Can See Through You

The Over Side - Morphine

«I’m going to talk to the ferryman»

***

Тем утром она собирала вещи. Комната была почти пустой. Она никогда не имела жизни. Ни когда девушка заехала, ни когда ночевала. Эри почти не проводила там времени. Где угодно, но не в этих бетонных стенах. Все кричало о том, что девушка здесь не приживется. Она как нота не из той гаммы. Сыгранная, чтобы добавить живости, а по итогу оказавшаяся фальшивой. За эту фальшь ее никто не корит. Вот только… она к ней слишком чувствительна. И изменить себе не может. Она все еще металась. Не знала, в действительности ли хочет уйти. Но как только к ней вернулось зрение, она написала увольнительное. Девушка ни с кем этим не поделилась. Тянула до последнего. А в конечном счете она идет к Семиу, сжимая в руках бумажку. - Привет, - поздоровалась Эри, подойдя к стойке регистрации. Семиу жестом попросила ее подождать и занесла руку над стационарным телефоном. Тот моментально прозвонил. Девушка сняла трубку. - Штаб уборщиков, я вас слушаю, - Семиу выудила из кипы бумаг пустой лист и принялась что-то на нем записывать. Все то время, что девушка разговаривала, Эри не могла унять тревоги. Бумага, которую она издергала, постепенно приобретала менее приемлемый для заявления вид. Семиу закончила разговор, тяжело вздохнула и посмотрела на Эри: - Вот теперь, привет, - сказала она. – Ты же помнишь, что тебе после обеда нужно выйти на работу? Эри кивнула, поджав губы. - Что-то случилось? – от Семиу не ускользнуло напряженное состояние, в котором находилась девушка. - Вот, - Эри протянула ей бумагу. - Это что? – Семиу приняла ее и изучила. Глаза ее округлились в удивлении, она свела брови к переносице и подняла стальной взгляд на Эри. – Ты с ума сошла? Эри ничего не ответила. Челюсть ее заныла от напряжения. - Давай по-другому спрошу, - Семиу покачала головой. – Ты уверена? - Нет. То есть да… - Эри запустила руку в волосы и чуть их оттянула. – Я не знаю. - Тогда что это? Девушка молчала. У нее не было ответа. Она не понимала, почему это делала. Руки сами писали, ноги сами привели, сердце само заходилось в тревоге. Здравый смысл кричал, что кроме того, что она имеет сейчас, у нее ничего нет. Нервы орали еще более истошно, о том, что не переносят происходящего. - Забери это и подумай еще раз, - Семиу положила бумагу на край стола. - Я думала. Тревожно и убедительно. Так шепчут внутри нее сомнения, нависая тенью, с того дня как она появилась в штабе. Плюсы и минусы наслаивались друг на друга, затрудняя выбор. Ее внутренние весы стояли. Но одна капля может стать решающей. - И ни к чему не пришла? - Получается так, - она пожала плечами. - Думай еще, - кивнула Семиу. – Ты только начала расти, хочешь просто все бросить? Эри свела брови к переносице. Она не знает. Девушка уже не выносит этого состояния. Она стоит на месте. Словно достигла максимума. Единственное что изменилось – собственный дзинки жрет из нее энергию. На этот самый дзинки претендуют люди, с которыми по силе она и рядом не стоит. Ее озадачили каким-то бредом, разгадать которой у нее не хватает мозгов. И все это за какой-то жалкий промежуток времени. Эри забрала со стола заявление и тяжело вздохнула. - Я пойду прогуляюсь, - сказала она, развернувшись к выходу. – У меня были планы. Понадоблюсь, позвони. Девушка уже несколько дней сновала по штабу грозовой тучей. Контраст с ее привычным поведением был заметно ощутим. Она как-то наткнулась на ребят из «Детей» и, если паренек с пустышкой просто прошел мимо, девочка в костюме, очень усиленно, старалась не смотреть в ее сторону. Но Эри ощутила, как она напряглась. Она хорошо помнит эту эмоцию. С тобой вроде находятся рядом, но никогда не подходят. Говорят, но никогда не смотрят в глаза. Смеются, но нервно, не искренне. Это не неприязнь и не страх. Обыкновенная настороженность. Но такая бьющая, когда ты стараешься быть хорошим, а про тебя говорят, что ты странный и недружелюбный. Погода на улице была отвратительная. Зябко. Ветер дует, поднимая пыль. Ко всему прочему, тучи будто бы сгущаются. Дождь что-ли пойдет? Это вообще не кстати. Все это время, мысли, о вечере, проведенном в лазарете не оставляли ее. Синяки до сих пор отзывались пульсацией при малейшем касании. И эта пульсация отдавалась прямиком в мозг, заставляя тот напрягаться. Эри тяжело было принять факт, что это сработало. Сработало бы и без той жести, с которой ее наставник к этому подходил. Но по-другому она бы не согласилась. Он не просто подтолкнул ее к результату, которого хотел добиться. Он не оставил ей выбора. И самым неприятным было то, что если бы юноша тогда не надавил на нее, она бы так ни к чему и не пришла. Вот и причина, которая не давала ей покоя. Он ей помог. Но вот как именно… Она пришла к одной мысли. От того ощущала себя невозможно глупой. Все это время она просто была одурманена возможностью видеть. В то время как ответы лежали прямо перед ней. Дзинки забирал у нее жизненные силы не потому, что действовал против нее. Он буквально кричал о том, что тоже не вывозит. Очки, с тех пор, как пришли в активное состояние, ни на секунду не прекращали работы. Кроме тех моментов, когда вырубало ее. Периодическое давление, кровь из ушей, приступы и звук, что сводил ее с ума. Все эти факторы – последствие непрерывной работы. Дзинки просто не вывозил. Подавал сигналы, которые она была не в состоянии считать и в конечном счете доводил ее до грани. Отключаясь самостоятельно. Отключая ее. Эри села на землю, прислонившись спиной к камню, ограждавшему штаб от внешнего мира. Путь ее лежал как раз туда. Сегодня она идет за ответами. Но внутренняя тревога словно тянет ее назад. Она сделала глубокий вдох, выдохнула и прикрыла веки. Девушка продолжала следить за дыханием. Но – ничего. Она по-прежнему видит. Дзинки все еще работает. Было две проблемы. Первая - она не знает, как его выключить. Вторая – она не знает, как его включить. Эри сняла очки. Ее погрузило в