Ну зачем, Уизли?

В гостиной Гриффиндора стоял привычный вечерний шум — кто-то спорил о квиддиче, младшекурсники носились между креслами, а камин потрескивал так уютно, что хотелось завернуться в плед и забыть про все домашние задания до конца жизни. Энви сидела за маленьким столиком у окна, поджав под себя ногу. Перед ней лежали раскрытые учебники по Трансфигурации, Истории магии и — самое отвратительное — Зельеварению. Она задумчиво кусала губу, быстро выводя строчки в пергаменте, иногда машинально рисуя на полях маленькие каракули. Тишина длилась ровно до того момента, пока на её стол не рухнули две сумки. — Грин, — сказал Фред, бесцеремонно плюхаясь в кресло напротив и закидывая ноги на соседний стул. — Нам нужна твоя помощь, я… — продолжил Джордж, опускаясь рядом с братом, но, как обычно, слишком близко. Его локоть тут же оказался возле её руки. — Ну или моральное спасение. Мы ещё не решили. Энви медленно подняла голову. Посмотрела сначала на одного. Потом на второго. Потом на их абсолютно пустые пергаменты. И тяжело выдохнула. — Нет, — спокойно сказала она, откладывая перо. — Да, — одновременно ответили оба. — У нас кризис, — сообщил Фред, драматично хватаясь за сердце. — Академический, — уточнил Джордж с серьёзным видом. — Национального масштаба, — кивнул Фред. — Макгонагалл угрожает нашей свободе. — И психике. — Особенно психике. Энви устало закрыла глаза. — Вы вообще начинали делать домашнее задание? — спросила она, уже заранее зная ответ. Близнецы переглянулись. — Мы… — Думали о нём, — закончил Джордж. — Очень интенсивно, — кивнул Фред. — Это считается. — Не считается, — сухо сказала Энви. Она подтянула к себе их пергаменты и тут же нахмурилась. Пусто. Абсолютно. — Вы пришли ко мне с чистыми листами? — С надеждой, — поправил Фред, улыбаясь так широко, будто это была очаровательная черта, а не наглость. — И с любовью, — добавил Джордж. Энви подняла взгляд. Джордж смотрел прямо на неё. С тёплой усмешкой. Слишком долго. Слишком спокойно. Она быстро отвела глаза. — Садитесь нормально, — буркнула она, чувствуя, как предательски теплеют щёки. — И доставайте учебники. — Слышал? — Фред повернулся к брату. — Нас приручают. — Я всегда мечтал о строгой учительнице, — серьёзно сказал Джордж. — Джордж! — Энви резко подняла голову. Он только тихо рассмеялся. Низко. Тепло. Так, что у неё снова что-то неприятно дрогнуло внутри. — Ладно, ладно, — сказал он, поднимая руки в примирительном жесте. — Мы хорошие. — Вы ужасные. — Но твои ужасные, — быстро вставил Фред. Джордж толкнул брата локтем. — Не спугни. — Я всё слышу, — мрачно сказала Энви. — Отлично, значит слух хороший, — тут же отозвался Фред. Она закатила глаза. — Открывайте Трансфигурацию. Фред шумно вздохнул. Джордж театрально застонал. — Почему жизнь такая тяжёлая? — спросил Фред, развалившись на столе. — Почему знания причиняют боль? — поддержал Джордж, уткнувшись лбом в раскрытый учебник. — Потому что вы идиоты, — спокойно сказала Энви. Оба тут же подняли головы. — Грубо, — сказал Фред. — Но честно, — признал Джордж. Энви ткнула пальцем в страницу. — Читайте. Три минуты спустя. — Грин, — протянул Фред, вертя перо между пальцами. — А если превратить Макгонагалл в чайник… — Фред. — Чисто гипотетически. — Фред. — Научный интерес! — Нет. — А Снейпа? — Особенно нет. — Жалко, — пробормотал Джордж. — Я уже представил чайник, который снимает баллы. Энви фыркнула. Случайно. Совсем чуть-чуть. Фред моментально оживился. — О! Она смеётся! — Запишите