on your wavelength

Никаких добрых чувств к Валентино Аластор не питал еще с его первого появления в кабинете Кармиллы. Все, начиная от слабо похожего на человека внешнего вида и заканчивая похабной манерой общения, претило ему. Но после многих лет в Аду к такому удается привыкнуть. Его каждый день окружали уроды всех мастей и сортов, в том числе и в узких кругах оверлордов, поэтому игнорировать раздражителя получалось легко. Мысли о том, как подобному существу удалось взабраться так высоко и так быстро, однако, не покидали его головы. Сложно поверить, что за столь короткий срок такая занимательная вещь, как кинематограф, смогла обернуться во что-то настолько бессмысленное и скучное. Сразу вспоминалось, как на Земле его часто просили зачитывать романтические рассказы откровенного характера в ночные эфиры, но даже тогда это казалось глупостью, недостойной красоты ночных рассуждений и музыки. Многое можно не понимать, но это ничего не изменит - вся эта вульгарщина всегда была частью и Земли, и Ада, и вероятно даже Рая, поэтому можно было бы и не обращать внимания на очевидно появившегося Секс Оверлорда. Если бы не одна заедающая деталь. Раньше эта моль занимала место напротив. Пока в один день они не сели рядом с Винсентом, слишком занятые каким-то непонятным и глупым диалогом, раздражающим всех вокруг. Остальные оверлорды просто не обращали внимания, и, если задуматься об этом сейчас, они очень жалеют, что не задушили их сотрудничество еще в зародыше. Для Аластора это стало неприятным сюрпризом. Винсент, увлеченно слушавший шепот другого оверлорда, должен был быть умнее и выше этого. По крайней мере, такое впечатление о нем осталось даже после самых его спорных предложений и идей. Казалось, что этот демон предал что-то очень важное в их работе и творчестве, особенно из-за той легкости и скорости, с какой их сотрудничество с Валентино разрасталось. Разве его в первую очередь волновало не качество его «телевидения»? Так как может человек такой идеи позволить себе даже говорить с кем-то настолько далеким от реального смысла его работы? Разве это не оставит на нем неизгладимый грязный отпечаток? Но с ним Теле Демон вел себя до скрежета зубов обычно. Здоровался, завязывал разговоры ни о чем, если представлялась возможность, даже взгляды украдкой остались. Их, однако, стало гораздо меньше. Как и любого взаимодействия. За стаканчиком с Хаском, когда он еще не заполучил его душу, до него дошла одна очевидная вещь: он опять оказался прав. Такое «сотрудничество» будет выгодно только тем, кто не уверен в собственных силах. А всем было известно, как Винсент страдал от этой проблемы, вот и искал поддержки даже у таких личностей. Когда Аластор вновь занял свое привычное место в главном кабинете, было неожиданно снова увидеть перед собой эти пустые глаза за разноцветными очками. Его коллега сидела по его правую руку, и если в любое время они одним своим видом привлекали излишнее внимание к своим не скромным персонам, сейчас они выглядели удивительно спокойно. Их неодобрение и откровенную неприязнь к себе меньше от этого он не испытывал. Вчера Винсента почему-то опять вспоминал о «наиприятнейшем» времяпрепровождении у него в башне, мол, эти трое спелись. Это не было ложью, ведь с Вельвет было и вправду чем заняться и о чем поговорить (особенно пока ты связан и больше ничего не можешь), но на этом все. После долгой и совершенно бесполезной лекции Кармиллы, составленной по наработкам Зестиала, иначе было не объяснить ее двойную скуку, они с Рози остановились в коридоре, перекидываясь парой фраз о городе Каннибалов и их скором сотрудничестве с отелем. Пока их бесцеремонно не прервали голоса, которых не было слышно все собрание. — Ты объяснишь, что вашей принцесске надо от Велтек? — Ох, — Рози тихо рассмеялась, — никаких