Пепел на наших губах

Тяжёлые двери Великой Септы возвышались перед Рейллой, украшенные резьбой Семерых. За ними уже звучал гул голосов, запах ладана наполнял воздух, а колокола били размеренно и торжественно. Рейлла стояла прямо, подбородок чуть приподнят. На ней было платье цвета слоновой кости с серебряной вышивкой драконов, тонкая корона мягко мерцала в свете факелов. Плащ дома Таргариенов покоился на её плечах — алый, с чёрным трёхглавым драконом. Рядом с ней стоял её старший брат — Эйгон. Сегодня он был непривычно серьёзен. И даже сам захотел провести сестру к алтарю. Ни ухмылки, ни дерзости. Только сосредоточенный взгляд и лёгкое напряжение в плечах. Он посмотрел на неё. — Ты готова? — спросил он тихо. Рейлла выдохнула. — Я принцесса Таргариен. Конечно, готова. Эйгон хмыкнул, но мягко. — Я знаю, что ты сильная. Но если он когда-нибудь сделает что-то, что тебе не понравится… — он наклонился чуть ближе, — Штормовой Предел быстро узнает, как горит драконье пламя. Она усмехнулась. — Ты всегда всё решаешь огнём. — А ты — гордостью, — ответил он. — И это пугает меня больше. На мгновение его взгляд стал братским, тёплым. — Я переживаю за тебя, — признался он. — Но… я рад. Рад, что ты выходишь замуж не за глупца. Рейлла чуть коснулась его руки. — Со мной всё будет хорошо. Он кивнул. Затем взял её под руку. Двери септы распахнулись. Внутри горели сотни свечей. Перед ликом Семерых стоял септон в белых одеждах. Лорды и леди, которые жили и прислуживали короне обернулись. Шёпот прошёлся по залу. Также на свадьбу прибыли её родственники по крови из Драконьего камня, принцесса Рейнира и её муж Деймон Таргариен, также их дети. Рейлла всегда почему то находила общее с детьми старшей сестры, в отличии их братьев. Рейнира — её старшая сестра и Отрада королевства, она обращала на нее внимание больше, чем на остальных младших братьев. Порой она задумывалась почему, может из за того что она общалась с её детьми, или. Рейлла не могла найти ответ этому вопросу. Посмотрев на сестру, она увидела на её лице мягкую улыбку. Рейлла улыбнулась ей в ответ еле кивая. Посмотря чуть дальше, рядом с Деймоном стояли близняшки, Бейла и Рейна. Она виделась с ними всего лишь раз, на похоронах из матери. Они стали красивее, Рейна была так похожа на их мать, Бейла же, взяла все от их отца Деймона. Деймон стоял и смотрел на идущих Эйгона с Рейллой. Рейлла боялась его. Он внушал страх на весь Вестерос, но больше всего Рейлла восхищалась им. Но эту тайну она никому не рассказывала, ведь между их семьями давно порождалась вражда. Впереди, у алтаря, стоял Лионель Баратеон. В чёрно-золотом камзоле с оленьими рогами на груди. Его взгляд, серьёзный и твёрдый, остановился только на ней. Эйгон повёл её вперёд. Шаг за шагом. Медленно. Величественно. Рейлла шла прямо, не опуская взгляда. Спина ровная, подбородок высоко. Она не выглядела жертвой. Она выглядела королевской кровью. Подойдя к алтарю, Эйгон остановился перед Лионелем. — Береги её, — произнёс он тихо, но так, что услышал только он. Лионель выдержал его взгляд. — Клянусь. Эйгон вложил руку Рейллы в руку её будущего мужа. Септон начал молитву. — Кто приводит эту женщину к браку перед ликом Семерых? — Я, её брат и принц, — ответил Эйгон. Затем начался обряд. С неё торжественно сняли плащ Таргариенов. Лионель взял в руки свой плащ — золотой, с чёрным оленем дома Баратеонов — и осторожно накинул его на её плечи. — Отныне ты под защитой моего дома, — произнёс он. Она встретилась с его взглядом. — И я принимаю её. Септон благословил союз. Их руки связали лентой. Семеро были призваны в свидетели. — Одна плоть, одно сердце, одна душа, — произнёс септон. — Поцелуйтесь, дабы скрепить союз. Лионель коснулся её лица осторожно, словно давая ей выбор. И Рейлла сама сделала шаг навстречу. Поцелуй был коротким, не уверенным. В септе раздались аплодисменты. Колокола зазвонили громче. Рейлла стояла рядом с мужем — уже не как девочка без дракона, не как разъярённая принцесса, а как женщина, которая приняла свою судьбу и не склонилась под ней. И когда она обернулась, её взгляд был спокойным. На этот раз не было турнира, не было пышных представлений и сотен рыцарей, как в день рождения Лейлы, когда казна ощутимо опустела под весом золота и амбиций. Король распорядился иначе. — Достаточно показной роскоши, — было