Lookism with a twist

Перед тем как окончательно выйти из дома, Джисон затормозил в прихожей, достал телефон и решил ещё раз загуглить это чёртово заведение. Судя по отзывам и фоткам в соцсетях, место было дико популярным, шумным и немного хаотичным — как раз в духе модных тусовок. Джисон окинул себя критическим взглядом в ростовом зеркале и нахмурился. Отражение его не порадовало. «Так, стоп. Если я припрусь туда в этих своих обычных спортивках и эмо-шмотках, то только угроблю всё настроение… Там же наверняка будет куча пафосного народа». Он решительно скинул привычное чёрное худи и швырнул его на пуфик. Нужно было переодеться во что-то действительно стоящее. Во что-то такое, что с первого взгляда покажет, насколько он богат, стилен и чертовски хорош собой — уж точно повыше уровнем, чем этот вечно молчаливый блондинчик Джеёль с его идеальными манерами и бесконечным гардеробом! Джисон просто обязан был утереть ему нос. Потратив ещё минут двадцать на яростный подбор лука и перерыв половину шкафа, Джисон снова встал перед зеркалом. Результат превзошёл все ожидания. Он аккуратно, миллиметр за миллиметром, поправил безупречно уложенные дорогой помадой волосы и мысленно приказал себе настроиться на позитив: «Просто приду, проверю, что за хрень. Если это окажется дурацким розыгрышем или Джеёль опять решит поиграть в благотворительность — развернусь и уеду домой. И делов-то». Когда Джисон наконец доехал до нужного района и вальяжной, уверенной походкой направился к ресторану, прохожие и посетители на летней террасе действительно начали оборачиваться ему вслед. Его внутренний радар тщеславия сработал идеально. Кое-кто за соседними столиками даже зашептался настолько громко, что до слуха парня чётко донеслось: — Ого, смотри… это же куртка Off-White из редкой коллекции 18SS! — Ничего себе, да у него даже кеды — лимитированная коллаборация Off-White и Converse! Вот это прикид, парень явно при бабках! Джисон довольно ухмыльнулся про себя, едва сдерживая победную, высокомерную улыбку. «Моя укладка идеальна… и даже направление ветра сейчас просто шикарное, чёлка лежит как надо! Так, ладно...Даже этот тупоголовый Васко, эта ходячая груда мышц, успел сходить на дружеское свидание с Хенсоком. — особенно подчеркнув слово "дружеское" он нахмурился и продолжил тираду своих мыслей. — Мне нужно срочно брать инициативу в свои руки. Может, как только Хенсок окончательно придёт в себя и вернётся к учёбе, сразу позвать его на свидание? Только я и он. Нет, стоп, Джисон, притормози, парень уже три недели в больнице в коме, ему нужен покой. Нельзя вот так сразу на него наседать. Может, на следующий день после выписки?.. Агрх, ладно, неважно! Сначала разберусь с этим блондинчиком, который прислал мне это странное приглашение, а потом поеду спать. Я и так вымотался!» Высматривая в полумраке зала и среди ярких зонтиков террасы знакомую челку Джеёля, Джисон вдруг заприметил в глубине зала совершенно другой силуэт. И это был абсолютно, точно не Джеёль. Парень за дальним столиком у окна сидел спиной к нему. У него были густые, мягкие чёрные волосы, а одет он был невероятно стильно и утончённо: синий многослойный топ поверх длинной белоснежной рубашки. На нём были идеально сидящие темные брюки, украшенные белой перекрёстной шнуровкой на одной штанине и трендовым ремешком чуть выше колена. Образ завершали новенькие, без единой пылинки, сине-белые кроссовки. Со спины этот парень выглядел до того спокойно, уверенно и модно, что его можно было запросто перепутать с айдолом или моделью на отдыхе. Джисон невольно замедлил шаг, его сердце пропустило мощный, болезненный удар, а в горле мгновенно пересохло. Глаза застлало горячими слезами