Близнецы Блэк

Неделя до приезда Лиама тянулась бесконечно. Амелия почти не спала. Каждую ночь одно и то же — она просыпалась в холодном поту, с колотящимся сердцем, и больше не могла сомкнуть глаз. Разные лица, разные места, но конец всегда один. Удар в спину. Жар. Холод. И чувство, что она не успела. Кого-то спасти. Что-то сделать. Она сидела до рассвета, обнимала Бродягу и смотрела в темноту. Только один раз она закричала во сне — так громко, что прибежали родители. Мэри трясла её за плечи, Сириус стоял в дверях с побелевшим лицом. Амелия не стала рассказывать, что ей снилось. Отмахнулась, сказала, что приснилась ерунда, и попросила воды. Они ушли. Днём она пыталась найти спасение в книгах. Библиотека Блэков была огромной — старые фолианты, потрёпанные тома, книги на неизвестных языках. Амелия перерыла половину в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь. Она хваталась за всё подряд, делала пометки, искала зацепки. Но ничего не работало. — Ты опять здесь, — вздыхала Мэри, заставая её в библиотеке в три часа ночи. — Не спится, — отвечала Амелия, не поднимая головы. — Иди в кровать, дочка. — Скоро. Она не шла.

***

На четвёртый день случилось то, чего она так боялась. Амелия спускалась по лестнице с очередной книгой в руках. Глаза слипались от недосыпа, ноги были ватными, голова гудела. Она читала на ходу и совершенно не смотрела под ноги. Она не заметила ступеньку. Край. Пустота. Амелия охнула, взмахнула руками, книга полетела вниз. Тело заваливалось назад, и сил закричать даже не было — только глухой ужас где-то в груди. Но чьи-то руки подхватили её за талию и дёрнули вверх, прижимая к перилам. — Амелия! Сириус стоял на две ступеньки ниже, держа её мёртвой хваткой. Лицо белое. — Ты что творишь?! Чуть не убилась! Она смотрела на него, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты понимаешь, что так нельзя? — продолжил он, не отпуская. — Ты ходишь по дому как мертвец. Не спишь, не ешь, читаешь сутками. — Я знаю, — тихо ответила она. — Иди поешь. — Я не хочу. — Амелия, иди ешь. — Я правда... — Марш на кухню, — отрезал он, разворачиваясь и первым зашагав вниз. Она подобрала книгу и поплелась за ним. На кухне Сириус усадил её за стол и собственноручно поставил перед ней тарелку с супом. Сел напротив, сложил руки на столе. — Ешь. Амелия посмотрела на суп. Потом на него. — Ты серьёзно? — спросила она. — Ещё из ложки начни меня кормить. Она потянулась к книге, которую положила рядом. Сириус молча забрал книгу. Положил на соседний стул. — Ешь, — повторил он. — Сириус... — Я закрываю библиотеку, — перебил он. — Пока не начнёшь нормально спать и есть. Амелия замерла. — Что? — Ты слышала. — Ты не можешь так просто... — Могу. — Он подался вперёд, и голос его стал твёрже. — Ты живёшь в моём доме. Ты моя дочь. И я не позволю тебе себя угробить. — Я не угробиваю себя, я ищу! — Ищешь что? Способ не спать? — Он покачал головой. — Амелия, ты таешь на глазах. Ещё неделя такой жизни — и ты свалишься. — Ты не имеешь права... — Имею! — Он встал. — Потому что я твой отец. Потому что я волнуюсь. Потому что я не для того тебя нашёл, чтобы смотреть, как ты себя убиваешь! Амелия смотрела на него. Хотела возразить. Хотела сказать, что он не понимает. Но под его взглядом — не злым, а каким-то отчаянным — слова застряли в горле. — Библиотека закрыта, — сказал он уже тише. — Будешь есть, спать и гулять. А когда придёшь в себя — тогда и поговорим о твоих книгах. Она молчала. Секунду. Две. — Ладно, — выдохнула наконец. Сириус кивнул и сел обратно. — Ешь.

