Где кончается небо

«Истинная власть не в том, чтобы управлять другими, а в том, чтобы видеть то, что скрыто от всех». Особняк Big Hit стоял в утреннем Сеуле как операционная — стерильный, тихий, опасный. Они уволили всех шестерых. Шесть персональных визажистов. Шесть человек, которые знали их лица лучше, чем они сами. Людей, которые жили с ними под одной крышей. Которые просыпались раньше айдолов. Которые касались их кожи перед каждым лайвом. И один из них оказался крысой. Информация сливалась системно: маршруты, графики, личные разговоры, моменты слабости. Это не был случайный фанат. Это была профессиональная утечка. Кто-то из тех, кому доверяли больше, чем менеджерам. Предательство Участники группы, несмотря на мировую известность, оставались удивительно простыми. Они всё ещё могли спорить из-за последнего рамена. Могли, как во времена трейни, отнимать палочки друг у друга и смеяться. Могли спать на полу после репетиции, если устали. В отличие от персонала. Амбиции росли быстрее зарплат. Кто-то захотел большего. Кто-то решил, что доступ к телу бренда равен доступу к власти. Они сливали компрометирующие кадры, личные разговоры. Продавали это третьим лицам. А те — шантажировали компанию, требуя деньги за «удаление». Шантаж не про деньги. Шантаж — про контроль. И после этого доверие умерло. Новая игра Компания приняла десять новых кандидатов. С идеальными рекомендациями. С безупречными портфолио. Из них останутся шесть. Каждый участник группы должен выбрать своего визажиста лично. Потому что они будут жить в одном доме. Потому что перед прямыми эфирами в домашних условиях нет времени на формальности. Потому что визажист — это не сотрудник. Это тень. Это должны быть исключительные профессионалы: знание дерматологии, светокоррекция под сценический свет, понимание HD-камер, колористика, работа с концептом, стрессоустойчивость. И абсолютная лояльность. В зале, соединённом с кухней, стена зеркал отражала пространство для тренировок. Обычная зеркальная панель. С одной стороны. С другой — потайная комната. Наблюдательный центр. Скрытые камеры были установлены по всему дому. Компания больше не играла в доверие. Внутри комнаты стояли Чонгук, Хосок, Намджун, Шуга, Чимин, Джин . Рядом — мистер Ли. На экране — десять человек. Девять девушек. И один парень. Мистер Ли скрестил руки. — А есть смысл менять шило на мыло? Кто сказал, что в новой команде не окажется другой крысы? Или он не один. Намджун, привычно выпрямив спину и глядя на экран, усмехнулся: — Старые привыкли к нам. Знают повадки, реакции, маршруты. Они не проколются и не сбегут. Новые будут играть на нашей территории. Сейчас они — наша добыча. И мы будем следить за каждым. Шуга лениво добавил: — Внимательно. Как за шахматной доской. Любая ошибка стоит дорого. — Мистер Ли, у вас есть догадки? — спросил Намджун. Тот не отрывал взгляд от экрана. — Обычный фанат не смог бы организовать покушение с такой сложностью. Специальная пробка на дороге, расчёт времени, слепые зоны камер. Это не эмоция. Это бюджет. Они пошли ва-банк. Это один из конкурентов Big Hit. Хосок нахмурился: — Опасные люди. Если убрать золотого макнэ… центр тяжести группы… Он не договорил. Все поняли. — И его никем не заменить, — тихо вставил Чимин. Улыбка мягкая. Глаза — сталь. — Это редкостный алмаз. Группа распадется о акции компании упадут. Конкурентам это на руку . Нам нужна приманка. Их же человек приведет нас к заказчику . — Делаем ставки? — лениво произнёс Шуга. — Кто крыса, — уточнил Хосок. Чонгук не колебался: — Парень. Все повернулись к нему. — Аргументы? — спокойно спросил Намджун. Чонгук прищурился. — Он не вписывается. Слишком невзрачный. Слишком «мимо». Толстые очки, нелепая шапка, брекеты… Одежда будто с распродажи. Стоит так, словно просит разрешения дышать. Не смотрит в глаза. Он как капля масла на воде — не смешивается. Хосок хмыкнул: — Или просто из необеспеченной семьи . Мистер Ли задумчиво произнёс: — Самый незаметный часто самый опасный. На экране парень поправил очки. Неловко. Слишком неловко? Выход Они вошли в зал. Десять кандидатов выпрямились почти синхронно. Напряжение можно было измерять приборами. Мистер Ли раскрыл папку. Он произносил имена и возраст: — Хан Соён, двадцать семь. — Ким Ари, двадцать пять. — Ю Наыль, двадцать восемь. — Пак Минджи, двадцать шесть. — Чхве Рин, двадцать четыре. — Ли Сора, двадцать девять. — Кан Хэин, двадцать семь. — О Джису, двадцать пять. — Чон Хэри, двадцать восемь. Небольшая пауза. — И… Ким Тэхён. Двадцать три. Тот самый. Очки блеснули под светом. Чимин улыбнулся, но взгляд был холодным: — Месяц. Шесть мест. Остальные уходят. Без второго шанса. Намджун добавил: — Вы будете жить с нами. Работать с нами. Есть с нами. Но не путайте близость с доступом. Хосок облокотился о стол: — Здесь не шоу на выбывание. Здесь проверка на выживание. Чонгук подошёл ближе к парню. Слишком близко. — Как думаешь, справишься? — спросил он спокойно. Парень поднял глаза. Нервно, но прямо. — Я пришёл работать, а не нравиться. Тишина. Шуга тихо усмехнулся: — Интересный ответ. Чонгук наклонился чуть ближе и почти шёпотом: — Буду звать тебя Звездочкой. Знаешь почему? Есть много звезд на небе. Свет которых доходит до нас… но они уже умерли. Ты — такая же звезда. Ты здесь, но тебя уже нет. Думаю, вылетишь отсюда первым. Тэхен не смутился, лишь кивнул. Внутренне он чувствовал, что попал под микроскоп: каждый жест, каждое слово фиксируется.Парень не отвёл взгляд. — Свет — это вопрос источника. Шуга хмыкнул- интересный экземпляр однако этот Ким Тэхен. Игра началась. Десять фигур. Шесть мест. Один предатель. И Чонгук был уверен — он уже нашёл его. Но интуиция — не доказательство. А камеры видят всё. Или… не всё?