Пламенный лёд

США, почти 9 лет назад,

май 2017.

      — Аврора, ниже корпус! — кричала Татьяна Валерьевна, когда Зорина вновь не дотянула кручение.       — Чёрт! — ругнулась она себе под нос, быстрым движением убирая все волосы, прилипшие к мокрому лицу.       Сегодня тренер особенно желала вымотать Аврору. Верхняя кофта была откинута на бортик, девочка осталась лишь в одной черной футболке, что плотно облегала тело.       — Илья, а ты чего расселся? Быстро на лёд! — рассердилась женщина, увидев, как её сын отлынивает от тренировки. — Я сейчас вернусь, — предупредила она после того, как по залу раскатился звук телефонного звонка.       Аврора, посчитав, что Малинин всё ещё сидит на бортике, как бывало обычно, стоило Татьяне выйти за дверь, принялась разгоняться, заходя на тройной лутц, который сегодня совершенно не желал получаться. Скорость, наклон корпуса, толчок рабочей ногой, оборот, второй, третий. Аврора привычно закусила губу, ожидая приземление. Главное — не упасть.       Однако в момент, когда лезвие уже должно было коснуться льда, она почувствовала, как кто-то на дикой скорости влетает спиной в её спину. Весь воздух вышибло из лёгких. Равновесие покинуло её, а ноги вмиг потеряли опору. Аврора быстро зажмурилась, ожидая грубый удар о лёд. Но посадка оказалась мягкой, поэтому она немедля открыла глаза, понимая, почему ей мягко.       Илья лежал на льду и тяжело дышал, прижимая Аврору к себе спиной. В моменте падения он обвил её талию руками, чтобы она не упала на лёд из-за него. Стыд за свою неосторожность затопил его с ног до головы, не хотелось встречаться глазами с Зориной, ведь их отношения и так были очень натянутыми.       А сама девочка, едва поняв, что происходит, откинула руки парня. Смущение залило щёки ярким румянцем, несмотря на всю злость к нему. Она откатилась на лёд, выравнивая дыхание, что было безумно трудно из-за колотящего изнутри гнева. На себя, на лёд, на лутц, на парня. О, особенно на Илью!       — Малинин, у тебя такая привычка — мне мешать? Ты можешь меня в покое оставить, неужели не видел, куда нёсся? — недовольно прошипела она, поднимаясь и отряхиваясь.       Илья резко сел. Стыд и вина сошли на позиции пониже, уступая места злости и обиде.       — Это я виноват? У меня, по-твоему, глаза на затылке? Ты вообще всю тренировку каталась в той половине! — сказал он, но тут же прикусил язык от досады. Аврора вообще точно виновата не была.       И, кажется, зря он прикусил его после своей пламенной речи, а не до. Потому что на лице у Зориной отразился такой широкий спектр эмоций, какой он не видел никогда. Если честно, он даже поверил, что она может его сейчас чем-то приложить.       — Я виновата, Малинин?! Ты издеваешься? Ты сидел на бортике, когда я уже заходила на этот идиотский прыжок, уж прости, но у меня на затылке тоже глаз нету! — она тяжело дышала, прожигая парня. Они смотрели друг другу в глаза с ворохом эмоции, не отводили взгляд, словно это означало проигрыш.       — Чего зависли, а? Илья, ты решил просто поменять место просиживания штанов? Аврора, а ты что? По позициям давайте, — настроение у Малининой было тоже ни к черту. Она несколько раз громко хлопнула в ладоши.       Аврора со злостью откинула косу за плечи, отъехала на приличное растояние, вновь разворачиваясь спиной. Долгий выезд, толчок, поворот, второй, третий — идеальное приземление. Но Зорина как будто даже не заметила. Она была слишком зла, слишком взбудоражена, поэтому, не давая телу отдохнуть, пошла вновь на прыжок. Приземлила. Радость постепенно вытесняла злость. Она делала замах ногой всё меньше, получая идеальные лутцы. Никаких перекрутов или падений.       — Наконец-то! — выдохлась Аврора, прилипая к бортику.       Татьяна Валерьевна довольно улыбалась. Протянула бутылку с водой девочке.       — Давай ещё контрольные четверной тулуп и триксель. И будет всё!       Аврора кивнула, не отрываясь от спасительной бутылки.       Тулуп с каждым разом получался всё увереннее и увереннее. Этот прыжок был любимым с самого раннего детства. Привычная скорость, заход, первый оборот, второй, третий, четвёртый. И идеальный выезд в ласточке. Дальше не расслаблялась, скользила задним ходом, поворот лицом, прыжок. Как всегда идеальные три с половиной оборота. Чисто!       — Молодец, катись сюда, — как всегда широко улыбнулась женщина, от плохого настроения не осталось и следа. — Илья, отличный сальхов. Едь тоже сюда, — она подозвала своего сына, пока Аврора накидывала розовую кофту.       — Итак, Аврора…       Следом шёл очень долгий разговор: где подтянуть корпус, где дольше крутиться, где делать замах резче. Обычный итоговый разговор тренера с подопечным.       — Так держать, мы крупными шагами идем к стабильным четверным, молодец, на сегодня всё, можешь идти, — похвала, несомненно, грела душу. — Илья, а тебе нужно…       Дальше слов Аврора не расслышала. Она надела неизменно розовые чехлы на коньки и пружинистым шагом направилась в долгожданную раздевалку. Мыслями она возвращалась к недавнему столкновению. Она была слишком резкой, зря сорвалась на Малинина. Да, он её раздражал, но в той ситуации не был же виноват полностью. Ей тоже надо было смотреть, куда она собирается прыгать. Чёрт! Неловко. А причины постоянной смены настроения рядом с ним она объяснить не могла.       Возможно, завидовала тому, с какой лёгкостью у него получаются прыжки, ему не нужны были эти изнурительные тренировки. Вместе с тем злилась, что он так наплевательски относится к своему потенциалу. Если бы она могла так же, как он, то не вылазила бы с катка, что она, собственно, делала и без такого потенциала.       Аврора надела обычные штаны и толстовку. На телефон пришло уведомление.