облегчения. «Это… это ведь не может быть он… Да ладно! О-он когда это!?» Отбросив все свои пафосные манеры и гордость, Джисон сорвался с места и пулей полетел через весь зал прямо к его столику, едва не сшибая официанта: — ХЕНСОК?! — выкрикнул он на ходу, срывая голос. Плечи парня вздрогнули. Хенсок резко обернулся, и его большие темные глаза удивлённо округлились. Вообще-то, по его хитрому плану это он должен был огорошить Джисона своим внезапным появлением после больницы, устроив сюрприз через телефон Джеёля, а в итоге вышло с точностью до наоборот — его самого застали врасплох. Лицо Хенсока тут же озарила та самая, невероятно тёплая, солнечная и искренняя улыбка, по которой Джисон так чертовски соскучился: — Привет, Джисон! Ты всё-таки пришёл! Джисон не стал терять ни секунды. Слёзы уже вовсю градом катились по его щекам, смывая всю спесь. С разбегу он крепко, до хруста в рёбрах, заключил Хенсока в объятия, утыкаясь носом в его плечо и плевать хотев на то, что на них смотрит весь ресторан. — Придурок… — всхлипнул Джисон, шмыгая носом и сжимая пальцами дорогую ткань его рубашки. — Это реально был ты, да? Ты взял телефон Джеёля и написал мне? Я чуть с ума не сошёл за эти недели! Хенсок мягко, немного виновато улыбнулся и аккуратно похлопал друга по подрагивающей спине: — Прости, что заставил тебя и остальных так сильно поволноваться… Врачи наконец-то отпустили меня. И уже завтра я возвращаюсь в школу! Ты разве не рад? Джисон ничего не ответил — слова просто застряли в горле от переполнявших его эмоций. Он лишь ещё сильнее сжал Хенсока в объятиях, будто безмолвно клялся, что больше никуда его не отпустит и защитит от любой беды. Но Хенсок вдруг аккуратно, но весьма настойчиво упёрся ладонями в его широкую грудь, слегка отстраняя боксёра от себя: — Осторожнее, Джисон… Пожалуйста, полегче. Ты её сейчас просто раздавишь. — Ха? Кого «её»? Какую ещё «её»?! — Джисон растерянно моргнул, разжимая руки, опустил взгляд вниз и буквально окаменел, превращаясь в соляной столб. Прямо на коленях у Хенсока, уютно устроившись в складках его модного синего топа, сидела маленькая девочка-чумазоид. Щёки в шоколаде, нос в каких-то крошках. Она крепко прижимала к себе крошечного белого плюшевого зайца и удивлённо смотрела на плачущего, взмыленного Джисона своими круглыми пуговками-глазами. Заметив полное, граничащее с безумием замешательство на лице друга, Хенсок поспешил объяснить ситуацию, нежно погладив малышку по растрёпанным волосам: — Она тут сидела на полу возле соседнего столика совсем одна и так горько, безутешно плакала… Я сначала пытался её развеселить, улыбался, строил всякие смешные рожицы, но ничего не помогало, она только пугалась. Пришлось быстренько сбегать в магазинчик за углом и купить ей этого зайку, чтобы она хоть немного успокоилась. Нашлась тоже мне, плакса. Джисон вылупился на ребёнка. Его идеально уложенные гелем волосы, казалось, физически встали дыбом от шока. Мозг боксёра, не привыкший к таким многоходовочкам, выдал самую гениальную цепочку выводов в его жизни. — Х-Хенсок… — заикаясь, произнёс он, и его голос сорвался на сиплый шёпот. — Ты… ты что, стал мамой?! Так ты все эти три недели в больнице на самом деле был беременен?! — Джисон схватился за голову, его глаза едва не вылезли из орбит от подступившего ужаса и жалости. — Хенсок… Тебе, должно быть, пришлось так тяжело прятать это от нас! Но я всё понимаю! Я помогу тебе вырастить её! Слышишь? Даже если этот ребёнок… даже если он от Джеёля или от этого придурка Васко, я не брошу тебя! ШЛЁП! Тяжёлый, на удивление хлёсткий подзатыльник мгновенно прервал этот бурный поток безумной мыльной оперы. — Перестань нести чушь! — абсолютно флегматично оборвал