манер, как и всегда, детишки. Аластор внимательно рассмотрел стоящего перед ним демона. От его длинной трубки тонкой линией поднимался дым, и весь его вид был куда менее собранным, чем он пытался показать. Вельвет стояла чуть дальше, молча анализируя обстановку и очевидно недовольная его внезапной, не выверенной резкостью. — Это название еще хуже старого, не хотите придумать что-нибудь получше? — Я уверен, — Валентино подошел ближе, сверху вниз глядя на Аластора, — что только ты мог подать это дуре идею подобной манипуляции, поэтому знай - на нас это не сработает. — Мальчик мой, с тобой никто не хочет работать именно из-за того, как ты себя ведешь. — Рози спрятала лицо за ажурным веером, но в глазах легко читалось веселье, впервые за этот вечер. — Разве не похоже, что крупнейшей компании в Аду похуй? — наконец закурил, сильнее пропитывая воздух едким ароматом. Вэгги была права в том, что Чарли слишком увлеклась своей очередной затеей. А ошиблась в том, что она еще ничего не предприняла. Вариантов, что именно она могла предложить им, набиралась только пара, поэтому надо было не ошибиться в том, что говорить. — Друг мой, я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь. — поставил трость-микрофона перед собой, опираясь обеими руками, — Я веду переговоры с госпожой Рози, и это единственная сделка с другими оверлордами, кроме меня, официально проходящая в отеле. Все остальное… — Просто передай своей начальнице, — его глаз точно дернулся от дерзкого тона Вельвет, — что если она серьезна, то мы согласны. — Да, мы никог… Чего, блядь? — Вэл развернулся к ней, не веря в то, что она это сказала. — Пошли, хватит устраивать сцены, ты обещал. Несмотря на его протесты, демоница в два раза меньше потащила его за собой, лишь на секунду посмотреть Аластору в глаза. Темная дверь захлопнулась за ними, и если бы не присутствие Рози, то можно было бы рассмеяться вслух. — Птенчик, зачем нашей Чарли вообще вести какие-то дела с этими двумя… бизнес-деятелями? — Дорогая Рози, я могу только предполагать, как и ты. Ее полный понимания ситуации взгляд прожигал лоб, ровно там, где появлялся прицел. — Не забудь рассказать, как только выяснишь! Мне пора на чаепитие, которое ты опять пропустишь. Взмах веером, и на ее месте остались лишь тонкие лепестки роз. Они не договорили, но Рози знала, точно чувствовала, как от одной глупой стычки кровь в ее любимом питомце закипела, несмотря на то, как мастерски он мог прятать это все за своим привычным фасадом. Вечер в отеле был на удивление тихим, в главном холле лишь парочка душ, раскинутых по разным углам, и даже бар Хаска оставался одиноко пустым. Вальяжно развалившись на одном из стульев, Аластор скучающе глазел на демона за стойкой, который всеми силами игнорировал его присутствие. — Чего тебе? — Хаск не выдержал и спросил, но так и не оторвался от экрана телефона. — Чарли рассказала тебе о том, что предложила что-то нашим дорогим коллегам из башни? — зыркнул в его сторону и недовольно нахмурился, — Вот и мне ничего не сказала, а выслушивать их нытье пришлось именно мне. — И что же их так раздосадовало, что они не поленились и сели на твои пушистые уши? Если судить по тому, что ему даже соизволили ответить, Хаск правда не знал и теперь жаждал узнать подробности. Аластор молча рассматривал свои когти, выпрямляя и сгибая пальцы. — Я как раз собираюсь это выяснить. Будь душкой и не бросайся ни на кого с кулаками, если наш разговор тебе не понравится. Растворился в воздухе, и у Хаска от злости заскрипели зубы. В кабинете очень удачно была одна Чарли. Удивленно поприветствовала демона, хотя для нее подобное не должно было быть чем-то новым. Ее стол был завален бесконечными листами с распечатками и рукописным текстом, и этот хаос она явно не контролировала, суматошно