сказано. — Это семейный союз. И потому ужин был не для всего двора, а для крови. В большом зале за длинным столом горели канделябры, свет отражался в кубках и серебряной посуде. Стол был уставлен яствами так щедро, что воздух густел от ароматов. Запечённый лебедь с золотистой корочкой. Жареный кабан с яблоками и пряностями. Фазан под медовым соусом. Морские устрицы и мидии, доставленные с Дрифтмарка. Рыба, фаршированная травами. Пироги с дичью и луком. Свежий хлеб с хрустящей коркой. Сыры из Простора. Гранаты, виноград, инжир. И, конечно, много вина. Красное дорнийское, терпкое и крепкое — к явному удовольствию Эйгона. Светлое арборское — лёгкое, с цветочным ароматом. Во главе стола сидел король. Напротив него — Рейлла и Лионель. Сбоку от короля — его жена Алисента Хайтауэр. По левую сторону от неё расположились близняшки с Драконьего Камня, шепчущиеся и наблюдательные, и её племянники — Джейс и Люцерис, уже старающиеся держаться с достоинством, но всё ещё слишком юные, чтобы скрывать любопытство. По правую сторону — её родные братья, Хелейна с её тихим, отстранённым взглядом. Чуть дальше сидели Рейнира и Дэймон. Дэймон лениво вращал кубок в пальцах, наблюдая за всем с лёгкой полуулыбкой, будто весь этот ужин был для него лишь игрой. Рейнира держалась уверенно, её спина прямая, взгляд спокойный, но внимательный. Рядом с ними — принцесса Рейнис и лорд Приливов, Корлис Веларион. Они говорили негромко, но их присутствие ощущалось как вес камня в воде — без шума, но с глубиной. И, конечно, десница — Отто Хайтауэр, сдержанный, наблюдательный, будто считал не только кубки вина, но и каждое слово за столом. Удивительно — но вечер проходил без скандалов. Пока что. Смех звучал негромко. Ложки стучали о тарелки. Кубки поднимались в честь союза. — За новый союз, — произнёс король, тяжело, но уверенно. Кубки поднялись. Эйгон довольно улыбался, явно наслаждаясь вином больше, чем семейной посиделкой. Рейлла чувствовала, как десятки взглядов время от времени скользят по ней. Но она держалась спокойно. Она не выглядела растерянной, но не подавала виду. Лионель сидел, и время от времени их взгляды встречались. Его взгляд был спокойным, уверенным. Не требующим. Не давящим. Просто рядом. Дэймон однажды хмыкнул, глядя на Лионеля: — Штормовой Предел теперь связан с драконом. Надеюсь, стены выдержат. Корлис ответил сухо: — Шторм закаляет камень. За столом витало ощущение — не вражды, но осторожности. Каждый понимал, что этот союз меняет расстановку сил. Но пока в зале горели свечи, звучал смех детей, переливалось вино и ломился стол — это был просто семейный ужин. Не показной. Не для толпы. А для тех, в чьих жилах течёт драконья кровь. Поздравления звучали одно за другим. Не громкие, не вычурные — простые, человеческие. Корлис Веларион поднял кубок первым: — Пусть море будет спокойным для вашего дома, а шторм — лишь попутным ветром. Рейнис кивнула, добавив мягче: — И пусть в вашем браке будет больше уважения, чем споров. Дэймон, лениво опершись на локоть, произнёс с едва заметной усмешкой: — Если вы научитесь терпеть друг друга — считайте, что уже победили. Несколько человек тихо рассмеялись. Эйгон, уже повеселевший от вина, поднялся слишком резко, но устоял: — Я скажу проще. Сестра… — он на секунду стал серьёзным, — если кто-то посмеет тебя обидеть, ему придётся иметь дело со мной. Деймон издал громкий смешок. Не обратив внимание на это, Эйгон хлопнул Лионеля по плечу. — А тебе, лорд Баратеон, придётся смириться с тем, что у тебя теперь большая и шумная семья. За столом раздался смех. И тогда поднялась Хелейна. Она держала кубок осторожно, словно он был хрупким. — Я надеюсь, — произнесла она тихо, — что ваш союз будет долгим. Она посмотрела прямо на Рейллу. — Ты можешь не любить его сейчас… но полюбишь ваших детей. Они будут похожи на вас обоих. И это будет красиво. Лёгкая пауза. — Он будет иногда далёким. Но ты привыкнешь. Люди привыкают ко всему. Её улыбка была спокойной, немного странной, но искренней. Рейлла выдержала её взгляд. — Спасибо, Хелейна, — мягко ответила она. — Я запомню. И тогда встала королева. Алисента поднялась медленно, но уверенно. Её лицо было строгим, но в глазах — не холод, а усталое материнское тепло. Она не смотрела на зал. Только на дочь. — Рейлла, — её голос был твёрдым, но дрогнул едва заметно, — с