его Хенсок, со вздохом потирая покрасневшую ладонь. — Какая беременность, Джисон, ты в своём уме? Она очень долго сидела тут совсем одна и плакала. Я поспрашивал людей вокруг, но никто её не знает. Я так и не смог найти её родителей. И подумал… если оставить её без присмотра на улице, её же запросто может кто-нибудь украсть или обидеть. Он аккуратно пересадил притихшую малышку на мягкий стул рядом со столом, поднял плюшевого зайца, которого та случайно выронила от удивления, и заботливо отряхнул его от пыли. — Судя по её чистой и опрятной одёжке, на брошенного ребёнка она совсем не похожа… Скорее всего, просто засмотрелась на витрины и потерялась. Что нам теперь делать? Мы не можем её здесь оставить. — Агу! — весело отозвалась девочка, дрыгая пухлыми ножками в сандаликах и пытаясь поймать Хенсока за палец. Джисон насупился, обиженно потирая ушибленный затылок: — А ты как думаешь? Надо её тут администраторам и оставить, пусть сами разбираются. Вообще-то присвоение чужого имущества, пусть даже живого — это уголовка, между прочим! Нас ещё в киднеппинге обвинят! ШЛЁП! Ещё один точный и весомый удар приземлился точно на то же место на затылке Джисона. — Она тебе не вещь! — отрезал Хенсок, и в его взгляде на секунду промелькнула та самая пугающая сила, которая обычно появлялась у него в драках. От возмущения он даже забыл вернуть зайца малышке, так и оставшись стоять с игрушкой в руках. Пока Хенсок взволнованно оглядывал зал ресторана, пытаясь найти глазами менеджера, который куда-то запропастился, Джисон остался один на один с виновницей их сорванного романтического воссоединения. Он сощурился, скрестил руки на груди и грозно уставился на девочку сверху вниз, включая режим «злобного боксёра из бандитского района». «Ты чё на меня вылупилась, мелкая? А ну прекрати на меня смотреть своими лупалками… Иди домой! Кыш, кыш отсюда! Ты вообще видишь, что это мой момент с Хенсоком?! Мы три недели не виделись! Исчезни!» — мысленно бушевал Джисон, корча страшные, по его мнению, мины. Но вместо того чтобы испугаться и зареветь, девочка только радостно потянула пухлые ручки в сторону вернувшегося в поле зрения Хенсока, лепетя на своём младенческом языке: — Ма-ма! Га! Ма-ма! Джисон замер, и его суровый взгляд невольно скользнул по лицу ребёнка. Злость начала стремительно испаряться, уступая место какому-то странному ступору. «Хм?! Чего-о?.. Эти её щёки… они же буквально как маршмеллоу поджаренное! Выглядят такими мягкими, круглыми и воздушными… Так и хочется ткнуть». Его пальцы, привыкшие сжиматься в жёсткие кулаки, сами собой потянулись к лицу ребёнка, чтобы проверить эту теорию, но в сантиметре от пухлой щеки Джисон резко затормозил, уколотый паранойей. — Так, стоп… Дай-ка я сначала руки пойду помою, — пробормотал он, поспешно отдёргивая ладонь и брезгливо осматривая свои пальцы после уличных поручней. — Ещё не хватало, чтобы ты подцепила какую-нибудь заразу от моих микробов, а мне потом оплачивай твои больничные счета. Сиди тут и не двигайся! После того как Джисон тщательно, дважды с мылом отмыл руки в уборной и даже высушил их под горячим воздухом, он вернулся к столику. Хенсок всё ещё разговаривал у барной стойки с официантом. Джисон снова предпринял попытку потрогать эту манящую пухлую щёку. Но не успели его пальцы даже коснуться нежной кожи, как… ШЛЁП! Малышка с размаху, со всей дури зарядила своей крошечной ладошкой ему по руке. Девочка уставилась на него абсолютно мёртвым, покерным взглядом. Её глаза были настолько лишены каких-либо эмоций, будто Джисон одним своим существованием и модной курткой высосал всю радость из её крошечной детской души. — Нееет! — внезапно выдала малышка неожиданно басовитым, неестественно