---
Наступила ночь. Пришла смена пухленького Хёнсока в круглосуточном магазине. На улице шёл холодный дождь. Хёнсок подумал: «Зимний дождь... Ой! Гром! Я чуть не потерял ключи! Вот я неуклюжий... Без них я бы не смог попасть домой. Хорошо, что нашел их прямо возле двери!» Но он не знал одного... Пока он работал, его второе тело мирно спало дома. И самое ужасное — та женщина, с которой он познакомился вчера, уже была внутри. Она стояла в темноте, вглядываясь в лицо спящего Хенсока, словно он был её собственностью. Она опустилась на колени с широкой, пугающей улыбкой, не сводя глаз с его тела.---
Хенсок проснулся во втором теле, потянулся и зевнул. Он подошел к раковине и растерянно моргнул: грязной посуды не было. — Странно... Неужели я помыл посуду? — он нахмурился. — С тех пор как я сел на диету, я совсем зашиваюсь, но, думаю, это хорошая привычка. Словно таинственная домработница завелась... Хотя я и сам справляюсь. Не обращая на это внимания, он начал собираться в школу. После ночного дождя похолодало. Как только он вышел на крыльцо, его напугал чей-то голос: — Ах... Привет, Хенсок. Хенсок вздрогнул. В углу сидела та самая девушка. Она дрожала от холода, на ней было лишь тонкое розовое платье. Она выдавила улыбку: — Доброе утро! Идешь в школу? Хенсок был застигнут врасплох: — Оу, привет! Должно быть, ты живешь где-то поблизости? ..Подождите... а я разве говорил ей, как меня зовут? Девушка хихикнула: — Я как раз проходила мимо! Какое совпадение! Хенсок замялся. Что-то было не так, это чувствовалось кожей. Внезапно девушка подняла руку, показывая кольцо в форме бантика: — Это кольцо... Оно тебе нравится? «Кольцо? Так внезапно?» — подумал он. Она задрожала, уставившись в землю, словно слишком нервничала, чтобы смотреть ему в глаза. Хенсок вежливо улыбнулся: — Красивое. Ты сама его сделала? «Она кажется странной... Но, видимо, эта вещь для неё очень ценна». Девушка ликовала про себя: «Так и знала! Он такой добрый!» Она начала вести себя застенчиво, слегка покачиваясь и пытаясь выглядеть мило: — Да... Да... Хенсок и еще кое-что... — Хенсок! Ах, как же холодно! — громкий голос прервал её. Хенсок обернулся: — О, Ханыль! Ханыль подбежала, дрожа от пронизывающего ветра: — Ты сделал домашку? — Какую домашку? — спросил Хенсок, хлопая глазами. Выражение лица незнакомки мгновенно помрачнело. «Кто она? Почему она идет с Хенсоком? Почему держит его за руку?!» Ханыль наконец заметила её и наклонила голову: — А это кто? — Моя соседка, — ответил Хенсок. Ханыль лучезарно улыбнулась ей: — Ага! Привет! Холодно сегодня, возьми это. Отличная грелка! — она протянула девушке согревающий пакет и снова взяла Хенсока под руку. — Пошли быстрее, а то опоздаем! Хенсок последовал за ней, на ходу спрашивая: «Так что там за первый урок?». Тем временем девушка осталась стоять на месте, застыв как статуя. «Эта мелкая... Она не сможет нас разлучить! Мы — одно целое! Не смей красть его! Мой добрый Дэниел...» Но потом она кое-что вспомнила. Перед уходом Хенсок улыбнулся ей и сказал: — Холодно. Тебе лучше зайти внутрь. Она тихо рассмеялась про себя. — Конечно! Он такой милый. Он хочет, чтобы мне было тепло... в нашем доме. Она полезла в карман, достала украденный ключ и отперла дверь. Переступив порог, она глубоко вздохнула. Запах Хенсока... Ее взгляд упал на стол. — Он ел лапшу перед школой... Не очень полезно! Когда мы поженимся, я буду готовить ему каждый день. Ее лицо смягчилось: — И всё же... Он ел из посуды, которую я мыла. Он принял мою заботу. Она взяла пустую миску, посмотрела на неё, а затем поднесла к губам и медленно облизала. Она проделала это с каждой тарелкой, пока они не стали «безупречно чистыми». — А не навести ли мне порядок в вещах? Например, убрать его одежду... — ...А не навести ли мне порядок в вещах? Например, убрать одеяло Хенсока? Убрать наше драгоценное пространство... Наше пространство только для пар... — бормотала она, направляясь к постели. Но, подойдя ближе, она внезапно остановилась. Всё её тело неестественно напряглось, словно от удара током. Под одеялом кто-то лежал. Ее безумная улыбка мгновенно исчезла, лицо исказилось от ярости. В голове пронеслась одна бешеная мысль: «Кто... Кто смеет спать в НАШЕЙ постели?! На этом месте должна быть Я!» Ее руки дрожали от неконтролируемого гнева, когда она ворвалась на кухню. Она протянула руку и схватила самый большой кухонный нож.