Призрак токио

Чон Гон вышел из дома и первым делом надел черные очки. Солнце сегодня пекло безжалостно, но дело было не только в этом. После вчерашней встречи с "Черными драконами" он поймал себя на мысли, что слишком часто ловит на себе взгляды прохожих. Черные глаза притягивали внимание, а внимание ему было ни к чему. Он шел по тенистой стороне улицы, наслаждаясь относительной прохладой, когда краем глаза заметил движение. Кто-то прятался за толстым стволом старого дерева метрах в двадцати от него. Гон не подал виду. Продолжил идти, расслабленно, даже лениво, но каждый мускул его тела был готов к действию. Наблюдатель был мелким — это читалось по тому, как низко над землей мелькнула тень. Парень за деревом явно старался быть незаметным, но получалось у него отвратительно. Гон видел, как тот то высовывается, то снова прячется, словно в детской игре. И главное — взгляд. Пристальный, сверлящий, полный какого-то детского фанатизма. Гон резко развернулся в сторону дерева. — Эй, пацан. За деревом замерли. Тишина. — Я не девушка, чтобы за мной сталкерить, — лениво бросил Гон. — Выходи давай. Несколько секунд ничего не происходило. А потом из-за дерева вышел он. Мальчишка. Лет четырнадцати, не больше. Ярко-синие волосы торчали в разные стороны, создавая впечатление, что парень только что сунул пальцы в розетку. Одежда — обычная уличная, но взгляд... Взгляд горел таким диким огнем, что Гон невольно задержал на нем внимание. — Я не сталкер, — заявил мальчишка, подходя ближе. Он остановился в паре метров, задрав голову вверх — Гон был выше почти на голову. — Я хотел проверить, насколько ты силен. Ты же Чон Гон? Черный призрак? Гон смотрел на него сверху вниз сквозь темные стекла очков. Мелкий, тощий, но стоит уверенно. Руки сжаты в кулаки, плечи расправлены. Дерзкий. — Ну я. И чё? Синеволосый шагнул еще ближе. В его глазах вспыхнул азарт. — Я — Тайджу Шиба. Вызываю тебя на бой! Гон моргнул. Медленно снял очки, чтобы лучше рассмотреть это чудо. Перед ним стоял ребенок, самый настоящий ребенок, и говорил с ним так, будто они ровесники. — Слышь, малолетка, — Гон наклонил голову, разглядывая наглеца. — Ты чё, самый дерзкий тут? Иди уроки учи. Математику там. Или что вы там учите. — Я не отстану! — Тайджу сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Я должен знать, насколько силен тот, о ком ходят легенды! — Легенды? — Гон усмехнулся. — Какие легенды, тебе в школу пора, легенда хренова. Тайджу дернулся, будто его ударили. Но не отступил. Наоборот, в его глазах загорелся еще более бешеный огонь. — Тогда я заставлю тебя драться! Он резко шагнул вперед и нанес удар. Быстрый, резкий, полный силы. Гон уклонился. Даже не думая, на чистом рефлексе. Кулак Тайджу просвистел в сантиметре от его лица и врезался в стену позади. Глухой удар. Кирпичная крошка брызнула в стороны. Когда Тайджу убрал руку, на стене осталась отчетливая вмятина с трещинами по краям. Брови Гона поползли вверх. Он перевел взгляд со стены на кулак парня — костяшки даже не покраснели — и снова на стену. — Ого, — выдохнул он. Без насмешки, без снисхождения. Просто констатация факта. — Неплохо. Тайджу расплылся в довольной улыбке. — Но очень медленно, — закончил Гон. Улыбка сползла с лица Тайджу. Он стиснул зубы и бросился снова. Удар, еще удар, третий, четвертый. Серия мощных, тяжелых ударов, каждый из которых мог сломать кости обычному человеку. Гон уворачивался. Он двигался плавно, экономно, почти не сходя с места. Корпус чуть в сторону, шаг назад, легкий наклон головы. Тайджу молотил воздух, все больше закипая от злости. — Да стой же ты! — выкрикнул