самого дня твоего рождения я знала, что однажды тебе придётся стать сильнее, чем ты думаешь. — Брак — это не сказка. Это долг. Это терпение. Это выбор оставаться рядом, даже когда трудно. Её взгляд на мгновение стал мягче. — Но я желаю тебе не только долга. Я желаю тебе покоя. Человека, который будет уважать тебя. Беречь. Слышать. Она перевела взгляд на Лионеля. — И я надеюсь, что вы станете для неё не только мужем, но и защитой. Пауза. — Ты моя дочь. И где бы ты ни была — ты остаёшься частью этого дома. Её голос стал тише. — Я люблю тебя. За столом воцарилась тишина, тёплая, не неловкая. Королева не выглядела растроганной до слёз. Но её улыбка стала другой — не придворной, а настоящей. — Благодарю вас, матушка. Лионель также поблагодарил королеву. После этого будто что-то окончательно изменилось. Кто-то снова начал смеяться, Эйгон потянулся за вином. Джейс шёпотом спорил с Люцерисом. Близняшки заговорили с Рейллой. Дэймон негромко переговаривался с Корлисом. Осторожности больше не было. Свечи отражались в золоте кубков. Музыка заиграла громче. Смех стал свободным. Это уже не был вечер политики. Это был вечер семьи. И в этот момент — редкий, почти хрупкий — они действительно чувствовали себя единым домом. Разговоры разливались по столу, как вино по кубкам. У дальнего края стола Рейнира уже беседовала с королевой — спокойно, почти учтиво. Их голоса были тихими, но улыбки — искренними, словно девчонки хихикали. Чуть поодаль Деймон Таргариен склонился к брату, что-то говорил вполголоса, и в его глазах блестела привычная насмешка. За столом не было прежней осторожности. Мужчины смеялись. Дамы переговаривались. Кубки поднимались чаще, чем следовало. Эйгон снова наполнил её кубок до краёв. — Вот так, сестра. Сегодня твой вечер. — Сегодня наш вечер, — поправила она и чокнулась с ним. Они пили кубок за кубком. Эйгон смеялся громко. Рейлла — ещё громче. — За союз. Их кубки встретились. — За драконов. — За… — Эйгон замешкался, не зная что еще можно придумать. — За Эйгона Завоевателя. — Придумав произнесла Рейлла смеясь. И кубки снова встретились. Она наклонилась к близняшкам, что-то шепнула им — и те захихикали. Позже она перебросилась парой слов с Джейсом и Люцерисом. Вино уже согревало её, делая движения свободнее, улыбку — ярче. Когда она снова подняла кубок, он чуть наклонился к ней. Его голос коснулся её уха тихим шёпотом: — Вам не кажется, что вы пьёте немного быстрее, чем остальные? Она повернула голову, их лица оказались близко. — Разве я должна сегодня считать кубки? — Я просто не хочу, чтобы вам было дурно. Она усмехнулась. — Вы волнуетесь? — Это входит в мои обязанности, — спокойно ответил он. — Мужа? — Мужа. Она на мгновение задержала на нём взгляд. В её глазах плясали огни свечей. — Тогда не мешайте мне веселиться. Он чуть склонил голову. — Я бы не посмел. И всё же, когда Эйгон снова потянулся к кувшину, Лионель незаметно перехватил его руку. — Достаточно, ваше величество. Оставьте и мне немного заботы о ней. Эйгон рассмеялся. — Ну хорошо, лорд Баратеон. Смотрите, чтобы моя сестра завтра не прокляла вас за трезвость. Рейлла фыркнула. — Я никого не проклинаю. И всё равно — на этот раз она отпила медленнее. Эйгон уже был заметно весёл, красные щеки и блестящие глаза выдавали его состояние. Он подошел и наклонился к уху старшему сыну Рейниры — Джейсу. Под предлогом того, что кувшин с вином опустел, он шептал ему что-то на ухо. Джейс сначала слушал молча, а потом неожиданно стукнул кулаком по столу. В зале наступила тишина. Все взгляды одновременно повернулись к ним. Эйгон поднял голову. Его лицо выражало смесь лукавства и шутливой угрозы, взгляд пронзал зал, будто проверял готовность каждого выдержать неожиданный шквал эмоций. Рейнира мгновенно сжала губы, но не вмешалась, лишь тихо наблюдала. Джейс встал. Кубок в руке поднялся выше головы, его глаза искрились, взгляд прошёлся по всем за столом и остановился на Рейлле и Лионеле. — Тётя, я… я очень рад за вас! — воскликнул он, громко. — За союз, который объединяет дома, за новую семью, за ваше счастье! Он сделал паузу, оглядывая родственников. — И хочу поднять кубок за моих любимых дядь, с которыми я вырос под одной крышей. — Джейс шутливо стукнул кулаком по плечу Эйгона, — надеюсь в будущем, мы станем союзниками. За ваше здоровье. — Да, спасибо. — Сухо ответит