темноту. Но… учитывая урок, который она извлекла недавно. Они все еще могут быть активны. А проверить это можно только одним способом. Голос поднимается почти незаметно. Как дыхание. Она скучала по этой эйфории. По своему звучанию. Оно словно разгорается изнутри. Теплым, бархатным светом. Когда поешь от души, мелодия становится тем, что ты носишь в сердце. Отражает то, что волнует тебя в моменте. Сейчас она балансировала между тревогой и спокойствием. Тревогой - от накопившихся проблем, требующих решения. Спокойствием - от того, что она хотя бы на пару минут может вернутся к тому, от чего получала неописуемое удовольствие. Ноты поднимаются высоко и раскрываются в воздухе как цветы. Время замедляется, звук плывет в этом времени. И все как она и думала. Дзинки все еще активен. Зрение проясняется. Перед ней что-то мелькнуло. Девушка дергается и замолкает. С тишиной приходит чернота. Ей показалось или там кто-то был? На него подействовала способность? Черт. Она в панике нашаривает рукой тишейды. Все снова встает на места. Не показалось. - Напугал, - девушка залезла рукой в волосы и оттянула. В паре метров от нее стоял Тамзи, заложив руки за спину и едва заметно улыбался. Слишком беззаботный для того, кто мог оказаться под контролем. Светлые глаза смотрели ясно и мягко из-под полу-прикрытых ресниц. - Красиво, - сказал он. – Но ты мне планы сорвала, ты знаешь об этом? - Что? – не поняла Эри. - Ты почему не пришла? – тон его стал серьезнее. – Я тебя уже минут пятнадцать жду. Эри свела брови к переносице. Она не понимает. - Эри, двенадцать часов дня, - мягко напомнил он. Девушка поморщилась и спросила: - Сегодня среда? - Да, - подтвердил он. Тренировка. У нее совсем из головы вылетело. Это было последним, о чем она могла подумать, после всего накопившегося. Да и если бы она помнила – не пошла бы. Просто сообщила что на этом – все. Она сама. Но девушка попросту забыла. - Да уже и не нужно. Брови едва заметно приподнялись вверх. Казалось смысл до него не сразу дошел. - То есть как - «не нужно»? В его взгляде проступила настороженность. Тон по прежнему мягкий, уточняющий. Но Эри снова чувствует рифф за аранжировкой. Пульс его нарастал в темпе. - Я опускаю руки, - его выражение. Пусть знает, что был прав. Теперь она этого отрицать не станет. Девушка надела тишейды и улыбнулась. – Я, конечно, еще не до конца определилась, но… - она тяжело вздохнула. – На этом, наверное, все. Брови опустились. Выражение лица приобрело спокойный вид, но кое-что пропало. Он смотрел на нее сверху-вниз. Светлые глаза почти скрылись под пушистыми ресницами. Зрачки сканером прошлись по ней. - Не надо было за тебя браться. Интерес. С их первой встречи. Едва уловимый блеск в глазах. Юноша не старался его скрыть. Он прямо говорил, что разгадывает ее. Эри это напрягало. На нее такими глазами смотрели лишь однажды. И кончилось это неважно. Но… чем ближе они становились, тем больше тускнел этот блеск. И, наверное, это к лучшему… Определенно к лучшему. Девушка невесело усмехнулась и поджала губы. - Удачи, - в словах этих не было ни грамма эмоций. Парень просто развернулся и ушел обратно по направлению к штабу. В этом всем с самого начала не было ничего хорошего.

***

На все про все у нее было полтора часа. Она обмолвилась о «планах» с Семиу. Но прибежать по первому зову не сможет. Девушка слоняется по совершенно незнакомому городу в поисках адреса, которым ее озадачил букинист. И ходит она уже где-то минут тридцать. Где этот гребаный дом, черт бы его побрал? Она спрашивала у прохожих, заходила в магазины, обошла все книжные – и ничего. Никто ничего не знает. Такого адреса попросту нет. Эри шла по довольно тихому району. На улице никого не было. Атмосфера стояла… неприятная. Улица выглядела старой, мрачной. Асфальт весь в трещинах. Дома потемнели от времени, краска на них облупилась. Где-то лаяли собаки, в проулках истошно вопили коты. Улица словно устала. Даже воздух был какой-то тяжелый. Девушка присела на ближайшую скамью, зарылась руками в волосы и взъерошила их, в попытке собрать мысли в кучу. Она достала из кармана кардигана бумажку. Развернула ее и перечитала: «Тихий переулок, дом 12 ½». Она сидит и прямо за ней этот двенадцатый дом. Тринадцатого нет. Рядом четырнадцатый. В этом районе спросить не у кого. Людей нет. В других они качают головами. Возникает вопрос… Ее что обманули? Просто чтобы отвязалась… «Твоя наивность тебя убьет». Девушка нахмурилась: - Да пошел ты… - Эри поморщилась и смяла бумажку в руке. - Извините?.. – из переулка вышел какой-то мужчина среднего возраста. Он выглядел прилично. Аккуратная стрижка, рубашка в тонкую полоску, сверху надета вязанная жилетка, строгие очки на носу. Он смирил девушку взглядом. - Ой, - обернулась на него Эри и вскочила со скамейки. – Прошу прощения, я не вам. - А кому, позвольте спросить? - Мысли вслух, - девушка поджала губы. – Тяжелое утро. - Научитесь себя сдерживать, - бросил ей мужчина. – Люди могут не так понять. Она невесело усмехнулась, понурив плечи: - Если все время думать про мнение других, своего не останется, - усмехнулась Эри. - Сказано-то может и правильно, - кивнул мужчина. – Но мало кто на самом деле следует этому. Она тяжело вздохнула и потерла переносицу: – От того мы все еще об этом тревожимся. Мужчина усмехнулся и присел на скамью, на которой еще недавно сидела Эри. - Может поделитесь? – спросил он. – Что вас тревожит? Эри посмотрела на бумажку, которую сжимала в руке и расправила ее. - Вот, - она протянула ее мужчине. – Может вы меня сориентируете, где это? Тот принял смятый листок, натянул очки повыше и изучил. - А вам зачем? – мужчина нахмурился. - Мне нужна небольшая помощь, - пожала плечами девушка. – Мне сказали, что там я смогу ее найти. - Кто сказал? Он выпрямился. Плечи его напряглись. Она видела, как мужчина насторожился. Эри только развела руками. Она обещала не говорить. Мужчина, тем временем, поднялся со скамьи и прошел в проулок. - Пойдемте, - донеслось