папа

(в сети)

Я приехал. Жду.

Минутку, я почти всё

      Быстро напечатала ответ Зорина, спешно закидывая спортивную форму и коньки в сумку. Толкнув тяжелую дверь, выбежала из раздевалки. Вновь зашла в чат с отцом, чтобы проверить, не написал ли он ещё что-то. Однако едва она опустила глаза на гаджет, ощутила, что на всех парах врезается во что-то. Или в кого-то? Аврора не помнит, чтобы тут была какая-то стена. Её и не было.       Уже второй раз за день ноги теряли опору, а Аврора успела только скользнуть взглядом по удивленному лицу парня, который и был причиной столкновения в очередной раз. Вина затопила его глаза. Зорина уже приготовилась, зажмурилась, но, к счастью, объятий с полом так и не произошло. Илья в последний момент среагировал и схватил девочку за руку, потянув на себя. Второй раз он спасает от падения, которое происходит по его вине.       Илья напряженно дышал, всматриваясь в нахмуренное лицо Авроры. Злость появилась на нем спустя примерно две секунды.       — Малинин, ты совсем, а? Что ты сегодня прилип ко мне? — разразилась гневной речью девочка.       — Аврора, я…       — Я подарю тебе новые очки, чтоб ты наконец прозрел, — она на эмоциях толкнула его плечом, выбегая из комплекса и игнорируя тяжелый взгляд в спину.       Телефон в кармане протяжно вибрировал. Видимо, звонил отец.       Свежий майский воздух ударил в лицо, остужая пыл. Опять Малинин! Бесит! Аврора заметила машину отца недалеко от входа и направилась туда. Кинула спортивную сумку на заднее сидение и села на соседнее.       — Что-то случилось? — ровным голосом поинтересовался папа. Было непонятно: действительно интересно или дежурная вежливость.       — Ничего, — слишком резко ответила она. Сразу прикусила язык, хоть на лице Александра ни один мускул не дернулся. — Извини, просто напряженная тренировка, — говорить про Илью не хотелось. Их стычка казалась слишком несерьезной. Детской. Они ведь и были детьми.       — Что-то не получается?       — Все в порядке, я стараюсь и выкладываюсь.       — Хорошо, — кивнул он, глянув на дочь через зеркало заднего вида, — старайся.       И всё. Никаких молодец, умница. Просто «хорошо». Как обычно. Аврора сжала кулаки от обиды. Плевать. Она покажет. Всю себя оставит на том льду, лишь бы он сказал больше одного слова.       Телефон вновь завибрировал. Аврора непонимающе нахмурилась. На экране высветилось: «Малинин».