перебирая кипы в поисках чего-то мелкого. — Как прошло собрание? — легкий, знакомый тон, поэтому Аластор прозвучал довольно контрастно, говоря четко и почти без помех. — Что именно ты наговорила Ви, что они даже предположили, что это была моя идея? Хочу знать, авторство чего именно мне приписывают. Прямее было не сказать, но девушка продолжала свои поиски, даже не поднимая глаза. Видимо, стыд быть пойманной не позволял. — Ничего такого. Просто попыталась поинтересоваться, как там Энджел. Его соцсетям нельзя доверять. — Вот как, — протянул с издевкой, — а его, как вы это называли, «угнетателям», видно, можно доверять. — Я не доверяю им. — Чудеса рассудительности, дитя. Поэтому ты решила сотрудничать с теми, кто годами доил из твоего друга все соки. Небольшая статуэтка со звоном упала со стола. Чарли замерла, обе руки сжимали сразу несколько бумажек до непригодного состояния, и она медленно подняла голову. — За все это время я успела понять, что тебе не знакомы очень много эмоций и чувств, которые мы испытываем. Я и не заставляла понимать их. Поэтому попрошу не пытаться заставить меня чувствовать вину за то, что именно тебе кажется глупостью. Оказывается, дочь Люцифера могла показать острые зубки, если надавить в нужное место и достаточно сильно. Но эта злость, горевшая в глазах, легко затухла из-за стоявших капель слез. — Они согласились на твое предложение, попросили передать тебе. — игра света увеличивала его тень до размера целой стены, — И я легко могу догадаться, что ты пообещала им в обмен на какую-то информацию об Энджел Дасте, но советую сейчас послушать меня. — Аластор, я… — У тебя хорошо получается считывать людей и действовать прямо, но игры за спинами у других выйдут тебе боком. — возможно, звучал он несколько агрессивнее планируемого, но так даже эффективнее, — Ты плохо врешь и слишком легко раскалываешься. — Ты врешь не лучше. — Как любопытно, неужели? Слишком быстро ответил. Недостаточно тихо, и даже немного с надрывом. Чарли не сразу бросилась в извинения, это и застало врасплох. — Ты всегда притворяешься, что тебе все равно. Но потом оказывается, что не было души, которая переживала о чем-то настолько сильно, как ты. Молчал. Просто смотрел, как она смахивает проклятые слезы. Он будет молчать, пока она снова не подаст голос, потому что такой бред еще нужно было выдумать. — И что, совсем ничего не скажешь? — Не вижу смысла отвечать на заведомо ложные суждения. — Но ты же для чего-то пришел сюда? — Да, — его глаза лишь на секунду заблестели красными стрелками, — чтобы напомнить тебе, что теперь отель не просто твоя игрушка. И необдуманно действовать под его именем - это подставлять всех остальных, кто всегда подтирает за тобой последствия твоих сиюминутных желаний. Грубо. Намного грубее, чем следовало. Но был ли способ донести это до нее иначе? — Я просто… — опустила голову, и голос уходил куда-то вниз, почти не слышный, — он даже не читает мои сообщения. Я хочу знать, что он в порядке. Иногда хотелось задаться вопросом, что получила эта девушка от своего родителя, кроме внешности. А потом она начинала вести себя точно так же, как и он, и вопрос менялся на «а что она получила от матери». Те, на кого Энджел реагирует, активно рассказывают об этом, даже Аластор был в курсе. Но для Чарли этого было недостаточно. Не настолько лично и ценно, как если бы она была в числе удостоенных его внимания. — Твоя разменная монета уже согласилась? — Не говори так. Я ни за что не поставлю Вокса в уязвимое положение, ни в коем случае. — Тогда каков план? Мне стоит знать, если… — Вот об этом я и говорю. Ты переживаешь. Такое слово она подобрала - специально звучащее животрепещуще, чтобы его пробрало глубоко внутри. Не поспоришь, на многих это точно работает как нужно, но как наглости хватает