он, размахиваясь для очередного удара. Гон выставил руку. Ладонь встретила кулак Тайджу и остановила его, словно тот врезался не в живую плоть, а в стальную стену. Тайджу дернулся, пытаясь высвободиться, но хватка Гона была мертвой. — Слушай сюда, малокосос, — Гон говорил спокойно, глядя в разъяренные глаза напротив. — Ты силен. Правда силен. Для своего возраста — вообще уникум. Тайджу замер, ожидая продолжения. — Но ты полагаешься только на мощь, — Гон разжал пальцы, отпуская его руку. Тайджу отшатнулся, потирая запястье. — В бою нужна техника. Скорость. Выдержка. А у тебя есть только желание бить. Сильно, но тупо. Тайджу молчал, переваривая слова. Его грудь тяжело вздымалась от только что закончившейся безрезультатной атаки. — Тогда... — он поднял глаза на Гона, и в них снова вспыхнул тот самый огонь, но теперь в нем читалось что-то новое. Не вызов, а... просьба? — Тогда будь моим учителем. Гон застыл. Он смотрел на этого синеволосого парня и чувствовал, как где-то глубоко внутри закипает раздражение пополам с непониманием. — Долбоящер, — выдохнул он наконец. — Ты вообще слышишь, что несешь? — Я серьезно! — Тайджу шагнул к нему, сверкая глазами. — Ты сильный. Ты быстрый. Ты знаешь то, чего не знаю я. Научи меня! Гон потер переносицу. Глаза защипало от усталости — и это в десять утра. — Слышь, иди в больницу, ей-богу. У тебя там мозги не туда заплыли. — Не нужно мне в больницу! — фыркнул Тайджу, скрещивая руки на груди. — Со мной все нормально. А ты просто боишься, что я тебя превзойду. Гон посмотрел на него. Долго. Внимательно. Синие волосы торчат во все стороны, на скуле ссадина от стены, глаза горят безумным огнем упертости, перед ним стоит легенда преступного мира, а он требует взять его в ученики. — Иди домой, малый, — сказал Гон, разворачиваясь и надевая очки. — Наиграешься в бандитов — придешь, поговорим. — Я не играю! — крикнул Тайджу в спину. — Я серьезно! Я вернусь, Чон Гон! Ты еще не знаешь, на что я способен! Гон шел, не оборачиваясь. Но краем уха слышал, как за спиной топают ноги, а потом топание прекращается. Видимо, малой понял, что преследовать бесполезно. "Малокосос", — подумал Гон, сворачивая за угол. — "Синие волосы, синие мозги. Только проблем мне с детским садом не хватало". Но где-то в глубине души он признал — удар у пацана действительно был впечатляющим. Очень впечатляющим. Вечером Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в глубокие оранжево-багровые тона. Город медленно погружался в сумерки, зажигались первые фонари, тени становились длиннее и гуще. Чон Гон возвращался той же дорогой, что и утром. День выдался бесполезным — он встретился с одним информатором, который слил ему второсортные сведения, потом просто бродил по городу, пытаясь привести мысли в порядок. Мысли не слушались. В них то и дело всплывали то насмешливые лица "Черных драконов", то горящие фанатизмом глаза синеволосого мальчишки. — Серьезно? — пробормотал Гон, когда, завернув за угол, увидел знакомую фигуру. Тайджу сидел на корточках у того самого дерева, за которым прятался утром. Синие волосы ярким пятном выделялись на фоне темнеющей зелени. Увидев Гона, он резво вскочил на ноги. Гон усмехнулся. Усмешка вышла усталой. — Ты чё, меня весь день ждал? — спросил он, останавливаясь в паре метров. — Точно не сталкер. Тайджу фыркнул, задирая подбородок. Под глазами у него залегли тени — видимо, день ожидания выдался долгим. — Я хочу быть твоим учеником. Гон вздохнул. Глубоко, протяжно, словно сбрасывая груз многолетней усталости. Он прошел мимо Тайджу и тяжело опустился на скамейку, стоящую неподалеку. Металлические прутья