Где кончается небо

Иногда мы надеваем маску, чтобы спрятаться. Но опаснее всего — когда маска оказывается честнее лица. ⸻ Под утро особняк встретил его холодным светом коридорных ламп. Тэхён вошёл, словно возвращался не домой, а в пункт временного размещения собственной усталости. Пальто мятое. Волосы спутаны. Горло саднило так, будто он всю ночь спорил с ветром. Простуда подкрадывалась незаметно — как слабость, которую нельзя позволить себе показать. Он почти заснул, когда над ним нависла тень. — Эй, Золушка, — голос Ю Наыль был тонким, как стекло перед трещиной. — Вставай. Убери со стола. Ты проиграл. А проигравший выполняет условия. Она пнула его в бок. — И, кстати, у тебя ещё одно желание задолжано Гуку. Если он скажет окунуться головой в унитаз — ты это сделаешь. Правила есть правила. Тэхён открыл глаза медленно. Взгляд был спокойным. Слишком спокойным. — Правила создают те, кто боится проиграть без них, — произнёс он хрипло. Наыль фыркнула. — Философствовать будешь потом. На кухню. Он поднялся без спора. Прошёл на кухню — или, как он сам называл это место, «кузню последствий». Праздник вчера закончился для него раньше всех — его буквально выставили за дверь. А теперь он убирал осколки чужого веселья. Бокалы с липкими отпечатками. Смятые салфетки. Разлитое вино на мраморе. Он работал молча. Горло жгло. Пальцы дрожали — от температуры или от накопленного? Он сам не знал. Ты сам выбрал эту игру, Ким Тэхён. Значит, доигрывай. ⸻ Вечером в гостиной собрался основной состав. Намджун говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась организованность стратегического уровня: — Завтра день рождения Ихве Рин. Мы хотим познакомиться со всеми вами в непринуждённой обстановке. Для этого нужно веселье. Мы закрыли клуб. — Какой? — лениво уточнил Юнги. — ARCADIA. Даже Джин поднял бровь. ARCADIA была не просто клубом. Это было пространство для тех, кто не спрашивает цену. Минималистичный неон, архитектурный бетон, отдельные VIP-уровни, звук — как отдельная форма власти. — Будет наше близкое окружение. Вся большая команда стафф Big Hit, — добавил Намджун. Чонгук откинулся на спинку кресла. — Эй, звёздочка, — он посмотрел прямо на Тэхёна. — Одевайся нормально. Мы не можем позволить себе идти в клуб с замухрышкой. Эта твоя одежда — маскировка. Очки, брекеты… Ты не клоун. И здесь не цирк. Он усмехнулся. — Наши люди видели тебя, когда ты закупался ко Дню всех влюблённых. Хватит делать из нас дураков. Взгляд Тэхёна не дрогнул. — Я никогда не делал из вас дураков, Чон Чонгук. Люди сами выбирают, кем им быть. Хосок прыснул. — О, начинается. Я возьму попкорн. ⸻ Вечер. Особняк будто стал декорацией к показу высокой моды. Намджун — в чёрном костюме из плотной матовой шерсти, без галстука, с расстёгнутым воротом рубашки. Чистые линии, минимализм, интеллектуальная сексуальность. Джин — белая шелковая рубашка с глубоким вырезом, тёмно-синий бархатный пиджак, волосы уложены идеально, словно его лицо — это инвестиция с гарантированной доходностью. Юнги — тёмный total black: узкие брюки, длинный пиджак без лацканов, серебряная цепь. Он выглядел так, будто музыка подчиняется ему. Чимин — сатиновая рубашка цвета шампанского, брюки с высокой посадкой, тонкий ремень. Движения — как у человека, который знает, что на него смотрят. Хосок — кожаная куртка с графичными вставками, открытая ключица, браслеты на запястьях. В нём было электричество. Чон Чонгук — чёрная рубашка из тончайшего хлопка, слегка прозрачная при свете. Брюки идеальной посадки, подчёркивающие силу бёдер. Волосы уложены назад. Взгляд — хищный. Художник, который уже выбрал объект вдохновения. Девушки-визажисты продемонстрировали уровень, достойный международной сцены. Контуринг, работа со светом, текстура кожи — всё было выверено. Макияж не скрывал, а подчёркивал. Одежда девушек была вызывающей. Платья, которые больше открывали, чем закрывали. Высокие разрезы. Глубокие вырезы. Блестящие ткани. Ю Наыль улыбалась победно. И тогда вышел он. Тэхён. Наыль невольно подумала: Не зря утром назвала его Золушкой. Перед ними стоял не тот парень с очками и неловкой походкой. Золотистые кудри мягко падали на лоб. Янтарные глаза — без стёкол, без защиты. Лёгкий макияж подчёркивал глубину взгляда. Полупрозрачная блуза мягко ложилась на плечи. Кожаные штаны сидели как вторая кожа, подчёркивая длину ног и безупречные линии. Это было не просто красиво. Это было вызывающе честно. — Ты этого хотел, Чон Чонгук? — тихо произнёс Тэхён. Хосок выдохнул: — Да ты как из глянцевого журнала. Но такой красоты без фотошопа я ещё не видел. Юнги коротко хмыкнул: — Опасный ход. Чонгук замер. Он не моргал. Вдыхал этот образ жадно, как эстет, который нашёл редкую картину в подвале старого музея. Шкатулка с самоцветами открыта. Внутри него всё рушилось и выстраивалось заново. — Кто ты, Ким Тэхён?.. — почти шёпотом. Тэхён улыбнулся — чуть-чуть. — А ты готов узнать? И именно в этот момент телефон Намджуна завибрировал. Он посмотрел на экран. - Нас уже ждут, выходим…