Lookism with a twist

Толстый Хёнсок и Докхва были в столовой, когда Докхва протянул ему поднос. — Держи, Хёнсок. Хёнсок в замешательстве замялся, прежде чем взять его. — С-спасибо. Когда Докхва предложили поднос, он покачал головой. — Нет, спасибо. Ты, должно быть, устал, — сказал он, с беспокойством глядя на Хёнсока. Хёнсок почесал затылок и ответил: — Да нет. Благодаря тебе я хоть могу осмотреть это место. «Хоть мне и удалось сюда попасть, я чувствую себя не в своей тарелке». Пристальные взгляды, которые он ловил раньше, не прекращались. Несколько студентов в столовой смотрели на него с явным отвращением. Одна девушка, которая обычно улыбалась ему, теперь выглядела раздраженной. — Извините, не могли бы вы уйти? У нас здесь собрание. Хёнсок и Докхва переглянулись и кивнули: — Хорошо. Когда они выходили, Хёнсок с горечью подумал: «Раньше она мне всегда улыбалась». Они пришли в студию, на двери которой висела табличка: «Занятий нет. За свет и закрытие отвечает Класс С». Докхва овернулся к Хёнсоку. — Значит, ты в курсе всего, что практиковал Хенсок, раз вы живете вместе? Хёнсок моргнул: — А? Да, я вижу его тренировки каждый день. Докхва кивнул: — Тогда... не мог бы ты посмотреть, как тренируюсь я? Хёнсок замялся: — А? Я? Ну... ладно, только недолго. Пока Докхва начинал разминку, Хёнсок снова заговорил: — Докхва, насчет фото для профиля... Ты не расстроился, что его не получил? Докхва слегка улыбнулся: — Все в порядке. Если я буду работать усерднее, мой шанс еще придет. Нужно просто продолжать двигаться вперед. Это заставило Хёнсока улыбнуться. «Докхва, ты крут! Ты прав!» Он вспомнил кое-что из того времени, когда его второе тело тренировалось поздно ночью.

Воспоминание

— Хенсок, ты все еще тренируешься в такой час? Это обязательно зачтется при ежемесячной оценке. Отлично получается! Так держать! — Спасибо, онни! — ответил он, тяжело опираясь на зеркало.

Конец воспоминания

После танца Докхва прислонился к зеркалу, тяжело вздыхая: — Я устал... давай отдохнем. Внезапно — — ЭЙ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ! НЕ ТРОГАТЬ ЗЕРКАЛА! Это был глава отдела маркетинга. — Остаются отпечатки! Все вытереть! Жить надоело, хочешь вылететь отсюда?! Докхва ут же начал кланяться: — Простите! Мне очень жаль! Хёнсок нахмурился. «Что за...?!»

Воспоминание

Он читал текст по сценарию. — Хотя бы раз... пожалуйста, всего один раз! Уж лучше любить как дурак, чем быть униженным! — Снято! Отлично! Вот это эмоции! Твои глаза буквально живут! — Спасибо, мистер Ан.

