Близнецы Блэк

Луга были погружены в темноту, и лишь далёкие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. Амелия и Гермиона шли чуть в стороне от остальных, о чём-то тихо переговариваясь. Гермиона то и дело бросала быстрые взгляды на Сириуса, но Амелия делала вид, что не замечает. — …и тогда она сказала, что это лучший реферат, который она видела, — шептала Гермиона. — Я думала, умру от счастья. — Ты у нас гений, это давно не секрет, — усмехнулась Амелия. — А ты вообще молчи, — фыркнула Гермиона. — Твои результаты по защите выше моих. — Потому что я с Ником тренируюсь, — пожала плечами Амелия. — Он жёсткий тренер. — Ник? — вдруг переспросил Лиам, который шёл чуть позади и, видимо, услышал разговор. Амелия замерла. — Что? — Ник, — повторил Лиам, прищурившись. — Это кто? Амелия посмотрела на брата долгим взглядом. Потом усмехнулась и сказала спокойно: — Дет в пальто, иди куда шёл. Лиам замер на секунду, потом неожиданно улыбнулся. — Ну я же когда-нибудь узнаю, — сказал он беззлобно. Амелия фыркнула. — Да-да-да, поговорим потом, — отмахнулась она. — Когда Рона в больничное крыло доставим, тогда и поговорим. Лиам цокнул языком, покачал головой и, придерживая Рона, пошёл дальше, даже не обернувшись. — Она у нас та ещё штучка, — тихо сказал он Сириусу, проходя мимо. Сириус ничего не ответил, только улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то тёплое. Амелия проводила брата взглядом и снова взяла Гермиону под руку. — Пошли, — сказала она. — Нам ещё этого в замок тащить. И они пошли дальше. Но не успели сделать и нескольких шагов, как вдруг Гермиона вскрикнула. — Амелия, смотри! Амелия обернулась. И замерла. Люпин стоял посреди луга, освещённый лунным светом. Его тело вытягивалось, плечи сузились, руки превращались в когтистые лапы. Шерсть проступала на лице, глаза загорелись жёлтым огнём. — Чёрт, — выдохнула Амелия. — Он не принял зелье. — Бегите! — закричал Сириус, бросая Рона на Лиама и превращаясь в огромного чёрного пса. — Все бегите! Оборотень взвыл и бросился вперёд. Сириус прыгнул наперерез, сшибая его с ног, и два зверя покатились по земле, вцепившись друг в друга когтями и клыками. — Сириус! — закричал Гарри и рванул вперёд, не думая ни о чём. Он побежал прямо туда, где два зверя рвали друг друга в клочья. — Гарри! — заорала Амелия и бросилась за ним, не разбирая дороги. — Амелия! Гарри! — крикнула Гермиона, но они уже исчезли в темноте. Гермиона осталась на месте, беспомощно глядя, как друзья исчезают в темноте. Рядом Лиам пытался удержать Рона. — Чёрт, чёрт, чёрт! — выругалась она. Амелия бежала, не чувствуя ног. Ветки хлестали по лицу, она спотыкалась о корни, но не останавливалась. Впереди мелькала фигура Гарри, и она старалась не отставать. — Гарри! — крикнула она. — Гарри, подожди! Но он не слышал. Он бежал к Сириусу. К своему крёстному. К единственному родному человеку, который у него остался. Они выскочили на берег озера. Луна освещала воду серебристым светом. И там, у самой кромки, лежал Сириус. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони. Весь в крови, тяжело дышащий. — Не-е-е-е-ет! — умолял он. — Не-е-е-е-ет! Не на-а-а-до… Гарри подбежал к нему и упал на колени рядом. — Сириус! — крикнул он, хватая его за плечи. — Сириус, вставай! Надо уходить! Но Сириус не двигался. Только повторял своё жалобное «не надо», глядя куда-то в сторону. Амелия подбежала следом, тяжело дыша. Она схватила Гарри за руку. — Гарри, там… Он обернулся. И тут Гарри увидел их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались всё новые группы дементоров, окружая их. — Амелия, подумай о самом лучшем! — крикнул Гарри, поднимая волшебную палочку. — Думай о Сириусе! Амелия стояла рядом, сжимая палочку так, что костяшки побелели. Холод сковывал движения, мысли путались. Но она попыталась сосредоточиться. «Сириус свободен. Он невиновен. Он мой отец». Но мысли разбегались. В голову лезло другое. Ник. Его улыбка. Как он гладил её по голове в библиотеке. Как смотрел на звёзды и говорил, что она самая яркая. Как целовал её на башне. Амелия зажмурилась, позволяя этим воспоминаниям заполнить сознание. Тепло разлилось по телу, несмотря на леденящий холод дементоров. — Экспекто патронум! — крикнула она. Из её палочки вырвалась серебристая струйка — слабая, но живая. Патронус начал формироваться, но был ещё слишком мал. Гарри, не замечая её борьбы, пытался сосредоточиться на своём. — Экспекто патронум! Экспекто патронум! Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец. Амелия снова зажмурилась. Ник. Его глаза. Его голос. Как он говорил, что всё будет хорошо. Как обещал никогда не предавать. — Экспекто патронум! — выкрикнула она, вкладывая в заклинание все свои чувства. Патронус окреп, стал ярче, но всё ещё не мог сравниться с тем, что требовалось для защиты. — Экспекто патронум! — надрывался Гарри рядом. Кольцо смыкалось, дементоры были уже метрах в трёх. — Экспекто патронум! — крикнула Амелия, но из палочки вылетела только слабая серебристая струйка. — Экспекто патронум! Гарри, повторяй! — крикнул Гарри сам себе. Амелия чувствовала, как силы покидают её. Холод сковывал лёгкие, не давая дышать. Но в голове продолжал звучать голос Ника: «Я с тобой. Что бы ни случилось — я с тобой». Она цеплялась за это воспоминание, как за якорь. — Экспекто… экспекто патронум… Кольцо смыкалось. Гарри рядом уже почти не мог стоять. Амелия видела, как его Патронус угасает. Она попыталась ещё раз. Ник. Его тёплые руки. Его улыбка. Его обещание. — Экспекто патронум! Серебряная струйка вытекла из её волшебной палочки и зависла в воздухе, но была слишком слабой. — Экспекто… экспекто патронум… Ноги подогнулись, колени коснулись холодной травы. Перед глазами клубился туман. Но Амелия продолжала цепляться за образ Ника. За то единственное тёплое, что у неё было в этой ледяной тьме. — Ник… — прошептала она, уже не пытаясь произнести заклинание. Глаза её закрылись. Тело обмякло, и она без сознания рухнула на траву. — Амелия! — закричал Гарри, но не мог пошевелиться. Холод сковывал его. Он остался один на один с дементорами. Совсем один. Гарри попытался поднять палочку, но руки не слушались. В ушах зазвучал крик матери. — Экспекто… экспекто патронум… И вдруг ослепительный свет разорвал тьму. Два серебряных зверя вырвались откуда-то со стороны озера — изящная лань и могучий олень. Они мчались бок о бок, заливая всё вокруг потоками света. Дементоры зашипели и начали отступать, не в силах выдержать это сияние. Гарри через силу поднял голову. Лань и олень неслись прямо по глади озера, разгоняя тьму. Их свет был таким ярким, таким тёплым, что холод отступал с каждой секундой. — Кто… — прошептал Гарри. Лань первой достигла берега, где лежала Амелия. Она склонилась над ней, словно защищая, а потом понеслась дальше, к другому берегу. Олень следовал за ней. Гарри с трудом проследил взглядом за их движением. На другом берегу показалась чья-то тень. Кто-то очень знакомый стоял там, протягивая руки к серебряным зверям. — Это… — Гарри не мог поверить своим глазам. — Не может быть… Силы оставили его. Он уронил голову на траву и лишился чувств. Рядом с ним лежала Амелия. Её губы ещё шевелились, повторяя имя того, о ком она думала в последнюю минуту перед тем, как тьма поглотила её сознание. Амелия открыла глаза. Всё плыло перед ней, расплывалось в мутных пятнах. Пахло лекарствами и ещё чем-то сладким — шоколадом, кажется. Она попыталась пошевелиться, но тело было тяжёлым, словно налитым свинцом. — Амелия! Голос Гермионы ворвался в сознание, резкий и испуганный. Амелия повернула голову и сквозь пелену увидела два лица, склонившихся над ней. Лиама и Гермиону. Брат стоял рядом, сжимая её руку так, будто боялся, что она исчезнет. — Очнулась, — выдохнул Лиам. Голос его дрожал. — Ты как? Амелия хотела ответить, но горло пересохло. Она лишь моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. — Воды, — прошептала она наконец. Гермиона метнулась к тумбочке, схватила стакан и поднесла к её губам. Амелия сделала глоток, потом ещё один. В голове прояснялось. — Что… что случилось? — спросила она хрипло. — Где все? — В больничном крыле, — ответил Лиам, не отпуская её руки. — Ты последняя очнулась. Гарри уже пришёл в себя, Рон тоже жив, у него нога сломана, но с ним всё будет в порядке. Амелия попыталась сесть. Лиам помог ей, подложив подушку под спину. — Сириус… — выдохнула она. — Где он? Лиам и Гермиона переглянулись. — Его забрали, — тихо сказала Гермиона. — Снейп нашёл вас на берегу и доставил в замок. Сириуса заперли наверху. Дементоры… они хотят применить к нему Поцелуй. Амелия замерла. Сердце пропустило удар. — Что? — переспросила она. — Нет. Нельзя. Он невиновен. — Мы знаем, — кивнул Лиам. — Гарри пытается объяснить это министру. Но Фадж не слушает. Гарри, лежавший на соседней кровати, приподнялся и сел. Пошатываясь, он встал и подошёл к Амелии. Не говоря ни слова, он обнял её. — Ты зачем со мной пошла? — выдохнул он ей в плечо. — Дура, что ли? Амелия