Lookism with a twist

Коудзи усмехнулся, откинувшись назад: — Хорошо, все. Внесите по 1000 каждый. Ханыль застонала: — Опять? Фу! — Она скрестила руки. — Ты что, издеваешься? Давай лучше найдем этого парня! Джихо, и без того взволнованный, начал паниковать. Тем временем Коудзи заметил, что Хенсок молча наблюдает за ним, словно готовый внести свои собственные деньги на счет. Коудзи быстро заговорил, гордо выпятив грудь: — Хенсок, ничего не вноси. Я сделаю это за тебя. Он усмехнулся, чувствуя себя самодовольным от того, что взял на себя эту честь, пока все остальные страдали. Увидев это, Сучжон подняла бровь. На её лице появилась ухмылка: «О? Он действительно без ума от него за такое короткое время? Делится своими деньгами? Он даже мне бы такого не сделал!» Спустя некоторое время группа ждала, пока Коудзи сотворит своё волшебство. Люди, внесшие по 1000, внезапно заметили кое-что... их деньги удвоились! Джисон, совершенно ошеломленный, закричал: — Эй, парень! Как это произошло? Баллы начислили?! Это ты сделал? Коудзи серьезным тоном ответил: — Ни за что. Как я мог это сделать? Раз мы подали заявление о возбуждении дела, они сами это сделали. Ханыль нахмурилась: — Мы подали заявку на оплату картой... но не вносили ни одного депозита. Коудзи драматично вздохнул: — Ты, конечно, очень любопытна. Это утомительно, женщина. — Что?! Сучжон, которая наблюдала за происходящим, прищурилась: — Как ты её только что назвал? — Она скрестила руки. — Тебе нужно остановиться. Коудзи просто проигнорировал её. После дополнительных объяснений от Джихо и Коудзи Хенсок, Джеёль и Сучжон просто безучастно уставились друг на друга. Хенсок был удивлен... но почему-то не совсем. Прошло некоторое время. — Мне очень жаль! — завыл Джихо. Однако Коудзи совершенно не смутился, пересчитывая деньги. Ему удалось вернуть Джихо потерянные на сайте средства — вплоть до точной суммы. Но, помимо этого, Коудзи заработал для себя еще больше — в общей сложности 300 000. Коудзи передал Джихо 30 000, а остальное оставил себе. Джисон, Джеёль, Сучжон и Ханыль уставились на него в полном шоке. — Как, чёрт возьми, это возможно? — прошептала Ханыль. Этот парень был гением. Тем временем Хенсок был погружен в свои мысли. Коудзи усмехнулся: — Ну тогда используй это на ужин. — Он небрежно бросил Джихо купюру. Затем, словно что-то вспомнив, он повернулся к Хенсоку. Он порылся в своих запасах и вытащил 150 долларов. — Вот твои наличные. Хенсок моргнул: — Что? Коудзи усмехнулся: — Разве этого недостаточно? Хочешь половину моего заработка? Хенсок тут же покачал головой: — Нет, нет! Оставь всё себе! Ты это заработал, я ничего не сделал! Коудзи, однако, выглядел самодовольным: — Я это заслужил ради тебя. В конце концов, ты составил мне компанию. — Затем он повернулся к Джихо: — А ты... возьмись за ум. Джихо вытер нос и кивнул: — Да... спасибо. Хенсок тоже улыбнулся: — Спасибо, Коудзи. Знаешь... ты ведёшь себя как брат. — Он усмехнулся. — Может, ты и мог бы стать моим братом, ха-ха. Тишина. Коудзи замер. Он только что услышал... Брат..? Сучжон тут же расхохоталась: — ХА-ХА-ХА! Тебя только что отправили даже не в френдзону, а в «братскую зону»! Хенсок выглядел растерянным: — Я что-то не так сказал? Ханыль тем временем все еще пыталась осмыслить происходящее: «Что? Почему она смеется?» Коудзи ничего не сказал. Он просто схватил зонтик и ушел в полной тишине. В его голове звучало одно слово: Брат.. брат... брат.... Всё это время, помогая ему, я стал ему просто братом?! К тому времени, как ситуация стабилизировалась, дождь прекратился. Джеёль уже ушел, небрежно помахав Хенсоку на прощание. Однако Джисон задержался. Он взглянул на Хенсока и сказал: — Мне следует остаться и присмотреть за магазином. Толстяк может забеспокоиться, если здесь никого не будет. Но Хенсок покачал головой: — Всё в порядке, Джихо присмотрю за витриной. Тебе лучше идти домой. Джисон помедлил, затем вздохнул: — Хорошо. До свидания. — Он помахал им обоим рукой и ушел. Тем временем Сучжон выглядела нервной. Она повернулась к Ханыль: — Эй, Ханыль... ты сейчас пойдешь домой? Ханыль подняла бровь: — Да? А почему? Сучжон глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Затем она небрежно сказала: — Может быть, я могла бы прогуляться с тобой? Ханыль моргнула. Ее щеки слегка покраснели, но она быстро отмахнулась: — Ох... э-э... — Она почесала затылок. — Я планировала сначала подождать, пока Пигги вернется. Хочу попрощаться, прежде чем уйти. Лицо Сучжон слегка помрачнело: — Ох... Она выглядела немного расстроенной. Наблюдая за её реакцией, Ханыль вдруг почувствовала что-то неладное. «Она просто пытается быть милой... Э-э... почему мне так жаль?» — подумала она. Затем в голову пришла еще одна мысль: «Подожди, а вдруг она подумает, что я пытаюсь разлучить её и Пигги? Ханыль, возьми себя в руки! Она такая красивая, не могу сосредоточиться!» Её поток мыслей внезапно прервал Хенсок: — Ханыль, всё в порядке. Джихо здесь. Думаю, вы достаточно сделали — просто идите домой. К тому же ходить одной опасно. Пусть Сучжон проводит тебя. Внутренние мысли Сучжон: «ДА-А-А! ХЕНСОК, ТЫ ВСЁ ПРАВИЛЬНО СКАЗАЛ! ТЕПЕРЬ ЭТО МОЙ ШАНС!» Ханыль помедлила. Спустя мгновение она вздохнула: — Хорошо, ладно. И с этими словами они ушли, оставив Джихо и Хенсока одних. Хенсок уже собирался уйти — переключиться во второе тело и отправиться на работу, — когда Джихо внезапно схватил его за руку. — Хенсок..Я... — Хватка Джихо усилилась. Хенсок ободряюще улыбнулся ему: — Всё в порядке, Джихо. Не вини себя, хорошо? Увидимся в школе. Джихо открыл рот, но Хенсок уже ушёл. Парень вздохнул: «Я хотел поблагодарить его как следует... но, похоже, уже слишком поздно». В конце концов, Хёнсок вернулся из туалета и возобновил работу. Джихо же молча пошёл домой. Он чувствовал себя счастливым... но и немного грустным.