Конец воспоминания

Докхва попытался произнести ту же реплику: — Хотя бы раз... пожалуйста, всего один... Хёнсок присоединился с ухмылкой: — Уж лучше жить как дурак, чем быть униженным! Из дверного проема раздался голос: — Хватит валять дурака. Они обернулись и увидели мистера Ана, прислонившегося к двери. — Вы еще кто такие? Вы не можете быть трейни. Идите учиться у Хенсока из Класса С. Ваши глаза ни о чем не говорят. У Хёнсока упало сердце. «Я думал, у меня получилось лучше, чем раньше...» Следующие слова мистера Ана ударили еще больнее: — Вы думаете, кто угодно может быть лучшим? У каждого своя роль. Хёнсок сжал кулаки. «Это так жестоко... В этом мире только мое второе тело получает признание за упорный труд. А Докхва... Докхва будто тоже не предназначен для этого мира». Телохранитель Ару шел по коридору, прижимая к себе розового плюшевого кролика. Его лицо было перекошено от ярости. — Она не чувствует себя в безопасности без куклы? И мне пришлось тащиться через весь город ради этого? Надеюсь, в новом офисе меня повысят. Но вдруг его взгляд за чем-то зацепился. Хёнсок и Докхва. Танцуют. — Что это за жирные близнецы? Декалькомания? Разве их было двое?! Они что, почкованием размножаются? На его губах заиграла ухмылка. — Может, сбросить стресс? Он подошел к доске оценок. Оливер — А Джой — А Дюк — D Он приподнял лист. — Докхва? О, так ты Докхва? Он подошел вплотную и пренебрежительно бросил: — Глядя на вас, я вспоминаю свои школьные годы. Таким, как вы... не позволялось даже смотреть мне в глаза. Хёнсок нахмурился: — Что он творит...? Телохранитель Ару внезапно повысил голос: — Бегать за этой гребаной куклой на побегушках у стервы — это просто отстой! Руки Хёнсока сжались в кулаки. «Тебе здесь не место...» Телохранитель Ару посмотрел на него сверху вниз: — Что, новый жирдяй? Несправедливо? Иди, пожалуйся на меня. Валяй. Но если сделаешь это... Докхва отсюда вылетит. Глаза Хёнсока расширились. — Меня не уволят. А вот его — запросто. В этом и прелесть фаворитизма. Докхва напрягся: — Ф-фаворитизм...? Хёнсок запаниковал. «Нет! Не говори ему!» Телохранитель Ару ухмыльнулся: — Ты не знал? Твой дружок не упоминал об этом? Его условием пребывания здесь было то, что он притащит тебя с собой. Докхва замер. Телохранитель Ару рассмеялся: — Я знаю всё о таких отбросах, как вы. Ты на меня не стукнешь. Злишься, да? Потому что тебя пожалели? Докхва сжал кулаки: — Нет. Я благодарен Хенсоку. Здесь я научился тому, чему не смог бы научиться в другом месте. Я стал гораздо лучше, чем мог бы стать в одиночку. Я здесь не ради дебюта — это просто лучшее место для оттачивания навыков. Вы можете оскорблять меня... но не Хенсока. Сердце Хёнсока бешено заколотилось. «Докхва..» Ухмылка сползла с лица телохранителя. Его взгляд потемнел. — Огрызаешься так грубо, да? Он внезапно вырвал канцелярскую кнопку из доски и схватил Докхву за ухо. У Хёнсока всё внутри оборвалось. «Докхва... его ухо!» Телохранитель Ару с силой вогнал кнопку в ухо Докхвы. Закапала кровь. Докхва не закричал. Его руки дрожали, пока он сжимал свое окровавленное ухо. — Скажи, что тебе жаль, страшный человек. Хёнсок в панике закричал: — Стойте! Пожалуйста, хватит! Докхва, всё еще глядя в пол, пробормотал: — Ни за что. Я не сделал ничего плохого. Улыбка телохранителя превратилась в оскал: — Ладно. Давай сделаем это по-плохому. Он схватил еще больше кнопок. Крови стало еще больше. Он заставлял Докхва извиниться, но тот отказывался. Телохранитель замахнулся, чтобы дать ему пощечину... Хёнсок бросился вперед, хватая его за ногу: — Я ИЗВИНЮСЬ! Я БЫЛ НЕПРАВ! ТОЛЬКО ОСТАНОВИТЕСЬ! Телохранитель Ару посмотрел на него сверху вниз: — Какого черта? Он схватил Хёнсока за воротник: — Раз ты здесь не работаешь, думаешь, я буду с тобой панькаться?

---

Второе тело Хенсока лежало на диване без сознания. Неподалеку шептались двое мужчин. — Хенсок всё еще спит? — В отключке. Хе-хе-хе. Они подошли ближе. Один схватил Хенсока за запястья, прижимая их друг к другу за спиной. — Раз он вырубился, давай используем этот шанс. Другой ухмыльнулся, залезая на диван: — Оставь мне тоже. Не забирай всё веселье себе. Его руки скользнули под футболку Хенсока. — Черт, у него отличное тело. Тонкая талия, изгиб бедер... Зачем такое прятать? Второй парень схватился за пояс брюк Хенсок.. — ЭЙ! КАКОГО ХРЕНА ВЫ ДВОЕ ТВОРИТЕ?! — прогремел голос. В дверях стоял Оливер, в его глазах читалась ярость. — Какого черта вы делаете?! А ну пошли вон от него! Если директор узнает об этом, вам конец! Парни замерли, их лица побледнели, когда они поняли, что их поймали. «Блять... Оливер нас увидел..» Один из них заикаясь произнес: — Э-э, прости! Мы не хотели... ха-ха, просто прикалывались... Взгляд Оливера был ледяным: — Вам повезло, что я не докладываю на вас прямо сейчас. Но если я еще раз увижу вас рядом с Хенсоком, вы пожалеете. Парням не нужно было повторять дважды. Они пулей вылетели из комнаты, оставив Хенсока лежать там с растрепанной одеждой. Оливер вздохнул, проводя рукой по волосам. — Мне следовало остаться с тобой... было плохое предчувствие насчет этих типов. Он присел рядом со спящим Хенсоком, и выражение его лица смягчилось. — Серьезно, ты слишком милый для твоего же блага... — пробормотал он с легким смешком. Но тут его взгляд скользнул вниз, заметив обнаженную талию Хенсока. Густой румянец залил лицо Оливера. Его мозг на мгновение «закоротило», прежде чем он пришел в себя, ударив себя по щеке. — О чем, черт возьми, я думаю?! Соберись, Оливер! Он быстро поправил одежду Хенсока, чтобы прикрыть его как следует. Но времени терять было нельзя — Хенсоку нужно было просыпаться для фотосессии. Оливер осторожно встряхнул его. — Хенсок, просыпайся. Давай, тебе пора готовиться.