пожала плечами, не находя слов. — Не знаю. Просто пошла. Гарри отстранился и посмотрел на неё. В его глазах было что-то — благодарность, страх, злость. Амелия посмотрела на Гермиону. Та стояла чуть поодаль и вдруг протянула ей что-то маленькое, поблёскивающее в полумраке. — Держи, — тихо сказала Гермиона. — Ты знаешь, что делать. Амелия взяла маховик времени и сжала его в ладони. — Ты помнишь правила? — спросила Гермиона. — Обижаешь, конечно, — усмехнулась Амелия. Лиам переводил взгляд с одной на другую, ничего не понимая. — Что это? — спросил он. — Потом объясню, — отмахнулась Амелия. В этот момент дверь открылась, и в палату вошли Корнелиус Фадж, профессор Снейп и директор Дамблдор. Гарри рванул к ним, на ходу начиная объяснять: — Министр, вы должны нам поверить! Сириус невиновен, это Петтигрю… — Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел Снейп , впившись глазами в лицо Дамблдора. — Я хочу поговорить с Гарри и Амелией наедине, — спокойно сказал Дамблдор. — Прошу всех остальных покинуть палату. Снейп сверкнул глазами, но промолчал. Фадж пожал плечами и вышел. Лиам отпустил руку сестры, и тоже направился к двери. Гермиона задержалась на секунду, бросила на Амелию многозначительный взгляд и вышла. Дамблдор закрыл за ними дверь и повернулся к Гарри и Амелии. — У нас очень мало времени, — начал он тихо, но твёрдо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё сложится удачно, сегодня ночью вы спасёте невинного человека. Гарри слушал, ничего не понимая. — Но как? — спросил он. — Министр уже принял решение… — Именно поэтому, Гарри, — перебил Дамблдор, — нам нужно выиграть время. Он перевёл взгляд на Амелию. — Мисс Блэк? Амелия посмотрела на маховик времени в своей руке. Потом перевела взгляд на Дамблдора. — Да, профессор, — твёрдо сказала она. — Я понимаю. — Что происходит? — не выдержал Гарри. — Что вы задумали? Амелия повернулась к нему и сжала его руку. — Мы спасём его, Гарри. Обещаю. — Я закрою вас здесь, — сказал Дамблдор, уже стоя в дверях. — Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Вам хватит трёх оборотов. Желаю удачи. — Желаю удачи? — повторил Гарри, как только за Дамблдором закрылась дверь. — Три оборота? О чём он говорил? Что мы будем делать? Амелия молча надела на себя кулон с маленькими, сверкающими песочными часами на конце. — Гарри, иди сюда, — тихо сказала она. — Быстро. Гарри подошёл к ней, окончательно сбитый с толку. Амелия подняла цепь перед собой. — Встань ближе. Она накинула цепь и ему на шею. — Не шевелись. — Да что ты такое делаешь? — Гарри совершенно растерялся. Амелия трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и Гарри почувствовал, что очень быстро он летит куда-то назад. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса… Но вот под ногами вновь появилась твёрдая почва, и всё опять обрело привычные очертания. Они с Амелией стоят в пустынном холле, из распахнутых парадных дверей на мощёный пол льётся поток золотых солнечных лучей. Гарри ошарашено взглянул на Амелию и на цепь от часов, врезавшуюся ему в шею. — Амелия, что произошло? — Быстро! — Амелия схватила его за руку и потащила через холл к чулану, где хранились швабры, щётки и вёдра, втолкнула его туда, вошла сама и прикрыла за собой дверь. — Что… Как… Амелия, я ничего не понимаю! — Мы переместились назад во времени, — шёпотом объяснила Амелия. В темноте она сняла цепь с шеи Гарри. — На три часа. Гарри нащупал свою ногу и что было силы ущипнул. Вышло очень больно. Да, похоже, это и впрямь не фантастический сон. — Но… — Ш-ш-ш-ш! Слушай! Кто-то идёт! Амелия прижалась ухом к двери чулана. — Шаги в холле… Да, вот вы идете. Гарри нахмурился, прислушиваясь. Шаги стихли. Амелия выдохнула и отодвинулась от двери. — Ушли. Теперь нам нужно понять, что делать дальше. — Дамблдор сказал — выиграть время и спасти две невинные жизни, — напомнил Гарри. — Клювокрыл и Сириус. — Значит, сначала Клювокрыл, — твёрдо сказала Амелия. — А потом на нём же — к окну Флитвика. Гарри посмотрел на неё с удивлением. — Ты хочешь украсть гиппогрифа? — Спасти, — поправила Амелия. — Я хочу спасти гиппогрифа. И Сириуса. Пошли. Она решительно открыла дверь чулана. Холл был пуст. Солнце клонилось к закату, заливая всё золотистым светом. — Быстрее, — шепнула Амелия, хватая Гарри за руку. — Надо успеть, пока они не начали. Они пробирались через лес, стараясь ступать как можно тише. Гарри то и дело оглядывался на Амелию — та шла ровно, не отставая, хотя было видно, что она ещё слаба