Чудо с веснушками

Саша вздрогнул, отстранившись от стола. Тот, кто смотрел на него своими голубыми глазками удивился и тоже отполз подальше, ни звука не издавая. — В чём дело? — Екатеринбург, заметив неожиданно испугавшегося друга, тоже заглянул под стол. Взор чужих глаз обратился уже на него. Костя замер, переваривая происходящие. — А ну-ка, иди сюда! — подошедший к тем и заметивший причину удивления коллег Лёша неожиданно хватает и вытаскивает из-под стола незнакомца, оглядывая его с головы до ног. — Отпусти! — тут же завопил.. ребёнок. Да, незнакомцем оказался ребёнок со стрижкой под горшок, помятой и старинной рубашке, коих уже сейчас не носят, лаптями и веснушками. И этот ребёнок начал активно барахтаться, махать руками и ногами во все стороны, вопить, стараясь выбраться из чужого цепкого хвата. Каждый из них почувствовал, что это не просто мальчик, а воплощение, но никто не мог понять, чьё же это воплощение и как сюда вообще умудрилось попасть. Никто, кроме двух человек. — Москва? — неожиданно для всех первым подал голос Нижний Новгород. Звучал он непривычно неуверенно, а на его лице мелькнула эмоция удивления, что тоже было довольно несвойственно. Мальчик резко замер в причудлевой позе, раскинув руки и ноги в разные стороны и с удивлёнными глазками поворачиваясь к Святославу. — Вы меня знаете? А я вас не помню.. — слова мальчика пробили всех на ещё больший шок. — Москва? — в неверии едва слышно переспросил Саша, наконец нормально рассматривая ребёнка, который тут же на него повернулся. А ведь действительно похож.. — Да, это он, — слегка раздражённым тоном ответил Новосибирск, поднимая с пола разбитый пульт. — То, что я просил не трогать, являлось своеобразной машиной времени. Которая благополучно сломана. — будто подтверждая слова Сибирякова от пульта отвалилась кнопка. — Михаил Юрьевич.. маленький.. — Вова ошарашено смотрел то на пульт, то на Колю, то на Москву. — И долго он таким будет? – Костя скрестил руки на груди, оглядывая Мишу. — До того момента, как я не починю пульт. Но сколько именно времени это займёт, не знаю. — прямо ответил Николай, вздыхая и поднимая упавшую кнопку. — Вы о чём вообще? И отпустите меня! — Миша снова начал размахивать руками, недовольно пыхтя. — Мишенька, не буянь, — Романов к всеобщей неожиданности обратился к нему ласково, отбросив весь официоз и аккуратно забирая Мишу из рук Лёши. — Мы тебе не желаем зла. — он мягко улыбается, слегка поглаживая по голове удивлённого Московского. — А вы и имя моё знаете? — он слегка наклоняет голову, только больше умиляя Сашу. — Да, знаю. — Романов вместе с Московским на руках садиться на своё место, игнорируя взгляды остальных. — А вы знаете Митю? Он мой старший брат! А Миколу? Он наш с Митей средний! А вы знаете Москву-реку? Я думал, что она будет медведем, а оказалось, что она кошка!, — Миша слегка надулся и недовольно закатил глаза. — А вы у меня в городе бывали? А вы какой город? А почему у вас изба такая странная? А где печь? А вам всем сколько лет? А вы прям все меня знаете? — к такому количеству вопросов Петербург готов не был, но протестовать не стал. Из редких рассказов Миши о его детстве он помнил, что ребёнком Москва был довольно любопытным и энергичным. — Да, твоих братьев и кошку я тоже знаю. У тебя в городе я бывал не раз. И знаем мы тебя все. А вот на остальные вопросы я ответить не могу, это секрет. — Секреты это важно.. а у меня тоже есть секрет! Я как-то раз с дерева упал так, что нога отказала! Я под тем деревом полдня пролежал, пока встать не смог! Только это я вам по-секрету рассказал! Никому не говорите! А то мальчишки засмеют, что ползком добираться не стал.. а если бы я ползком до избы своей добрался, меня бы Митя поругал за то, что рубаху запачкал сильно! — Саша лишь кивнул, мысленно ещё раз убеждаясь, что Москва себя с детства не берёг и волновался вовсе не о том, о чём нужно было. — А где Митя? — Московский поозирался по сторонам, выискивая старшего брата. Среди остальных повисла тишина. Говорить ребёнку о их с братом отношениях в нынешнем времени явно никто не станет. — Он сейчас не здесь, Мишутка. Но скоро ты к нему вернёшься. А пока побудешь тут с нами, хорошо? — Романов мельком глянул на вышедшего из кабинета Сибирякова. Отправился чинить пульт. — М..ладно! Только если Митя потом будет ругаться, что я без спроса ушёл, ты ему скажи, что это я не сам, это вы так сделали! — Романов еле сдерживался, чтобы не хихикнуть, от упрямого вида Миши, который не хочет отхватить от братца, но согласно кивнул. — Обязательно скажу. — А как вы это сделали? — взор любопытных глаз отоковал Сашу своим умилением прямо в сердце, но вопрос заставил замереть. Говорить правду был не вариант.. — Миша, а хочешь порисовать? — положение неожиданно спас Вова, разложив бумагу и цветные карандаши на столе. — Порисовать? — Москва с интересом взглянул на стол, сияя глазками от восхищения новыми вещами. — Да. Смотри, — Романов берет один из карандашей и рисует всем известный простенький цветочек из палочки, кружока и пяти овальчиков как лепестков. Московский кулачками его одежду сжимая, сияя ещё пуще, от чего Петербург мысленно сравнивает его с маленькой звёздочкой. — Диво какое!, — Миша хватается за другой карандаш и выводит им линии на бумаге. — Какой яркий! — он начал вырисовывать разные узоры, пока остальные наблюдали за неожиданной и интересной стороной Москвы. Саша покрепче обнял Мишу, улыбаясь. Данная нелепая ситуация начинает его всё больше умилять.