Призрак токио

Глава 1. Черные глаза Район сиял неоновыми огнями, но стоило завернуть за угол, как город показывал свое истинное лицо — темные переулки, мусорные баки и тишина, которую редко нарушал случайный прохожий. Чон Гон не прятался. Он просто шел, сунув руки в карманы легкой куртки. Восемнадцать лет, черные волосы, расслабленная походка — со стороны он мог показаться обычным студентом, прогуливающим вечернюю лекцию. Но те, кто знал толк в уличной жизни, предпочитали уступить ему дорогу, даже не понимая причину своего страха. Интуиция. «Черный призрак». Прозвище, которое не носит ни одна банда, но которое заставляет банды уважать его. Гон остановился, услышав глухие звуки ударов. Где-то впереди, в тупике между зданиями, мелькали тени. Четверо парней склонились над кем-то, кто лежал на земле, пытаясь прикрыть голову руками. Удары сыпались градом. Гон выдохнул, скорее от скуки, чем от возмущения. Он уже хотел пройти мимо — не его дело, не его драка, — но ноги почему-то остановились. Он посмотрел на черноволосого парня внизу. Тот не кричал. Не звал на помощь. Просто молча терпел, стиснув зубы. Это зацепило взгляд Гона сильнее, чем крики. — Эй. Голос прозвучал тихо, но в тишине переулка разнесся отчетливо. Хулиганы замерли, но продолжили пинать жертву. — Эй вы, — Гон повысил тон, делая шаг вперед, чтобы свет уличного фонаря упал на его лицо. — Чё тут устроили, сопляки? Один из нападавших обернулся, готовый послать незваного гостя куда подальше, но слова застряли в горле. Он увидел не просто парня. Он увидел пустоту. Черные, как бездна, глаза, в которых не отражалось ни капли эмоций. Только спокойная, давящая уверенность. — Т-ты... — заикнулся второй, узнавая черты, которые иногда мелькали в криминальных сводках и на слухах. Чон Гон. Тот самый Чон Гон, которого боялись даже отморозки из крупных группировок. Испуганно переглянувшись, четверка рванула прочь, спотыкаясь о собственные ноги, лишь бы оказаться подальше от этого переулка. Гон проводил их равнодушным взглядом и подошел к парню. Тот медленно поднялся, опираясь на стену. Губа разбита, скула опухла, одежда в пыли, но глаза... В глазах горел живой, дерзкий огонь. Ни капли страха перед Гоном, только любопытство и благодарность. — Живой? — коротко спросил Гон, оценивающе осматривая повреждения. Парень кивнул, улыбнувшись разбитыми губами. Улыбка вышла кривой, но искренней. — Спасибо, Чон Гон. Я — Сано Шиничиро. Гон усмехнулся, чуть склонив голову набок. Он слышал это имя. В последнее время оно гремело среди молодых банд. Амбициозный лидер, мечтающий объединить всех под одним флагом. — Так это ты глава «Чёрных драконов»? — Гон окинул его взглядом. Потрепанный, в синяках, но держится с достоинством. — А выглядишь как мусор, которого вынесли на помойку. Шиничиро не обиделся. Он рассмеялся, поморщившись от боли в ребрах. — Знаю. Неловко вышло. Недосмотрел. Гон протянул руку. Шиничиро принял ее, чувствуя стальную хватку. Поднявшись на ноги, он оказался почти одного роста с Гоном, и теперь они стояли лицом к лицу. Легенда преступного мира и глава банды, которого только что спасли от избиения. — Береги себя, — Гон развернулся, собираясь уходить. Разговор был окончен. — Чон Гон! — окликнул его Шиничиро. Гон остановился, не оборачиваясь. — А почему у вас... у тебя глаза черные? Я таких не видел никогда. Гон медленно повернул голову. Странный вопрос. Странный парень. Он только что едва не потерял лицо под ударами, а теперь спрашивает о цвете глаз. — С рождения такой, — ответил Гон, заметив, как Шиничиро употребил обращение на «ты», поправив сам себя. — И давай без этих «вы». Я не старик. Глаза Шиничиро вспыхнули. В них загорелась та самая искра, которая вела его за собой людей. Искра уважения к силе, но не слепого, а осознанного. — Ещё раз, большое спасибо, — серьезно сказал Шиничиро, склонив голову в коротком, но уважительном поклоне. — Я твой должник, Чон Гон. Гон кивнул. Один раз. Коротко. И шагнул в темноту переулка, растворившись в ней так же бесшумно, как и появился. «Черный призрак» ушел, оставив после себя лишь тишину и странное чувство в груди Сано Шиничиро. «Интересный он человек», — подумал Шиничиро, вытирая кровь с губы. Он посмотрел на свои руки, а потом в ту сторону, куда ушел Гон. — «Черные глаза... Словно сама пустота смотрит. Но почему-то не страшно. Наоборот, хочется узнать, что там внутри». Он усмехнулся своим мыслям и, прихрамывая, пошел в сторону дома, уже строя планы на будущее. В этих планах, сам того не зная, только что появилось место для одного «призрака». На следующий день Утро в Токио выдалось на удивление тихим. Солнце только начинало подниматься над крышами невысоких зданий, разгоняя ночную прохладу и заливая улицы мягким золотистым светом. Город просыпался медленно, нехотя. Чон Гон шел в сторону круглосуточного магазина, засунув руки в карманы. Мысли текли лениво, ни на чем конкретно не задерживаясь. Обычное утро обычного человека, если не считать того, что обычные люди не носили прозвище «Черный призрак» и не заставляли банды дрожать от одного упоминания имени. Он уже почти дошел