Близнецы Блэк

Поезд мерно покачивался на рельсах, унося Амелию всё дальше от Хогвартса. За окном проплывали заснеженные поля, деревушки, леса. Она сидела в пустом купе, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку. Слёзы текли по щекам. Она не вытирала их — просто сидела и смотрела, как запотевает стекло от дыхания. Всё навалилось разом. Дверь купе скользнула в сторону. Амелия даже не повернулась. Шаги. Кто-то сел рядом. Совсем близко. А потом она почувствовала тепло — он просто приобнял её за плечи. Легко, осторожно, будто спрашивая: «Можно?» Амелия замерла. А потом вдруг выдохнула и чуть расслабилась. Тепло разливалось по телу, успокаивая. — Спасибо большое, — прошептала она тихо. — Не за что, — ответил голос. Низкий, спокойный. Она подняла глаза и увидела русые волосы, падающие на глаза, и ярко-голубые глаза, которые смотрели прям неё. — Что случилось? — спросил Ник. Амелия отвернулась к окну. — Устала от всего, — сказала она тихо. — Нет сил. Поссорилась с братом, с другом. А ещё... — голос дрогнул. — Ещё он считает меня предательницей. — Из-за чего? — Из-за отца. — Амелия сжала кулаки. — Из-за него всё. Сириуса Блэка. Ник помолчал, но руку с её плеча не убрал. — Знаешь, — сказал он наконец. — Всё обязательно наладится. Амелия посмотрела на него. — Откуда такая уверенность? — Просто знаю, — улыбнулся Ник. — Кстати, я Ник Берн. — Амелия Блэк, — кивнула она. — А у вас с Малфоем вечные передряги. Видел часто когда в большом зале сидел Амелия посмотрела на него внимательнее. — Ты со Слизерина? — спросила она. — Да. — И ты вот так просто сидишь здесь? Со мной? — А что такого? — пожал он плечами. Амелия покачала голвой. — Удивлена, — честно сказала она. Ник усмехнулся. — Люди есть люди, Блэк. Факультеты — это просто цветочки. — Ну да, — хмыкнула Амелия. — Особенно когда твой факультет вечно с моим собачится. — А мы не все собачимся, —воскликнул Ник. — Вот я, например, сегодня ни с кем не собачился. — И то верно, — усмехнулась Амелия. — Ты какой-то другой. Не такой, как все слизеринцы. — С чего ты взяла? — Не знаю, — пожала плечами Амелия. — Обычно вы... ну, другие. А ты просто сидишь тут, с гриффиндоркой, ещё и шутишь. — А что, слизеринцы шутить не умеют? — притворно обиделся Ник. — Не знаю, — засмеялась Амелия. — Малфой вон только орёт. — Ну, Малфой — это Малфой, — махнул рукой Ник. — Я за других не отвечаю. — Вижу, — улыбнулась Амелия. — Ладно, Берн. Ты прощён. — О, какая честь, — театрально вздохнул он. — Меня простила сама мисс Блэк . Теперь можно спать спокойно. — Не надейся, — фыркнула она. Они замолчали, но молчание было тёплым. За окном всё падал снег. — Слушай, — сказал Ник через пару минут. — А почему ты вообще поехала одна? Без брата? Амелия помолчала. — Он не знает, что я уехала, — тихо сказала она. — Я даже не сказала ему. Просто ушла.  — Слушай, — сказал Ник, чуть поворачиваясь к ней. — Знаешь, вы с ним обязательно помиритесь. — Откуда такая уверенность? — Амелия вытерла щёки тыльной стороной ладони. — Ну, вы же близнецы. Это не разорвать просто так. — Он пожал плечами. — Так что не зацикливайся на этом. Давай лучше о чём-то хорошем поговорим. Амелия посмотрела на него. Голубые глаза смотрели тепло.  — О чём, например? — спросила она. — Ну, не знаю, — Ник задумался. — Например, кем ты хочешь стать, когда закончишь школу? Амелия задумалась. — Мракоборцем, наверное — сказала она просто. Ник присвистнул. — Ого. Круто. Я думаю, у тебя получится. — Правда? — удивилась Амелия. — Ага. Ты же не из тех, кто сдаётся. Видно сразу. Амелия хмыкнула. — А ты? — А я, — Ник задумчиво посмотрел в окно, потом снова на неё. — Я тоже хочу на мракоборца. Амелия удивлённо подняла бровь. — Серьёзно? — Ага, — кивнул он. — Давно уже думаю об этом. — О, — оживилась Амелия. — Знаешь, мы можем если что вместе тренироваться. —  было бы круто  — Ну так да. Вдвоём веселее. И эффективнее. Ник посмотрел на неё и улыбнулся. — Будем вместе заклинания учить, дуэли тренировать... Малфоя будешь гонять. — усмехнулся Ник  — Малфоя могу и без тренировок, — хмыкнула Амелия. — Справедливо, — кивнул Ник. — Но с тренировками эффективнее. — Договорились. — Вот и отлично, — довольно сказал он. — Значит, после каникул встречаемся обговорим все.  