---

Драка между Ганом и Кимёном подошла к концу. Ган, стоявший с незначительными травмами, усмехнулся: — Ты стал лучше. Я удивлен — не ожидал, что ты будешь таким сильным. Васко и Бомчжэ наблюдали за происходящим в полном шоке. Ган продолжил: — Ты был неплох. К сожалению... Он вырвал ему зубы. Кимён, избитый и окровавленный, лежал на земле. Ган присел рядом с ним: — Веди себя в тюрьме тихо... иначе в следующий раз я тебе язык отрежу. Затем он повернулся к Васко, который сидел, прислонившись к стене, пока рядом стоял совершенно испуганный Бомчжэ. Васко сжал кулаки: — Я... слаб? Ган усмехнулся: — Я не запоминаю слабаков.

---

— Джихо! Пора в школу! — позвала мама. Она удивленно моргнула, увидев, что её сын уже проснулся и одет. — Что? Боже мой... ты уже встал? Мой сын, который никогда не просыпается так рано? Джихо улыбнулся: — Мама, папа. Я вас люблю. Его родители замерли от неожиданности. Отец неловко кашлянул: — Э-э... что? Мама уставилась на него: — Кто ты и куда дел моего сына? Джихо лишь усмехнулся. «Я собираюсь измениться к лучшему. И... я встал так рано только потому, что Хенсок сказал, что увидится со мной в школе. Я его очень люблю». Во время завтрака мама вдруг сказала: — О, Джихо! Вчера, пока тебя не было, к нам заходила твоя друг. Джихо поднял голову: — А? Кто? — О, он был очень красивым! Прямо как ангел! Я никогда раньше не видела такого прекрасного мальчика! Джихо покраснел: — М-мама, прекрати! Она хихикнула: — Вы двое отлично бы смотрелись вместе... Может, пригласишь его на ужин? Джихо пробормотал: — Да... И с этими словами он, улыбаясь, отправился в школу.

---

Кимён сидел в своей камере, погруженный в размышления. Шесть заключенных кланялись ему, проявляя глубочайшее уважение. Один из них протянул ему розовую коробочку: — Оставьте это мне, сэр. Я сам обо всём позабочусь. Для меня большая честь видеть вас здесь. Другой протянул ему сигарету. Кимён сделал долгую затяжку, выдыхая дым. — Ган... Я тебя убью. В его глазах горела скрытая ярость.