Малинин

(в сети)

Слушай, прости, я наговорил много всего. И два раза я виноват был, не злись       Аврора даже не поверила. Может, взломали? Или шутит? Или заболел? Брови взлетели вверх. Размышления прервал отец:       — Кто написал?       Зорина быстро выключила телефон, запихивая его обратно в карман.       — Никто, домашку отправили просто, — ложь легко слетела с языка.       — М-м-м, ясно.       В машине вновь зависла тишина. Тяжелая и душащая. Но где-то там на душе разлилось странное тепло от его сообщения. И что это, черт возьми, значило? Они, видимо, хорошенько приложились головой о лёд.

***

США, почти 8 лет назад,

август 2018.

      Август выдался на удивление жарким. Но Аврору это не радовало, скорее наоборот. В зале и так было душно, а отсутствие и малейшего ветра очень злило. Не сказать, что Зорина была ангелом, но при таких условиях, она ещё больше зверела. Да и четверной сальхов счастья не добавлял.       Аврора пыхтела, стараясь приземлить его ровно. Она делала всё строго по технике. Собирающий замах левой ногой, толчок, четыре оборота… падение! Зорина потерла ушибленные о прорезиненный пол локти. Ещё раз. Замах, пружинящие колени, прыжок. Падение!       — Чёрт! Дурацкий сальхов! — шипела себе под нос она.       Девочка не знала: ей мешала собственная установка в голове или прожигающий её спину взгляд Ильи.       — Ты делаешь слишком долгий замах, он замедляет, — раздался хриплый голос.       — Что? — неверяще переспросила Аврора. Ей послышалось или он на самом деле ей что-то предъявил.       — Замах, — повторил он настойчивее, словно проблема была в этом, а не в целом обращении.       — У меня нормальный замах, Малинин, занимайся своими… — она всплеснула руками, — гантелями.       Отвернулась, а внутри колотил коктейль эмоций. С чего он решил, что может поправлять её?! Да еще и с таким видом, будто он бывалый, а она только встала на коньки и не может прыгнуть одинарный тулуп. Аврора усмехнулась. Ну да, он же чемпион США. Корона уже срослась с волосами.       Опять заход, собирающее движение, толчок. И вместо привычного взлета она почувствовала, как кто-то (интересно, кто?) хватает её за руку, до этого прижатую к груди.       Аврора удивленно распахнула глаза. Малинин немигающим взглядом уставился на нее. Рот у девочки приоткрылся от такой наглости. Да что он вообще…       — Смотри просто, Зорина, не заставляй жалеть! — вздохнул Илья.       — Я сама отлично справляюсь. Тебя никто не просил, если что, — прошипела она, вырывая свои руки из хватки.       — К тебе с добром, а ты… Я тебе что сделал? Почему ты злишься? — как-то раздосадованно произнес он. Сейчас он очень похож был на провинившегося котенка.       А у Авроры в груди что-то треснуло. Так оглушительно громко, ей даже на мгновение почудилось, что сам Малинин мог слышать этот треск. А всё потому, что ответить ей было нечем. Ведь на самом деле она даже себе сказать и признаться не могла, не то что ему.       — Ладно, забудь, — он махнул головой и пряди волос упали на лицо. — Просто смотри.       — Вот тут меньше диаметр, а тут — резче.       Девочка послушно смотрела, внимательно следила за его ногами. Повторила. Он отрицательно покачал головой.       — Нет, — затем сделал то, что сам не понял, — прикоснулся к её руке чуть выше локтя, заставляя поменять угол спины, что помогает делать замах уже.       