Lookism with a twist

На следующий день в офисе «PTJ Company» раздался изумленный крик директора: — Что?! Миллион?! Ару стояла перед ним, не поведя и бровью: — Я собираюсь купить дом. Директор потер виски: — Мы же уже предоставили тебе жилье! Ару капризно надула губы: — Уф, неужели нельзя просто выдать мне эти деньги сейчас? В будущем я всё равно заработаю гораздо больше. Просто дайте мне сняться в паре рекламных роликов, чтобы закрыть сумму. Взамен я даже продлю контракт. Если я останусь, разве это не выгодно компании? Директор замолчал, обдумывая её слова. Спустя мгновение он вздохнул и передал ей миллион. Ару тут же ушла. Она направилась к строительной площадке, где возводилось новое здание. Придя на место, она сладко позвала: — Милый, всё в порядке? Джин обернулся и улыбнулся: — Да, ты уже здесь? Садись. Она опустилась в огромное роскошное кресло — импортное, прямиком из Германии, из тех, что стоят в кабинетах больших боссов. Джин ухмыльнулся: — Оно тебе идет, Ару. На столе перед ней стояла табличка: «Генеральный директор Ли Ару». Сердце Ару бешено забилось от восторга. Собственная компания. Скоро выйдет официальный пресс-релиз. — Спасибо, дорогой. Всё благодаря тебе. Джин кивнул: — У нас уже запланирована фотосессия. — Ого, правда? Спустя шесть месяцев после их знакомства Джин наконец сделал свой ход. — Ару, уходи из той компании! Давай создадим свою. Ару моргнула: — Что?! Джин наклонился ближе: — По твоему нынешнему контракту они забирают 70%. Это грабеж! — Согласна... но мой контракт еще не истек. — Я вытащу тебя оттуда на законных основаниях. Давай вложим по миллиону долларов каждый. Ты будешь стопроцентным владельцем, потому что я тебе доверяю. Ару не верила своим ушам: — Правда?! Получается, ты вложишь миллион на моё имя... Ты уверен? Джин рассмеялся: — Я должен завоевать твое доверие. А раз я доверяю тебе, то всё в порядке. «Вот это джекпот!» Но тонкий голосок в глубине души прошептал: «Будет ли ЛаСоль рада этому?» «Да какая разница? Теперь у меня есть всё, что я хотела... я вытянула счастливый билет». И всё же чувство вины немного грызло её. — Но у меня нет миллиона. Только долги. — Возьми их у Ён Мина. Скажи, что продлишь контракт. Ару заколебалась: — Но тогда мне придется остаться там дольше... — Как только у тебя будет своя компания, инвесторы потекут к тебе рекой. Ты легко выплатишь штраф за разрыв контракта. Это проще простого. Тогда ей не хватало смелости. Но чем больше она думала об этом несправедливом мире, тем отчетливее понимала: она всё еще на самом дне. Она бросила любовниц. Бросила друзей. Пути назад не было. «Простите... но мне нужно подняться выше». На следующее утро новости разлетелись как лесной пожар. — Вы видели это?! — Ару открыла свою компанию?! — Черт, на неё подадут в суд? — Разве тот парень не друг босса? В кабинете директора «PTJ» напряжение достигло предела. — Сэр, Ару взлетает в топах поисковиков. Вместе с её популярностью растет и ущерб имиджу нашей компании. Что нам делать? Директор помрачнел. Тем временем в «Class C Studio» Оливер вздохнул: — Слышали про Ару? Настроение в студии было паршивым, но он старался его разрядить: — Давайте просто сосредоточимся на практике. ЛаСоль кивнула: — Не беспокойтесь. Но у Хенсока были заботы поважнее. — Васко! — прошипел он. — Зачем ты продолжаешь сюда приходить? Я в порядке! Васко сидел рядом с ним, скрестив руки: — Нет. После прошлого раза ты думаешь, я могу доверять тому типу? Я должен защищать тебя. Джэхе, переводя взгляд с одного на другого, спросила: — Так он... наш новый участник? ЛаСоль никак