Ну зачем, Уизли?

Энви проснулась от того, что камин догорел и в гостиной стало холодно. Она моргнула, пытаясь понять, где находится, и тут же почувствовала, что её шея затекла, а под боком что-то тёплое и мягкое. Мантия. Чья-то мантия накинута на неё поверх школьной формы. Она села, оглядываясь. Гостиная Гриффиндора была пуста. Камин почти погас, оранжевые угли дышали последним теплом. Ни Анджелины, ни Ли, ни близнецов. Только она одна на старом продавленном диване. — Чёрт, — прошептала Энви, ощупывая карман в поисках часов. Половина первого ночи. Она вскочила, кутаясь в чужую мантию. Ткань пахла костром и мятой. Джордж. Это точно была его мантия — она помнила этот запах ещё со вчерашнего дня, когда они сидели рядом. Энви быстро сложила мантию, стараясь не думать о том, почему он накрыл её именно своей вещью, а не разбудил. Или почему она так крепко спала, что не услышала, как все разошлись. Она поднялась в спальню на ватных ногах, переоделась в пижаму и рухнула в кровать, даже не почистив зубы. В голове крутились обрывки вечера — смех Анджелины, голос Ли, чьи-то шутки, а потом... темнота и тепло. И чьи-то глаза, которые смотрели на неё. Ей показалось? Или правда кто-то смотрел? Мысли путались, и Энви провалилась в сон, так и не найдя ответа.

***

Утром она проснулась от того, что Анджелина уже была одета и трясла её за плечо. — Подъём, соня! Опять проспишь! Энви села на кровати, чувствуя, что голова больше не кружится, но в теле всё ещё какая-то странная ломота. — Анджи, — спросила она, натягивая форму и косясь на подругу. — Что вчера было? Ну, после того как я заснула? Анджелина только улыбнулась — какой-то странной, загадочной улыбкой, — и пожала плечами. — Ничего особенного. Ты спала, мы посидели ещё, и все разошлись. Пошли, опоздаем на завтрак. — Но... — Энви хотела спросить про мантию. — Пошли, — перебила Анджелина, хватая её за руку и таща к выходу. — Я есть хочу. В Большом Зале было шумно и людно. Энви шла за Анджелиной, всё ещё пытаясь собрать мысли в кучу, как вдруг подруга резко свернула к гриффиндорскому столу и плюхнулась на свободное место... Рядом с близнецами. Фред и Джордж сидели напротив друг друга, но как только девушки приблизились, они молча подвинулись, освобождая места рядом с каждым из них. Энви оказалась прямо напротив того, кто сидел слева. Она замерла, чувствуя, как подруга уже что-то оживлённо говорит Фреду, а она стоит и не знает, куда сесть. — Садись, Грин, — усмехнулся тот, что слева. — Не кусаемся. — Ну, почти, — добавил второй. Энви села. Взяла тарелку. Положила тост. Всё это она делала автоматически, потому что в голове вертелся один вопрос, который мучил её со вчерашнего дня. Она не выдержала. — Слушайте, — начала она, откладывая нож. — Я должна кое-что спросить. Близнецы переглянулись. — Опасно, — сказал один. — Очень опасно, — подхватил второй. — Кто из вас кто? — выпалила Энви. — Я серьёзно. Я не понимаю. На трансфигурации со мной сидел... один из вас. И я не знаю кто. И вы постоянно говорите загадками. Почему нельзя просто сказать? Фред усмехнулся. Джордж тоже. Они переглянулись, и Энви почувствовала, что сейчас скажут что-то, отчего ей захочется запустить в них тостом. — Если мы не говорим, — начал Фред. — Значит, так надо, — закончил Джордж. Энви закатила глаза и с силой вонзила зубы в тост. Ну конечно. Никакого внятного ответа. Как всегда. — Вы невыносимы, — буркнула она с набитым ртом, что прозвучало не так грозно, как хотелось бы. Фред заржал. Анджелина хихикнула, прижимаясь к его плечу, Джордж