Призрак токио

Роппонги встретил их шумом и неоном, даже несмотря на ранний час. Этот район жил по своим законам — здесь день не особо отличался от ночи, просто вывески горели чуть тусклее, а народ перемещался чуть медленнее. Но атмосфера оставалась той же: опасной, пьянящей, пропитанной духом криминала. Гон шел расслабленно, но глаза сканировали округу с профессиональной привычкой. Джун Гу вертел головой, как турист, впервые попавший в большой город. Впрочем, для него так оно и было. — Слышь, Гон, — Джун Гу слегка толкнул друга локтем. — Я тут слышал, что Роппонги управляют какие-то два школьника. Представляешь? Гон усмехнулся, поправляя очки. — Серьезно? Школьники? — Ага. Братья Хайтани называются. — Джун Гу понизил голос, хотя вокруг и так никто не прислушивался. — Одного зовут Ран, другого — Риндо. Говорят, вообще бешеные. Местные их боятся больше, чем взрослых якудза. — М-да уж, — Гон покачал головой. — Еще сопляки, а уже целым районом управляют. Что дальше будет? — Дальше они всю Японию захватят, если так пойдет, — хмыкнул Джун Гу. — А мы с тобой будем на пенсии сидеть и вспоминать былые времена. — Я на пенсию не собираюсь, — холодно отрезал Гон. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся друг. Они свернули в переулок и через пару минут зашли в один из клубов. Днем заведение работало как обычное кафе, но даже сейчас здесь чувствовался дух ночной жизни — приглушенный свет, столики в полумраке, пара подозрительных личностей в углу. Гон выбрал столик у стены — отсюда просматривался и вход, и основная часть зала. Джун Гу плюхнулся напротив, заказывая два кофе у подошедшего официанта. — Слушай, Гу, — Гон откинулся на спинку дивана. — А как там у Ли Джихуна дела? Я слышал, он опять волосы перекрасил. Джун Гу хмыкнул, довольно улыбаясь. — Ага. Уже в третий раз за несколько лет . На этот раз в черный. Говорит, надоело быть розовым смазливым парнем, слишком много внимания. — Перекрашиваться три раза за несколько лет — это как раз чтобы меньше внимания привлекать, — саркастично заметил Гон. — Ну, Джихун — человек творческий, — развел руками Джун Гу. — Ему виднее. Кстати, он передавал привет. Спрашивал, когда ты вернешься. — Скоро, — коротко ответил Гон. — Как дела закончу. — Какие дела? Ты же вроде отдыхаешь здесь? Гон промолчал. Джун Гу понимающе кивнул — с Чон Гоном никогда не было просто, и "отдых" для него понятие относительное. В этот момент Гон краем глаза уловил движение. Два парня за соседним столиком — вернее, через один от них — откровенно пялились в их сторону. Гон скользнул по ним взглядом и мысленно присвистнул. Один — светловолосый, с дурацкими косичками, расслабленно развалился на стуле. На вид лет двенадцать-тринадцать, но в глазах читалось что-то такое... взрослое. Опасное. Второй — в очках, с короткими волосами неопределенного сине-желтого оттенка, смотрел более спокойно, но от его взгляда почему-то хотелось проверить, не завалялся ли у тебя в кармане нож. — Эй, Гу, — Гон незаметно кивнул в сторону наблюдателей. — Тебе не кажется, что те два пацана на нас смотрят? Джун Гу лениво повернул голову, делая вид, что просто осматривает зал. Его глаза на долю секунды задержались на парочке, а потом вернулись к Гону. — А так это те самые Хайтани, — спокойно сказал он. — Тот, который с косичками — Ран. А который в очках, с дурацкой прической — Риндо. Собственной персоной. Гон еще раз взглянул на "хозяев Роппонги". Дети. Самые настоящие дети. Ран что-то лениво жевал, болтая ногой под столом. Риндо сидел неподвижно, как статуя, и смотрел прямо на них сквозь стекла очков. — И с виду лет двенадцать-тринадцать, — медленно проговорил Гон. — А они целым районом управляют? Джун Гу усмехнулся, отпивая кофе. — Честно? Я сам в ахере. Но слухи не врут. Говорят, эти двое зачистили Роппонги от взрослых банд за пару месяцев. Просто пришли и всех вышвырнули. Теперь тут их территория. — Как? — коротко спросил Гон. — А хрен его знает, — пожал плечами Джун Гу. — Подробностей никто не рассказывает. Те, кто знают, предпочитают молчать. А те, кто молчат, — они обычно надолго замолкают, если понимаешь, о чем я. Гон понимал. Он снова посмотрел на братьев. Ран