после всего, что случилось. — Скоро уже, — шепнул Гарри, когда в просветах деревьев показалась хижина Хагрида. — Вижу, — кивнула Амелия. Они замерли за толстым стволом старого дуба. Отсюда было отлично видно и хижину, и огород, и привязанного к изгороди Клювокрыла. Гиппогриф нервно перебирал лапами, словно чувствуя приближение опасности. — Где они? — прошептала Амелия, вглядываясь в сторону замка. — Там, — Гарри кивнул на парадные двери. — Сейчас спустятся. Действительно, через мгновение на ступенях показались Дамблдор, Фадж, древний старец — член Комиссии — и палач Макнейр. Они медленно направились к хижине. — Начинается, — выдохнула Амелия. Гарри сжал её руку. — Мы успеем. Всё будет хорошо. — Откуда такая уверенность? — Дамблдор не стал бы давать нам маховик просто так. Он знал, что мы справимся. Амелия посмотрела на него и чуть заметно улыбнулась. — Ладно, Поттер. Тогда не подведи. — — Где чудовище? — раздался голос Макнейра. — Снаружи… на улице… — с трудом произнёс Хагрид. Гарри поспешно убрал голову — в окне домика появилось лицо Макнейра, тот высматривал Клювокрыла. — Видите ли… хм… — послышался голос Фаджа. — Я сейчас зачитаю постановление о казни, Хагрид. Это не займёт много времени, затем вы с Макнейром подпишете его. Это, Макнейр, входит в ваши обязанности. Таков закон… Физиономия Макнейра в окне исчезла. Наступил решающий момент — теперь или никогда. — Жди здесь, — Гарри повернулся к Амелии. — Я сейчас всё сделаю. Не успел Фадж рта раскрыть, как Гарри выскочил из-за дерева, перемахнул через изгородь и очутился возле Клювокрыла. — «Согласно решению Комиссии по обезвреживанию опасных существ, гиппогриф Клювокрыл, в дальнейшем именуемый осуждённым, должен быть казнён шестого июня на закате…» — монотонно бубнил Фадж. Стараясь не моргнуть, Гарри устремил взгляд в свирепый оранжевый глаз гиппогрифа и низко поклонился. Клювокрыл бухнулся на чешуйчатые колени и опять встал. Гарри быстро развязал верёвку, которой Клювокрыл был привязан к забору. — «… приговорён к смерти через отсечение головы, каковое должно быть произведено назначенным Комиссией экзекутором Уолденом Макнейром…» — Вперёд, Клювик, — чуть слышно уговаривал гиппогрифа Гарри. — Вперёд, мы хотим тебе помочь… Только тихо… — «…что и засвидетельствовано ниже означенными…» Хагрид, распишешься вот тут… Гарри всей тяжестью повис на верёвке, но гиппогриф словно врос лапами в землю. Амелия, спрятавшаяся за деревом, затаила дыхание. Ей безумно хотелось выбежать и помочь, но она знала — нельзя. Если их увидят, всё рухнет. — Пора приступать, — раздался скрипучий голос старца. — Хагрид, вам лучше остаться здесь… — Нет, мне… это… надо быть… с ним. Не хочу, чтобы… ну, он был один… В хижине послышались шаги. — Клювик, ну иди! — отчаянно шипел Гарри, изо всех сил дёргая верёвку, привязанную к ошейнику гиппогрифа, и тот наконец стронулся с места, недовольно зашелестев крыльями. Оставалось пройти десять футов открытого пространства между задней дверью и лесом. — Ещё одну минутку, прошу вас, Макнейр, — прозвучал голос Дамблдора. — Вам ведь тоже надо подписать. Шаги в хижине остановились. Гарри сильнее потянул верёвку. Клювокрыл щёлкнул клювом и прибавил ходу. Вместе перескочили через изгородь. Из-за дерева выскочила Амелия. — Скорее, Гарри! — одними губами прошептала она, бросаясь к нему и хватая верёвку. Гарри что было мочи дёрнул, и Клювокрыл неохотно перешёл на рысь. Вот они уже поравнялись с первыми деревьями… — Быстрее, быстрее, — взмолилась Амелия, налегая на верёвку всем телом. Задняя дверь хижины со стуком распахнулась. Гарри, Амелия и Клювокрыл замерли в безмолвии — даже гиппогриф, казалось, напряжённо прислушивается. Тишину взорвал визгливый фальцет дряхлого члена Комиссии. — Где он? Где чудовище? — Он был привязан здесь! — с бешенством заорал палач Макнейр. — Я же только что его видел! На этом самом месте! — Невероятно! — воскликнул Дамблдор, явно изумлённый. В его голосе слышались нотки весёлого изумления. — Клювик! — прохрипел Хагрид. Раздался свист и удар топора — похоже, палач в ярости рубанул по изгороди. Тут же грянул вопль, перешедший в рыдание. — Убежал! Убежал! — вопил Хагрид. — Клювик мой, хороший, умный мальчик! Клювокрыл рванул верёвку, устремясь назад, к Хагриду. Гарри с Амелией еле удерживали его, вцепившись мёртвой хваткой, и зарывались каблуками в рыхлую лесную почву. — Кто-то отвязал его! — рычал палач. — Надо обыскать лес и территорию замка… — Макнейр, если Клювокрыла и в самом деле