просто улыбался. Он сидел напротив, положив подбородок на ладонь, и смотрел на Энви так, будто она была единственным человеком за столом. В его глазах плясали тёплые искры, а губы изогнулись в мягкой, чуть насмешливой улыбке. Энви поймала этот взгляд и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она быстро отвела глаза и уставилась в свою тарелку, делая вид, что тост — самое интересное, что есть в мире. Но кожей чувствовала, как он продолжает смотреть. — Ты покраснела, Грин, — заметил Фред с ехидцей. — Мне жарко, — отрезала Энви, не поднимая глаз. — В ноябре? — уточнил Фред. — В моём организме бушуют процессы, — огрызнулась она. Джордж тихо рассмеялся — низко, приятно, так, что этот смех отозвался где-то глубоко в груди. Энви сжала вилку и поклялась себе больше не краснеть из-за этого рыжего нахала. Клятва была нарушена уже через минуту, когда Джордж, наклонившись через стол, тихо сказал: — Ты вчера так сладко спала. Я не решился будить. Энви подавилась чаем. Анджелина и Фред переглянулись с таким видом, будто только что выиграли джекпот. — Я... — Энви закашлялась, вытирая губы салфеткой. — Это ты меня мантией накрыл? — А кто же ещё? — Джордж сделал вид, что удивлён. — Фред бы накрыл тебя чем-нибудь взрывающимся. — Эй! — возмутился Фред. — Это правда, — вставила Анджелина, похлопав его по руке. Энви сидела, сгорая со стыда, но где-то глубоко внутри разрасталось что-то тёплое и липкое, похожее на карамель. Он смотрел на неё. Он накрыл её своей мантией. Он не захотел её будить. — Спасибо, — выдавила она, глядя в тарелку. — Всегда пожалуйста, — ответил Джордж, и в его голосе было столько нежности, что Энви захотелось провалиться сквозь землю. Фред что-то шепнул Анджелине на ухо, и та прыснула со смеху. Близнецы обменялись быстрыми взглядами, и Энви поняла — они о чём-то договорились. О чём-то, что касается её. — Что? — спросила она подозрительно. — Ничего, — хором ответили Фред и Анджелина. Джордж промолчал. Он просто сидел и улыбался, глядя на неё, и в этой улыбке было обещание чего-то такого, о чём Энви боялась даже думать. Она доела завтрак быстрее обычного и сбежала на первый урок, чувствуя спиной чужой взгляд.

***

День тянулся медленно, как патока. После завтрака Энви надеялась, что хуже уже не будет, но судьба решила иначе. Зельеварение. Снова. Снейп с самого начала урока вцепился в неё взглядом, будто ждал ошибки. И она ошиблась. Перепутала порядок добавления ингредиентов, и её котёл издал жалобный шипящий звук, после которого Снейп поставил жирную «П» в журнал, даже не подходя ближе. — Неудовлетворительно, мисс Грин. — «Мисс» он прошипел. — Второй раз за неделю. Вы меня разочаровываете. Энви сжала зубы и промолчала. Анджелина, сидевшая рядом, сочувственно вздохнула, но ничего не сказала — она сама еле справлялась с зельем. Остальные уроки прошли без происшествий, но настроение было безнадёжно испорчено. К вечеру Энви собрала учебники, сказала Анджелине, что идёт в библиотеку готовиться к СОВ и сбежала из гостиной, пока кто-нибудь не предложил ей отвлечься. Библиотека мадам Пинс была почти пуста. Энви забралась в самый дальний угол, за стеллажи с пыльными фолиантами, которые никто не брал в руки годами, и достала из сумки не учебник. Маггловская книга. Старый потрёпанный роман, который она прихватила из дома перед отъездом в Хогвартс. Про любовь, конечно. Про глупую, красивую любовь, где герои встречаются, расходятся, а потом всё равно оказываются вместе. Энви открыла книгу на заложенной странице и попыталась забыть про