не отреагировала, продолжая копаться в телефоне. В офисе Дг сам артист откинулся в кресле с мрачным лицом. — Ару и её спонсор создали компанию. Из-за этого мои акции падают. Мой имидж под ударом. Сучжон вскинула бровь: — Ты имеешь в виду ту безнадежную Ару? У неё есть спонсор? Ган, прислонившись к стене, усмехнулся: — Он — могущественный монстр. Хорошо известен в этом мире. Дг вздохнул: — Я навел о нем справки. Поскольку это касается нашей фирмы, ситуация такова... Услышав всю историю целиком, Сучжон и Ган были ошарашены. Тем временем Ару прибыла на место съемок для рекламы «Афродиты». Джин сиял: — Хей, Ару! Выглядишь потрясающе! Она эффектно откинула волосы: — Это первая реклама нашей компании. Я должна была подготовиться. Джин указал на съемочную группу: — Поздоровайся с персоналом и режиссером. Это мои друзья. Один из мужчин ухмыльнулся: — Надо же, какие у тебя связи. Джин пожал плечами: — Раз уж я теперь менеджер, будем работать усердно. Персонал поклонился: — Да, господин! Ару была на пути к вершине. Теперь её ничто не могло остановить. Затем к ней подошел режиссер: — Здравствуй, Ару. Сегодня я твой режиссер. Друг Джина. — Ах, здравствуйте. — Давай закончим съемку побыстрее. Я ветеран в этом деле. Ару вежливо улыбнулась: — О, неужели? Но что-то казалось... неправильным. Ни парикмахера, ни стилиста. Ни одной другой девушки. Быть единственной женщиной здесь... это вызывало нехорошее предчувствие. Декорации выглядели дешево. Ей даже не сообщили концепцию. «Неужели они потратили мои деньги на производство этого?» И всё же она отогнала беспокойство. «Неважно. Мне просто нужно получить оплату». Когда она сняла пальто, взгляд режиссера задержался на ней. Его лицо слегка покраснело. Затем он произнес: — Итак, начнем сегодняшнюю съемку в стиле «ню». Ару застыла: — Н-ню?! Какого черта?! Она посмотрела на Джина, ожидая, что он поправит режиссера. Вместо этого он запер дверь на замок и улыбнулся. — Хм? Конечно. Это часть работы. Стоит целый миллион баксов. Сердце Ару бешено заколотилось от ужаса: — Что ты такое говоришь?! Это розыгрыш со скрытой камерой? Улыбка Джина стала еще шире: — Скрытая камера? Ты думаешь, это шутка, ты, дрянь? — Его голос упал и стал сочиться ядом. — Ты, потаскуха. Понравилось пускать мои деньги на ветер? У Ару перехватило дыхание: — Ч-что?! Откуда ты это взял?! Внезапно какой-то мужчина схватил её за шею, сдавливая горло: — Заткнись, сука. Она судорожно глотала воздух, кашляя. — Знаешь, почему он приставил меня к тебе телохранителем? Чтобы следить за тобой, тупая ты девка. Мужчина оскалился. Ару впилась ногтями в его руки, пытаясь вдохнуть. — Мне из-за тебя челюсть сломали, пока я прислуживал тебе! Ты думала, что ты неприкосновенна?! Мужчины в комнате ухмылялись. Никто не собирался ей помогать. Джин присел рядом с ней, его улыбка была приторно-тошнотворной: — Тебе так нравится закон? Тогда верни всё. Выплати миллион. Зрение Ару затуманилось: — Я... не могу... Дверь скрипнула. В комнату вошла тень — это был главный босс «PTJ». Он усмехнулся: — Ты всё еще думаешь, что я дурак? Думала, мы лохи, которыми можно помыкать? Джин повернулся к нему, сияя: — Мы же кровные братья. Мир Ару пошатнулся. «Мне конец...» Мужчины двинулись на неё с камерами в руках. Ей нужна была помощь. Ей нужен был спаситель. Но больше всего ей нужно было убраться отсюда к чертовой матери. Ару прижалась к холодной стене, дрожа всем телом: она стояла перед ними в одном нижнем белье. Сердце колотилось, когда Джин подошел ближе с жестокой улыбкой. — В чем дело? — насмехался он. — Я думал, ты