поймал его взгляд и вдруг улыбнулся. Широко, открыто, почти по-детски. Но в этой улыбке читалось что-то такое, от чего у нормального человека побежали бы мурашки по коже. Гон не был нормальным человеком. Он просто поднял свою кружку и сделал глоток, не отводя взгляда. Риндо что-то тихо сказал брату. Ран кивнул, бросил на Гона последний любопытный взгляд, и они оба поднялись из-за стола. Направляясь к выходу, Риндо прошел совсем рядом со столиком Гона. На секунду их взгляды встретились. Очки. Короткие сине-желтые волосы. И взгляд — спокойный, выжидающий, словно Риндо уже все знает наперед. А потом они вышли. — Ну и ну, — выдохнул Джун Гу, когда дверь за братьями закрылась. — Чувствуешь это? — Что именно? — Гон допил кофе. — От них будто током бьет. Или холодом. Не пойму. Гон промолчал. Но про себя отметил: Джун Гу прав. В этих детях было что-то неестественное. Что-то, что заставляло держать ухо востро. — Похоже, в Токио много интересных личностей, — наконец сказал он, поднимаясь. — Пошли дальше. — Куда? — удивился Джун Гу. — Гулять, — Гон направился к выходу. — Ты же хотел культурно провести время. Джун Гу догнал его уже на улице. — Слушай, а как думаешь, они нас запомнили? Гон остановился, задумался на секунду, а потом усмехнулся — той самой кривой усмешкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Думаю, да. И, судя по всему, это только начало. Они пошли дальше по улицам Роппонги, оставляя за спиной клуб и двух странных братьев, которые уже наверняка обсуждали незнакомцев с черными глазами и его веселого друга с катаной. Город жил своей жизнью. А в этой жизни назревало что-то новое. Спустя несколько часов. Темнело. Чон гон и джун гу шли шли по дороги и осматривали город который был покрыт многочисленными красками. Темнота опустилась на Роппонги, и район расцвел тысячами неоновых огней. Рекламные вывески переливались всеми цветами радуги, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Гон и Джун Гу шли не спеша, разглядывая ночную жизнь района. — Красиво здесь, — заметил Джун Гу, вертя головой. — Прямо как в кино. — Ага, только в этом кино тебя могут убить за кривой взгляд, — спокойно ответил Гон. — Ну ты вечно сгущаешь краски, — отмахнулся друг. — Я реалист. Они проходили мимо очередного клуба, из которого доносилась громкая музыка, когда сзади раздался голос: — Эй, Черный призрак и парень в очках! Гон и Джун Гу синхронно обернулись. Метрах в десяти от них стояли братья Хайтани. Ран — с неизменной ленивой ухмылкой на лице, руки в карманах. Риндо — чуть позади, очки поблескивали в свете неона, лицо непроницаемое. Джун Гу сдвинул очки на переносицу, разглядывая преследователей. — Чего вам? Риндо шагнул вперед, его голос прозвучал ровно, но с явной насмешкой: — Чё так грубо, дядя? Давай повежливее. Джун Гу нахмурился. Дядя? Ему всего восемнадцать, какой он дядя? — Слышь, пиздюк, — Джун Гу ткнул пальцем в сторону Риндо. — Какой я тебе дядя? Мне всего восемнадцать! Ран усмехнулся шире, сверкнув глазами. — Слышь, не разговаривай так с моим братом. Джун Гу посмотрел на него с искренним весельем. Этот малолетка ему угрожает? — А то что? — Джун Гу скрестил руки на груди. — Дубинкой своей меня ударишь? Я слышал, в бою вы крысы еще те. То сзади дубинкой вьёбете, то один противника держит а второй пиздит по лицу до потери пульса. Улыбка Рана дернулась. Секунду он стоял неподвижно, а потом его кулаки сжались сами собой. На лице расцвела хищная, опасная улыбка — та самая, от которой у нормальных людей подкашивались ноги. Он рванул вперед. Быстро. Очень быстро для тринадцатилетнего пацана. Ран прыгнул, занося ногу для удара в воздухе, целясь прямо в голову Джун Гу. Но Джун Гу не был обычным человеком. Он даже не сдвинулся с места. Просто поднял руку, блокируя удар, а второй мгновенно перехватил ногу Рана, дернул на себя и припечатал спиной к асфальту. Глухой стук — и Ран оказался на земле, прижатый коленом Джун Гу. — Пусти! — зарычал Ран, дергаясь. — Лежи смирно, мелкий, — лениво посоветовал Джун Гу. Риндо дернулся было на помощь брату, но не успел сделать и двух шагов. Сильная рука схватила его за шиворот и с силой прижала лицом к холодной стене ближайшего