***

Утро пятницы началось с грохота. Амелия спускалась вниз, когда входная дверь распахнулась и в прихожую влетел Лиам. Вернее, влетел сначала его чемодан — огромный, раздутый, из которого вываливались вещи. Сам Лиам влетел следом, пытаясь всё поймать, и врезался в вешалку. — ЛИАМ БЛЭК! — заорала Мэри, вылетая из кухни. — Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Мам, это чемодан виноват! — Быстро собрал! Но Лиам уже не слушал. Он увидел Амелию. Она стояла на лестнице — бледная, с тёмными кругами под глазами, но живая. Улыбалась. — Амель? — выдохнул он. Забыв про всё, он рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Амелия шагнула навстречу, и через секунду они уже стояли обнявшись. — Амель, — бормотал Лиам, зарываясь лицом в её волосы. — Ты как? Что с тобой? Почему ты такая бледная? — Лиам, задушишь, — просипела она, но вцепилась в него крепко. — Я чуть с ума не сошёл, когда ты исчезла... — Всё хорошо, — она улыбнулась. — Теперь всё хорошо. Он отстранился, разглядывая её лицо, и нахмурился. — Ты вообще ела? Ты как пушинка. Серьёзно, Амель, от тебя половина осталась. — Я в порядке, — отмахнулась она. — Врёшь. Ладно, потом разберёмся. Он снова притянул её к себе, обнял крепко-крепко. А потом вдруг замер, глядя через её плечо. На лестнице, чуть ниже, стоял Сириус. Лиам смотрел на него во все глаза. Секунду. Две. — Пап? — выдохнул он. Сириус шагнул вверх, остановился в нерешительности. — Лиам, — сказал он тихо. Лиам смотрел на него, не веря. А потом рванул вниз и повис на отце. — Пап! Пап, ты живой! Ты здесь! Сириус обнял его в ответ. Крепко, по-отцовски. Амелия смотрела на них сверху. Улыбнулась. И тихонько пошла на кухню, оставляя их наедине. Она взяла ложку.