ему Эйгон, не скрывая своего недовольства. Рейлла тихо засмеялась. Король покинул зал, знатно устав от такого насыщенного дня. Зал уже наполнился музыкой. Свечи отражались в золоте кубков, смех смешивался с тихими разговорами. Рейлла, красные щеки от вина и веселья, едва стояла на ногах, но Лионель держал её крепко. Он проводил её через танец с такой уверенной силой, что никто и подумать не мог, чтобы она упала. — Ещё немного, — шептал он, а она лишь смеялась, едва успевая переставлять ноги. К ним присоединились Джейкерис с Хелейной, весело кружась, а Отто тихо похлопывал им в ладоши, будто поддерживая ритм. И вдруг… очень громкий удар по столу. Музыка остановилась. Танцы прервались. Взоры устремились к Эймонду, который весь вечер сидел тихо, почти незаметно. Он посмотрел сначала на Рейллу. Затем его взгляд скользнул по племянникам —Последний тост, за здоровье моих племянников. Он сделал паузу, напряжённую, которая ощутимо давила на всех. — Джейса, Люка и Джоффри. — сказал он, голос холодный, как сталь. Зал наполнился мертвой тишиной. — Каждый из них красив, умен, силён. — Эймонд. — Сказала королева, пытаясь остановить его. — Давайте же, осушим нашим кубки. За троих сильных мальчиков. — Сказал Эймонд усмехаясь в лицо Джейса. — Попробуй повторить это еще раз. — Крикнул ему Джейс, стоя рядом с Хелейной. — Почему? Это был всего лишь комплимент. В тот же момент Джейс, не думая, ударил кулаком Эймонда по челюсти. Рейнира и Алисента подорвались со своих местах подбегая к детям. Рейлла закатила глаза, смотря на эту всю картину. Увидев как Люк подрывается и бежит на помощь брату, Рейлла подбежала и схватила его за руку. — Не лезь, а то еще и тебе прилетит. — Приказала она, отходя снова к мужу, уже вместе в племянником. — Что ты говоришь такое Эймонд? — Шипя ему в лицо произнесла королева. — Я лишь выражал как горжусь своей семьей, матушка. — Сказал он тихо, вырвав свою руку, Эймонд повернулся к племянникам, — Хотя, кажется, мои племянники не так уже и горды. Джейс снова попытался подбежать к Эймонду, как его остановил Деймон. — Стоять. — И Джейс под приказным взглядом отчима остановился. Деймонах повернулся к Эймонду, сложив руки впереди, на лице Порочного принца, играла веселая усмешка. Эймонд же стоял и смотрел на дядю иначе, его взгляд был полон ненависти. Не выдержав взгляд дяди, Эймонд первый прервал его и покинул зал. — Рейнира. — Окликнула её Рейлла, подойдя к сестре, она взяла её за руку. — Прости его, пожалуйста. — Рейнира же мягко улыбнулась. — Они с детства не ладили, ты же знаешь. — Рейнира посмотрела на сестру, и погладила её по голове, — я поздравляю тебя, сестра. — Рейлла только кивнула в знак благодарности. Королева, подойдя к ним, произнесла короткое: — Ваши покои ждут вас дочка. — Обратилась она к Рейлле. Лионель склонился к Рейлле, мягко удерживая её за руку — точнее под руку, ведь она была заметно пьяна. Она едва держалась на ногах, но смеялась, опрокидывая голову, пытаясь успеть сказать ещё что-то. Он провёл её по коридору, внимательный и тихий, шаг за шагом, пока не дошли до их новых общих покоев. Стражники кивнули, а Лионель, слегка улыбнувшись, открыл дверь. Рейлла, почувствовав тишину, вдруг как будто отрезвела. Тело всё ещё дрожало от вина, но разум постепенно наполнялся тревогой. Она понимала, что сейчас им придётся выполнять… брачный долг. Её глаза мельком заметили кувшин с вином на столе. Она подошла к столу и схватила кубок, налила и быстро осушила его. Затем наливала снова — второй раз. Лионель подошёл сзади и тихо, но решительно, отобрал у неё кубок: — Хватит, — сказал он, мягко ставя его на стол. — Что вы делаете? — выпалила Рейлла, оборачиваясь, красные щеки горячие, глаза горят вызовом. — Я берегу вас, — шепнул он, опуская голос почти до шёпота. — Не спешите. Рейлла упала на кресло, прикрыв лицо рукой. — Мы должны выполнить наш долг! — резко выкрикнула она, нервно сжимая кулаки. — Она встала и подошла к мужу, повернувшись к нему спиной. — Срежьте с меня платье и давайте наконец сделаем это. Лионель медленно обнял её за плечи, лёгко прижимая к себе, его дыхание было ровным и спокойным. — Нет, — тихо сказал он ей на ухо, — я не буду этого делать… пока вы сами этого не захотите. Рейлла замерла. Она почувствовала тепло его рук. Страх внутри неё слился с неожиданным облегчением. — Вы… — начала