оттуда, когда он скрылся. Эри ничего не поняла. Осталась стоять на месте, слушая, что говорит ей интуиция. Та молчала. Сердцебиение у мужчины было спокойным. Опасности она не чувствует, но ситуация… странная. Девушка покачала головой и двинулась вперед. Бетонные стены сжимали ее. Над головой нависала одежда на бельевых веревках. Дальше к концу, по правой стороне, в стене зияла дыра. Железная лестница уходила вниз. Подвал. Девушка подняла голову кверху, над проходом висела табличка «Тихий переулок 12» над цифрой маркером было дописано «½.» Вот оно что… Снизу распахнулась дверь. - Девушка, не стойте, - кивнул на вход мужчина. – Проходите. Эри ступила на лестницу, та лязгнула под тяжестью шага. Она прошла внутрь. Вполне себе уютно. Теплый свет. По стенам располагаются книжные ряды, такие же пыльные как в том книжном. На полу пестрый красный ковер. В углу стоит кресло, на котором лежал смятый зеленый плед. А казалось бы, такой мрачный район… - Кофе хотите? – мужчина вышел из соседней комнаты. – Прошу прощения, гостей принимаю не часто. Здесь грязновато. - Нет-нет, - замахала руками Эри. – Не беспокойтесь, все нормально. - Кофе? – еще раз вежливо поинтересовался он. Эри хотелось, но она покачала головой, проявляя осторожность. - Как знаете, - мужчина прошел к креслу и расправил скомканный плед, в попытке навести порядок. – Что вы хотели спросить? - Не знаю, как сделать это мягче… - Эри свела брови к переносице. – Поэтому спрошу прямо… Мужчина кивнул, в ожидании. - «Бней Элохим» - что это? Кто это? Несет ли это какую-то опасность? Почему народ не знает этого слова? Он нахмурился, сложив руки на груди и тяжело вздохнул: - Не ожидал я этого вопроса… - признался он. - Ну так… - Откуда вы узнали его? - Услышала. Мужчина усмехнулся: - Девушка, наши люди таким просто так не бросаются. - Что в нем особенного? – не понимала Эри. - Да ничего… - подумав ответил мужчина. – Формулировка сложная. Не для всех. У нас так не говорят. - А как говорят у нас? - Просто… - он сделал паузу. – Ангел. Эри нахмурилась. Она видела этих существ. Когда кузина жила с ними, довольно часто в ее рисунках прослеживался именно этот образ. Она помнит точные линии и сложенные рядами перья. Человеческие тела и лица, всегда спокойные и невинные. Глаза их никогда не смотрели «в душу», но фиксировали, как объектив. Один раз задержишь взгляд и рискуешь не оторваться. Но… серьезно? Это все? - Те что с белыми крыльями? – усмехнулась Эри, уточнив. - Ну да, - пожал плечами мужчина. - Бред, - буркнула под нос она. Вспоминая с какой тревогой все носятся, стоит ей произнести это. – А почему формулировка такая? - Чин, - ответил он. – Приближенный к Богу. Воин. Сердце пропустило удар. Она слышит знакомое слово, которое является не меньшей загадкой. Сегодня у нее или счастливый день, или сейчас что-то пойдет не по плану. - А кто такой Бог? Мужчина прошел к креслу и нахмурив брови, облокотился о его спинку. - Девушка, вы ко мне откуда? – его голос сочился недоверием. - Я не могу сказать, - она покачала головой. – Вы не подумайте, я не со злым намерением. Просто эта тема преследует меня… большую часть жизни, как оказалось. А я даже не знаю, что это… - Как именно преследует? - Были упоминания в окружении. - Контекст? Про семью она упоминать не станет. Мало ли… - Стихотворение?.. Эри рискует наступить на те же грабли, но сейчас, она при случае полезет в драку и бояться не станет. - Ух ты… - мужчина опешил. – Допустим, - он кивнул, а затем спросил: -Расскажете? Эри пробовала вспомнить его полностью. Сразу после того неприятного случая… Строчка за строчкой. Что-то сложилось, но не все. Она вздохнула, в поисках звука, за который при случае сможет ухватиться, чтобы удрать. На потолке от напряжения гудела стеклянная лампочка. Сойдет. Девушка начала, интонация ее была монотонной. Она старалась слишком сильно не придавать важности сказанному. - Каждый перед Богом наг. Жалок, наг и убог. В каждой музыке Бах, в каждом из нас Бог, - она остановилась. – Дальше забыла… - она помялась и продолжила. - Бренность удел быков, богово станет нам, сумерками богов. Надо небом рискнуть и может быть невпопад, еще не раз нас распнут и скажут потом – распад. И каждому свой храм, и каждому свой гроб… Юродствуй, воруй… молись? Будь одинок… как перст? – девушка нахмурилась. – Словно быкам – хлыст… Эри остановилась. Постояла с минуту и в конце концов покачала головой. Как закончить стихотворение она не помнила. - Вечен Богам крест, – закончил за нее мужчина и спросил: – Откуда вы его знаете? Эри покачала головой. Она не может сказать. - Понимаю, - кивнул мужчина. – Хорошо. Я вам помогу. - Правда? – в ее голосе звучала неуверенность. - Вы меня убедили, - он поджал губы. – Стихотворение известно на узкий круг людей… на земной тверди. Я удивлен, что вы его знаете. - Вот оно как… Мужчина отошел в другую комнату и вынес оттуда стремянку. Поднес ее к стеллажам и забрался, копашась на самых верхних полках. Он убрал оттуда практически все книги и достал одну - маленькую, в кожаном переплете, потрепанную временем. Он спустился и протянул ее Эри. - Я не знаю, какой у вас мотив… - начал он. – Но я очень вас прошу, максимально бережно относится к этой книге. Она, наверное, одна из последних на земной тверди, в которых есть хоть что-то о том, что вы так стремитесь узнать. - Спасибо, - кивнула она, забирая книгу. – Я вернусь, как только прочитаю. Мужчина словно отдавал ее с неохотой, готовясь тут же забрать обратно. - Она рукописная. И довольно тяжелая в понимании, - предупредил он. – Не думаю, что мы скоро увидимся. Удачи вам. Будьте осторожны. Девушка кивнула. Мужчина все-таки выпустил из рук кожаный переплет. Эри еще раз поблагодарила за помощь и ушла. Изнутри ее распирало любопытство. Она не прошла и метра, села на ту же лавку, на которой встретилась с мужчиной и открыла книгу. На всю первую страницу от руки был выведен крест. Потертый и выцветший. Эри не поняла