дату, — сказал Джордж, притворно поражённо глядя на брата. — Энви Грин проявляет человеческие эмоции. — Я сейчас вас обоих ударю, — спокойно предупредила Энви. — Как? — Фред подался вперёд. — По очереди? — Или одновременно? — заинтересованно уточнил Джордж. — Очень смешно. — Нам часто так говорят. Через десять минут они всё ещё не сделали почти ничего. Фред рисовал в учебнике карикатуру на Снейпа. Джордж пытался писать эссе, но вместо этого подрисовал огромные усы волшебнику на иллюстрации. Энви медленно теряла терпение. — Джордж, — сказала она, забирая у него пергамент. — Почему у тебя в эссе написано: «Трансфигурация — штука сложная, но мы старались»? — Потому что честность — лучшая политика, — невозмутимо ответил он. — А где остальное? — Планировал импровизировать. — На экзамене? — Именно. Фред прыснул со смеху. — Он умрёт первым. — Вы оба умрёте первыми, — сказала Энви. — От любви к знаниям? — спросил Джордж. — От моей руки. Они одновременно переглянулись. И вдруг начали смеяться. Друг в друга. Подталкивая плечами. Фред ткнул Джорджа в бок. — Ты слышал? Она угрожает. — Мне нравится, когда она злится. — Джордж! Он поднял взгляд. И улыбнулся. Той самой кривоватой, тёплой улыбкой. — Что? — тихо сказал он. — Ты милая, когда ворчишь. Энви застыла. На секунду. Ровно на секунду. Потом резко захлопнула книгу. — Всё. Хватит. Либо делаете домашнее задание, либо уходите. Тишина. Фред посмотрел на Джорджа. Джордж — на Фреда. Потом оба одновременно подвинулись ближе. Слишком близко. Настолько, что Энви оказалась буквально зажата между двумя рыжими катастрофами. — Грин, — сказал Фред уже неожиданно мягче. — Не выгоняй нас, — продолжил Джордж, опираясь локтем о стол. — Мы правда пытаемся. — Просто вместе мы… — Неуправляемые. — Вообще, — честно признался Фред. Энви посмотрела на их лица. На одинаково виноватые выражения. На дурацкие улыбки. На Джорджа, который почему-то опять сидел слишком близ ко. И тяжело выдохнула. — Ладно, — пробормотала она. — Но если ещё хоть одна шутка… — Никаких шуток, — торжественно поклялся Фред. — Мы серьёзные люди, — кивнул Джордж. Ровно через пять секунд они одновременно начали пихать друг друга локтями из-за одного пера. — Ай! — За что?! Подзатыльники прозвучали почти одновременно. Энви медленно опустила руки и посмотрела на близнецов тем самым взглядом, от которого даже самые шумные гриффиндорцы обычно резко вспоминали про дисциплину. — Потому что, — спокойно сказала она, складывая руки на груди, — если вы ещё раз начнёте драться из-за пера, я заставлю вас переписывать эссе по трансфигурации три раза. Фред драматично схватился за затылок. — Насилие над детьми, — сказал он, скорбно качая головой. — Мы сироты при живых родителях, — поддержал Джордж, потирая макушку. — Пишите, — отрезала Энви. На удивление… Они правда притихли. Ну, насколько это вообще было возможно. Фред сгорбился над пергаментом, сосредоточенно грызя перо и иногда недовольно морща нос. Джордж лениво водил пальцем по строчкам учебника, время от времени что-то записывая и тихо бормоча себе под нос. — Если трансфигурация — это изменение сути предмета… — пробормотал Фред, нахмурившись. — То можно ли изменить сущность домашки и превратить её в уже сделанную? — Нет, — одновременно ответили Энви и Джордж. — Никто не поддерживает мои великие идеи. — Фред тяжело вздохнул. — Твои великие идеи однажды нас всех убьют, — заметил Джордж, не поднимая головы. — Но весело же. — Уизли, — сказала Энви, ткнув пером ему в