она, но слова застряли в горле. Он слегка наклонил голову, его губы едва коснулись уха: — Я буду рядом. Но только тогда, когда вы сами будете готовы. Сердце Рейллы забилось быстрее. Она почувствовала смесь волнения, злости, и… доверия. Лионель отступил чуть назад, оставив её самой с мыслями, но его руки всё ещё касались её плеч. Рейлла, наконец, медленно села на край кровати, взяла второй кубок и сделала маленький глоток. Вино жгло горло, но сознание постепенно прояснялось. Она знала — впереди ночь, которую она сможет пройти по-настоящему, когда будет готова. Тишина покоев окутывала их обоих, и это была не пауза страха — это была пауза принятия. Лионель присел рядом с Рейллой на край кровати. Его взгляд был мягким, а движения — спокойными. Он взял кувшин с вином и налил себе в кубок. Поднёс к губам, но не спешил пить. — Знаете, — тихо сказал он, — я не буду давить на вас. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо. Рейлла, всё ещё держа свой кубок, посмотрела на него с удивлением. — И… вы действительно готовы ждать? — голос дрожал, но не от страха, а от смеси волнения и раздражения. — Готов, — он кивнул. — Я не женился, чтобы торопить вас. Я женился, чтобы быть рядом. Даже если это значит сидеть и пить вино, пока вы придёте в себя. Рейлла чуть усмехнулась, глотнув вина. — Значит, я могу решать сама, когда… — она замолчала, но он понял. — Именно. — Его взгляд скользнул по её лицу. — Пока вы не захотите… всё остальное — пустое. Она покачала головой, улыбка появилась медленно, но искренне: — Вы странный человек, Лионель. — И вы тоже, — он ответил тихо, с лёгкой улыбкой, — но это нравится мне. Рейлла чуть наклонилась, поставила кубок на столик и тихо сказала: — Хорошо. Пусть пока всё идёт так, как вы говорите. Лионель коснулся её плеча рукой, почти незаметно, словно обещая: терпение, заботу и защиту. Она почувствовала тепло, которое постепенно растопило остатки тревоги. — Тогда будем пить, — улыбнулась она наконец. — Без спешки. — Без спешки, — согласился он, и они тихо чокнулись кубками, сидя рядом, наслаждаясь тихим моментом вместе, где никто не требовал действий, кроме их собственного выбора. Лионель продолжал сидеть рядом, держа кубок с вином, а Рейлла, наконец, положив свой кубок, повернулась к нему. — Знаешь, — начала она тихо, немного смущённо, — я не знаю, как это сказать… но, может быть, мы могли бы… перейти на «ты»? — её голос дрожал, но в нём звучало вызов и лёгкая улыбка. Лионель приподнял бровь, лёгкая улыбка коснулась губ: — Перейти на «ты», значит…? — Ну… — Рейлла скосила глаза, — раз уж мы… теперь одна плоть, один дом… одно тело, одно будущее… не кажется ли тебе, что «вы» уже слишком официально? Он наклонился чуть ближе, их лица оказались рядом, и шёпот его был почти в её волосах: — Твой первый шаг принцесса. — Произнес он. — Но знай, что теперь я буду внимательнее к каждому твоему взгляду, к каждому движению. Она улыбнулась, чувствуя, как напряжение внутри немного рассеивается. — Тогда будем на «ты», — сказала она, тихо, но решительно. Он кивнул, слегка прикасаясь к её плечу рукой, и тихо сказал: — Мы постепенно будем идти, шаг за шагом. Рейлла слегка оперлась на него, почувствовав уверенность, теплоту и заботу — и впервые за весь вечер смогла расслабиться. — Тогда… за нас, — сказала она, поднимая кубок. — За нас, — повторил он, чокаясь с ней, и в их взглядах уже не было страха или сомнений, лишь доверие и лёгкая интрига. Прошло две недели после свадьбы. Королева решила, что им стоит ещё немного задержаться в Красной Гавани, чтобы провести время с дочерью. Рейлла была холодна к Лионелю. Они общались только поверхностно, обиходные слова, дежурные улыбки, формальные кивки. Она каждый день летала на Среброкрылой, наслаждалась своим домом, ночами пропадала в своих прогулках по городу. Гуляла с Джейхерисом и Джейхерой. Вечерами сидела в покоях короля, читая ему на ночь. они виделись только ночью, в редкие дни когда принцесса удостоила чести прийти в их покои. Засыпал часто он один, бывало что в женой, но она ложилась на край кровати и отворачивалась от него, не желая добрых снов. Иногда они сидели говорили, сидя в креслах, но это было пару раз от силы. Лионель терпел. Терпел тихо, внимательно, каждый день стараясь вызвать у неё улыбку — подарками: шелка, золото, серебро, платья. Слова