низким для ребёнка голосом. У Джисона бешено задёргался правый глаз. Вены на лбу вздулись. «Ах ты!.. Мелкая негодница! Да она надо мной издевается!» В этот момент вернулся Хенсок, держа в руках стакан воды, и застал эпичную картину: Джисон с дико обиженным и шокированным видом дует на покрасневшую ладонь. — Джисон? Ты чем тут занимаешься? Вы уже подружились? — Этот демон… этот карликовый монстр только что ударил меня по руке! — тут же выдал бурный, детский протест Джисон, яростно тыча пальцем в сторону ребёнка. Хенсок укоризненно выгнул бровь, глядя на него как на дурачка: — И кого это ты сейчас назвал демоном? Джисон, прекрати, она же совсем кроха, у неё даже зубок толком нет. Джисон, желая во что бы то ни стало доказать свою правоту и показать Хенсоку истинное лицо этого «ангелочка», снова воинственно протянул руку к девочке, демонстрируя, что она агрессивна. ХРУСЬ! — ОНА МЕНЯ УКУСИЛА!!! — завопил Джисон на весь ресторан, драматично отдёргивая руку и чуть ли не подпрыгивая на месте от неожиданности. — Ауч-ч! Да как ты вообще посмела сотворить такое со мной?! Со звездой школы Джавон! Да ещё и с такой рожей?! Хенсок лишь тяжело, обреченно вздохнул, приложив ладонь к лицу. Эта парочка стоила друг друга. — Ладно, всё, пошли отсюда, пока нас не выставили за нарушение общественного порядка. Давай отведём её в ближайший полицейский участок. Это лучший и самый безопасный вариант. Они вышли из душного ресторана на залитую ярким солнцем улицу. Хенсок ласково посмотрел на девочку, которую держал на руках: — Ну что, милая, пойдём? Мы обязательно найдём твоих паму и маму. Держи, это тебе. — И он снова бережно протянул ей плюшевого зайца. Вдруг Джисон, решив проявить заботу (и заодно избавить Хенсока от лишней нагрузки), бесцеремонно вклинился между ними и подхватил малышку одной рукой поперек живота, словно какой-то мешок с картошкой или боксёрскую грушу. — Отдай её мне. Ты слишком слаб для этого гнома. Ты вообще соображаешь, что ты только из больницы выписался и твой организм ещё восстанавливается после травм?! — ворчал он. Девочке, разумеется, такая грубая транспортировка в стиле «чемодан без ручки» жутко не понравилась. Она тут же скорчила недовольную гримасу, её нижняя губа затряслась, и улица огласилась оглушительным ревом: — Ма-а… ма-а… га-а… уа-а-а! Джисон мгновенно впал в панику. Боец, который не боялся выходить против вооруженных банд, испугался детского плача. Он судорожно перехватил её уже обеими руками, неуклюже и бережно прижимая к своей широкой груди, укутанной в Off-White: — Эх… Да какая же ты неженка! Так лучше?! На, держись за шею! М? Мелкая, ну не ори ты, все смотрят! Хенсок, глядя на эту уморительную, но очень трогательную картину, лишь тихо и невероятно тепло улыбнулся. Джисон в такие моменты казался ему самым надёжным человеком на свете. В этот момент они как раз проходили мимо яркой стеклянной витрины элитного модного бутика, где на центральном подиуме красовалась новая лимитированная коллекция парных кроссовок — причём концепт был семейным, сразу на троих: две взрослые модели и одна точно такая же крошечная, детская. Глаза Джисона и малышки синхронно округлились. Они буквально прилипли к стеклу, застыв в одинаковых позах. Джисон восхищенно присвистнул, оценив дизайн: — Ничего себе… они и для младенцев эту флагманскую модель сделали?! И чё, этот крошечный тапок реально налазит на детскую ногу? Но почему, блять, эта малявка стоит как половина моего скутера?!.. Хотя… чёрт, я хочу их. Мы бы втроём чертовски круто в них смотрелись, когда пошли бы гулять в парк. Слышь, мелкая… у тебя есть деньги? Девочка посмотрела на кроссовки, потом на Джисона и глубокомысленно ответила: — Га. Хенсок, ушедший