похитили, то неужели вы и впрямь полагаете, что похититель поведёт его пешим ходом? — В тоне Дамблдора явно звучала насмешка. — Обыскивайте небеса, если на то пошло… Хагрид, я бы не отказался от чашки чая. Или хорошего глотка бренди… — Ну да, профессор. — Хагрид был сам не свой от счастья. — Заходите, заходите… Шаги стихли. Дверь закрылась. Гарри и Амелия переглянулись. Гарри и Амелия внимательно слушали. Они различили шаги, тихую ругань палача, стук закрывшейся двери и вновь наступившую тишину. — Теперь что? — прошептал Гарри, осматриваясь. — Останемся пока здесь… — голос её звучал тихо, но твёрдо. — Подождём, когда они вернутся в замок. Улучим момент и подлетим на Клювокрыле к окну Сириуса… Его там не будет ещё часа два… Ох, как всё это сложно… Она с тревогой оглянулась на лесную чащу. Солнце садилось. Гарри в задумчивости почесал бровь. — Придётся сменить место, чтобы видеть Гремучую иву. Иначе не будем знать, что происходит. — Ладно. — Амелия ещё крепче сжала верёвку Клювокрыла, костяшки пальцев побелели. — Но помни: нас никто не должен увидеть. Они пошли вдоль опушки леса. Амелия то и дело оглядывалась на Клювокрыла, проверяя, не рвётся ли он назад. Наконец нашли удобное местечко в лесной чаще, откуда была хорошо видна Ива. Быстро смеркалось. — Слушай, — вдруг тихо сказал Гарри, поворачиваясь к ней. — Я всё время хотел спросить… Как ты поняла, что нам нужна помощь? Ты же была в гостиной. Как ты узнала, где мы и что случилось? Амелия помолчала. Потом полезла под кофту и вытащила небольшой кулон на цепочке — светился голубоватым светом. — Вот, — сказала она, показывая Гарри. — Парный кулон. Второй у Гермионы. Если один из нас в опасности, он начинает светиться Гарри взял кулон в руки, рассматривая его. — И поэтому ты прибежала? — Поэтому. Увидела вас в окне — Спасибо, — тихо сказал Гарри, возвращая кулон. — Ты спасла нас. — Ещё не спасла, — усмехнулась Амелия, пряча кулон обратно. — Вот когда Сириус будет на свободе, тогда и скажешь спасибо. Гарри улыбнулся. В который раз за этот вечер он поразился силе и решимости этой девушки. — Пошли, — сказала Амелия. — Нам ещё работать. Они продолжили наблюдать. Над головой ветерок чуть слышно шелестел листьями, луна то появлялась, то скрывалась за облаками. Наконец, по прошествии часа… — Вот и мы! — прошептала Амелия, вскакивая. Оба вскочили на ноги, Клювокрыл поднял от земли голову: из дыры между корнями Гремучей ивы выбирались люди. Лиам, Амелия которая упала, Люпин, Рон и Петтигрю неуклюже выкарабкались наружу. За ними показалась Гермиона, последними вылезли Гарри и Сириус. Вся компания двинулась вверх по склону к замку. У Гарри заколотилось сердце. Он посмотрел на небо — в любую минуту облака могли разойтись и окрестности зальёт лунный свет. — Гарри, — предупредила Амелия, словно угадав его мысли. — Оставайся на месте, не то нас увидят… Мы всё равно ничего не можем сделать. — Пусть, значит, Петтигрю сбежит ещё раз, — проворчал Гарри. — Как ты собираешься ловить в темноте крысу? — воззвала Амелия к здравому смыслу. — Мы вернулись во времени, чтобы спасти Сириуса. И только за этим! — Ладно, ладно, хорошо… Выглянула луна. Далёкие силуэты на лугу остановились, началось какое-то движение. — Это Люпин, — тихо сказала Амелия. — Он превращается. Вдруг Гарри осенило. — Амелия! Нам нельзя здесь оставаться! Надо немедленно уходить. — Говорю тебе: нельзя… — Да я о другом! Ведь Люпин побежит по лесу как раз там, где мы прячемся. Амелия ахнула. — Скорее! — Она кинулась отвязывать Клювокрыла. — Скорее отсюда! Где лучше спрятаться? Дементоры появятся в любую минуту! — Обратно к Хагриду! Там сейчас никого! Они бросились бежать со всех ног, Клювокрыл галопом следовал за ними. Позади раздался жуткий вой оборотня… Вот и хижина. Гарри затормозил перед самой дверью, рывком распахнул её, Амелия с Клювокрылом ворвались внутрь, он метнулся следом и с грохотом задвинул засов. Волкодав Клык оглушительно залаял. — Тише, Клык, это мы, — успокоила его Амелия и почесала пса за ухом. — Чудом спаслись! Она перевела дух и посмотрела в окно. Отсюда было труднее следить за происходящим. Зато Клювокрыл был вполне счастлив в доме Хагрида: улёгся перед камином, с довольным видом сложил крылья и приготовился хорошенько вздремнуть. — Я, пожалуй, выйду, — предложил Гарри. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время. Амелия взглянула на него с подозрением. — Да не собираюсь я ничего делать, — заверил её Гарри. — Самое страшное сейчас — прозевать момент. — Ладно, иди. Я подожду тебя здесь с Клювокрылом… Но смотри, Гарри, будь осторожней. Рядом оборотень и дементоры… Снова оказавшись снаружи, Гарри осторожно пошёл в обход хижины. Издалека донёсся жалобный вой — это дементоры окружали Сириуса. Амелия осталась в хижине, прижимаясь к стене и глядя в окно. Клык улёгся у её ног, положив морду на лапы. Клювокрыл мирно посапывал у камина. — Всё будет хорошо, — прошептала она себе под нос. Но в этот момент вой стал громче. Амелия поняла — дементоры подошли слишком близко. Она вскочила и выбежала из хижины. Гарри уже был на берегу озера. Он стоял на коленях, пытаясь создать Патронуса, но из его палочки вылетала только слабая серебристая струйка. Рядом, без сознания, лежал Сириус. — Гарри! — закричала Амелия, подбегая до него. — Амелия? Ты зачем… — начал он, но она уже встала рядом, выхватывая палочку. — Вместе, — выдохнула она. — Мы сделаем это вместе. Они подняли палочки. Дементоры приближались, окружая их со всех сторон. Холод сковывал движения, в ушах зазвучал знакомый крик. — Думай о самом лучшем! — крикнул Гарри. Амелия зажмурилась. Ник. Его улыбка. Его тёплые руки. Его слова: «Я с тобой». — Экспекто патронум! — крикнула она. Из её палочки вырвалась серебристая лань — яркая, сильная, ослепительная. Она взметнулась в небо, заливая всё вокруг потоками света. — Экспекто патронум! — крикнул Гарри. Из его палочки вырвался серебристый олень — такой же сильный, такой же яркий. Он встал рядом с ланью, и два Патронуса понеслись вперёд, разгоняя тьму. Две белые фигуры — лань и олень — кружили над озером, отбрасывая дементоров прочь. Их свет был таким ярким, что холод отступал, а крики затихали. Амелия и Гарри стояли рядом, их Патронусы защищали их от тьмы. — Получилось, — выдохнул Гарри, глядя, как дементоры исчезают во мраке. — У нас получилось. Амелия смотрела на свою лань, на оленя Гарри. Потом шагнула к нему и молча обняла. Гарри обнял её в ответ. И только сейчас почувствовал, как она дрожит. Всем телом. — Амель? Ты чего? — встревожился он. — Ничего, — выдохнула она ему в плечо. — Всё нормально. Но голос её звучал глухо, с усилием. — Кто-то идёт, быстро за куст, — шепнула она, заметив движение. Они спрятались за густым кустарником у самого берега. Амелия прижалась спиной к земле, тяжело дыша. Голова кружилась, перед глазами всё плыло. Она чувствовала, как жар разливается по телу, как дрожат руки, как подкашиваются ноги. — Ты бледная, — прошептал Гарри, вглядываясь в её лицо. — Амель? — Всё хорошо, — повторила она, но голос сорвался. Она сжала зубы и заставила себя смотреть вперёд. Снейп на том берегу соорудил волшебные носилки и уложил на них безвольные тела Гарри, Амелии и Сириуса. Четвёртые носилки, на которых лежал Рон, уже парили неподалёку. — Ладно, пусть, — выдохнул Гарри. — Время на исходе. Амелия хотела ответить, но поняла, что если откроет рот, то просто не сможет говорить. Голова гудела, в висках стучало, а перед глазами всё плыло. Она молча кивнула и изо всех сил вцепилась в руку Гарри, чтобы не упасть. — Амелия? — Гарри снова посмотрел на неё с тревогой. — Ты еле стоишь. Она покачала головой — мол, не обращай внимания. И заставила себя встать. Ноги подкашивались, но она держалась. Молча. Сцепив зубы. Они ещё подождали, наблюдая, как плывущие облака отражаются в озере. Клювокрыл, заскучав, вновь занялся поисками червей. — Как, по-твоему, его уже отвели наверх? — Гарри посмотрел на часы. Амелия молча кивнула. Говорить было слишком трудно. — Посмотри-ка! — отвлекла она Гарри, показывая на замок. — Кто-то выходит. Голос прозвучал хрипло, но она справилась. Гарри вгляделся в темноту. — Макнейр! — сказал Гарри. — Пошёл за дементорами. Пора, Амелия… Она снова кивнула и, пошатываясь, подошла к Клювокрылу. В глазах темнело, ноги подкашивались, но она заставила себя двигаться. Гарри подсадил её на гиппогрифа, и она вцепилась в его шею, чувствуя, как дрожат пальцы. — Готова? — тихо спросил Гарри, усаживаясь впереди. Амелия молча кивнула ему в спину. Говорить было слишком трудно. Голова гудела, в висках стучало, а перед глазами всё плыло. Она обхватила Гарри за талию и зажмурилась, чтобы не видеть, как земля уходит из-под ног. Гиппогриф взмыл в небо. Ветер бил в лицо, но Амелия не чувствовала холода — только жар, разливающийся по телу. Она прижалась щекой к спине Гарри и изо всех сил старалась не потерять сознание. Только не сейчас. Ещё немного. — Он здесь! — крикнул Гарри, когда они поравнялись с окном. Амелия заставила