почему, но глазницы ее заслезились. Все это время она не могла избавится от ощущения, что держит в руках что-то запрещенное. Девушка закрыла книгу и тяжело вздохнула, сняв дзинки. Ее настигла темнота. И триумф. На шаг ближе к разгадке. - Значит ангел? – тихо пробормотала она. – Воин… Девушка усмехнулась. Посидела, довольная собой. И мысли сами заметались одна к другой. От Бога к детству, от детства к джазу… Блин. А ведь и в детстве ее это преследовало. Ангелы. Нежные создания. Ей сказал это соседский мальчик: «Поешь, как ангел, выглядишь, как черт». В детстве она всегда была одна. Другие дети держались в стороне, собираясь компаниями. Ее не принимали. Тогда она стала смотреть на ситуацию по-другому и больше не пыталась. Всегда одна, словно ей и так хорошо. Словно не замечает косых взглядов – хотя по факту чувствует каждый. Разговоры обрывались раньше, чем она успевала подойти. В глаза ей никогда не смотрели. - «Мы с тобой дружить – не хотим». Соседская девочка. Вот, кого называли ангелом. Ребенка со светлыми глазами и русыми, почти блондинистыми волосами. Почти всегда смеется. Эри не понимала, почему остальные к ней тянулись. Но даже ей самой хотелось с ней дружить. - «Почему?». Она искренне не понимала, сжимая в руках игрушку. Потрепанную, плюшевую. Когда-то белоснежного, но сейчас - серого кота. Глазки-пуговки держались совсем плохо. Они так и норовили отпасть. - «Ты говоришь про нас плохо!» - ответила она. - «Я ничего не говорила», - девочка с чернющими волосами, кожей бледной и тонкой. Детской. На которой синяки появляются от чуть сильных прикосновений. От того она вся в них. - «Ты смотришь! Смотришь, как будто ты лучше! Если мы тебе не нравимся, то и ты нам!», - в ее голосе была искренняя обида. Словно она и вправду успела наговорить им гадостей. - «Я так не говорила…», - темные тонкие брови сползли к переносице, девочка надулась и опустила глаза в пол. Ей хотелось быть в компании. Очень. И она сдалась. – «Извини…». - «Значит я права?», - ангел обернулся, оглянув других ребят. – «Вот видете! А я говорила, что она плохая!» Мальчик, их возраста, подошел к светлоглазой девочке и подвел ближе к другим детям. - «Пойдем», - сказал он. – «Нечего с ней говорить. Сейчас еще что-нибудь придумает». И они ушли. Маленькой, она старалась держатся от них в стороне. Чтобы им не было неприятно. Чтобы не обижаться самой. Но сколько бы не старалась, ни косых взглядов, ни слухов, про себя саму, она избежать не смогла. Они придумали ее образ сами. Сами придумали и то, что она их не любит и стали осуждать в "ответ". А всему виной глаза. Черные, непроглядные. Взгляд ее был тяжелым, неподвижным, в котором словно застывали недосказанные слова. Взрослые никогда не считали ее красивой. Черты лица, для ребенка, были слишком резкими. Не как у девочки. Кожа бледной – болезненной. А по началу она вообще была очень закрытой. Даже улыбалась редко. Пока к ним не приехал дядя Ритсу. Три семьи. Один дом и помещение под ним. Пустое и безжизненное. Ритсу был братом ее мамы и, по началу, никакого отношения к музыке не имел. Мама ее профессионально играла на контрабасе. Когда училась, познакомилась с отцом – кларнетистом, у которого большая часть семьи долгие годы играла музыку. Дядя приехал в гости. Попал на концерт. И под впечатлением принялся учится играть на саксофоне. Чисто из любопытства. Втянулся. Уволился с работы. А на отложенные на мечту деньги, купил помещение под домом Арденов. И – вуаля. У них собственное место для того, чтобы заниматься любимым делом так, как видят они. Точнее как слышат. Молодой. Взбалмошный. Яркий. Рыжий, кудрявый и весь в веснушках. Носится туда-сюда. Любит поболтать и выпить. Он нравился всем. Но не Эри. Для нее он был слишком шумным. И слишком навязчивым. - «Эй!», - широкая улыбка, искренняя и лучистая. – «Ты чего хмуришься?». В ответ ни слова. Девочка лет семи надувшись сидела на ступеньках, которые вели в предполагаемый бар. Предполагаемый потому что дядя живет с ними уже месяц, а работа стоит на месте. Все только на этапе черновой отделки. И выходило у них… странно. Мужчина понял, что отвечать ему не собираются. Усмехнулся и присел рядом. - «Эри?», - позвал он улыбнувшись. Девочка, обняв колени руками смотрела на прохожих. Все куда-то бегут. Все какие-то хмурые. Погода какая-то… не такая. И настроение совсем не то. Она поморщилась. - «Ты любишь музыку?», - спросил мужчина. Девочка на это только больше нахмурилась. Глупый вопрос. Конечно любит. Мужчина улыбнулся и посмотрел куда-то вверх, придержав рукой, смешную шапку из газеты, надетую, чтобы шпаклевка не попала на рыжие кудри: – «Я вот никогда не любил». На этом моменте девочка шире распахнула черные ресницы. Она повернула голову в непонимании. Что он тогда здесь делает? Мужчина снова посмотрел на нее и сказал: – «Я вообще путешественником быть хотел. Подрабатывал. Деньги копил. Представляешь?». Он отвернулся. Провожая глазами прохожих. Взгляд изменился. В нем не было жалости. Он совсем не тосковал по прошлому. И совсем не жалел о своем выборе. Мужчина хмыкнул и произнес: - «У тебя клевые родители», - он наклонился и посмотрел ей прямо в глаза. Как никто до этого. – «Цени их». Эри поспешила отвернутся. Люди всегда опускали взгляд, когда с ней говорили. Или смотрели куда-то мимо. А этот человек, своими светлыми, добрыми и большими глазами, глядел прямо ей в душу. Взгляд пусть и был мягким, но выдержать его она не смогла. Слишком проникновенный. - «И я буду», - сказал он. – «Это они открыли во мне эту любовь. Я первый раз чувствую, что оказался там, где должен. Никогда бы не подумал, что джаз – мое призвание» - он хмыкнул. – «А твое? Ты хочешь играть музыку?» Она пожала плечами. У нее не получалось. Ей предлагали множество инструментов, но не один так и не вызвал в ней тех эмоций, с которыми играли ее родители. Она любила слушать. Но играть… - «Ты же вроде по клавишам клацаешь?», - спросил он. Она училась играть на фортепиано. Но