до входа, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Чуть дальше, у автоматов с напитками, стояла группа парней. Гон замедлил шаг, всматриваясь. Сано Шиничиро, вчерашний спасенный, о чем-то оживленно разговаривал с тремя другими. Гон узнал их. Такеоми Акаши — высокий, с дерзким взглядом и вечно недовольным выражением лица. Вакаса Имауши — более спокойный, но с опасным блеском в глазах. И Бенкей — массивный, молчаливый, похожий на стену. «Черные драконы» в сборе. Гон сделал вид, что не замечает их, и направился прямо ко входу в магазин. Автоматические двери бесшумно разъехались, скрывая его от взглядов уличной компании. — Чон Гон! Привет! — раздалось сзади, но Гон уже скрылся внутри. Он проигнорировал оклик. Совсем не хотелось вступать в разговоры с этой шумной компанией. Сейчас ему нужно было только одно. В магазине было пусто. Гон прошел к витрине с алкоголем, взял бутылку хорошего коньяка и направился к кассе. Пожилая женщина за прилавком бросила на него настороженный взгляд, но пробила покупку молча. Таких клиентов она предпочитала не задерживать разговорами. Гон вышел на улицу, и в ту же секунду понял, что надежда на спокойное утро рухнула. Они ждали его. Все четверо стояли напротив входа, преграждая путь, но не агрессивно, а скорее с любопытством. — Блять, неугомонные, — пробормотал Гон себе под нос, останавливаясь. — Чон Гон! — Такеоми шагнул вперед, сияя улыбкой, словно они были старыми друзьями. — Ты чего сбегаешь? Мы же здороваться хотели. — Услышал, — коротко ответил Гон, пряча бутылку в пакет. — И поэтому решил спрятаться в магазине? — Вакаса скрестил руки на груди, внимательно изучая легенду перед собой. — Тебе что, не хочется с нами общаться? Гон усмехнулся. Усмешка вышла кривой, без тени тепла. — Сомневаюсь, что у вас есть интересы, с которыми мне было бы интересно поболтать. Такеоми нахмурился, его улыбка сползла с лица. — Эй, вообще-то у нас есть банда. Это не значит, что у нас нет общих интересов. К тому же мы не слабаки, — он бросил быстрый взгляд на Шиничиро и добавил, понизив голос: — Ну, кроме Шиничиро. — Эй! — возмутился Шиничиро, но в его голосе не было злости, только наигранная обида. Вакаса поджал губы, сдерживая улыбку. — Не, ну по факту же. Тебя вчера отдубасили четверо каких-то ноунеймов. — Это была засада! — Шиничиро ткнул пальцем в Вакасу. — Нечестный бой не считается! Гон молча наблюдал за этой перепалкой. Они спорили как дети на школьном дворе, забыв о том, кто стоит перед ними. Ни тени страха, ни капли подобострастия. Просто живые, настоящие эмоции. Странные они. Не такие, как все, с кем Гону приходилось сталкиваться в преступном мире. — Шиничиро, — тихо сказал Гон, и спор мгновенно затих. Все четверо уставились на него. Шиничиро вопросительно поднял бровь. — Я так понимаю, тебя уважают вовсе не из-за силы. Повисла тишина. Шиничиро замер, удивленно глядя на Гона. Такеоми и Вакаса переглянулись. Даже Бенкей, до этого стоявший неподвижно как скала, слегка повернул голову. — Ты слабее своих друзей, — Гон говорил спокойно, констатируя факты. — Это видно невооруженным глазом. Вакаса, — он кивнул в сторону долговязого, — дерется лучше. Такеоми быстрее. А этот, — взгляд на Бенкея, — просто молчит, но в молчаливых обычно силы больше всего. Бенкей чуть заметно кивнул, отдавая должное наблюдательности. — Но они слушают тебя. Тебя уважают за то, что ты защищаешь слабых, даже не думая о последствиях, — продолжил Гон, глядя прямо в глаза Шиничиро. — Это храбро... и тупо одновременно Шиничиро надулся. Реально надулся, как ребенок, которому сказали, что его любимая игрушка — глупая. Его щеки слегка порозовели, брови сошлись на переносице, и он отвернулся, бормоча что-то неразборчивое. Такеоми закусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Вакаса отвернулся, прикрывая рот ладонью, его плечи тряслись. Даже Бенкей издал звук, отдаленно напоминающий хмыканье. — Идите вы... — пробурчал Шиничиро, краснея еще сильнее. Гон смотрел на эту картину и не понимал, почему уголок его губ дернулся вверх. Всего на долю секунды, но дернулся. Он быстро подавил этот порыв, вернув лицу обычное бесстрастное выражение. — Мне пора, — сказал он и, обойдя компанию, направился дальше по улице. — Чон Гон! — окликнул его Шиничиро, уже оправившись от смущения. — Заходи как-нибудь к нам в штаб! Посидим, поговорим нормально. — Посмотрим, — бросил Гон, не оборачиваясь. — Он классный, — тихо сказал Такеоми, когда фигура Гона скрылась за поворотом. — Странный, но классный. — Ага, — согласился Вакаса. — И глаза у него реально черные. Я думал, это байки. — Не байки, — улыбнулся Шиничиро, провожая взглядом пустую улицу. — Самый настоящий. Он потер ушибленное вчера ребро и широко улыбнулся. В этой улыбке читалось что-то новое. Предвкушение. Гон покачал головой. Дети. Но в глубине души он признал: эти дети были другими. А Шиничиро... Шиничиро и правда был тем редким типом лидеров, за которыми идут не из страха, а из уважения. Интересно, надолго ли его хватит в этом жестоком мире? Гон сделал глоток коньяка прямо из горла и растворился в утренних тенях Токио.