несмотря на всю любовь к книгам, мысль о визите в его дом вызывала у неё отторжение, да и просто неловкость… К счастью ей не пришлось ответить, внимание водителя переключилось к одинокой фигуре у обочины: девушка, прикрывая голову сумкой, безуспешно пыталась спастись от осадок.  — О, знаю её! Она учится с нами в одном учебном заведении, вот бедняжка, надо помочь, — Аргенти притормозил, и машина плавно подкатила к тротуару.  «Ещё кого-то собирается подбросить? Ну-у… хотя бы не так стыдно будет выйти, когда приедем», — внутренне расслабилась Аки. Окно опустилось, и в салон ворвался шум дождя.  — Уважаемая, — учтиво произнес он, — смотрю, вы в затруднительном положении. Позвольте довезти?  Разглядев девушку, Аки едва сдержала гримасу: глава того самого навязчивого фан-клуба, чья преданность к Аргенти давно перешла границы разумного. «Что… Я сплю? Сам Аргенти предлагает мне сесть в его машину?!» — сердце Джуе Лэй бешено заколотилось, будто ей только что сделали предложение руки и сердце. Она влетела на переднее сиденье быстрее, чем выпущенная из лука стрела, но её сияющая улыбка мгновенно испарилась, когда заметила человека в вторых рядах. Две пары глаз встретились, и между ними словно пробежала невидимая молния. Аргенти совершенно не замечая ледяную атмосферу в салоне, весело завел двигатель.  — Ну что, поехали?  «Что она тут забыла?! — мысленно закипела новая пассажирка, вцепившись пальцами в кожаную сумочку. — Так, спокойно… Аргенти чисто по доброте душевной подобрал эту грубиянку. Другого объяснения не дано!» Она украдкой скользнула взглядом по его профилю – и сердце радостно ёкнуло. «К тому же, у меня больше привилегии». — Аргенти-и-и, вы та-а-ак благородно поступили! Не каждый бы остановился в такую погоду… Мужчина кивнул слегка повернув голову, губы дрогнули в легкой улыбке. — Всегда рад помочь.  Аки сжала зубы так, что в висках застучало: «Господи, да когда это уже закончится…» Даже шум дождя не мог заглушить противное сюсюканье Джуе. Ещё немного – и Аки всерьёз подумывала выброситься из машины, лишь бы не слушать этот приторный лепет. Но пытка продлилась недолго. Внезапно машина снова замедлилась. «Ох-х, он что, возомнил себя принцем на белом коне?! — мысленно фыркнула Аки, сбрасывая капюшон, чтобы разглядеть очередную "спасенную". — Ну и перед какой девчонкой он теперь расшаркивается… …Бутхиллой?!»  — Дружище! — крикнул Аргенти, опуская стекло. — Вижу, мы держим один путь? Садись! Парень в промокшей ковбойской шляпе, которая кажется приросла к его голове, обернулся, и его губы растянулись в дерзкой ухмылке.  — Хех, ты что, бегаешь за мной по пятам, красавчик? «"По пятам"?» — Аки едва не подавилась собственным дыханием.  — Ну же друг, не томи. Такими темпами простуду схватишь, — настаивал Аргенти, словно уговаривал капризного кота зайти в дом.  — Что ж, кому охота пешком топать в эту шарагу, — Бутхилл, заметив остальных пассажиров, присвистнул. — Да тут еще товарищи по несчастью!  Он запрыгнул внутрь, заняв место слева от Аки. Та поспешно отодвинула ватманы, освобождая ему пространство.   — Омилеть, какая тачка! — восхитился Бутхилл, разваливаясь на сиденье.  «"Омилеть"? Он что, цензурит мат?» — мысленно приподняла бровь Аки. Парень разрядил обстановку мгновенно, засыпая Аргенти вопросами о модели машины. Даже Джуе Лэй не смогла вставить ни слово. Настроение Аки значительно улучшилось, несмотря на всю абсурдность ситуации, появление Бутхилла стало для неё глотком свежего воздуха. А вот Джуе явно не разделяла её мнение. «Испортили моё свидание с Аргенти..!» — яростно шипела она про себя, сжимая кулаки. Аки, поймав взгляд гостя, решила нарушить молчание: — Вы дружите? — кивнув в сторону водителя.   — Ну, можно и так сказать, — пожал плечами Бутхилл, лениво растягивая слова.  — Хмф, и как же вы познакомились? — вклинилась зеленовласая, едва скрывая раздражения.   — Знакомство, говоришь? — начал Бутхилл, играя полями шляпы. — Как-то раз, в стенах универа, одна шайка подлецов издевались над бедолагой, который едва мог дать сдачи. Собирался я значит вмешаться, и тут вижу – наш новенький, — он молча указал на Аргенти, — начал читать им нотации про мораль.  Аки приподняла брови, уставившись на рассказчика с неприкрытым интересом. — Конечно, словами до этих дуралеев не до стучишь, — продолжал он. — Это их только раззадорило – и давай лезть в драку. Хах, но оказалось, наш новичок не только личиком умеет сверкать!  Голова Аргенти качнулась в едва уловимом отрицании – будто тень того дня коснулась его снова.   — То, как он ловко уворачивался, а как блокировал удары! — Бутхилл размахивал руками, изображая махач, отчего у сидящей рядом губы сами разомкнулись в немом «о». — Такими навыками он бы их одной левой! Но не понимая, что его сдерживает, решил взять на себя эту долю – побил хорошенько и прогнал.  Дева в первом ряду фыркнула, скрестив руки на груди.  — А дальше пошло-поехало… — Бутхилл закатил глаза. — Подумали бы вы, но этот красноголовый принялся и меня отчитывать! Нет ну, я ему помог, а он!.. Аргенти вздохнул, не отрывая взгляда от дороги.  — А если бы ты оставил на них серьезные увечья? — спокойно, с лёгким укором произнёс он. — Насилие ничего не решает. Мог бы вызвать охранника.  — Ага, а ты так и собирался лишь отбиваться? Про количество не забывай – рано или поздно тебя бы отпи****и.  — Не выражайся так! — Аргенти нахмурился. — Это крайне неэтично, друг мой.  — Вот! — Бутхилл развел руками, обращаясь к остальным. — Ещё полез за язык отчитывать! Ух, уже сам себя не узнаю – вместо нормальной брани какие-то… заменители вылетают.  «Это объясняет "омилеть"» — мелькнуло у Аки, и она с трудом сдержала смешок. — Ты так рассказываешь, будто вы друг от друга не в восторге, — протянула Джуе Лэй, намекая на разлад.  — Не смотря на борзое поведение, Бутхилл очень справедливый и хороший человек, — мягко парировал Аргенти. — Мы поговорили и нашли общий язык.  Парень в шляпе фыркнул, но кивнул. — Хоть ты та ещё прилипала – ну да.  Аки затаила дыхание, внутри бурля от восторга. «Какие ещё менеджер/модель, когда тут такое, Янчик!»   — Ха? — Бутхилл прищурился, глядя на неё. — Не нравится мне эта лыба. Такая же была у Ян, когда она меня с… Ай, забей.  Он махнул ладонью и повернулся к водителю: — Аргенти, врубика-ка музон для атмосферы. Заодно заценим твои вкусы.  Пальцы шофера потянулись к магнитоле, но движение оборвалось на полпути – впереди опять маячил «без зонта». Аки цокнула, закатив глаза, но по губам все же пробежал мягкий лучик улыбки.   — Может, тебе автобус прикупить? Без проблем подсобишь полгорода!  — Хм… А это мысль! 