сегодняшний день. Она читала уже минут десять, когда услышала шаги. Тихие, почти неслышные, но она почему-то сразу поняла, кто это. Может быть, потому, что её сердце глупо пропустило удар. — Так вот где ты прячешься, Грин. Джордж вышел из-за стеллажа и без приглашения плюхнулся на стул рядом с ней. Слишком близко. Его плечо почти касалось её плеча, колено — её колена. От него снова пахло костром и мятой. — Я занята, — сказала Энви, утыкаясь в книгу. — Вижу, — он наклонил голову, пытаясь разглядеть обложку. — Что читаешь? — Не твоё дело. — В библиотеке всё — дело общего пользования, — парировал он и, не спрашивая разрешения, выхватил книгу у неё из рук. — Отдай! — Энви дёрнулась, но он уже листал страницы, хмыкая. — «Она подняла глаза и поняла, что любила его всю жизнь»? — процитировал он вслух, и в его голосе зазвучали смешинки. — Грин, ты романтик? — Джордж! — она попыталась отобрать книгу, но он поднял её высоко над головой, пользуясь тем, что был выше. — Ну зачем, Уизли?! Дай я почитаю! — Зачем? — он опустил книгу и посмотрел на неё с притворной обидой. — А я? Я что, менее интересен, чем какая-то бумажка? Энви открыла рот, чтобы ответить что-то колкое, но слова застряли в горле. Он смотрел на неё в упор, и в его глазах плясали те самые чёртики, от которых у неё внутри всё переворачивалось. — Ты мешаешь, — выдавила она наконец. — Я знаю, — кивнул он и вдруг улыбнулся. Но не насмешливо, а как-то... тепло. По-доброму. Он вернул ей книгу. Энви облегчённо выдохнула и уже хотела открыть её на прерванной странице, как вдруг почувствовала тяжесть на коленях. Джордж просто... лёг. Он положил голову ей на колени, закрыл глаза и глубоко вздохнул, будто делал это каждый день. Энви замерла. Её руки застыли в воздухе с книгой наполовину раскрытой. Она смотрела на его рыжие волосы, рассыпавшиеся по её тёмным джинсам, на его спокойное лицо с длинными ресницами, на то, как его грудь медленно поднимается и опускается. — Джордж... — прошептала она. — Читай, — сказал он, не открывая глаз. Голос был сонный, чуть хриплый. — Моя очередь спать. — Но... мы в библиотеке! — Мадам Пинс ушла ужинать, — отрезал он. — Читай, Грин. Вслух. Мне нравится твой голос. Энви сидела, боясь пошевелиться. Его голова была тёплой и тяжёлой на её коленях. Она чувствовала, как его дыхание согревает её через ткань джинсов. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты ненормальный, — выдохнула она. — Ага, — согласился он, чуть поворачивая голову и утыкаясь носом ей в колено. — Твоими стараниями. Энви сглотнула. Пальцы дрожали, когда она раскрыла книгу на нужной странице и начала читать. — «Она не знала, сколько времени прошло, — голос предательски дрожал, и она прочистила горло. — Минута или вечность. Всё, что она понимала — он был рядом, и этого было достаточно...» Джордж вздохнул и чуть улыбнулся, не открывая глаз. — Уже лучше, — пробормотал он. — Продолжай. Энви читала. Голос становился ровнее, хотя внутри всё кипело. Он лежал у неё на коленях, расслабленный и спокойный, будто это было самое естественное место на свете. А она сидела, боясь дышать, и думала только об одном: «Ну зачем, Уизли? Зачем ты это делаешь со мной?» Но вслух, конечно, ничего не сказала. Энви читала уже почти час. Голос охрип, глаза слипались, но она продолжала водить пальцем по строчкам, боясь замолчать и разбудить его. Джордж лежал на её коленях с закрытыми глазами, дышал ровно и глубоко, и иногда его губы трогала лёгкая улыбка. Он действительно заснул. Просто взял и отключился на её коленях, как будто