считать Аластора одним из таких глупцов. — Так что, письмо? Хочешь всему Аду рассказать, что наш подопечный обзавелся райским подарком? — Нет. Я дам ему письменное задание. Она даже не будет знать о том, кому я передам его. Вновь наступила тишина, и то, как ей было тяжело выдерживать ее, стало заметно даже в неудачной попытке выпрямиться и казаться больше. — Ты правда думаешь, — хватит мучить ее таким способом, — что хозяин медиаимперии не заметит, если его считают дураком? — К-конечно нет! Вокс - очень умен, но это же будет просто… — Это еще одна твоя проблема, милая. — перебил ее, и Аластор перенес себя прям к столу, наклоняясь через него, чтобы их лица оказались на одном уровне, — Если кто-то ведет себя, как твой добрый домашний питомец, потому что так нравится тебе, это не значит, что все остальное в их личности стирается. Ну давай же, вспомни, что Вокс, не смотря на его послушнее поведение, вообще-то был самым могущественным грешником какое-то время. Что он - бизнесмен, который сможет из любой ситуации выдоить себе выгоду. Ее губы сомкнулись в тонкую линию, а руки без сил повисли по бокам. Понять то, что он подразумевал, не было непосильной задачей, однако это не отменяло то, насколько неприятно это было принять. — Зачем ты мне это говоришь? — отвернулась к окну и провела рукой по лицу, — Для чего? Подумал секунду, две, а потом заговорил привычным, спокойным тоном. — Потому что наступят последствия, которые коснутся в том числе и меня. Никому не понравится то, что ты устроила, даже если сто раз объяснишь им свои причины. Особенно Энджелу, я полагаю. — Разве они не поймут? — Поймут, — последний слог перекрылся шумом статики, — но не одобрят. Поэтому сначала подумай стоит ли… — Чарли? — скрипнула дверь, и в кабинет зашла Вэгги, — Ал, ты тоже тут? Что у вас… Перед Вэгги открылась откровенно странная картина: Чарли отвернулась от гостя, обе руки были у ее лица, а Аластор ярко-красными светящимися глазами смотрел на вошедшую через плечо. Рука уже потянулась за копьем, но нужно поступить правильно и сначала все выяснить, прежде чем лезть в драку. — Полагаю, тебе не понравилось, что Хаск обсуждал с мисс Бомб? — он звучал ровно, и такое спокойствие и догадливость раздражали пуще прежнего. — Они спросили, знаю ли я, что Чарли делала в последнее время. — О, поздравляю, потому что ты знаешь. Ее лицо приобрело очевидно удивленное выражение, но смысл сказанного дошел только через несколько секунд. — Что произошло? — наконец выдавила она. — Ох, а это уже не мой разговор. — Аластор поправил монокль и, бросив короткое прощание, поспешил удалиться, — Если захочешь поговорить - обращайся. Тени утащили Аластора за собой, пока он устало тер переносицу. Веки опускались сами по себе - день вышел на редкость противным. Шагнул в комнату, все еще не открывая глаз, пока его не отрезвил странный шум. Наконец оглянулся и понял, что мерзопакостная тень привела его совсем не туда, куда было нужно. Поэтому от алых стен шорохами отражалось ровное дыхание демона, который по доступной всем информацией страдал страшной бессонницей. Вокс сидел у изголовья кровати, его экран безвольно падал на плечо, темный и даже без помех. Смешно. Пару минут назад Аластор надрывался о том, что он знает обо всем, что происходит в отеле, и Чарли не удастся ничего скрыть от него, пока он тут блаженно спит. Когда Вельвет особенно злилась на него, она рассказала Аластору смешной секрет про этого несуразного оверлорда - иногда, если ему снятся яркие сны, эти изображения могут транслироваться на его экране. Ни разу не был свидетелем подобного, но звучало просто ужасно. Даже во сне его мысли можно было прочитать, хоть способ был глупейшим. Когти впивались в ладони. Все, что Чарли наговорила, поверив в собственную проницательность, было ничтожным