***

Солнечный день первого весеннего месяца заливал двор тёплым светом: снег окончательно сдался, уступив место лужам, в которых играли лучи. Две художницы бродили между стеллажами канцелярского магазина, перебирая материалы по своей специальности. — Что ж… — протянула Роял, лениво перекатывая в пальцах тюбик акриловой краски. — Разберём твоего «ненаглядного» по полочкам. Если Аргенти до глубины души зацепили записи некой благодетельницы, значит, великодушие у него с детства. Аки скривилась, но её подруга уже разошлась, отбрасывая прядь медно-рыжих волос со звоном чёрных браслетов. — Его тяга делать комплименты, дабы вызвать радость, — продолжала она, подбирая слова точнее. — И стремление помочь… к примеру, он не раз подбрасывал нуждающихся в своей машине.  Девушка с алым бантом кашлянула – легкий, нарочито смущенный звук, и потупила взгляд к стойке перед собой. — Причем одинаково со всеми любезен, — подчеркнула рыжая с каре, тыча пальцем в воздух. — Никто не обделен.  Шатенка с хвостом замешкалась. Раньше она считала – вся эта рыцарская возня Аргенти исключительно для девичьих вздохов. — А если это всё… для показухи? Перед глазами вновь возник изысканный поклон, выжидательная пауза перед протянутой рукой и манеры, доведённые до идеала – будто вычерченные по линейке вежливости. Роял медленно провела рукой по витрине с маркерами.  — Ты понимаешь, какое титаническое усилие требует такой перманентный спектакль? Зачем ему это? Он не айдол, а все лишь коммерческая модель. Как по мне, он искренний – ему нравится то, что делает. Панк-девица повернулась к подруге, уперев руки в бедра. — Что-то ещё? Только, умоляю, не начинай снова про его проклятую причёску... Аки нахмурилась, нервно перекладывая кисти из одной руки в другую.  — Но меня настораживают эти его «совпадения»… — сказала она, бросая взгляд через плечо.  И правда – их случайные встречи происходили так часто и настолько нелепых обстоятельствах, что даже у самой рациональной личности закрались бы сомнения. «О, Аки! Вот так встреча!» – его стандартное приветствие, от которого у неё уже дергался глаз. Несмотря на то, что Аргенти учился на географическом факультете, он постоянно оказывался рядом с чем-то творческим: однажды Аки застала его в кабинете с музыкальными инструментами, когда искала референсы для эскизов. Он играл на окарине – увы, «музыка» в его исполнении лишь терзала слух. И вне университета им удавалось пересекаться. Аки специально пришла в малоизвестный книжный магазин в другом районе, чтобы избежать любых «случайных» встреч… и буквально через пять минут он уже стоял у полки с антикварными картами. Даже в заброшке на окраине города, куда она отправилась за вдохновением, он внезапно появился с геодезическим оборудованием. — Складывается ощущение, что он меня сталкерит! — выпалила Аки, сжимая кисть.  Подруга в мрачных одеяниях рассмеялась, прикрыв рот ладонью.  — Небось и сюда «неожиданно» заскочит.  — Если такое случится, я за себя не ручаюсь, честное слово.  Роял приподняла бровь и игриво ткнула её в бок.  — Хорошо, а как тебе альтернатива: вдруг ему тоже кажется, что ты его преследуешь?  Аки резко повернулась к ней, глаза вспыхнули возмущением. — Ты вообще на чьей стороне?! Почему ты так его защищаешь!  Та лишь пожала плечами, доставая кошелек. Студентки расплатились и вышли из магазина, продолжая перекидываться колкостями в адрес Аргенти. — К тому же, он не блондин-богач, в шляпе и… — вдруг монолог Аки прервал пронзительный крик.  — РЕБЯТА! К ним, спотыкаясь, подбежала Хаджи и вцепилась в плечи Рояла, прячась за её спиной, как испуганный кролик.  — Ч-что случилось Чудачка Хаджи? — Аки обеспокоенно прищурилась, осматривая её.  — Это… ну… — она замялась, ерзая на месте. — Я волнуюсь знакомиться с одним человеком… Не составите мне компанию?  — Да, конечно, без про- — Аки автоматически соглашалась, но внезапно застыла. — Стоп… Она медленно перевела взгляд на подругу. — Ты «волнуешься» перед… на минуточку – это парень?  Хаджи кивнула.  — Тем более! — Аки вскинула руки, глядя на неё, будто та заговорила на древнешумерском. — Кто ты и что ты сделала с нашей Хаджи?!  — Э-эй, что в этом такого?! — надулась Хаджи.  — Действительно, «что»?! — Аки обернулась к Роял и развела руками. — Женщина, которая может ляпнуть что угодно на паре Рацио, теперь «это» выдает?! Роял хихикнула, подпирая подбородок ладонью. — Интересно… кто же этот незнакомец, что смог вогнать нашу Чудачку в трепет?  — Не знаю… — прошептала Хаджи, закатывая глаза к небу. — Я только его увидела, но… он – особенный.  — Да у тебя каждый второй «особенный»… — сухо констатировала Аки.  — Нет! — Хаджи резко повернулась к ним, глаза горели непривычной серьезностью. — Он предначертан мне самой судьбой!  — Да у тебя каждый второй предначертан.  — Да приснился он мне! — взвизгнула Хаджи, хватаясь за сердце. — По крайней мере… он похож на того парня. Мне часто снятся сны с его участием.  Аки и Роял переглянулись. — Воу, в натуре? — Аки приподняла бровь. — И все равно… Я думала тебе чуждо смущение! А что он делал во сне то?  Хаджи покраснела и отвернулась, бормоча что-то невнятное под нос.  Аки вздохнула, потирая виски. — Как бы то ни было, веди нас. Мне жутко любопытно, кто этот тип, сумевший довести вот такую, — она указала на Хаджи, — до такого состояния! Через десять минут они стояли перед небольшим цветочным магазином.  — Так он флорист? — повернулась Аки к Хаджи, ожидая объяснений.  Та нервно переминалась с ноги на ногу, не сводя взгляда с двери. Звякнул колокольчик, когда девушки переступили порог, и в тот же миг их лица озарились невидимым светом. За кассой, слегка опершись на руку, дремал цветочник. Длинные белоснежные волосы в высоком хвосте, выбившиеся пряди на столе, и крошечная родинка у глаза – словно последний штрих к образу самой нежности.  «Ах, красив!» — мысленно воскликнула Аки, непроизвольно задержав взгляд.  — Он спит, что-ли?.. — прошептала она, осторожно тыча локтем Хаджи. — В любом случае, давай, Чудачка Хаджи, твой выход.  Но Хаджи, вцепившись в рукав Роял, резко замотала головой.   — Что?! — Аки широко раскрыла глаза. — Это как понимать?! — Я-я стесняюсь… — пролепетала Хаджи, впервые в жизни выглядя по-настоящему потерянной.  — Ты же сама сказала: «просто составить компанию»! — Аки схватилась за голову. — Куда делась твоя безбашенность?! — Вам что-нибудь подсказать?  Девчата вздрогнули, словно их застали на месте преступления. Флорист поднял голову, хлопая добрыми янтарными глазами, и улыбнулся так естественно, будто и не спал вовсе. — А-а… — Аки растерянно перевела взгляд на Хаджи, надеясь, что что-то обмолвит, но по её виду – тщетно. Пришлось снова обращаться к флористу, однако в этот момент взгляд Аки зацепился за пушистый комок у прилавка. — Этот кот! На стойке важно восседал знакомый белоснежный красавец – тот самый хвостатый гость, что наведывался в их вуз. — А, вы про моего Мими, — мягко рассмеялся мужчина, нежно почесывая кота за ухом. — Знаете, он у нас такой непоседа – неудивительно, если его узнают.   «Боже, да они один в один! — умилилась Аки. — Прямое доказательство теории, что питомцы похожи на хозяев». Флорист заметил пристальный взгляд девушки с небрежными косичками – она изучала… нет, не кота, а его руку, лежащую на мягкой шерсти. Особенно её внимание притягивал безымянный палец. — Хотите погладить? — вежливо предложил он, слегка подталкивая животное вперед.  Хаджи дернулась, словно её ударили током. Щёки залило алым, взгляд беспомощно метнулся к полу. — М-можно мне вас погладить?.. — вырвалось у неё, и она тут же в ужасе замахала руками. — Т-то есть кота! Я хотела сказать – кота! В панике она вцепилась в Мими, начав лихорадочно теребить его шерсть с таким усердием, что кот возмущённо распушил хвост. Немое недоумение застыло на лицах подруг.  — Трэш… — прошептала Аки.  — Она даже страшиться вставить свои фирменные подкаты… — Роял скривились в гримасе между смехом и отчаянием. — Определенно, мир перевернулся с ног на голову.  Флорист приподнял уголок губ в теплой, чуть заговорщицкой улыбке, поправляя ветку эвкалипта в вазе. — Так вы сюда заглянули, чтобы проведать Мими?  — А, не, мы тут…— Аки снова посмотрела на Хаджи. Та, быстро отвернулась и продолжила неестественно гладить кота. — Просто пришли осмотреться, — Роял ловко перехватила инициативу. — Вдохновение для новых работ ищем, вы же не против?  — Вот оно что, — мужчина кивнул, его взгляд скользнул по пакетам с художественными принадлежностями. — Без проблем. Осматривайтесь. Если понадобится конкретная символика – отзовитесь. Я ведь не только цветы составляю, но и символикой могу потрепать, — добавил он с лёгкой улыбкой. Аки, наконец оторвавшись от созерцания Хаджи, окинула взглядом интерьер. Магазин оказался уютной сокровищницей: старинные медные лейки на полках, композиции в прозрачных геометричных вазах, а в углу… её внимание привлекла скромная полка с книгами. Аки не смогла сдержать восторженного вздоха: — У вас потрясающая чувство композиции! — её пальцы невольно тянулись к ближайшему букету, словно пытаясь запомнить его фактуру. — Эти сочетания… Флорист улыбнулся, и в уголках его глаз собрались теплые морщинки. — Спасибо. Главное – чувствовать характер цветов. Вот эти нежные анемоны, например, я поставил под углом, чтобы подчеркнуть их хрупкость. — А вот эта... это же техника икэбаны? — неожиданно для себя спросила Аки.  Глаза мужчины оживились. — Прекрасное наблюдение! Да, это модернизированный вариант стиля Нагэирэ. Хаджи, не отрывая руки от Мими, уставилась на Аки, не моргая. Мрачная аура вокруг неё казалась почти осязаемой. Аки это заметила. «Чего она меня сверлит?! Я же просто про цветы спросила!» — Дядя! — раздался звонкий голос, когда дверь распахнулась с такой силой, что колокольчик тревожно зазвенел. На пороге, едва удерживая шатающуюся стопку картонных коробок, стоял подросток лет четырнадцати. — Куда это ставить? — Вон в тот угол, — указал рукой флорист. Когда мальчик поставил коробки, его взгляд упал на Роял, и лицо тут же озарилось. — Мисс Роял! Здравствуйте! — И тебе привет, Яньцин, — она дружелюбно помахала, поправляя чёрную сетчатую перчатку. Аки резко повернулась к подруге. — Ты его знаешь? — Во время педагогической практики преподавала в его классе, — пояснила Роял, затем обратилась к мальчишке: — Подрабатываешь здесь? — Просто иногда помогаю дяде, — Яньцин пожал плечами, но в его глазах читалась явная гордость.  Аки мысленно отметила: «Теперь у Чудачки есть информатор в лице племянника. Можно и отчаливать». Колокольчик звякнул снова.  — Мистер Цзин Юань, мой заказ готов? «Этот голос…» — по спине Аки пробежали мурашки. Она медленно обернулась, уже зная, кого увидит. Рыжие волосы ворвавшегося парня вспыхнули, как пожар, на фоне зелени магазина. Хаджи издала странный писк и тут же закусила губу, разрываясь между двумя объектами любви. — Да, сейчас, минуточку, — Цзин Юань исчез в подсобке. На лице Аргенти появилась радостная улыбка. — Аки! И вновь мы- — Достал! — срыву выпалила Аки. Голос прозвучал громче, чем она планировала. Аргенти застыл, будто получил пощечину. Роял вскинула брови с немым жестом – «ой ща будет…» — Это уже ни в какие ворота, — продолжала Аки, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Признавайся: ты следишь за мной?! Аргенти побледнел. — Нет... — голос дрогнул. — Ты что, я бы никогда не поступил столь непотребно... Аки резко выдохнула, чувствуя, как дни накопленного раздражения вырываются наружу. — Всё это время я терпела, надеясь, что ты наконец отстанешь! Но надо было поставить точку ещё в самом начале! Остальные застыли, будто зрители в театре: глаза Яньцина округлились; Хаджи застыла с полуоткрытым ртом, машинально перебирая пальцами лохматую шерсть кота; Роял же отвела взгляд, сжав губы в тонкую линию – словно говоря, что она тут ни при чем. — …И знаешь что, — Аки шагнула вперёд. — Я тебя ненавижу! Пространство будто сжалось. Брюнетка с косичками, со шлепком, закрыла рот ладонью, прижимая к себе Мими; помощник флориста ошарашенно моргал, словно пытаясь понять, куда он попал. Но внутри Аки вдруг возникла странная пустота. «Что... Почему на душе так... больно?» Аргенти стоял, словно угасший фонарь: обычно яркие глаза потухли, плечи ссутулились. Он открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Цзин Юань вернулся с изящной упаковкой, обернутой в крафтовую бумагу.  — Простите за ожидание, — он осторожно оглядел компанию. — Что-то случилось? Аргенти сделал над собой усилие и выпрямился. — Нет нужды для беспокойства, мистер, — голос звучал неестественно ровно. Он взял коробку, не поднимая глаз. — Благодарю вас. Они отошли к кассе. Аки наблюдала, как Аргенти что-то шепчет флористу, затем кладет на прилавок… горшок? Её брови непроизвольно сошлись. Когда дверь закрылась за красноволосым юношей, в магазине воцарилась мертвая тишина. Роял первой её нарушила, резко хлопнув в ладоши: — Думаю, нам уже пора, — её пальцы впились в плечо Хаджи. — Чудач- кхм, Хаджи, отпусти уже бедного кота.  Но Цзин Юань остановил их жестом. — Подождите, — он повернулся к Аки. — Молодой человек оставил это для вас.   На прилавке стоял нежный цикламен с розовыми лепестками. Аки сжала кулаки.  — …На что он рассчитывает этим «подарком»? — голос сорвался на хриплый шепот. Флорист осторожно повернул горшок, чтобы был виден каждый лепесток. — Он не уточнил, но... — пауза повисла в воздухе, — можно узнать, вы с ним близки? — Не знаю, что у него на уме, — Аки отвела взгляд, — но лично для меня – нет. Цзин Юань вздохнул, проводя рукой над растением, словно благословляя его. — Аргенти человек… тонко чувствующий язык цветов. В викторианскую эпоху цикламен означал «прощай». Но… — голос стал тише, — Срезанный цветок – это конец, а живое растение...  Он посмотрел Аки прямо в глаза. — Говорит об уважении к вашим границам и о чувствах, которые продолжают жить. Губы Аки сжались – не от злости, а от чего-то горького, что она так и не смогла проглотить. — Без слов он сказал вам: «Я отпускаю вас, но мои чувства остаются», — мягко закончил флорист. — …

***

Позже тем же вечером Аки сидела у себя в комнате, бессмысленно глядя на цикламен, стоящий на подоконнике. В памяти всплыло лицо Аргенти в магазине – непривычная улыбка и глаза… глаза, полные такой тихой боли, что теперь её собственное сердце сжималось в ответ. «Действительно ли я его ненавижу…?»