никакого удовольствия от этого не получала. - «Мне не нравится», - подала она голос. - «Поменять инструмент?» - предложил Ритсу. – «Может, как мама?» - «Пальцы больно», - покачала головой она. - «Флейта?» - «Духовые не хочу». - «Барабаны?» Девочка поморщилась и замолчала. Ритсу подумал еще. - «А петь?» - спросил он. – «Любишь?» Она кивнула. - «Ну вот!» - улыбнулся он, положив руку ей на плечо. – «Будешь вокалистом!» - «Папа сказал, что пока не освою инструмент, петь меня не поставят», – она поморщилась. - «Ну ты же умеешь играть?» - «Не все». - «А сочинять умеешь?» - спросил он, уловил взгляд девочки и поставил перед собой воображаемый инструмент, взмахивая руками и нажимая по несуществующим клавишам, сопровождая все звуком «Та» разной громкости и тональности. Эри усмехнулась. Если она будет так делать, ее выселят на улицу вместе с фортепиано. - «Преврати все в игру», - сказал вдруг он. – «Учится будет легче и приятнее». - «Как?», - невесело сказала она. - «Импровизация!», - мужчина встал с места и обвел окружение руками. – «Смотри», - он кивнул в сторону проходящей мимо женщины. Та куда-то шла, не спеша, выбиваясь из толпы людей, стремительно идущих по делам. – «Она бы звучала…», - он остановился на секунду. – «Щас, подожди», - мужчина унесся в дом. Пока девочка его ждала, женщина уже успела скрыться за углом. Мужчина вихрем вернулся обратно вместе с саксофоном, отдышался и внезапно улица налилась звуком. Быстрый, энергичный поток, как снующая на улице толпа, который медленно перетекает в плавный, влекущий звук, выбивающийся из заданного ритма, забирающий внимание. Эри улыбнулась, поняв в чем суть. - «Теперь ты», - закончив, сказал мужчина. Эри поджала губы и неловко сказала: - «Фортепиано-то дома…» Мужчина недолго думая выдал: - «Давай так, я импровизирую, ты подпеваешь. А?» Девочка пожала плечами: - «Ладно…» И саксофон снова принялся голосить, также весело и ярко, как его хозяин. Эри долго не могла подстроится. Внутри нее совсем другой ритм. Но она заметила, что в исполнении присутствует момент, когда звук приобретает менее громкое звучание. В этот промежуток и подстроился ее голос, тонкий, совсем детский, контрастно звучащий с серьезным инструментом. Сначала они не могли поймать друг друга. Характеры разные, звучание тоже. Но девочка постепенно стала вникать. Голос поднимался, ритм нарастал. Мелодия приятным теплом отдавалась в теле. Даже обжигала, заставляя подняться с места и начать искать новые ритмы. Хлопок в ладоши, доля, еще два. На улицу высыпали соседские дети. Девочка продолжала получать удовольствие от звучания ровно до того момента, пока их не заметила. Внезапно замолчала. Отвернулась. Немного помялась на месте и села обратно на ступеньку. Перемена в настроении не ускользнула от Ритсу. - «Что такое?» - спросил он, оторвавшись от инструмента. Посмотрел в сторону и увидев соседских детей помахал им. Те, выпучив глаза, просто убежали. – «Ясно», - сказал он. – «Вы не дружите?» - «Нет», - девочка нахмурилась. - «Почему?» - «Они говорят, что я их осуждаю», – девочка закатила глаза. - «А почему?» - «Не знаю!» - выплюнула она и снова стушевалась. – «Говорят глаза у меня злые». - «Кто?» - «Все», – она спрятала лицо в колени и всхлипнула. Никогда ей не нравились ее глаза. - «Хочешь я тебе подарю кое-что?» Девочка подняла взгляд и утерлась. В ней промелькнула заинтересованность. Мужчина хмыкнул и вытащил из нагрудного кармана рубашки очки. Смешные. Круглые. - «Вот», - сказал он и протянул их девочке. – «Купим с тобой конфет. Очки наденешь, улыбнешься и все. Считай они почти твои» - он подмигнул ей. – «Попробуй вести себя так же, как сейчас со мной. Когда мы играли. Чем положительнее настрой, тем больше они к тебе потянутся», - улыбался Ритсу. Девочка взяла очки и надела. Те были ей большими и немного сползли на нос. Мужчина усмехнулся. - «Ну что?» - спросил он. – «За конфетами пойдем?», - он протянул ей руку. Девочка поджала губы. Она не любит быть одна. Ей не нравится быть тихой. Она хочет найти друзей. Но ей страшно. - «А ты?», - спросила она. – «Будешь моим другом?». Мужчина улыбнулся еще лучезарнее прежнего. - «Ну конечно», - протянул он. Девочка улыбнулась в ответ и кивнула, взяв его за руку. Вместе с очками, он подарил ей надежду. Вместе со своей дружбой, передал ей свою одержимость музыкой. Характер, привычки, любовь к жизни – все от него. Безумный путешественник, оказался добряком музыкантом и стал ее примером. И, наверное, единственным по настоящему верным другом. Она правда стала больше открываться людям после того случая. Стала больше говорить и много улыбаться. Но с годами, с расположением людей, к которому она стремилась, девушка заметила еще кое-что. Практически никто из них не относился к ней так же. А она оставалась рядом просто от того, что ей казалось – лучше не будет. Все хорошее она принимала с улыбкой. На все плохое закрывала глаза. Она почувствовала, как слезы стекают по щекам. Не этого она ожидала, предаваясь воспоминаниям. Дядю она тоже давно не видела. Позвонить надо бы… Эри потянулась к очкам. Сердце ее нервно ударило и замолчало. Вот срань. Перед ней темнота. Непроглядная чернь. Что за хрень? Эри поводила пальцами по дужке очков, знакомый узор впечатался в подушечки пальцев. Она чего-то не понимает или? Дзинки отключился… Сердце ее зашлось в панике. Как? КАК? Что теперь делать? Она одна, в незнакомом городе и абсолютно слепая… У нее минут тридцать чтобы добраться до штаба, а она не видит. Абсолютно ничего. Девушка поднимается. Спотыкается на ровном месте от волнения, пропитавшего ее тело насквозь. Она проходит в сторону, касаясь рукой бетонной стены и проходит обратно в переулок, ступая максимально осторожно. Проходит по лестнице, снова спотыкается. Удержатся удается только за счет перил. Она слышит, как открылась дверь. - Снова вы? – доносится голос мужчины. Эри выпрямляется, голос ее на секунду дрогнул. - Можно вас попросить о еще одной услуге?