любишь раздеваться. Ты присылала мне сотни фото в мессенджере. Но ты без зазрения совести всадила мне нож в спину — так что теперь посмотрим, как тебе это понравится. Человек с камерой ухмыльнулся, без колебаний делая снимки: — Это пойдет прямиком на «Adzuki», — пробормотал он. — Обнаженка что надо. Джин издал мрачный смешок: — Ты думала, я идиот, верно? Что ж, ты права. Но это уже не важно. Директор, наблюдая из своего кресла, пренебрежительно махнул рукой: — Не волнуйся, нам не нужны деньги. Эти фотографии сослужат свою службу. Мы используем тебя один раз, а потом выбросим. Я уже нашел тебе замену получше. Кровь Ару застыла в жилах. — Новый трейни, — продолжил директор. — Он более надежный... ходячий банкомат. А ты? После сегодняшнего дня ты бесполезна. Джин добавил с издевкой: — Ты его даже не стоишь. Но ты и сама это знаешь. Он нажал пару кнопок на телефоне, а затем ухмыльнулся: — О, и как я мог забыть? Я уже показал ему тебя во всей красе. У Ару всё перевернулось в животе от ужаса. Это был конец. Такова была цена её зависти. Если бы только она не позволила себе попасть в эту ловушку... если бы только не сделала тот выбор. Слезы хлынули из глаз. Джин наклонился к её уху, шепча: — Если только... ты не будешь работать на меня до самой пенсии. — Его ухмылка стала шире. — Если откажешься — эти фото станут достоянием общественности. Ару почти не слышала остального. Её мысли неслись назад в ту ночь — ночь, когда босс вызвал её в другую комнату, пока двое мужчин жарили мясо снаружи. Она вспомнила, как Джин стоял перед ней, улыбаясь: — Я попросил прислать тебя. Ты ведь Ару, верно? Она тогда замялась: — Э-э... да. Да. — Ты мне понравилась с самого начала, — продолжал Джин. — Я поддержу тебя на все сто. Давай встречаться — ничего странного. Он наклонился, чтобы поцеловать её, и от его обветренных губ и лица, похожего на морду павиана, её желудок сжался. Друг босса тогда вставил: — Ты ему правда нравишься, знаешь ли. Но Ару, заикаясь, ответила: — У... у меня есть девушка. Босс тогда лишь рассмеялся: — Просто брось её. Это твой шанс. И вообще, кому какая разница, что ты встречаешься с девчонкой? Парни в любом случае лучше. Да брось, ты получишь всё, о чем любая мечтает. Сама знаешь, что отношения у нас запрещены, но на это я закрою глаза. Ару тогда затошнило. Ей никогда не нравились мужчины — если только они не были похожи на Оливера. Добрые. Понимающие. У неё была ЛаСоль. Она любила её всем сердцем. Но когда ЛаСоль отобрали для дебюта вместо неё... Это было невыносимо. Она не хотела вечно оставаться стажером. Она хотела большего. А зависть...зависть заставляет людей совершать поступки, о которых они потом жалеют. Ару нужно было быть на вершине. Но теперь она осознала цену. Она потеряла всё: дружбу, любовь... И теперь она была в шаге от того, чтобы потерять саму себя. Телохранитель больно сжал её руку, заставляя позировать. Она пыталась сопротивляться, но они были сильнее. И тут — БАБАХ! Дверь вылетела с петель. Персонал разлетелся в стороны. Ару ахнула, судорожно прижимая к себе кусок ткани, чтобы прикрыться. Директор подскочил в кресле, его глаза округлились. — Ты! — рявкнул он. В дверном проеме стояли Сучжон и класс «С». Директор издал неловкий смешок: — Ну и ну. Кто впустил сюда этот детский сад? У вас тут экскурсия на тему того, как взрослые ведут бизнес? — Он взглянул на Кристал. — В чем дело, юная леди? Сучжон усмехнулась: — Я пришла передать сообщение от моего отца. Хенсок, стоявший рядом с ней, сжал кулаки. «Что здесь, черт возьми, происходит? Откуда они знают Сучжон? И