это была самая удобная подушка в мире. Энви смотрела на его расслабленное лицо, на рыжие ресницы, на тень от них на бледных щеках, и чувствовала, как внутри всё замирает. «Прекрати, — сказала она себе. — Он просто дурачится. Он всегда дурачится». Но когда Джордж что-то пробормотал во сне и чуть сильнее прижался щекой к её колену, она поняла, что дурачится тут только она одна. Точнее, её глупое сердце. — Джордж, — тихо позвала она. Никакой реакции. — Джордж, — громче. Он пошевелился, но глаза не открыл. Вместо этого он недовольно нахмурился и прижался лицом к её коленям, прячась от света настольной лампы. — Ещё пять минут, — пробормотал он сонно. Энви не выдержала и усмехнулась. — Ты не дома, Уизли. Вставай. Мадам Пинс вернётся и превратит нас обоих в книжные закладки. — Пусть, — отозвался он, даже не думая открывать глаза. — Хорошая была жизнь. — Джордж! — Ммм, — он потянулся, как кот, и ещё глубже уткнулся лицом в её колени. — Ты мягкая. Не хочу вставать. Энви почувствовала, как щёки заливаются краской. Она легонько толкнула его в плечо. — Вставай, говорю. У меня ноги затекли. — Идиотские ноги, — проворчал он, но не пошевелился. — Пусть текут дальше. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — сказала Энви, но в голосе уже звучал смех. Джордж приоткрыл один глаз. Карий, сонный, с искоркой внутри. — А ты как ребёнок, — парировал он. — Серьёзная, вредная, но почему-то меня к тебе тянет. Загадка природы. Энви фыркнула и толкнула его уже сильнее. На этот раз он поддался, сел и сладко потянулся, раскинув руки в стороны. Мантия сползла с плеча, волосы стояли дыбом, и он выглядел таким смешным и домашним, что Энви не сдержала улыбки. — Что? — спросил он, заметив её взгляд. — Ничего, — она отвернулась, убирая книгу в сумку. — Просто у тебя на щеке отпечаток от молнии на моих джинсах. Джордж потёр щеку и вдруг широко, по-мальчишески улыбнулся. — Значит, я теперь хожу с твоей печатью. Носители герба Грин. Энви закатила глаза, вставая и закидывая сумку на плечо. — Пошли, герцог сонный. До гостиной ещё топать. Он поднялся следом, и они вместе вышли из библиотеки. В коридорах было темно и тихо — только факелы горели на стенах, отбрасывая длинные тени. Энви шла быстро, надеясь, что никто не увидит их вместе так поздно. Джордж шёл рядом, чуть касаясь её плеча, и иногда их руки почти соприкасались. — Эй, Грин, — позвал он, когда они уже почти дошли до портрета Полной Дамы. — Что? — Спасибо, что почитала. Она не обернулась, но уголки губ предательски поползли вверх. — Ты уснул на второй странице, Уизли. Не благодари. — Я не про книгу, — тихо сказал он. Энви замерла на секунду, но так и не нашлась, что ответить. Они назвали пароль, портрет открылся, и они вошли в гостиную. Камин почти догорел, в гостиной никого не было. Только золотистые блики плясали на стенах и мебели. — Ну, — Энви повернулась к Джорджу, стараясь выглядеть спокойной. — Я спать. Он кивнул, засунув руки в карманы, и смотрел на неё тем самым взглядом — тёплым, мягким, от которого у неё внутри всё переворачивалось. — Спокойной ночи, Грин. — Спокойной ночи, Уизли. Она развернулась и пошла к лестнице в спальню девушек, чувствуя его взгляд на своей спине. Сердце колотилось как бешеное, в голове был полный хаос, а на губах всё ещё жила глупая улыбка. Энви взбежала по лестнице, не оглядываясь, и только когда дверь спальни закрылась за её спиной, позволила себе выдохнуть. Она прислонилась к двери, закрыла глаза и прошептала в пустоту: — Ну зачем, Уизли... — А вот и наша потеряшка, — прошептала