***

За обеденным столом было шумно. Мэри накрыла на стол — суп, жаркое, пирог с яблоками. Все расселись: Мэри во главе, Сириус рядом с ней, Лиам напротив, Амелия рядом с братом. Лиам рассказывал без остановки — перескакивал с темы на тему, размахивал вилкой, чуть не сбил чайник. — ...а он такой стоит, смотрит на меня своими глазищами и говорит: «Блэк, вы вообще слушаете или как всегда витаете в облаках?» А я реально витал, я про снитч думал! Ну и получил, конечно. Но хоть без отработки, и то хлеб... Мэри подкладывала ему еду и улыбалась. Сириус сидел напротив, изредка поглядывая на Амелию. Амелия смотрела в тарелку и почти не слушала. Что я упускаю? — думала она. — Там что-то есть. Я уже всю библиотеку посмотрела. Кроме одного стеллажа. Но Сириус его закрыл. Хотя... закрыл он библиотеку целиком. Но если я смогу туда попасть... Она быстро доела под пристальным взглядом Сириуса, отодвинула тарелку. — Спасибо, было вкусно, — сказала она, вставая. И вышла, не оборачиваясь. Амелия зашла в свою комнату и плотно закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной, прислушалась. В коридоре было тихо. Она думала о Кикиморе уже несколько дней. Домовой эльф, который ненавидит всю семью, но вынужден подчиняться. Который прячется по углам и шипит вслед Сириусу. Который знает каждый уголок в этом доме. Если кто и знает, как обойти запрет Сириуса — то только он. — Кики́мор, — позвала она негромко. Тишина. — Кики́мор, я знаю, что ты здесь. Появись. Я не буду ругаться. Мне нужна помощь. Воздух в углу комнаты дрогнул. С тихим хлопком появился домовой эльф. Старый, сморщенный, с огромными глазами и висячими ушами. Он смотрел на Амелию с подозрением, готовый в любой момент исчезнуть обратно. — Мисс Блэк звала Кикимора? — проскрипел он. — Кикимор занят. Кикимору некогда. Кикимор... — Кики́мор, — перебила Амелия мягко, но твёрдо. Она шагнула к нему и медленно, чтобы не спугнуть, присела на корточки, оказываясь с ним на одном уровне. — Давай заключим договор. Эльф насторожился ещё сильнее, но любопытство в его глазах победило страх. — Договор? — Я тебя защищаю от Сириуса. — Амелия говорила тихо, но уверенно. — Он меня тоже бесит, если честно. И я знаю, что он на тебя кричит. Что он тебя не ценит. Если он начнёт на тебя орать — я заступлюсь. Если будет ругать — я скажу, что это я тебя попросила. В общем, прикрываю. Кики́мор моргнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, но недоверие оставалось. — Мисс Блэк... будет защищать Кикимора от хозяина? — Буду. Честно. Слово Блэк. Эльф задумался. Потом склонил голову набок. — А что мисс Блэк хочет взамен? — Ты мне помогаешь с библиотекой. — Амелия понизила голос до шёпота. — Мне нужна книга про сновидения. Старая. Очень старая. Сириус закрыл библиотеку, но ты знаешь каждый угол. Ты знаешь, где она? Кики́мор задумался. Его огромные глаза забегали, словно он перебирал в памяти картинки. Потом он кивнул. — Кикимор знает. В библиотеке. На последнем стеллаже. За большой красной книгой. Хозяин туда не заглядывал. Там старые книги, пыльные. Кикимор видел. Амелия почувствовала, как сердце забилось чаще. — Отлично. Значит, договорились? — Кикимор поможет мисс Блэк, — проскрипел эльф. — А мисс Блэк защитит Кикимора. — Идёт. — Амелия улыбнулась. — Сегодня ночью. Когда все уснут. Я выйду в коридор, а ты меня проводишь. Тихо. Кики́мор кивнул, бросил быстрый взгляд на дверь и с тихим хлопком исчез. Амелия выдохнула и села на кровать. Бродяга тут же запрыгнул к ней на колени и ткнулся носом в ладонь. Дверь распахнулась без стука. В комнату влетел Лиам и с разбегу плюхнулся на её кровать. — Амель! Амелия вздрогнула и обернулась. — Лиам! Можно постучать? — Зачем? — он развалился на подушках. — Я же не чужой. — А если бы я переодевалась? Лиам лениво повернул голову и усмехнулся. — Да что я там не видел? — Ты тупой? — Я гениальный. — Слезь с моей кровати. — Нет. — Слезь, я серьёзно. — И не подумаю. Амелия шагнула к кровати и толкнула его в плечо. Лиам даже не шелохнулся. — Слабо, — констатировал он. — Ах так? Она толкнула сильнее. Он схватил её за руку и дёрнул, пытаясь завалить на кровать. Амелия вывернулась и ткнула его подушкой по голове. — Ай! — Лиам схватил вторую подушку. — Ты напросилась! — Ли, я щас тебя... Она рванула подушку, он не отдавал. Они возились на кровати, пихали друг друга, сбивая одеяло на пол. Бродяга спрыгнул с подушки и уселся в углу с видом «я тут вообще ни при чём». В этот момент в окно что-то громко стукнуло. Амелия замерла. Лиам тоже. На подоконнике сидела сова. Серая, с конвертом в клюве. — Это