бредом. Права она только в одном: ни ему никогда не понять ее мыслей, ни наоборот. Поэтому, как ни старайся, вряд ли найдется тот, кто сможет разделить с ним взгляды на жизнь в Аду. Надо было вернуться в свой номер, но его собственная тень не позволяла, злобно скалясь и убегая, стоит только подойти к ней. Какая прелесть, сейчас самое время для игр, очевидно. Можно просто спокойно дойти по коридорам, но пока он ходил от стены к стене, его взгляд то и дело останавливался на спящем Винсенте. На то, как легко он смог заснуть, хотя Аластора даже не было рядом. Первое желание - разбудить. Но оно было подавлено вторым, более неестественным и отдающим в голове тонким голосом Чарли. Вторая половина кровати была свободна, и он без лишнего шума сел на ее край, с кривой улыбкой наблюдая за спящим перед ним. Ничего необычного - грудь под белой рубашкой размеренно поднималась и опускалась, руки лежали на коленях, с открытой и почти смятой книгой между ними. Надо было расстараться чтобы уснуть в такой позе, от которой на следующий день у него будет ломить все. Рози ни раз упоминала, что ее умиляет его привычка подмечать даже самые мелкие детали. Сам же Аластор считал это невероятным навыком, которым он активно пользовался с самого детства. Даже не придавая чему-то большого внимания, он мог легко понять причины, подводные камни или увидеть выгоду. Может, Чарли считает это знаком, что ему что-то не безразлично? Такая наивность вполне в ее духе. Пиджак бесшумно соскользнул по его рукам, а микрофон уже лежал на небольшой тумбочке, прямо поверх множества тетрадей и блокнотов. Верх бескультурья, но любопытство оказалось сильнее хороших манер, и одна из тетрадей была раскрыта на середине. Предложения на страницах были написаны размашистым, неаккуратным почерком, разобрать который явно должно было стать одним из адских наказаний. Отрывки и каракули, видимо, рисунки, наслаивались друг на друга, были зачеркнуты и зарисованы. Это точно не тетрадь, в которой он писал реплики для общения, а что-то больше похожее на черновик его работ. Возможно, преданность делу было единственным, за что Аластор мог представить хоть какие-то добрые чувства к нему, но не всегда выходило. Спящий демон недовольно дернул плечом, и книга начала съезжать с его колен. Щупальце поймало ее уже почти у пола, и аккуратно положило на тумбочку с другой стороны, чтобы ровно через секунду лапа Вокса схватила его и потянула на себя. Аластор замер, искренне не зная, что именно произойдет дальше. Тот чуть выпрямился, наклонил голову и, пробормотав что-то невнятное, отпустил тень. Снова откинулся назад, словно ничего и не произошло. По спине пробежал неприятный, незнакомый холодок, а тень позорно ретировалась. Винсент не проснулся. Он просто отреагировал на приблизившуюся опасность, схватил ее, а потом легко отпустил. Понял, что угрозы нет, даже не открыв глаз. В Аду приходится быть начеку даже когда ты спишь, потому что враги подкрадутся в момент твоей слабости. Да, сильным демонам не о чем беспокоиться, ведь они легко справятся с этим, но как можно так спокойно… Пальцы сжали бумагу, а в голове без остановок крутилась одна мысль: «Он понял, что это я». И звучала она хуже, чем любой бред; в котором его пыталась подловить Чарли. Вернул тетрадь на место, и под странную улыбку тени на противоположной стене опустился на подушку, складывая руки на груди и мучая потолок своим злым взглядом. Дурацкий день. Невкусный завтрак, бесконечное собрание, мерзкая рожа Валентино, нравоучения Чарли, а теперь это. Нет бы лежать в своей кровати, курить и просто расслабляться. Надо лежать тут, слушать сопение под боком и думать о том, что он может повестись на такую глупость. Прокручивать это в мыслях, пока глаза не начали закрываться сами по себе, а потом не накрыла темнота.