Амелия улыбнулась. — Надо будет найти ещё место, где тренироваться. — Это уже предусмотрено. — Где? — Увидишь, мелкая, — Берн потрепал её по чёрной макушке. Амелия зло посмотрела на него. Ник мгновенно поднял руки вверх, сдаваясь. — Всё-всё, молчу, — усмехнулся он. — Больше не буду. — То-то же, — фыркнула Амелия, но в глазах уже плясали смешинки. Они замолчали, но молчание было тёплым. За окном всё падал снег. — Слушай, — сказала Амелия через пару минут. — А расскажи что-нибудь про себя. — Что именно? — Не знаю... Про семью, например. Ник помолчал, потом усмехнулся. — А что про них рассказывать? База чистокровных, помешанных на крови. Амелия кивнула. Она понимала. Сама выросла с этим клеймом — дочь Блэка. Тоже знала, каково это, когда на тебя смотрят и оценивают не по тому, кто ты есть. — Бывает, — тихо сказала она и быстро перевела тему. — Шоколад будешь? Ник удивлённо поднял бровь, потом усмехнулся. — С чего это вдруг? — Ну, ты мне помог, — пожала плечами Амелия, доставая из сумки плитку. — Держи. — спасибо  Они разломили шоколад и сидели, жевали, глядя на снег за окном. Говорили о всякой ерунде За окном тем временем проплывали заснеженные поля, а в купе было тепло и уютно. Они смеялись, перебивали друг друга, рассказывали какие-то глупости.  Когда поезд начал замедляться, Амелия даже удивилась — время пролетело незаметно. — Приехали, — сказал Ник, поднимаясь и потягиваясь. — Ладно, Амель. Рад был познакомиться. — Взаимно, Ник, — улыбнулась Амелия. — Увидимся в Хогвартсе, — махнув рукой он вышел из купе. Амелия смотрела ему вслед. Собрала вещи, закинула сумку на плечо и вышла из поезда. На платформе её ждала мама. Мэри стояла у выхода, кутаясь в пальто, и махала рукой. — Амелия! — она подбежала и крепко обняла дочь. — Соскучилась! — Привет, мам, — Амелия уткнулась носом ей в плечо. Мэри отстранилась и сразу спросила: — А Лиам где? Вы же вместе должны были приехать? — Он решил остаться, — ответила Амелия. — С Гарри и Роном. — Понятно, — кивнула Мэри. — Ладно, пошли домой. Оли поймали такси и через полчаса уже заходили в дом на площади Гриммо. Амелия оглядела знакомую прихожую. Переехали сюда два года назад, уже привыкли к этому мрачноватому месту. — Раздевайся, я чай поставлю, — сказала Мэри и ушла на кухню. Амелия скинула куртку, бросила сумку и прошла за ней. На кухне тепло, пахнет корицей. Мама уже разливала чай по кружкам, поставила перед дочерью тарелку с пирожками. — Ну, рассказывай, — Мэри села напротив. — Как вы там? — Да нормально, — пожала плечами Амелия. — Учёба, лиам тренируется. Всё как обычно. — А ты как тут? Не скучаешь? Мэри усмехнулась. — Да как обычно. Дом, работа. Завалили совсем, до ночи сижу. — Серьёзно? — Ага. Начальство достало, бумаг море. Иногда кажется, что я там живу. Амелия посмотрела на мать внимательнее. Под глазами тени, лицо уставшее. — Это из-за отца? — тихо спросила она. Мэри изменилась в лице. Помолчала, потом кивнула. — Из-за него. Амелия подошла и села рядом, обняла её. — Мам, ты скучаешь по нему? Честно. Мэри помолчала. Потом тихо ответила: — Скучаю…. — А ты веришь во всё это? Ну, что он сделал? Мэри посмотрела на неё долгим взглядом. — Знаешь, я знала этого человека очень хорошо. Двенадцать лет назад я была уверена, что знаю его лучше всех. И я не верю, что он мог это сделать. Очень не хочу верить. Амелия прижалась к матери. — Я тоже не знаю, во что верить, — прошептала она. — Ничего, — Мэри погладила её по голове. — Разберёмся. Главное что с вами все хорошо. Они сидели молча, обнявшись.