лоб. — Пиши. — Да, профессор Грин, — послушно протянул Фред. — Страшная женщина, — добавил Джордж с абсолютно серьёзным лицом. Энви только закатила глаза. И всё же… Они правда старались. Пусть криво. Пусть медленно. Пусть Джордж три раза перечёркивал предложение, потому что «слишком скучно звучит», а Фред пытался заменить половину эссе шутками. Но старались. Даже удивительно. Энви уже почти вернулась к своему пергаменту, когда рядом вдруг плюхнулась знакомая фигура. — Ого, — протянула Анджелина, осматривая компанию. — Это что, конец света? Фред даже не поднял головы. — Мы учимся, — трагично сообщил он. — Помолись за нас, Джонсон, — сказал Джордж, делая особенно страдальческое лицо. Анджелина уставилась на Энви. Потом на близнецов. Потом снова на Энви. И её губы медленно расползлись в хитрой улыбке. — Энви Грин, — протянула она, усаживаясь рядом. — Ты их приручила? — Нет, — быстро сказала Энви. — Да, — одновременно ответили близнецы. — Предатели, — буркнула она. — Ты нас бьёшь. — Фред ухмыльнулся. — И заставляешь думать. — добавил Джордж со своей фирменной улыбкой. — Это почти отношения. — ФРЕД! Анджелина расхохоталась. — Мерлин, я это пропустила?! — Очень многое, — важно кивнул Фред. — Особенно насилие, — добавил Джордж, снова потирая затылок. — Вы заслужили, — спокойно сказала Энви. — Жестокая, — вздохнул Фред. — Но красивая, — тихо добавил Джордж, не поднимая глаз от пергамента. — Что? — Энви резко повернулась. — Что? — невинно переспросил он. Фред закашлялся в кулак, явно пряча смех. Анджелина перевела взгляд с одного на другую и прищурилась так, будто только что увидела самое интересное шоу в Хогвартсе. — Энви, — протянула она медленно. — Можно тебя на секунду? — Мы вообще-то тоже здесь, — тут же вмешался Фред. — И тоже умеем разговаривать, — добавил Джордж. — Даже иногда умно, — кивнул Фред. Энви медленно повернулась к ним. Очень медленно. Очень спокойно. — Уважаемые мистеры Уизли, — сказала она с ледяной вежливостью. — Будьте добры продолжить писать эссе и не мешать взрослым разговорам. Тишина. Фред моргнул. Джордж поднял брови. — Нас… — Уважительно послали, — закончил Фред. — Причём красиво, — признал Джордж. — Пишите, — сухо сказала Энви. Они синхронно вздохнули. И правда уткнулись в пергаменты. Хотя каждые секунд двадцать кто-нибудь из них всё равно косился в сторону девушек. — Ну? — тихо прошептала Анджелина, придвигаясь ближе. — ЧТО ПРОИСХОДИТ? — Ничего, — быстро сказала Энви. — Энви. — Правда ничего. — Ты сидишь между двумя Уизли, они делают домашку, потому что ты сказала, и Джордж только что назвал тебя красивой! — Он не называл! — Я буквально слышала! — Он… просто сказал. — Именно! Энви раздражённо дёрнула край мантии. — Анджи, перестань. — Нет, ты посмотри на него! Энви автоматически подняла взгляд. И тут же пожалела. Джордж смотрел прямо на неё. Не в учебник. Не в пергамент. На неё. Спокойно. Долго. С лёгкой, кривоватой улыбкой на губах. Будто вообще забыл, что должен писать эссе. Когда их взгляды встретились, он не отвернулся. Только чуть наклонил голову. И улыбнулся шире. Теплее. Словно поймал её. Словно ждал именно этого. У Энви внутри что-то глупо перевернулось. Щёки вспыхнули мгновенно. Она резко отвела глаза. — Ты покраснела, — слишком довольно прошептала Анджелина. — Замолчи. — Энви-и-и… — Анджелина, клянусь, я тебя ударю. — Как близнецов? Сзади тут же послышался голос Фреда: — Мы поддерживаем насилие только в равных условиях! Энви закрыла лицо ладонью. — Мерлин, дайте мне сил…