о поддержке, шутки. Но холодный взгляд принцессы и только улыбка которую она выдавливала, ломала его. Надежда угасала, но он брал себя в руки снова и снова. Однажды вечером, войдя в покои, Рейлла увидела Лионеля, сидящего в кресле с бокалом вина. В его глазах отражалась усталость, лёгкая грусть. — Что такое? — тихо спросила она, усаживаясь в соседнее кресло. Он не ответил. Ни слова, ни взгляда. Лишь слегка поднял бокал и снова посмотрел в пол. Рейлла поняла, в чём дело. Она медленно опустилась на пол рядом с креслом, взяла его руку в свои ладони и посмотрела прямо в глаза: — Я вижу, как ты стараешься, правда… — сказала она мягко. — И мне очень приятно это видеть. Его взгляд поднялся к ней, полон грусти, почти отчаяния. — Просто… мне нужно время, — тихо сказал она. — Пожалуйста, дай мне время, и я тоже буду делать шаги навстречу. — Только дай время… — тихо улыбнулась она. Он слегка кивнул, сдерживая слова. Улыбка появилась лишь на мгновение, тихая и печальная. Рейлла была холодна к Лионелю не из-за неприязни к нему, а потому что её сердце было ещё в плену старых привычек, старых страхов и прошлого опыта. С детства она привыкла контролировать всё вокруг, быть сильной, быть независимой. Её жизнь была наполнена драконами, королевской властью, жестокими уроками придворных игр — она никогда не позволяла себе показывать уязвимость. Даже в браке она не могла сразу сдаться. Ей нужно было убедиться, что её свобода и достоинство остаются невредимыми, что она не теряет себя, несмотря на формальный союз. Она видела его терпение, его заботу, и понимала: если она сразу позволит себе быть мягкой, уязвимой, он сможет увидеть всё её настоящее «я». А она ещё не была готова к этому полностью. Но в глубине души она хотела довериться. Она хотела, чтобы рядом был человек, с которым можно быть честной и настоящей, но пока страх перед потерей контроля и привычка быть «самой собой» держали её на расстоянии. Рейлла решила сделать первый шаг сейчас. Она медленно перелезла к нему на колени, прижавшись грудью к его торсу. Положила голову на его плечо. Почувствовала, как напряглись его мышцы, но не сопротивлялся. — Это был момент, когда она решила позволить себе довериться. Она понимала: Лионель не давит на неё, он ждёт, уважает её ритм. Это давало ей чувство безопасности, которое позволило постепенно открыть сердце. Она слегка улыбнулась, подняв голову, глядя в его глаза: — Я… хочу быть с тобой, — тихо сказала она. — Но мне тоже нужно время. Лионель провёл рукой по её спине, почти инстинктивно, его прикосновение было лёгким, но уверенным. Его глаза снова встретились с её взглядом, полные нежности и терпения. В этот момент мир вокруг как будто исчез. Только они вдвоём, тишина, свечи, и первые шаги доверия, которые они делали вместе, медленно, осторожно, но уже рядом. Рейлла прижалась сильнее, её сердце билось быстрее, но она знала: теперь они могут идти дальше, вместе, каждый в своём ритме, но уже рука об руку. — Ты… — начал он тихо, голос низкий и хриплый от напряжения, — ты слишком… неуловима. — Неуловима? — она фыркнула, дерзко скосив глаза. — Может, просто ты ещё не научился держать меня. Он резко сжал её руку сильнее, так, что она вздрогнула. — Я держу, — произнёс он, почти шёпотом, — но ты… играешь со мной. И это… — он сделал паузу, его взгляд стал темным, — это выводит меня из себя. Рейлла наклонилась ближе, почти касаясь его груди. — А мне нравится, что ты злишься, Лионель, — сказала она тихо, — что напрягаешься. Что внутри тебя борется кто-то сильнее, чем твоя маска «я всегда силён». Он глубоко вдохнул, держа её крепко, и наконец произнёс с почти шёпотом: — Я не хочу быть сильным сейчас. Я хочу быть рядом с тобой. Рейлла медленно подняла взгляд на него, глаза блестели, дыхание учащалось. Она вдруг сделала шаг вперед, скользнула ближе, и их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. — Тогда… — её шёпот был дерзким и мягким одновременно, — давай это решим сами. Рейлла первой приблизилась, её губы медленно коснулись его, почти как вызов. В этот момент она почувствовала, как его тело напряглось, пальцы крепко сжали её талию, словно удерживая её рядом, не давая отстраниться. Он ответил на поцелуй постепенно, сначала мягко, но через мгновение углубил его, крепко обвивая руками её талию. Каждое движение было полным силы и