по тротуару немного далеко вперёд, обернулся и крикнул, приложив ладони ко рту: — Джисон, ты чего там застрял? — А! Да иду я, иду! — Джисон сорвался с места и побежал догонять Хенсока, поудобнее перехватывая ребёнка. И тут… время словно замедлилось. Он это почувствовал. В районе его пресса и предплечья разлилось странное, подозрительное, тёплое и быстро расползающееся ощущение. Малышка, недолго думая и воспользовавшись мягкостью дизайнерской ткани, сделала свои грязные, мокрые дела прямо у него на руках. На его дорогущую, эксклюзивную брендовую одежду от Off-White, которую он берёг как зеницу ока. Душа Джисона с тихим, жалобным свистом покинула его тело. С величайшей осторожностью, словно держал в руках тикающую тротиловую бомбу с оголёнными проводами, Джисон донёс и уложил орущую малышку на ближайшую деревянную скамейку в сквере. Девочка, почувствовав дискомфорт, вопила во всё горло, яростно размахивая пухлыми ручками и ножками: — Уа-а-а-а-а-х!!! — Хенсок, сделай что-нибудь! Срочно! Спасай! Мой лук уничтожен! — в полнейшей панике закричал Джисон, брезгливо оттопыривая мокрое, темнеющее пятно на своей дизайнерской куртке. — Да я сам никогда не сталкивался с таким в ситуациях с детьми!.. — растерялся Хенсок, лихорадочно оглядываясь по сторонам и краснея от неловкости под взглядами прохожих. К счастью, прямо за углом сквера обнаружился круглосуточный детский магазин. Ребята пулей влетели туда, скупив половину витрины: пачку подгузников, влажные антибактериальные салфетки и какую-то простенькую сменную одежду со свинкой Пеппой. Разруливать эту гигиеническую катастрофу на скамейке пришлось в основном Хенсоку, потому что Джисон после пережитого шока смертельно боялся прикоснуться к чему-либо, что могло окончательно добить его коллекционный шмот. Он лишь подавал салфетки с лицом человека, пережившего апокалипсис. Кое-как приведя подкидыша в порядок и натянув на неё новые штанишки, они наконец добежали до полицейского участка. Но там их ждал грандиозный облом — массивные пластиковые двери были заперты, а внутри горел лишь тусклый дежурный свет. Хенсок подошел ближе и внимательно изучил объявление на стекле: — Закрыто. Похоже, у нас нет выбора… Давай разделимся, так будет быстрее. Отдай её мне. Я сейчас сяду на метро и быстро доеду до центрального управления округа, там точно сидит дежурный инспектор по делам несовершеннолетних. — Он потянул руки к Джисону, собираясь взять ребенка к себе. —А ты подожди меня в том кафе неподалёку, где мы встретились. Вдруг её родители опомнятся и будут искать её именно по первому маршруту? Если придут — сразу звони мне. Джисон на секунду замешкался, чувствуя странный укол собственничества, а затем бережно передал потяжелевшую девочку в руки Хенсока. Но стоило ему отнять свои ладони, как малышка внезапно оживилась и намертво уцепилась своими крошечными пальчиками за рукав его куртки. — Ты… ты чего? Не хочешь меня отпускать? — Джисон удивленно моргнул, глядя на зажатую в маленьком кулачке брендовую ткань, которую она только что безжалостно обмочила. В то же время другой ручкой девочка упрямо и требовательно тянулась к Хенсоку, цепляя его за воротник рубашки: — Ма-ма… ма-ма… га! Хенсок обреченно, но так мягко выдохнул, и на его губах появилась потрясающая тёплая улыбка: — Кажется… ей нужны мы оба, Джисон. Она не хочет отпускать ни тебя, ни меня. — Она реально называет тебя «мамой», — хмыкнул Джисон, пытаясь скрыть за грубоватым тоном то, как у него внутри всё приятно и сладко сжалось от этих слов. — Ладно, мамочка, и что нам делать? Хенсок смущённо улыбнулся, легонько погладив малышку по чистой щеке: — Прости, милая. Но мы не можем поехать в управление вместе, с колясками в