жалобно скрипнули. — Зачем тебе это? — спросил Гон, глядя прямо перед собой. Тайджу на секунду замер. Вопрос явно застал его врасплох. Он нахмурился, сдвинул брови, будто вопрос был сложнее теоремы. — Ну... — протянул он. — Чтобы стать таким, как ты. Гон молчал. Смотрел, как последние лучи солнца золотят верхушки домов. Где-то залаяла собака, проехала машина, ветер шелестел листвой. Обычный вечер обычного города. — Пацан, — наконец сказал Гон, не поворачивая головы. — Чтобы стать сильным, не нужно становиться таким, как я. Тайджу дернулся, будто его ударили. Он открыл рот, чтобы возразить, но Гон поднял руку, останавливая его. — Иди своим собственным путем. Ты еще успеешь стать сильным. Успеешь даже слишком. Не торопись взрослеть. — Но... — Тайджу сжал кулаки, его голос дрогнул. — Как мне стать сильнее? Прямо сейчас? Я не хочу ждать! Гон медленно повернул голову и посмотрел на него. Взгляд из-под очков — тяжелый, усталый, но не злой. — Скажи мне, — произнес он раздельно. — Ты глухой и тупой, я понять не могу? Я только что сказал тебе — иди своим путем. Это значит — ищи свой способ. Не копируй меня. Не копируй никого. Тайджу цокнул языком, отворачиваясь. Его профиль на фоне закатного неба казался вырезанным из камня — острый, упрямый, но по-детски обиженный. — Но пойду я своим путем... и что? — пробурчал он. — А если я не стану таким сильным, как ты? Если я не смогу? Гон достав из кармана пачку сигарет, ловко выщелкнул одну и прикурил. Глубоко затянулся, выпустил струю дыма в вечернее небо. Тайджу следил за каждым движением. — Неужели тебя волнует только сила? — спросил Гон, глядя на тлеющий огонек. — У тебя что, других интересов совсем нет? Друзья, семья, увлечения какие-нибудь? Ну не станешь ты таким, как я. И что? Тайджу моргнул. Впервые за все время их короткого знакомства в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на растерянность. — И ничего, — продолжил Гон. — Жить будешь дальше. Сильным быть хорошо, но не нужно быть этим одержимым. В жизни есть вещи, где сила не нужна вообще. Он затянулся еще раз, потом резко поднялся со скамейки. Металл снова скрипнул, провожая его. — А если ты ищешь в драках веселье, — добавил Гон, поправляя очки. — То не нужно становиться еще сильнее. Веселье в драке — оно для слабых. Сильные дерутся, когда надо. Или когда не оставляют выбора. Он развернулся и пошел прочь. Медленно, не оглядываясь. — Стой! — крикнул Тайджу. Гон остановился. Чуть повернул голову, ожидая. Тайджу стоял, переминаясь с ноги на ногу. Видно было, как в нем борется гордость и что-то еще. Наконец он выдавил: — Можно сигарету? Гон замер. Потом медленно повернулся всем корпусом. Несколько секунд он просто смотрел на синеволосого парня, который пытался казаться взрослым, но оставался просто напуганным, потерянным ребенком, ищущим опору. — Обойдешься, — коротко бросил Гон. — Не дорос еще. Тайджу фыркнул, скрещивая руки на груди. Обида плескалась в каждом движении. — Ну и ладно, — буркнул он. — Очень надо. Сам найду. — Найдешь — выпорю, — пообещал Гон на прощание и снова пошел прочь. — Ты мне не отец! — крикнул Тайджу вдогонку. Ответа не последовало. Гон скрылся за поворотом, оставив Тайджу одного в сгущающихся сумерках. Мальчишка с синими волосами еще долго стоял, глядя на опустевшую улицу. — Все равно добьюсь своего, — тихо сказал он себе под нос. — Все равно стану сильным. Но в его голосе впервые прозвучала не только упертость, но и задумчивость. Слова Гона зацепили его глубже, чем он готов был признать. — М-да уж сейчас каждый второй пиздюк такой надоедливый — тихо сказал гон выдыхая дым от сигареты.