уверенности, но без насилия — чувственно, тепло, почти гипнотизирующе. Рейлла отстранилась на мгновение, дыша глубоко, и в её голове пронеслась мысль: Эймонд… его поцелуи всегда были жесткими, требовательными, словно пытались завладеть ею силой. А Лионель… он не ломает ее, он держит ее, но каждая часть откликается на его прикосновения, тело и душа готовы выскочить наружу. Она снова склонилась к нему, позволяя губам встретиться с его губами ещё раз. Лионель отвечал с мягким напором, крепко держа её за талию, словно боясь отпустить. Каждое их движение было синхронно — страсть и нежность переплелись так, что Рейлла почувствовала, будто её душа готова выйти из тела, раствориться в этом поцелуе. Они отдалились на долю секунды, дыша тяжело. — Ты… — прошептал он, — ты знаешь, что делаешь со мной? — Я вижу, что ты не можешь скрывать себя рядом со мной, — улыбнулась она, слегка дерзко, — и мне это нравится. Рейлла снова обвила его руками, прижалась всем телом к Лионелю, чувствуя, как его дыхание ровно ложится на её шею. Поцелуй стал мягче, но каждый касающийся губой миг был глубоко чувственным — будто он читал её эмоции, угадывал каждый её вздох. Лионель держал её крепко за талию, пальцы скользили по спине, аккуратно, почти исследуя, но не нарушая границ. Его сила ощущалась, но она не давила, не требовала — это была уверенность, с которой он мог бы быть властным, но выбирал нежность. Рейлла позволила себе расслабиться, впервые не сражаясь, не скрываясь за маской дерзости. Она шептала ему на ухо короткие, дерзкие слова, слегка дразня его, проверяя, насколько он выдержит её порыв. После долгого поцелуя Рейлла медленно отстранилась, лишь чтобы перевести дыхание, но не отходила от него. Лионель крепко держал её за талию, не давая отстраниться, и её взгляд встретился с его глазами. В них уже не было строгости, только смесь желания и заботы. — Ты… — прошептала он, осторожно проводя пальцами по её талии, — ты знаешь, что со мной творишь… — Я знаю, — ответил она низким шёпотом. Рейлла кивнула, её пальцы осторожно скользнули вверх к плечам, ощущая напряжение его мускулов, как будто он держит себя в узде. Она позволила себе лёгкое прикосновение губ к его шее, затем снова к губам — но на этот раз уже более нежно, исследуя, без дерзости. Лионель провёл рукой по её спине, прижимая ближе. Каждый его прикосновение было аккуратным, сильным и в то же время осторожным — словно он чувствовал каждое её движение, каждое дыхание. — Я… я не знаю, чего хочу… — прошептала Рейлла, слегка, сквозь дрожь. — Но хочу быть рядом с тобой. — Она посмотрела ему в глаза. — Честно, я рада что мой муж именно ты, — сказала она сквозь улыбку. Он улыбнулся, мягко коснувшись лба её лбом. — Тогда будем рядом. Здесь и сейчас. Пока ты сама не решишь идти дальше. Она закрыла глаза и оперлась на его грудь, чувствуя биение сердца, тепло и силу рядом. Лионель обнял её, крепко, но без насилия, позволяя её телу расслабиться, её разуму — отпустить страх. — Ты чувствуешь это? — тихо спросила она, шёпотом, улыбаясь. — Чувствую, — сказал он, едва слышно, — и мне этого достаточно. Рейлла позволила себе лёгкий смех, почти шёпотом: — Ну что ж… маленький мальчишка, а какой терпеливый… Рейлла лежала на кровати, прислонившись всем телом к Лионелю. Его руки обхватывали её талию, поддерживая, но не ограничивая. Она чувствовала каждое движение его тела, тепло, силу и уверенность, и в то же время удивлялась, как легко могла расслабиться рядом с ним. Её уже окутывало это странное чувство, что приятно нарастало внизу живота, Лионель аккуратно провёл рукой по её плечу, затем медленно сдвинул платье с одного плеча, осторожно, будто не желая нарушить её границы. Рейлла чуть вздрогнула, ощущая холодок по коже, когда оказалась под ним полностью ногая, сердце колотилось сильнее. — Лионель… — прошептала она, взглядом и дыханием выдавая смесь тревоги и предвкушения. — Я… не знаю… — Я рядом, Рейлла, — тихо ответил он, шепотом, скользя рукой по её телу, наслаждаясь им. — Всё будет так, как ты хочешь. Она закрыла глаза на мгновение, вдохнула глубоко и позволила себе довериться. Его пальцы аккуратно провели по талии, а затем вниз, мягко, но уверенно. Её дыхание стало более тяжёлым, с каждой секундой ощущение близости нарастало. Он прильнул к её губам, а Рейлла попутно развязывала его рубашку. Рейлла