здания. — А ты куда собрался? — спокойно поинтересовался Гон, удерживая Риндо одной рукой. — Нехорошо бросать брата в беде, но бежать на верное поражение — еще хуже. Риндо дернулся, пытаясь вырваться, но хватка Гона была мертвой. Он даже не напрягался — просто стоял и смотрел, как бьется в его руке синеволосый парень. Прохожие, наблюдавшие эту сцену, застыли в изумлении. Те самые Хайтани, гроза Роппонги, братья, которых боялись даже взрослые бандиты, были повержены за долю секунды. Двумя неизвестными парнями. Кто-то достал телефон, кто-то просто пялился, раскрыв рот. Гон покосился на друга, все еще удерживающего Рана на земле. — Что будем с ними делать? — спросил он будничным тоном, словно обсуждал, что заказать на ужин. Джун Гу пожал плечами, поправляя очки свободной рукой. — Хрен его знает. Если отпустим, могут за нами побежать. А мне не улыбается бегать по ночному городу от двух малолетних психопатов. Ран, прижатый к асфальту, прошипел сквозь зубы: — Я тебя убью. Слышишь? Убью! — Ну попробуй, — усмехнулся Джун Гу, чуть сильнее надавливая коленом. — Руки-то у тебя скрючены. И вообще, полежи спокойно, подумай о поведении. — Пошел ты... Договорить Ран не успел. — Ого! — раздался чей-то громкий голос из темноты. — Похоже, братьев победили! Ну ни хрена себе! Гон и Джун Гу одновременно повернули головы. Из-за угла вываливалась толпа. Человек двадцать, не меньше. В руках у многих поблескивали биты, цепи, кастеты. Рожи — самые что ни на есть бандитские, с наколками и шрамами. Ран, несмотря на свое унизительное положение, усмехнулся. Широко, довольно. — Глядите-ка, — прокомментировал он, косясь на приближающуюся толпу. — Парни не простили нам поражение и приперлись с битами. — Мелочь помолчи пожалуйста, — беззлобно бросил Джун Гу. Толпа остановилась метрах в пяти. Вперед вышел здоровенный детина с залысинами и разбитым носом. Он обвел взглядом картину: Ран на земле под коленом Джун Гу, Риндо прижат к стене Гоном. — Че надо? — коротко спросил Гон. Детина оскалился. — А то не понятно? Вы на нашей территории чужих бьете. Эти двое, — он кивнул на братьев, — наши должники. И разобраться с ними должны были мы. А вы вмешались. — То есть вы пришли бить детей? — уточнил Джун Гу с искренним недоумением. — Толпой взрослых мужиков? На пацанов? — Эти "пацаны" полрайона на уши поставили! — рявкнул кто-то из толпы. — Без разницы, — детину это не волновало. — Отдайте их нам, и валите подобру-поздорову. Мы даже не спросим, кто вы. Гон и Джун Гу переглянулись. — Блять, — выдохнул Гон. — Еще одна шпана. — И что делать будем? — поинтересовался Джун Гу. — Отдадим детей? — Я тебе щась отдам говнюк! — рявкнул Ран, дергаясь. — Лежать! — припечатал его Джун Гу. Гон посмотрел на толпу, потом на братьев, потом снова на толпу. В голове что-то щелкнуло. — Знаешь, Гу, — задумчиво сказал он. — Мне кажется, эти двое нам еще пригодятся. — В смысле? — не понял друг. Гон не ответил. Он просто ослабил хватку на Риндо ровно настолько, чтобы тот мог встать, но не убежать. — Слушайте сюда, малолетки, — тихо сказал он, обращаясь к братьям. — Сейчас мы вас отпускаем. И у нас есть два варианта. Первый: вы убегаете, и эти ребята ловят вас и делают то, что собирались. Второй: вы показываете, почему вас боятся в этом районе, и мы разбираемся с этой толпой вместе. А потом поговорим. Риндо замер, обдумывая слова. Ран на земле тоже притих. — Ты предлагаешь нам объединиться? — уточнил Риндо. — Я предлагаю вам не быть идиотами, — поправил Гон. — Выбирайте. Быстро. Толпа начала терять терпение. Детина с залысинами шагнул вперед, занося биту. — Эй, вы там! Кончайте базар! Отдавайте пацанов, или сами ляжете рядом! Джун Гу посмотрел на Гона, на толпу, на братьев... и широко улыбнулся. — Знаешь, Гон, — сказал он, отпуская Рана и поднимаясь на ноги. — А ведь вечер перестает быть монотонным. Ран вскочил, отряхивая одежду. Риндо отошел от стены, потирая шею. Они переглянулись. Какой-то беззвучный диалог, понятный только им двоим. — Ладно, — процедил Ран, разминая плечи. — Но это ничего не значит. Просто у нас сейчас общие враги. — Как скажешь, — равнодушно пожал плечами Гон. И в этот момент толпа бросилась вперед.