метро в это время адские пробки, да и Джисону надо подсохнуть. Тебе лучше побыть с ним. Он у нас самый сильный, боксёр, он тебя в обиду не даст. А «мама» быстро съездит до участка и вернётся к вам в кафе, хорошо? Он нежно, совершенно естественно поцеловал девочку в лоб, передал её обратно притихшему, внезапно покрасневшему Джисону и быстрым шагом направился в сторону подземного перехода метро. Оставшись один на один с ребёнком посреди улицы, Джисон неторопливо побрёл по тротуару в сторону кафе, надёжно и уже более уверенно прижимая её к себе. Он опустил взгляд на её притихшую, умытую мордашку: — Ты реально так сильно запала на Хенсока, что даже мамой его окрестила? — парень хмыкнул, перехватывая её поудобнее и чувствуя, как она доверчиво притиснулась к его плечу. — Ну, раз ты и меня отпускать не хотела… может, тогда и меня как-нибудь авторитетно назовешь? «Папа», например, а? Девочка в ответ лишь беззубо и весело улыбнулась, пуская сонные пузыри. — И как тебя вообще зовут? Или у тебя… типа вообще имени нет? — Джисон задумчиво свёл брови, глядя на проезжающие машины. — Ладно. В честь меня и Хенсока...Раз уж мы тебя нашли, побудешь пока… Хенджи? Нет, звучит тупо, как имя какого-то айдола. Может, Джихен? Или… Джисок? О, Джисок — отлично звучит! Малышка звонко захихикала, забавно замахав ручками, будто полностью одобряя этот сомнительный полет фантазии и нарциссизма. Пользуясь моментом, пока улица была пуста, Джисон свободной рукой кое-как выудил из кармана джинсов телефон, поднял его повыше и сделал быстрое селфи на фронталку. «Эх, если бы Хенсок тоже был на этой фотке, было бы вообще идеально, как семейный снимок… И ради чего я, спрашивается, два часа перед зеркалом причёску укладывал и лаком заливал? Чтобы фоткаться в обнимку с этим гномом подгузниковым?» Тут он заметил, что девочка потащила свои грязные кулачки в рот, усердно их обсасывая. — Эй. Это же фу, какая гадость, прекрати немедленно, — пробормотал Джисон, аккуратно отнимая её ручки от лица. Когда он наклонился чуть ближе, чтобы убрать её пальцы, его безупречная, острая чёлка мягко скользнула по лбу малышки. Парень поспешно дёрнул головой, взъерошив идеальную укладку: — Так, стоп… А то ещё глаза тебе выколю своими лакированными прядями, они у меня острые, как бритва. Но девочка уже нашла себе новую, куда более интересную игрушку. Нащупав маленькими цепкими пальчиками блестящую металлическую пуговицу на брендовой рубашке Джисона, она тут же потянула её в рот, пытаясь попробовать люкс на вкус. — Эй! Попустись! Это тебе не соска от Avent! И твоего зайца у меня нет — он остался у Хенсока в сумке! А ну не смей отрывать мне фурнитуру, она оригинальная! — в панике зашипел Джисон, пытаясь аккуратно, чтобы не повредить детские пальчики, разжать её крошечную, но на удивление мощную хватку. «Блин, если подумать, я же буквально вчера в новостях видел сюжет про детей, которые давятся всякими мелкими деталями лего и пуговицами… Агрх!.. Да ты вообще хоть представляешь, малявка, сколько стоит замена детали в ателье на эту рубашку?!» Тяжело вздохнув и мысленно попрощавшись с идеальным состоянием и перепродажной стоимостью своего люксового шмота, Джисон зажмурился и сам, с мясом и хрустом ниток, рванул несчастную пуговицу, протягивая её на ладони девочке — лишь бы она, не дай бог, не подавилась оторванным куском втихаря. Проходившая мимо пожилая женщина с сумкой-тележкой тепло, умиленно улыбнулась, глядя на эту бурную сцену: — Ой, вы только посмотрите, какой молодой, но такой заботливый папочка возится со своей малышкой! Прелесть какая. А где же ваша мама? Молодой человек, вы бы поставили её на землю, пусть сама топает — она у вас на вид уже вполне взрослая, крупненькая, вон