обвила его руками, а мир вокруг словно исчез — осталась только их близость, доверие и напряжение, которое делало каждый миг почти невыносимо сладким. Лионель снял с себя штаны, кинув все ненужное на пол. Смотря на Рейллу с восторгом он приказал ей раздвинуть ноги. Рейлла не позволила себе посмотреть на него, смотря в стену она сделала это. Она чувствовала его взгляд на себе, прикрывши грудь руками она почувствовала как он покрывает её тело поцелуями. Их сердца били в унисон, дыхание стало смешанным, тяжёлым, иногда с короткими, невнятными звуками, почти стонами, эмоции переполняли их обоих. Она почувствовала его всюду, прижатого к себе, и как её дыхание сбилось, когда его напряжение касалось её самым интимным образом. Он оторвал свои губы от её шеи, — Первые минуты будет не приятно, но я постараюсь сделать все лучшим образом. — Тихо произнес он, а после принялся целовать её голую грудь. Рейлла издала громкий вздох, не ожидая такого приятного чувства. Ноги её дрожали и хотели прижаться к друг другу, но тело её мужа не позволяло им этого. Она впилась ногтями в его спину, от наслаждения. Почувствовав как Лионель привстал, она посмотрела на него, поняв к чему все идет. Она посмотрела на него со страхом в глазах. Она почувствовала, как их тела сливаются так близко, что каждый нерв отзывался на его прикосновения. Лионель наклонился к ней, его губы коснулись её шеи, дыхание смешалось с её дыханием, а руки сжали спину крепче, словно удерживая её от падения. Он двигался медленно, осторожно, словно проверяя каждую её реакцию, и она чувствовала смесь волнения и лёгкой боли. Руки её крепче впились в его спину, когда напряжение достигло предела, дыхание стало тяжёлым, а сердце колотилось быстрее. Он остановился, давая ей привыкнуть. Лионель делал все медленно, дабы не причинить ей боль. Она услышала его тихие стоны и рваное дыхание. Её тело сначала напряглось, но затем постепенно расслаблялось, доверие к нему росло с каждой секундой. Лионель осторожно двигался, наблюдая за ее реакцией. Она закрыла глаза, вдохнула глубоко, почувствовав, как напряжение уходит, а на смену приходит тепло и наслаждение от близости. Он вошел на всю длину, делая медленные толчки. Боль прошла и нарастало приятное ощущением открыв рот в немом стоне она, прижалась к нему сильнее, как только могла. Услышав наконец то стон жены, он взглянул на нее. — Всё хорошо? — шепнул он, тихо, почти сквозь дыхание. — Да… — прошептала она, прижимаясь ещё ближе. — Продолжай. Толчки с каждым разом становились быстрее и грубее, Рейлла уже не могла себя сдерживать и стонала мужу на ухо. — Лионель… ты чувствуешь, как сильно я… доверяю тебе? — Чувствую, — тяжело сквозь дыхание ответил он, глядя ей в глаза, — и я никогда не отпущу. Пока ты сама не скажешь. — Тогда… — она закусила губу, дрожащая, — оставайся со мной… просто так, рядом. Рейлла лежала на груди Лионеля, дыхание постепенно успокаивалось, но в воздухе ещё висело напряжение. Он провёл рукой по её плечу, осторожно, будто проверяя её реакцию. — Рейлла… — начал он тихо, шепотом, — я должен спросить… о твоем брате. Между вами… я вижу, связь между вами, не просто брата и сестры. Рейлла чуть дернулась, её глаза раскрылись в лёгком шоке: — Ты… ты знаешь? — прошептала она, сжимая его руку, как будто пыталась удержать себя. — Никто не должен был… — Я не осуждаю, — прервал её Лионель, мягко улыбаясь, — я только хочу понять. Чтобы знать, — он сделал паузу, — ты его любишь? — Это было давно, — сказала она тихо, прижимаясь к нему сильнее, — когда мы были детьми, когда всё ещё только начиналось… я думала, что никто не увидит, никто не поймёт. — Рейлла начала тараторить, чтобы оправдать себя. — Я вижу, — сказал он, проводя рукой по её спине, — и ты должна знать… я не боюсь прошлого. Я хочу знать тебя полностью, со всеми твоими воспоминаниями, страхами и радостями. — Даже если это касается Эймонда? — её голос дрожал, смешивая смущение и лёгкую злость. — Особенно это, — тихо сказал Лионель, — потому что это часть тебя. И если мы хотим строить что-то вместе… я должен понимать, что ты пережила. Рейлла закрыла глаза, чувствуя, как напряжение постепенно уходит: — Никогда никто не спрашивал меня так… — прошептала она, — не о прошлом, а о том, что я чувствовала. — Я здесь, — сказал он, прижимая её к себе, — чтобы слушать тебя.