***

Народ уже собрался у стойки регистрации. Вылазка была масштабной и четко распланированной. Тварь мелькала в определенный промежуток времени. У них не было шанса опоздать. - Где Эри? – Энзин оглянул состав «Рьяных», но девушки не увидел. - Сегодня Эри не видно, - отчитался Делмон. Голос вибрацией прошелся по помещению, громкий, как раскат грома. Делмон покачал головой так, что соломенная шляпа чуть не слетела с его головы. Тамзи невозмутимо стоял рядом, заложив руки за спину. - Вы сегодня не пересекались? – обратилась к юноше Семиу. – Ты же сразу за ней вышел? - Пересекались, - прикрыл он глаза, соглашаясь. – Но она ни слова не сказала о том, куда пошла. - Эри пропала?.. - Рию вздернула брови. Семиу нахмурилась. Оправа ее очков блеснула, взгляд устремился ко входу. - Не думаю, - сказала она перед тем, как распахнулась дверь. Эри стрелой влетела в помещение и врезалась в спину Энзина. Девушка упала на пол, из-за пазухи выронив какой-то кожаный переплет. Тот прокатился по полу к ногам Тамзи. Тот поднял его и осмотрел, пока Эри, в панике, рыскала руками по полу. - Эри, мы только тебя ждем, - склонился над ней Энзин. – Ты почему не в форме? - Стоп! – крикнула она, вскочив на ноги. – Секунда. У меня проблемы. - Удиви, - кивнул мужчина. - Я ничего не вижу, - сказала она. Дыхание ее было прерывистым, словно она бежала стометровку. – Опять. - Дзинки на тебе, - заметила Рию. – Что случилось? Она взмахнула руками и дернулась в сторону, врезавшись в стоявшего рядом Делмона, ее отшатнуло. - Тише, - резанул грубый голос мужчины по ушам. Он придержал ее. - Черт, - выругалась она. – Он просто отключился! - Активируй обратно, – сказал Занка. – В чем проблема? - Ты думаешь, я не пробовала? - девушка залезла руками в волосы. – У меня просто не выходит! - Ну раньше ты же как-то это делала? – продолжал парень. - В том-то и дело что нет… - она покачала головой. – Он включался сам. Давящая тишина пронзила помещение. - Я никогда не активировала и не выключала его самостоятельно, - девушка поджала губы. – Короче… - вздохнула она. – Я нашла корень проблемы. Эри услышала тяжелый вздох, стоящего рядом Энзина. Сейчас не было времени с этим разбираться. - Как давно ты это поняла? Тамзи, нахмурив брови повернулся в ее сторону. До этого он не подавал абсолютно никаких признаков присутствия. Девушка обернулась на голос и поморщилась. - Утром. - Почему молчала? – продолжал спрашивать он. - А насколько безопасно тебе что-то рассказывать? Холл снова наполнился звенящей тишиной. Эри не могла понять, что должна в ней услышать. Но она уверена, в своих методах юноша не сомневается. И вины за это не чувствует. Зато она чувствует угрозу своей жизни. Девушка делится с ним тем, что считает важным. Потому что он ее учитель. Потому что он должен ей помочь и не сможет этого сделать, не зная полной картины. И все бы ладно. Но действует парень наверняка. Чтобы от нее точно ничего не осталось. Жалости нет. Он ее собирает, как головоломку. И делает это, как ребенок. Крутит в разные стороны по направлению механизма. Понимает, что у него не выходит и начинает трясти, бросать и радоваться, когда детальки сами встают на место, под такого рода воздействием. Вот только механизм, за счет которого она вращается, уже не выдерживает. Игрушка на грани того, чтобы сломаться. - И ты решила совсем ничего не рассказывать? Сейчас укора в его голосе не было, только искреннее непонимание. То, с которым обращаются к детям. Когда родитель выбирает разговаривать, а не кричать. И вот она снова держит голову опущенной. Как будто ему есть за что ее отчитывать. - Эри, это глупо. - Зато методы у тебя очень умные, - выплюнула она. - Ты думала, что будет легко? - Я не думала, что на каждую тренировку буду идти, как на приговор! Эри не могла заставить себя расправить плечи. Да, ее вина есть. Да, молчать в такой ситуации – неправильно. Но еще страшнее, когда твоей ситуацией пользуются, а ты, в силу уровня, не можешь противостоять. Она наивная. И это ее правда убивает. - Ребята, - подал голос Занка. – Мы опаздываем. - Так, - Семиу потерла переносицу. – Эри, оставайся. От тебя толку сейчас… нет. – девушка тяжело вздохнула. - Все, - Энзин хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – По машинам. И они ушли. Эри стояла на месте, не в силах двинуться дальше. Она услышала, как за стойкой регистрации зашевелилась Семиу. Девушка подошла к ней и положила руку на плечо. - Пойдем, - она чуть подтолкнула Эри в сторону. Девушка не стала сопротивляться. Семиу перехватила ее за спину и аккуратно куда-то вела. - Куда мы идем? - Разбираться, что с тобой не так, - сказала она. – Ты ведь хотела, чтобы я тебя учила? Вот сейчас сравним, кто из нас с Тамзи лучший наставник. - Без комментариев. - А если серьезно? Что у вас двоих за взаимоотношения? Сначала все стабильно хорошо, работаете, с неплохими результатами… А потом ты снова идешь мне жаловаться. - Он на мне словно за что-то отыгрывается… Девушка нахмурилась. Она не делает ничего, за что ей могло бы так попасть. Она точно не тот тип учеников, которых нужно ударить посильнее для эффективности. Девушка сама не видит результата. И слушая вечное «нормально», ты уже отчаиваешься услышать «хорошо». Поэтому руки опускаются. А не потому, что она не хочет работать. Где к потенциалу найти желание, если его с каждым днем отодвигают все дальше? - Ты из-за него ко мне с увольнительным пришла? - В том числе, – Эри поморщилась. Сложенное вчетверо заявление лежало в кармане кардигана. Сейчас оно словно прожигало ей бедро. Семиу водила ее по коридорам. Эри только и оставалось считать повороты. Дважды вправо, налево, четыре ступеньки вниз, еще раз право и они вышли. Внутренний двор. Кожу обдал холодный ветер. Все еще влажный. Эри не отпускала мысль о дожде. Семиу провела ее к скамье и посадила. - Закрывай глаза, - скомандовала она. - Зачем? – усмехнулась Эри. - Эри, не спорь, - учительским тоном продолжала Семиу. Эри послушалась. Закрыла веки и протянула: - И-и? - Вспоминай. Все по порядку. Как ты ощущаешь свою способность. Что ощущаешь без дзинки. Вспоминай в какой момент он мог стать не активен. Говори обо всем, что касается напрямую способности. С самого начала. - Звуки, когда дзинки на мне. Голос, когда он на расстоянии. Окружающий мир громче обычного, - усталым тоном тянула Эри. - Это мы поняли, - Семиу кивнула. – Дальше. - Без очков я слышу, как вы, но ничего не вижу, что в их активном, что в пассивном состоянии. - В какой момент