мне, — Амелия рванула к окну, но Лиам оказался быстрее. — А ну дай сюда! — он спрыгнул с кровати и перехватил письмо прямо у неё из-под носа. — Лиам, отдай! — Сейчас посмотрим, что там, — он развернул конверт, пробежался глазами по строкам. А потом его лицо изменилось. Улыбка сползла, брови сошлись к переносице. — А да, кстати, — Лиам вдруг прищурился, глядя на сестру. — Ты почему не сказала, что встречаешься со слизнем? Амелия скрестила руки на груди. — С чего ты взял, что я с ним встречаюсь? — Ну не знаю даже. — Лиам усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Сидел я, никого не трогал в больничном крыле — а тут он приходит. Когда ты без сознания была. Сидел у твоей кровати, держал за руку. А потом он такой подходит ко мне и говорит: «Я её парень». Что мне, не верить? — Лиам, он... — Ты хоть головой думаешь когда-нибудь? — перебил он, повышая голос. — Совсем? Совсем головы нет? — По-моему, у меня мозгов больше, чем у тебя, — огрызнулась Амелия. — И это не тебе решать! — Это мне не решать? А кому? Ты вообще соображаешь, что он слизеринец?! — И что?! — И то! Они все одинаковые! Ты на Снейпа посмотри! — Лиама аж перекосило. — Он меня ненавидит всей душой! Каждое занятие напоминает, какой я тупой, что от меня никакого толку, что я позорю фамилию Блэк! И твой Ник таким же будет! — Не смей их сравнивать! — А что? — Лиам уже орал. — Все слизеринцы одинаковые! Хитрые, подлые, думают только о себе! — Это не аргумент! — Это жизнь, Амелия! Ты просто не хочешь видеть правду! — Это ты не хочешь видеть! Ты судишь всех по Снейпу! — А по кому мне судить? По дяде Регулусу? Так его нет! — Именно! Его нет, а ты его судишь! — Я не сужу, я... — Ты судишь! — Амелия шагнула к нему. — Ты обобщаешь! Для тебя все слизеринцы — враги! А для меня есть люди, которые мне дороги! И Ник... он другой! — Да что ты заладила! — Лиам уже почти срывался на крик. — Другой, другой! А я тебе говорю — все они одинаковые! — Лиам... — Нет, ты послушай! Снейп ненавидел папу, ненавидит меня, и если твой Ник хоть немного похож на него... Дверь распахнулась. В комнату зашла Мэри. Лицо у неё было такое, что даже стены, кажется, задрожали. — Вы можете говорить потише? — спросила она ледяным тоном. — Папа спит. Вас слышно на весь дом. Что случилось? — Амелия... — начал Лиам. — Ничего, мама, — перебила Амелия, одновременно зажимая брату рот рукой. — Хорошо. Можете идти. Мы не будем орать. Лиам мычал что-то неразборчивое, пытаясь вырваться. Мэри перевела взгляд с одного на другую. — Точно? — Точно, мам. — Ладно. — Мэри вздохнула и вышла, прикрыв дверь. Амелия прислушалась к шагам, удаляющимся по коридору. Потом достала палочку. — Невозмутимость, — шепнула она, и воздух вокруг двери слегка дрогнул. — Ты чего? — Лиам вытаращил глаза. — Чтобы мама не слышала. — Амелия убрала палочку. — А теперь давай поговорим. Орать можно. Она села на кровать и посмотрела на брата. Тот стоял посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки. Злой. Заведённый. И при этом — испуганный. За неё. — Лиам, — сказала она тихо. — Иди сюда. Он не двинулся с места. — Лиам. Он выдохнул, подошёл и сел рядом. Ссутулился, уставился в пол. — Я не хочу, чтобы ты пострадала, — буркнул он. — Ты моя сестра. — Я знаю. — Ты не знаешь. Ты не видела, как Снейп на меня смотрит. Как он на папу смотрел, когда тот в Азкабане сидел. Для него все Блэки — враги. — Ник — не Снейп. — Откуда ты знаешь? Амелия помолчала. Потом положила голову ему на плечо. — Я не знаю, — призналась она. — Но я хочу верить. Лиам дёрнулся, хотел что-то сказать, но она продолжила: — Ты же верил в папу. Когда все вокруг говорили, что он предатель. Ты верил. — Это другое. — Почему? Он замолчал. Долго молчал. Потом вдороткнулся затылком о стену и закрыл глаза. — Потому что я люблю папу. А его я не знаю. — Я тоже его не знаю до конца. Но я хочу узнать. Лиам открыл глаза, повернул голову и посмотрел на неё. Долго-долго. — Ты дура, — сказал он наконец. — Знаю. — Если он тебя обидит... — Ты его убьёшь. — Ага. Амелия усмехнулась. — Я сама его убью. — Вместе? — Вместе. Он фыркнул, но в уголках гут притаилась улыбка. Потом встал, потрепал её по голове и направился к двери. — Спокойной ночи, дура. — Спокойной ночи, придурок. Лиам вышел, прикрыв за собой дверь. Амелия подождала, пока стихнут его шаги в коридоре. Потом достала палочку и сняла заглушающие чары. В доме было тихо. Где-то внизу Мэри мыла посуду, слышался приглушённый голос Сириуса. Лиам, судя по звукам, дошёл до своей комнаты и закрыл дверь. Амелия откинулась на подушку и посмотрела в потолок.