Яркий румянец залил лицо девочки, возвращая в реальность. Стоп, стоп. Какого черта она разрешила?! Она быстро пришла в себя и, наверное, слишком резко отстранила его руки от себя. Но они ощущались до жути неправильно. Или наоборот?       — Извини, — сам стушевался Илья. Вот он дурак! Зачем полез к ней? Совсем из ума выжил.       — Я поняла, — неловкая тишина, она поджала губы, избегая его напряженного взгляда, — спасибо.       Аврора отошла чуть подальше, вновь заходя на прыжок. На руке ещё теплилось ощущение его ладони. Злая на себя за непонятное смятение в груди она махнула головой, словно хотела выкинуть их оттуда. Да не получилось. Девочка сделала собирающий замах, в мыслях ее поправлял голос Ильи. Это было… странно? Да, пожалуй.       Как обычно прыжок и приземление. Можно было чуть мягче, но уже прогресс. На эмоциях от получившегося элемента она развернулась к Малинину лицом, светящимся от радости. А затем вдруг поняла, что сделала. Но не поняла — зачем. Улыбка слетела, она резко отвернулась. Черт! Аврора не успела рассмотреть эмоции в глазах Ильи, что было на руку. Совсем не хотелось там ничего видеть.       — Молодец! — откашлявшись, произнес он, с какой-то неясной для Авроры интонацией.       — Спасибо, но я это и без тебя знаю, — больше себе под нос, чем ему, ответила девочка.       Что вообще происходит? Малинин же бесит её ещё? Она прислушалась к своим чувствам. Да, бесит. Бесит его поведение, его легкость, его вечно растрепанные волосы. Бесит же?.. Но почему-то ко всему этому примешивается странное чувство, не то благодарность, не то… что-то другое.       Тренировка закончилась быстро, и Аврора вылетела из комплекса не задерживаясь. Хотелось как можно скорее выйти оттуда, оказаться как можно дальше от Малинина с его дурацкой помощью!       Рядом со входом по обыкновению стояла отцовская машина. Вновь нацепив маску отрешенности, она засеменила к черному автомобилю. Едва она прикоснулась к ручке заднего сидения, перед ней распахнулась передняя пассажирская дверь.       — Падай ко мне сюда, — ласковым голосом поторопила мама, похлопывая по соседнему сидению.       Заражаясь маминым веселым и радостным настроением, Аврора не сдержала улыбку.       — Привет, моя маленькая спортсменка! — женщина невесомо поцеловала дочку в щёку, несмотря на показушные кривляния и недовольство.       — Я не маленькая, мам, — пробурчала та.       — Как откатала? — живо поинтересовалась она, заводя машину.       — Хорошо, — уклончиво ответила Аврора, — всё получается. Правда, с квад-сальховом проблемы были, — стушевавшись, добавила она.       — Да? — взволнованно повернула голову Мэри. — Почему? Татьяна Валерьевна помогла тебе?       — Она в это время на льду была, мне… Илья помог, — признание неловко соскользнуло с языка.       — О, отлично! — уже расслаблено выдохнула она. — Илья очень хороший мальчик. Феномен!       — Ага, — усиленно рассматривая ногти поддакнула Аврора. Ехидный взгляд матери собирался прожечь в щеке дочери дыру.       — Ты бы присмотрелась к нему, завидный какой растет!       — Мама! — закатила глаза Зорина.       По машине разнесся заливиствый хохот Мэри. Аврора сама невольно усмехнулась, наблюдая такую картину. А Малинин… С Малининым она разберется попозже!