почему она знает Дг? Кто она такая?!» Несколькими часами ранее... Хенсок шел к офису Дг, полный решимости получить ответы. Но как только он поднял руку, чтобы постучать... он замер. — Они заставляют Ару сниматься обнаженной? У него перехватило дыхание. Внутри кабинета глаза Сучжон расширились. — Они что, психи?! — прошипела она. — Мы должны их остановить! Это преступление! — Она повернулась к Гану: — Звони отцу! Ган замялся: — Боссу? Зачем? — Мой отец здесь акционер! — отрезала Кристал. — Он может положить этому конец! Ган вздохнул: — Я бы предпочел этого не делать... но ладно. Затем она повернулась к Дг: — А ты! Ты знал об этом и просто позволил этому случиться? Может, ты настолько отвлекся на него, что забыл о своих обязанностях? Дг промолчал. Тем временем Ган сделал звонок: — Босс. Это Ган. Да... да, понял. — Он повесил трубку. — Мы идем. Прежде чем они успели выйти, раздался голос: — Возьмите нас с собой. Сучжон обернулась: — Кто это? ЛаСоль сделала шаг вперед: — Друзья Ару. Я могу это остановить. Сучжон нахмурилась: — Как? ЛаСоль не ответила. Вместо этого они все попрыгали в машину. Хенсок был ошеломлен: «Не могу поверить, что они все здесь. Докхва, Васко, Джэхе». Джэхе хмурилась: «Это слишком опасно. Я должна помочь. Связаться с моими ребятами? Нет... может, с братом?..» Но прежде чем она успела решить, они приехали на место съемок.

---

ЛаСоль вышла вперед: — Отпустите Ару. Сейчас же. Джин закатил глаза: — Ты с ума сошла? Директор презрительно фыркнул: — Класс «С» совсем распоясался, а? Вы незаконно прерываете частную съемку. — Он ухмыльнулся Хенсоку. — Или... ты пришел предложить себя в качестве замены? Голос ЛаСоль дрожал от ярости: — Вы мне противны. Она полезла в карман. Клик. Раздалась запись. Глаза Джина и директора полезли на лоб. ЛаСоль повернулась к Ару, её глаза наполнились слезами. — Сначала они пришли ко мне. У Ару перехватило дыхание. — Прости, что никогда не говорила тебе, — продолжала ЛаСоль. — Помнишь тот плеер, что ты подарила мне на день рождения? Я всегда носила его с собой. В тот день... я записала всё. Лицо Джина потемнело. — Мне было страшно, — призналась ЛаСоль. — Я не говорила тебе, потому что думала, что ты разозлишься. Я думала... если я дебютирую первой, то смогу всё исправить. Думала, мы всё равно сможем быть вместе. Но я ошибалась. Она вытерла слезы: — Любовь моя... мы можем начать всё сначала? Ару не выдержала и разрыдалась: — Да! Прости меня! Хенсок, Васко, Оливер, Докхва, Джэхе и Сучжон в шоке наблюдали за этой сценой. ЛаСоль снова повернулась к Джину: — У меня есть копия записи. Я не вызывала копов. Если мы пойдем в полицию, это попадет в новости, и всё, ради чего работала Ару, будет разрушено. — Она впилась в него взглядом. — Но если я обнародую запись, вам обоим конец. Джин лишь дерзко ухмыльнулся. — У тебя всего одна копия, — ухмыльнулся Джин. Он повернулся к персоналу: — Заприте двери. Ару ахнула. Джин сделал шаг вперед: — Если мы заберем её у тебя, всё будет кончено. Но директор поднял руку: — Погоди. Не трогайте Сучжон. Персонал замялся. Телохранитель с синяком на челюсти презрительно бросил: — Рад снова тебя видеть, бородач. Ребята из класса «С» приготовились к драке. Ухмылка Джина стала еще шире: — Ну-ну. Посмотрим, на что вы способны... Но новый голос прервал его: — Плохие новости для вас. Сучжон победно улыбнулась: — Мой отец уже прислал подкрепление. Джин напрягся: — И сколько их? Она усмехнулась: — Двое. По комнате прокатился смех — ровно до того момента, пока двери снова не вылетели с петель. В проеме стояли они — Ган и Гу.