Вдох-Выдох

— Ты уверен? — Минхо мягко улыбается, наполняя бокал Хенджина вином. Дождавшись кивка, Ли наполняет бокал себе и последний раз смотрит по сторонам. Он уверен, что после начала ему будет тяжело оторвать взгляд от младшего. Они вернулись с концертов совсем недавно и теперь могли себе позволить расслабиться и отдохнуть. Но внезапно Хенджин подошел к нему с весьма интересным предложением. — Хен, я тут увидел… что про нас пишут фанфики… — Хочешь повторить что-то? — Да. Кое-что. Минхо заинтересованно посмотрел ссылку, которую ему перекинул Хван. В нем не было ничего запредельного, все это они много раз проверяли на практике. — Я хочу… ну, поговорить типа… Только может не совсем во время секса. — Что ты имеешь ввиду? — Сходим в ресторан? Отдохнем, поедим… обсудим наши отношения. После этого Минхо смог поймать ниточку намеков Хенджина и согласился. Лучший ресторан Сеула и вип зона. Нет ни камер, ни прослушки. Пришлось, правда, за такое удовольствие не плохо раскошелиться. Но это, по сути, их первое свидание. А то, что это именно свидание, Минхо даже не сомневался, как бы Хван это не отрицал. — За ужин, — первым поднимает бокал Хенджин, но Минхо свой даже не трогает. Хенджин рефлекторно закатывает глаза и цокает, ставя его на стол, а затем поднимая вновь. На этот раз молча. — За наше свидание, Хенджин-и. Я пригласил тебя не просто поужинать. Хенджин кивнул. Он пригласил, как же. Но спорить со старшим не было смысла. Минхо ошибочно сравнивают с котенком, он самый настоящий баран. Упертый и невыносимый. — О чем ты хотел поговорить? — Начинает Минхо прямо пока официант расставлял тарелки с готовым блюдом у них на столе. Хенджин краснеет и молчит, официант профессионально ускоряется и испаряется из поля зрения. — Ну… тебя все устраивает? — Практически. Я жалею, что у меня нет возможности заявить всему миру о том, что ты мой. Хенджин уже жалеет, что согласился. Пожалуй, гораздо легче принять то факт, что они просто трахаются. Минхо – собственник, это понимают все, даже те, кто не сталкивался с ним лично. Хенджин тоже понимал. Если Минхо добровольно отказался от связей с остальными, то Хенджину пришлось сделать это принудительно. Чанбин отлетел сразу и, не смотря на шутки про их семейную жизнь и выдумки различных взаимодействий, Со его даже не трогал. Они ладили, но Чанбин Минхо побаивался. Чан изначально тоже пытался, но не из-за интереса к Хвану, а из любопытства, что же будет. Однако нрав кота был не по зубам даже лидеру. Про младших даже говорить не стоит. — Ты бы хотел меня приватизировать? — Да. Я бы хотел сделать тебя своим. Официально. Не для себя. Для всего мира. Чтобы никто не мог смотреть на тебя. Никто не мог трогать твое прекрасное тело. Хенджин облизывает нижнюю губу. Идея поговорить о таком за ужином теперь казалась совсем уж отбитой. Чем он думал, когда шел с таким предложением к Минхо? Правильно, тем, что уже не стоит. — А что бы хотел ты? Что ты хотел сделать со мной? Прямо сейчас. Хенджин подносит кусок говядины ко рту и тут же замирает. Как же хорошо, что он не успел взять еду в рот. Что-что, а подавиться тут не входило в его планы. — Я, на всякий случай, растянул себя. Я бы хотел… однажды попробовать секс в публичном месте. Гримёрки и примерочные не считаются. Где-нибудь… на улице. В парке, в сквере, не важно. Ну, естественно, не на глазах у публики. Минхо ел спокойно, но его улыбка становилась все шире. Сейчас он так отчетливо напоминал чеширского кота. Хенджин уже прекрасно понимал, что его ждет ближайшие дни. — Очень интересно. Тебе не хочется побыть сверху? — На самом деле нет. Но если ты хочешь, я могу попробовать. — Попробовать меня трахнуть? — Да. — Милый, мы ведь установили роли. Ты – саб. Никаких активов. — Ладно. Но мне нравится, когда ты сосешь мне. — Да? И чем же? — Мне нравится вид, когда ты давишься моим членом. Сабов обычно назначают, если у них член меньше. Но мой твоему не уступает. Да и я не помню, чтобы у меня был выбор. Но сейчас не об этом. Мне нравится, как твоя верхняя губа движется по моему стволу. Ты как будто… кролик, поедающий сладкую морковь. Минхо тихо смеется. Он совершенно не обижается, его откровенно веселит происходящее. Эта расслабленность передается и Хвану. Он тоже начинает улыбаться, смотря на старшего. — А еще ты пиздец красивый. У меня сердце замирает, когда такое красивое лицо оказывается между моих ног. А когда ты позволяешь кончить на него – я чувствую, будто прожил эту жизнь не зря. — Эй, но ты ведь даже не спрашиваешь. — Может быть. Ты разве против того, чтобы я был счастливым? — Конечно нет. Я счастлив тоже. Ведь куда чаще мне приходится кончать в тебя. И на тебя. Мне просто нравится чувствовать себя частично на твоем месте. — А еще мне нравится в тебе то, что ты постоянно открываешь для меня что-то новое. По нашим встречам можно писать новую Камасутру. Даже когда ты даешь откровенные намеки на то, что ждет меня вечером, я не могу быть до конца уверен, что произойдет. Каждый, чертов, раз. — Знаешь, сегодня и ты смог меня удивить. Обсуждать такое, когда член колом стоит, а его не стесняет ткань трусов, куда проще, чем в официальном месте, а твой рот между словами «член» и «кончать» еще и пережевывает то, что ты должен съесть. Я к тому, что это какой-то новый фетиш даже для меня. — Как думаешь, мы действительно стоим друг друга? — Конечно, Джинни. Мы идеальная пара. Кстати. На самом деле тебя не напрягает, что я зову тебя котенком? — Нет. Это даже мило. Я всеми силами показываю, что я собачник, но ты все равно приписываешь меня к Суни, Дуни и Дори. Будто я их брат. — Ты мне этим сразу и понравился. Конечно же тем, что сразу запомнил моих котов. Знаешь о чем это говорит? — М? — О том, что я нравлюсь тебе. Не только как секс-партнер. Хенджин перестает жевать и смотрит пусто перед собой. Может Минхо и прав, обсуждать члены за едой довольно странно, но куда проще, чем свои чувства. — Что ты там говорил на счет членов? — Долго бегать не получится, Хенджин. Я выбью из тебя признание. Своим языком из твоей задницы, плетью по ней же или в какой-нибудь романтичной обстановке в одном из японских ресторанчиков за раменом.