себя открыть глаза. Всё плыло, но она увидела Сириуса за стеклом. Вытащила палочку дрожащей рукой. — Алохомора! — прошептала она. Окно открылось. Сириус вскарабкался на гиппогрифа позади неё. Амелия почувствовала, как Клювокрыл взмывает выше, к башне, и вцепилась в Гарри мёртвой хваткой, чтобы не упасть. — Сириус, немедленно улетай, — сказал Гарри, когда они приземлились на вершине. Амелия сползла с гиппогрифа и едва удержалась на ногах, схватившись за каменный зубец. Она молчала, глядя, как Сириус смотрит на них. — А Лиам? Как он? — спросил Сириус. — Гермиона? Они все в порядке? — Все живы, — ответила Амелия. Голос её звучал глухо, с усилием. Сириус замер, глядя на неё. Она видела, как в его глазах мелькнуло что-то тёплое, но сил на эмоции уже не было. — Иди домой. На площадь Гриммо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Они туда не придут. Там всё прочистили. Мама… Мери позаботится о тебе. Только не напугай её. Сириус хотел что-то сказать, но Амелия уже не могла слушать. — Лети уже! — выдохнула она. — Встретимся потом. Всё расскажешь ей сам. Сириус сжал каблуками бока Клювокрыла. Исполинские крылья развернулись, воздушная волна едва не сбила Гарри с Амелией с ног, и гиппогриф взмыл в небо. Гарри долго провожал его взглядом. Амелия стояла рядом, вцепившись в каменный зубец, чтобы не упасть. Они смотрели, как огромная птица и её наездник становятся всё меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасённые беглецы исчезли из виду. Амелия смотрела в тёмное небо, туда, где только что был Сириус. В груди теплилось что-то странное — маленький огонёк, которого она не ждала. Она ничего не сказала. Просто стояла и смотрела, пока Гарри не дёрнул её за рукав. — Гарри! — глядя на часы, Амелия заставила себя отвести взгляд от неба. — Ровно через десять минут Дамблдор запрёт дверь. Нам нужно вернуться в больничное крыло. — Да-да, — кивнул Гарри. — Пошли… Она сделала шаг и покачнулась. Гарри подхватил её. — Амелия? — Всё хорошо, — прошептала она. — Просто… устала. Они бежали по винтовой лестнице вниз. Амелия цеплялась за стену, чтобы не упасть, но не останавливалась. Гарри то и дело оглядывался на неё, но она только мотала головой — беги, не смотри на меня. На нижней ступеньке они замерли. В коридоре совсем рядом звучали голоса — Фадж и Снегг. — …только надеюсь, что Дамблдор не создаст трудностей, — говорил Снегг. Амелия прижалась к стене, вцепившись в руку Гарри. В глазах темнело, но она заставила себя стоять. Только не сейчас. Ещё немного. Голоса стихли. Они выждали несколько секунд и рванули дальше. По одной лестнице, по другой, по коридору. Амелия бежала, спотыкаясь, но не сбавляя темпа. Перед глазами всё плыло, но она видела спину Гарри и двигалась за ней. — Пивз! — вдруг крикнул Гарри и схватил её за руку. — Сюда! Они нырнули в пустой класс. Амелия прислонилась к стене, тяжело дыша. Голова кружилась, в ушах шумело. — Три минуты, Гарри! — выдохнула она, взглянув на часы. Он кивнул, прислушиваясь к удаляющемуся смеху Пивза. Когда стало тихо, они выскользнули из класса и снова побежали. — Амелия, а что случится… если Дамблдор закроет дверь… до нашего возвращения? — на бегу спросил Гарри. — Боюсь даже подумать об этом! — выдохнула она, не сбавляя темпа. — Одна минута! Они свернули за угол. Впереди показался коридор, ведущий в больничное крыло. Амелия споткнулась, едва не упала, но удержалась и побежала дальше. — Скорее, Гарри! — выдохнула она. Они влетели в больничный отсек за секунду до того, как Дамблдор закрыл дверь. Амелия прислонилась к стене, тяжело дыша. В глазах темнело, но она улыбнулась. — Успели, — прошептала она. — Мы успели. Пошли быстрее Они прокрались в палату. Внутри уже горел тусклый свет. На кроватях лежали Рон. Амелия дошла до своей кровати, шатаясь во все стороны. села на край, собираясь перевести дух. Гарри плюхнулся на свою и выдохнул. — Живы, — прошептал он. — Живы, — тихо прошептала Амелия Но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Фадж, Снейп и Дамблдор ворвались в палату. — Выкладывайте, Поттер! — взревел Снейп . — Что это вы устроили? Амелия вздрогнула от этого крика. Голова закружилась сильнее, перед глазами всё поплыло. — Профессор Снейп ! — возмутилась мадам Помфри, выходя из своего кабинетика. — Держите себя в руках! — Послушайте, Снейп, — пытался утихомирить его Фадж. — Рассудите здраво. Дверь была заперта, мы сами только что видели… — Это они помогли ему сбежать, я знаю! — с перекошенным лицом бушевал Снейп . Дамблдор шагнул к кровати Амелии. Он внимательно посмотрел на неё, заметив, как она бледна. — Мисс Блэк, с вами всё в порядке? — тихо спросил он. Амелия попыталась ответить, но губы не слушались. Она покачнулась, схватилась за край кровати и вдруг начала заваливаться на бок. Дамблдор мгновенно подхватил её, не давая упасть. — Мадам Помфри! — позвал он. — Немедленно! — Амелия! — Гарри вскочил и бросился к ней. Мадам Помфри уже была рядом, оттесняя всех и склоняясь над Амелией. Дамблдор осторожно уложил её обратно на подушку. — Сильный жар, — констатировала мадам Помфри, прикладывая руку к её лбу. — Полное истощение. — Бедная девочка, — выдохнул Фадж, забыв о споре. Снейп замер, глядя на бледное лицо крестницы. — Ей нужен покой, — сказал Дамблдор. — Надолго. — Она отправится домой, — кивнула мадам Помфри. — Каникулы начнутся для неё чуть раньше. Гарри стоял рядом, не в силах отойти. — Она поправится? — спросил он тихо. — Обязательно, — улыбнулся Дамблдор. — А теперь дайте ей отдохнуть. Мадам Помфри уже колдовала над Амелией. Гарри отошёл к своей кровати, но продолжал смотреть на подругу. — А теперь, господа, прошу вас, — Дамблдор повернулся к Фаджу и Снеггу. — Оставьте пациентов в покое. Завтра продолжим разговор. Снегг сверкнул глазами, но промолчал. Фадж пожал плечами, и они вышли вслед за Дамблдором. Дверь закрылась. В палате стало тихо. Мадам Помфри склонилась над Амелией, проверяя пульс и поправляя одеяло. Гарри стоял рядом, не зная, что делать. В этот момент дверь снова распахнулась. В палату вбежал Лиам — бледный, запыхавшийся, с дикими глазами. — Что случилось?! — выкрикнул он, оглядываясь. — Я встретил Снейпа в коридоре, он сказал, что Амелия в обморок упала! Он увидел сестру на кровати, бледную, неподвижную, и рванул к ней, оттесняя Гарри. — Амель! Амель, ты чего?! — Он схватил её за руку, сжал. — Что с ней? — повернулся он к мадам Помфри. — Тише, тише, — остановила его мадам Помфри. — Она просто сильно устала. Сильное истощение, жар. Ничего страшного, но ей нужен отдых. — Надолго? — Лиам не отпускал руку сестры. — Она поедет домой на неделю раньше, — мягко сказала мадам Помфри. — Каникулы для неё начнутся сейчас. Ваша мама приедет завтра утром. Лиам сжал зубы, но кивнул. Он сел на край её кровати и не убирал руки. — Я останусь с ней, — сказал он твёрдо. Мадам Помфри хотела возразить, но посмотрела на его лицо и передумала. — Хорошо, — кивнула она. — Но тихо. В палате снова стало тихо. Лиам сидел на краю кровати сестры, не выпуская её руки. Гарри уже спал на соседней кровати — сморило окончательно, голова упала на подушку, дыхание стало ровным. Лиам остался один. Он сидел и смотрел на бледное лицо сестры. — Только не умирай, — прошептал он. — Пожалуйста. Амелия не отвечала. Только дышала — ровно, глубоко. Прошёл час. Может, два. Лиам начал задрёмывать, сидя на стуле, но не уходил. И вдруг дверь палаты тихо скрипнула. Лиам мгновенно открыл глаза и повернулся. На пороге стоял Ник. Бледный, взлохмаченный, в мантии, накинутой прямо на пижаму. Видно было, что он бежал сюда со всех ног — тяжело дышал, глаза лихорадочно блестели. Увидев Амелию на кровати, бледную, неподвижную, он шагнул вперёд, но замер под взглядом Лиама. Лиам смотрел на него в упор. Взгляд был тяжёлым, холодным, оценивающим. Ник выдержал его, но внутри всё сжалось. — Можно? — тихо спросил Ник, кивая на кровать. Лиам молчал пару секунд, потом коротко кивнул. Ник подошёл, сел на край кровати с другой стороны. Осторожно взял её свободную руку в свои ладони. — Что случилось? — спросил он, не глядя на Лиама. — Сильное истощение, — ответил Лиам ровным голосом. — Мадам Помфри сказала, что она поедет домой на неделю раньше. Завтра вечером мама приедет. Ник кивнул, не отпуская её руки. В глазах у него было что-то такое, от чего Лиам нахмурился. — Ты кто вообще? — спросил он напрямую. Ник поднял на него глаза. — Её парень, — спокойно ответил он. Глаза Ли расширились — стоп… то есть ты хочешь сказать что она встречается со слизнем. В глазах Ника заиграл огоньки — да не вижу в этом проблема. Тем более это ее выбор с кем встречаться Лиам медленно выдохнул, покосился на спящего Гарри, потом снова на Ника. — Ты понимаешь, что если с ней что-то случится по твоей вине, я тебя найду? — тихо, но очень отчётливо сказал Лиам. Ник поднял на него глаза. В них не было страха. — Если с ней что-то случится по моей вине, я сам себя найду, — ответил он. — И убивать меня не придётся. Лиам прищурился, но ничего не ответил.