они заработали? Вот это было уже сложно. Как дядя отдал их ей, так Эри и носила их с собой. Всегда. Даже если не надевала. Но то, что она чувствовала сейчас, совсем не стыковалось с тем, что чувствовала тогда. Окружающий мир никогда, как последние пару месяцев, не был для нее таким громким. И понять в какой момент очки стали дзинки… Казалось нереальным. Тогда обстоятельства были другими. Она могла видеть и без них. А что до управления звуками… Она такого не помнит. Помнит только людей. По напускному дружелюбный голос, нервное сердцебиение, сбитое дыхание. Не их. Ее. Тогда, она знакомилась и говорила только когда ей что-то было нужно. Работа, деньги, внимание, люди рядом… И каждый раз дико боялась. Боялась, что ей откажут. Потому что так было долгое время. Нет? Ну нет так нет… Значит не для нее. Значит не в этот раз. Терпела она долго. А потом, в какой-то момент просто устала от вечных отказов. Почему у кого-то есть, а ей нужно ждать? И она научилась хитрить. Глаза ее может и выдавали, но их прятали очки. Главным оружием всегда был голос. И на сцене, и в жизни. Но вот когда это оружие стало сильнее… - Не могу сказать точно, - Эри вздохнула и потерла переносицу. - Эри, это важно, - настаивала Семиу. – Нам же нужно понять, как его активировать. И она вспоминала. Как навязывалась соседским детям. Как стала натягивать улыбку перед родственниками. Как льстила, в попытках получить больше. Уроки искренности, которые преподавал ей дядя тоже сыграли роль. Она вела себя так, как считала нужным. Но никогда не переставала следить за границами чужого комфорта. Подстраивалась под окружающих. Она была удобной и не умела действовать в одиночку. Ей нужно было знать, что за ней кто-то стоит, даже если все проблемы она будет решать без их помощи. Такие у нее были друзья. Эри клюнула на харизму. На общие интересы и мечты. И совсем закрыла глаза на то, что они не готовы были действовать самостоятельно. Она тоже в их числе. Была. Компания. Четыре парня. Они были крутыми. Гоняли в дорогих джинсах, правда, как выяснилось позже, единственных. Курили дешевые сигареты на репетициях, слушали музыку на виниле, носили кожаные куртки и клеили девчонок. Но Эри привлекло другое, они просто ахренительно владели инструментами. Это была старшая школа. Кружок музыки, который никому на хрен не сдался. Кроме них и зеленой первогодки. Парни оборудовали класс музыки под себя. И практически все свободное время проводили там, никого не подпуская к своему месту. Кроме девушек, перед которыми хвастались мастерством. Эри в их число не входила, но очень настойчиво пыталась отбить себе время в музыкальном классе. Она даже с преподавателем разбиралась, но та отправила ее непосредственно к парням. «Сами разбирайтесь, не маленькие уже». Эри с этих разборок ничего не было. Но когда она краем уха услышала, как они играют. В страхе от ее навязчивости были уже они. Она узнала, в какое время они приходили в класс. Стоило прийти чуть позже и дверь уже была закрыта на ключ. Девушка подготовилась. Отпросилась за десять минут до конца урока. Взяла ключ от музыкального класса и просто дождалась их там. Дверь распахнулась. - «Бля-я-ять», - протянул один из парней. Смуглый. Брюнет. Выеживатся любил больше всех. – «Вышла на хер отсюда!» Эри сидела на небольшой сцене, покачивая ногами. - «Ну-у», - протянула она, закатив глаза. – «Что так грубо-то?» - «Да заебала потому что», - парень вошел в класс и кинул рюкзак в угол. – «Это наш кабинет, он никому не был нужен. Вот и идите теперь отсюда!» Эри усмехнулась и закивала, продолжая качать ногой. Она не собирается уходить. - «Эй!», - парень подошел к ней, щелкнув у нее перед лицом пальцами. – «Я с тобой разговариваю!» Девушка даже не взглянула в его сторону. Вместо этого продолжала обращаться к вошедшим. - «Вас не поймать», - девушка улыбнулась так искренне, как только могла. И чуть сощурила глаза, надвинув тишейды выше. – «Я с предложением». Парни не отрывали от девушки взгляда. Смотрели точно на нее. Вот только куда угодно, но не в глаза. Все, кроме одного. Они друзья. Хорошие друзья, это видно. Но лидер среди них выделялся. Третьегодка, блондин, высокий, с дружелюбной улыбкой на лице. - «Нео, хватит вести себя как кретин». Парень прошел к ним и обхватив брюнета за плечи, что-то шепнул ему. Тот обернулся, вздернув брови, поднял руки вверх и отошел. Блондин снова обратил глаза к ней. - «Что за предложение?» - спросил он из вежливости, без особого интереса. - «Вы же группа? Правильно?» - Эри заговорщицки улыбнулась. – «Может, вы хотели бы продвигаться…» Вот теперь, во взгляде его блеснула заинтересованность. Тогда это не ускользнуло от нее. Уголки губ едва дрогнули в улыбке. - «Допустим», - кивнул он. - «И играете вы на джазовых инструментах?», - девушка продолжала держать интригу. - «Давай ближе к сути», - попросил он. - «Я могла бы обеспечить вам выступления в одном из баров города», - девушка ехидно сощурила глаза. - «Что за бар?», - блондин скептично наклонил голову в вопросе. - «"Ария Нуар"». Парни переглянулись. Брови смуглого брюнета поползли вверх, глаза его округлились. - «Сразу правильнее было спросить – каким образом?», - он подошел к ним. – «Они крутые, вопросов нет. Вот только поэтому нас туда тупо не пустят!» Блондин обернулся на него и смирил взглядом, снова посмотрел на Эри и спросил: - «Как?» - «Я умею договариваться», - девушка ухмыльнулась. Парень все еще продолжал скептично на нее смотреть. Тогда она спрыгнула со сцены и протянула ему руку: - «Эрия Арден», - представилась она. – «Это бар моей семьи». Тут уже брови блондина взметнулись вверх. Все это время он держался с ней по-деловому. Но удивление выдало в нем желание. Желание цепляться за любую возможность отхватить кусок побольше. - «То есть ты…» - «Музыкант», - кивнула девушка. Парень хмыкнул: - «Я правильно понимаю твои условия?», - он слегка склонил голову в вопросе. – «Ты хочешь к нам». - «Нет», - покачал головой Нео. - «Да», - ответила Эри. - «Инструмент?», - спросил блондин. - «Кейден, нет», - взывал к нему брюнет. - «Фортепиано». Они общались, глядя друг-другу в глаза, не обращая внимания на других присутствующих в помещении. Блеск в светлых глазах усиливался с каждой секундой, в то время как веки были полу-прикрыты. – «Но в основном я пою». Парень держался струной. Уголки его губ дрогнули в ухмылке. Он смотрел на нее сверху-вниз, чуть вздернув подбородок. - «Покажешь?» Эри слегка вздернула нос и прошла к инструменту, стоящему