какими глазками смышлёными на мир смотрит. — Ха? Самой идти? — Джисон растерянно моргнул, переводя взгляд со старушки на ребёнка. — В смысле, она умеет?.. Он аккуратно, с подозрением опустил девочку на ровный асфальт тротуара. И стоило её крошечным ножкам в новых носочках коснуться земли, как она тут же, с видом абсолютного триумфатора и завоевателя мира, уверенно зашагала вперёд. Она забавно переваливалась из стороны в сторону, как самый целеустремленный и наглый карапуз в этой части Сеула. — Го-го-га-га! — гордо и громко пролепетала она, даже не подумав обернуться на своего спасителя. У Джисона внутри всё просто закипело от праведного возмущения. Его развели как последнего лоха. Он сорвался на крик, совершенно забыв про манеры и привлекая внимание редких прохожих: — ЭЙ!!! Ты, оказывается, всё это время умела ходить?! Ты зачем на мне висела?! Моя пуговица! Моя укладка! Моя поясница! Да этот ребёнок… да она просто мошенница чистой воды! Но уже через секунду праведный гнев сменился дикой, удушающей паникой. Джисон начал испуганно семенить рядом с ней, расставив руки в стороны, словно курица-наседка, боясь отойти от шагающего ребёнка даже на сантиметр: — Воу, воу, полегче, притормози! Тормози, говорю! А если у неё ноги подкосятся и она упадёт лицом в асфальт?! Вдруг она себе нос разобьёт или руку сломает?! Хенсок меня убьёт! Бабушка сзади подбодрила, катя свою тележку: — Ничего-ничего, папаша, ей нужна практика! Умница, золотая моя девочка, как топает! — Она не ваша девочка, понятно?! — огрызнулся Джисон, на долю секунды обернувшись к назойливой старушке, чтобы та отстала. И эта единственная секунда стала роковой. Они уже незаметно зашли на открытую платформу наземной станции метро, куда в этот самый момент с шумом подошёл поезд. Малышка, предоставленная сама себе и почуявшая свободу, шустро, со скоростью маленького таракана поковыляла к открывшимся дверям вагона. Её привлек не поезд — она приметила внутри, среди выходящих людей, другого карапуза, у которого на спине красовался яркий, кислотно-жёлтый рюкзачок в виде поющей акулы Baby Shark. Над платформой раздался громкий, бездушный механический голос автоматической системы оповещения: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… Двери закрываются». Девочка восторженно ткнула пухлым пальчиком в сторону светящегося рюкзака: — Ту-ду! И на всех парах, перебирая ножками с грацией спринтера, рванула прямо внутрь вагона, проскакивая между ног какого-то мужчины. Джисон повернул голову и застыл на месте, парализованный чистым, первобытным, леденящим душу ужасом. Время остановилось. Его зрачки сузились до размеров игольного ушка. ХЛОП! Тяжёлые стеклянные двери поезда с глухим, безапелляционным стуком захлопнулись прямо перед его протянутой рукой. Душа Джисона со свистом окончательно и безвозвратно покидала его бренное, одетое в Off-White тело. В полном, абсолютном оцепенении, не в силах даже вздохнуть, он уставился через толстое стекло уходящего вагона на Джисоку. Малышка, абсолютно счастливая, довольная жизнью и своей самостоятельностью, весело топала вглубь набирающего ход поезда вслед за заветным рюкзаком с акулой, даже не глядя на перрон. Пожилая женщина сзади испуганно ахнула, всплеснув руками и едва не выронив сумку: — О божечки… Какой кошмар! Парнишка, это же всё твоя вина, растяпа! Ребёнка упустил! Джисон пришёл в себя. Мир вокруг него взорвался адреналином. Он со всей дури полоснул кулаками по уходящему, гладкому стеклу поезда и закричал на всю станцию с такой первобытной мощью, что у стоявших рядом людей чуть не лопнули барабанные перепонки, а птицы под крышей перрона с криком взлетели в небо: — ДЖИ-И-И-И-И-И-И-ИС-СО-О-О-О-О-ОК!!!!!