on your wavelength

Некоторые эмоции, с которыми ему приходилось сталкиваться, становились чем-то большим, чем просто надоедливым балластом. Радость, удовольствие и эйфорию можно было легко сдержать внутри, не показывая никому, даже если впечатления настолько яркие, что хочется прыгать по комнате. Раздражение, злость и ярость тоже не стоило демонстрировать открыто, не только из-за хороших манер, но и ради собственного преимущества. Мастерства в их сокрытии приходилось добиваться долго и упорно, в Аду особенно помогла улыбка, которая всегда оставалась у него на лице. Но одно ощущение могло засесть внутри груди, оно не проявлялось так ярко, как другие, а просто было, и давало о себе знать крайне редко. Как раз из-за этого никак не получалось понять, а что с ним вообще делать? Это чувство давило на ребра и легкие, заставляло дыхание учащаться и путало мысли. В двух словах - бессмысленная помеха. При жизни на Земле Аластор тоже сталкивался с ним, но в Аду оно стало настойчивее. Какая же мерзость засела у него внутри. Подошел к столу с зеркалом, внимательно рассматривая себя на предмет неаккуратно заправленной одежды или растрепавшихся волос. Но взгляд все равно скользил вниз, на край столешницы, на которой стоял подарок, от которого нужно было избавиться уже давно. Непонятно, какая нездоровая ностальгия не позволяла выкинуть этот бесполезный предмет, но после их последней встречи пару дней назад мысли неизбежно возвращались к этому противному чувству, из-за которого стягивало грудь. Тот вечер, к его собственному удивлению, хорошо отпечатался в памяти. Звон бокалов, гул разношерстных голосов, но ничто не мешало наслаждаться уже привычной компанией. Он много играл на пианино, показывая собственные произведения и повторяя мелодии, которые часто напевала Лилит во время своих выступлений. Его спутник легко подхватывал их, напевая сначала очень неуверенно, будто стесняясь собственного голоса, пока Аластор не попросил его петь немного громче. После этого на листках с нотами стали появляться мелкие слова-закорючки, которые вряд ли смог бы разобрать кто-то, кроме них, авторов этих текстов. Очень увлекательное занятие, а главное полезное: и отличная зарядка для ума, и практика в игре на музыкальных инструментах. «Я был крайне раздосадован тем, что в Аду еще не создали подходящей твоему голосу и опыту аппаратуры, поэтому вместе со своими работниками мы попытались разработать что-то стоящее. Надеюсь, тебе понравится» И ему протянули новый вид микрофона. Было неожиданно стать непосредственным участником такого человеческого акта уважения в Аду. Будто за столом сидели не два кровожадных Оверлорда, а просто два человека. Теле-демон особо и не скрывал своей любви к дракам и агрессивному ведению бизнеса, хотя при Аласторе он не часто демонстрировал это, поэтому такой джентельменский жест точно было забавным. Отдельным удовольствием было обучать Винсента чему-то, в чем он был не большим специалистом. Так легко было смутить его, что он тут же бросался оправдываться за глупейшую ошибку, вызывая этим смех. Тогда же подарил ему резной радиоприемник, чтобы его «главный фанат», как он сам пару раз называл себя, мог всегда слушать новые эфиры, не настраивая собственный сигнал. Столько радости на этом странном лице - как вообще может квадратный предмет передавать такое их разнообразие? Нельзя даже на секунду отвернуться, потому что есть риск пропустить какое-то уморительное выражение. Особенно с этим странным голубоватым свечение под глазами - какая-то неисправность его экрана? Как, оказывается, бывает легко отдаться моменту. «Стать партнерами? Какое разочарование» И как этот момент легко разрушить. Они оба явно перебрали, но никакого веселья не чувствовал. Только горькую досаду от того, что хороший вечер испорчен. Винсент сам виноват в том, что решил оставаться жалким ничтожеством. Как вообще могло прийти в голову предложить сотрудничество… Радио Оверлорду? Все еще считал, что не сказал ни одного лишнего слова в тот раз, и сделал все правильно - поставил его на место. Но почему ему нужно было отреагировать именно так? Почему вместо того, чтобы вернуться к тому, как было раньше, ему нужно было разреветься, как глупому ребенку, а потом вообще перестать приходить на встречи? Лучше же если на очевидные недостатки ему укажет кто-то, с кем он разделял… взгляды? Чем если его решит унизить кто-то действительно настроенный на драку? А с его беспечностью и доверчивостью это бы произошло очень… Каждый раз, когда в своих мыслях Аластор доходит до этого момента, приходится делать глубокий вдох. Никогда Вокс таким не был, но делал все для того, что в это верили. Рассказать кому-то о том, что Радио-демон вел дела с Теле-демоном, было бы равно признанию в собственной глупости и крайней недальновидности. Поэтому надо вести себя, будто ничего и не произошло. Ни этого общения, ни того разговора. Раз он недостаточно мудр для понимания, какую услугу ему оказали, то пусть сам справляется со всеми проблемами, без еженедельных встреч. «Тебе теперь даже говорить со мной противно?» Пальцы обеих рук скрючились, когтями впиваясь в ладони. Сколько не контролируй себя, любые размышления об этом приведут к этой фразе и той же картинке перед глазами - его лицу, эмоции на котором невозможно понять. После этого не было ни одной их встречи, которая бы не закончилась сражением. Даже после обязательных собраний у Кармиллы они находили повод схлестнуться и разрушить парочку зданий, пока Вокс не нашел себе «нового друга». Это не изменило их жажды крови друг друга, но уже тогда Медиа Оверлорд стал появляться гораздо реже, хотя наблюдал постоянно. Вокс все так же красовался своими достижениями, пытался насолить Аластору всеми возможными способами, но тому уже было плевать. Только этот мерзкий укол странных чувств, который он ощущал, стоило взгляду упасть на этот дрянной микрофон. «Я могу его спрятать» Ниффти, несмотря на свое очень неординарное поведение, всегда зрила в корень и очень хорошо понимала Аластора. Не один раз она спрашивала об этом и всегда получала отказ. Этот микрофон нужно держать на самом виду, чтобы научиться контролировать себя. Управлять эмоциями так, чтобы ничто не смогло взять над ним самим верх. Придется признаться, что с этим все было не так гладко. Особенно после того, как Рози заставила его прописаться в этом отеле. По своей же глупости взял себе еще одну путевку даже после того, как мог быть свободным. По этой же причине сейчас придется заниматься бесполезными делами, которые, конечно же, «пойдут на пользу отелю». Еще раз зыркнул на микрофон, чувствуя, как губы сомкнулись в тонкую линию, которая напоминала улыбку только из-за приподнятых уголков. Зачем он вообще думает об этом? Сделал и сделал, хоть и было досадно, что просто так потратил свое драгоценное время. Ничего нового для себя не открыл, кроме, наверное, детали о том, что во сне экран Вин… Вокса иногда включается, но лица на нем нет. Только голубой фон, и появляется он приблизительно раз в час. Не смешно, просто глупо. Лишний расход энергии. Тяжесть в груди мешает. И раз ничего с ней пока не сделать, остается только игнорировать. Как и все, что было раньше. Смехотворные попытки втереться в доверие не стоят этих мыслей, поэтому просто забудет о них. Заставит себя.