на сцене, под тяжелый вздох брюнета. Она гоняется за этими парнями, с тех пор как перешла в старшую школу. События словно были судьбоносными. И если сейчас у нее получится вступить в команду крутых ребят… У нее были такие планы. Она не могла скрыть волнения. Пальцы немного подрагивали. По спине словно прошелся ток, стоило ей сесть за инструмент. Эри подняла очки на лоб. Четыре пары глаз смотрели точно на нее. В маленьком помещении такое точечное внимание напрягало. Девичьи пальцы касаются клавиш. Они знаю клавиатуру почти на уровне инстинкта, как ее продолжение. Первые фразы мягкие, чистые. Классика. Не стареющая. Но она никогда ей не нравилась. Девушка просто выбрала композицию, которую знает в мастерстве. - «Скука», - закатил глаза брюнет, откинувшись на спинку стула. Напряжение выросло на пару градусов. Руки все еще дрожали, ритм сбился. Пассажи звучали с неестественной поспешностью. И вдруг – маленькая ошибка. Она взяла ноту чуть раньше, смазав аккорд. Ощутимо. Неприятно. - «Она не умеет играть», - девушка слышала, как брюнет шептал это Кейдену. Одна ошибка. Парень просто ждал за что зацепиться, чтобы остановить ее. Нео явно не нравилась идея пополнения состава группы. - «Сворачивай, на хрен нам такого не надо», - крикнул он ей. Девушка остановилась. На долю секунды все замерло. Она делает глубокий вдох. К черту классику. Она им сейчас устроит. Эри надела тишейды на глаза. И никак не знала, что сыграть. И тут – ритмы. Из неоткуда. Четыре совершенно разных человека в ансамбле из звуков. У нее в голове родилась просто невероятная мелодия. После такого, пусть только попробуют сказать, что она не умеет играть. Пусть только попробуют оставить ее ни с чем. Без победы она не уйдет. Ее дядя обожал традиционный джаз. Его основа – импровизация. Что-что, а ей она точно научилась. За основу она всегда брала ритм того человека, что больше привлечет ее внимание. И сейчас светлые глаза привлекали ее больше всего. Эри поспорила бы на то что он саксофонист. Они умеют убеждать и очаровывать. Тембр его был мягкий. Парень позволял себя слушать. И она пользовалась этим, вытягивая из этого звучание. Мотив повторяется, меняется. Ритм, заданный левой рукой, от качающегося перерастает в пульсирующий. Правая добавляет мелодию, украшает. Пульсация и плавность. Две стороны. Вот так этот человек ощущался. Она не отрывает взгляд от клавиш, но чувствует, как их глаза следят за ее руками. Нервозность пропала. Только эйфория и непоколебимая уверенность – это цепляет. Они могут отмазываться, могут юлить, но сказать, что она не умеет играть… после такого у них язык не повернется. У нее не было сомнений, она уже часть группы. Последняя линия. Почти шепот. Все это время она будто высекала искры. Ощущение фейерверка. Словно магия парит в воздухе и теперь плавно утекает к хозяину. Кожу приятно покалывало. Класс заполняет тишина. После удачного перформанса всегда будет тихо. И только потом зал взрывается аплодисментами. - «Ну?», - Кейден посмотрел на друга, склонив голову. - «Я удивлен», - сдался он. – «Это было неплохо». - «Не приуменьшай», - толкнул его рукой, сидящий рядом парень в пестрой, красной рубашке. – «Это очень круто!» Эри не смогла сдержать улыбки. Голос и звук вправду могут стать сильным оружием. Тогда, по взгляду Кейдена, она сразу поняла, что тот был согласен уже после предложения, которое она ему высказала. Ей всегда было сложно держать зрительный контакт. Но с этим человеком это было… словно смотреть в глаза самому себе. Они оба горели желанием выбиться в свет. Интерес не потухал ни на секунду. До того, как Эри стала мыслить здраво. Оказалось, что смотреть в эти глаза, это как смотреть в глаза зверю. Три этапа. Вызов. Угроза. Страх. Жаль тогда она не могла предположить, во что это выльется. Ослепленная идеей, девушка просто не поняла куда влезла. Единственным, кто среди них трезво смотрел на вещи был Нео. Но и тот сменил свой гнев на милость. Резко. Эри тогда это показалось естественным. Но учитывая события прошедших месяцев… Обалдеть. Получается она буквально заставила их принять ее в команду. Черт. Эри поморщилась. Она заметила, как сбилось ее дыхание. Сегодня она слишком много придается воспоминаниям. У нее от этого уже голова болит. - Ух ты, - услышала вдруг девушка голос Семиу. – Эри, все нормально? - А? – Эри распахнула веки. И все как на ладони. Перед ней стоит Семиу. На улицу надвигаются сумерки. По-прежнему густые тучи в небе. Она снова видит. - У тебя шрамы раскраснелись, - пояснила девушка. – Будто совсем свежие раны. Эри распахнула веки шире, рука ее метнулась к лицу. Шрамы как шрамы. - Ты меня не пугай! – крикнула девушка. Оправа Семиу на секунду блеснула. Девушка свела брови к переносице и спросила: - Ну что? - Я тебя вижу, - кивнула Эри. - Это я успела понять, – Семиу ждала более подробных объяснений. – Меня интересует что является кнопкой включения. - Желание? – Эри поморщилась. - Желание? – не поняла Семиу. – Желание чего? - Всего, - Эри пожала плечами. – Как выгода, которую я могла бы извлечь. Уверенность в принадлежности мне того, что я хочу получить. Девушка прислонила руку к подбородку. Обдумала. Кивнула чему-то своему и сказала: - Теперь пробуй выключить. Вспоминай, о чем думала, когда он дезактивировался. Эри даже век закрывать не стала. Она помнит, что думала про дядю Ритсу. Соседских детей и то, как она пыталась стать им другом. Она не любила быть одна и старалась окружить себя людьми. Ее привлекала картинка. Идея держаться с кем-то рядом. И даже если они на самом деле не питали к ней ничего положительного, Эри не уходила. Лишь бы не быть одной. На все плохое она просто закрывала глаза. Отчаяние. Готовность слепо следовать чужим правилам. Вот и оно. Сейчас. Абсолютное – ничто. - Афигеть, - Эри покачала головой. Посидела так с минуту. И вернулась к поиску еще недавнего ощущения. Такого, которое проходилось не дрожью, а током. Как дефибриллятор, оживляющий небьющееся сердце, этот ток проходился по нервным окончаниям прямиком к глазницам. И вот она снова видит. - Афигеть… - Эри зарылась рукой в волосы и слегка оттянула их. - Сработало, - Семиу все поняла и без слов. – А всего-то нужно было позвать меня. - Если я перестану биться в конвульсиях… - Эри покачала головой. – Знай, что я должна тебе вина. - Только не из тетрапака, - усмехнулась девушка. Семиу прошла к ней и села рядом. Эри снова отключила дзинки. И первый раз за неделю вздохнула полной грудью. Это и вправду был успех.