***

Амелия проснулась от того, что за окном было подозрительно светло. Она приоткрыла один глаз, потом второй и поняла — Рождество. Она нацепила тапочки и в пижаме, побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В гостиной пахло хвоей и корицей, у большой ёлки, украшенной старыми игрушками, громоздилась куча подарков. На кухне уже горел свет. Амелия заглянула туда — мама сидела за столом с чашкой кофе, в тёплом халате и с лёгкой улыбкой. — О, проснулась, — Мэри подняла глаза. — С Рождеством, солнышко. Иди смотри быстрее, что тебе подарки принесли. Амелия улыбнулась и рванула к ёлке. Под ней были коробки — от мамы, от бабушки, от каких-то дальних родственников. Она начала разбирать: тёплый свитер, новые перчатки, коробка конфет, книга от Гермионы, смешная кружка от Рона. И ещё две коробочки, перевязанные разными лентами. Первую она открыла осторожно. Внутри лежало тонкое серебряное колечко с маленьким лунным камнем. Простое, но очень красивое. Амелия улыбнулась и надела колечко. Оно село идеально. Вторая коробочка была чуть больше. Внутри — изящные серёжки в виде золотых снитчей. Маленькие крылышки дрожали, создавая иллюзию полёта. Записка: Чтобы ты всегда помнила, что ловить удачу — наше общее дело». — Ого, — выдохнула Амелия, рассматривая серёжки. — Красивые, — Мэри подошла ближе. — Это от Гарри? — Ага. А колечко от Лиама. — Мило, — улыбнулась Мэри. Она надела серёжки и покрутилась перед зеркалом. Сничи весело подмигивали крылышками. — Мам, смотри, тут и тебе подарок, — Амелия протянула матери небольшую коробочку, завёрнутую в тёмно-синюю бумагу. Мэри взяла коробку. Она медленно развязала ленту, развернула бумагу. Внутри лежал изящный золотой кулон с маленьким сапфиром. А под ним — маленькая записка, сложенная вчетверо. Мэри развернула её, прочитала. И замерла. — Мам? — Амелия заглянула через плечо. — Что там? — Ничего, — быстро сказала Мэри, сжимая записку в кулаке. — Так, поздравление. Но Амелия заметила, как дрогнули её руки. И как на глаза навернулись слёзы — но не грустные, а какие-то... тёплые. — Красивый кулон, — сказала Амелия, решив не лезть. — Да, — тихо ответила Мэри, надевая его. — Очень красивый. Она обняла дочь, и Амелия почувствовала, как мама её чуть крепче обычного прижала к себе. — С Рождеством, дочка. — С Рождеством, мам. Амелия так и не увидела записку. И не узнала, что там было написано: «Люблю. Скучаю. Прости, золотце». А Мери наоборот почерк этот узнала бы из тысячи — тот самый, которым ей писали любовные записки много лет назад. Но сейчас, обнимая дочь, она чувствовала — всё будет хорошо. Рано или поздно. Обязательно.