подруга, сверкая глазами в темноте. — Анджи, уже поздно, — Энви попыталась проскользнуть к своей кровати, но куда там. — Поздно? — Анджелина спрыгнула с кровати и в два шага оказалась рядом, схватив Энви за локоть. — Я жду тебя два часа, Грин! Два! Где ты была? — В библиотеке, — Энви попыталась высвободиться. — Одна? — Не совсем. Анджелина издала такой звук, будто только что выиграла в лотерею. — Так! — она подтащила Энви к своей кровати и усадила на край, сама устроившись напротив по-турецки. — Рассказывай всё. С кем? Что делали? Почему у тебя такое лицо? — Какое лицо? — Энви невольно коснулась щеки. — Такое, будто ты съела целиком банку варенья и теперь боишься, что тебя спалят! Рассказывай! Энви вздохнула. Спорить с Анджелиной было бесполезно — она могла вытрясти правду из кого угодно. — Джордж, — тихо сказала она. — ЧТО? — прошипела Анджелина, подпрыгнув на месте. — Джордж?! Вы были вдвоём? В библиотеке? Поздно вечером? — Анджи, тише, всех разбудишь, — Энви оглянулась на соседние кровати. — Ничего такого не было. Он просто пришёл, сел рядом и... ну... — И? — Анджелина подалась вперёд. — И уснул, — выпалила Энви, понимая, как глупо это звучит. Анджелина моргнула. — Уснул? — Положил голову мне на колени, сказал читать вслух, и уснул! — Энви зашептала быстрее, боясь, что если остановится, то никогда не сможет договорить. — Я читала ему почти час, пока он спал. А потом разбудила, мы пришли сюда, и он сказал «спасибо, что почитала», а я сказала «не за что», и... Она замолчала, потому что поняла, что улыбается. Не просто улыбается — сияет. — Ох, Энви, — выдохнула Анджелина, и в её голосе смешалось восхищение и лёгкое безумие. — Ты влипла. — Никуда я не влипла, — отмахнулась Энви, но улыбка не сходила с её лица. — И вообще, я даже не готовилась к СОВ. Представляешь? Вместо того чтобы учить трансфигурацию, я читала вслух любовный роман этому рыжему нахалу, пока он дрых на моих коленях. Анджелина замерла. — Погоди. Ты читала вслух что? — Любовный роман, — повторила Энви. — Маггловский. Про любовь. Анджелина смотрела на неё секунду, другую, а потом её лицо расплылось в медленной, широкой, понимающей усмешке. — Оооо... — протянула она. — Оооо, Энви. — Что «оооо»? — Кто-то, кажется, влюбился. Энви фыркнула, но даже её фырканье прозвучало как-то подозрительно счастливо. — Влюбилась? — Да, — просто сказала Анджелина. — В него. Энви открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она вспомнила, как он смотрел на неё. Как накрыл мантией. Как сказал «читай, моя очередь спать» и уткнулся носом в её колени. — Я не... — начала она. — Ты улыбаешься, — перебила Анджелина. — У тебя глаза светятся, и ты только что призналась, что просидела час в библиотеке с парнем, который спал на твоих коленях, вместо того чтобы учиться. Если это не любовь, то я — Снежная Королева. Энви посмотрела на подругу и вдруг рассмеялась. Тихо, прикрывая рот рукой, но так искренне, что Анджелина присоединилась к ней. — Глупость какая, — выдохнула Энви, вытирая выступившие слёзы. — Всё это глупость. — Самая прекрасная глупость, — поправила Анджелина. — А теперь ложись спать, влюблённая моя. Завтра снова будет Снейп и его «неуды». Энви кивнула, встала и побрела к своей кровати. Она скинула мантию, залезла под одеяло и уставилась в балдахин. — Анджи? — позвала она шёпотом. — Мм? — Если это и правда влюблённость... что мне делать? Анджелина помолчала. — Наслаждаться, — сказала она наконец. — Пока это взаимно. Энви закрыла глаза и улыбнулась в темноте.

      Взаимно ли?