Я воспитала прекрасную Золушку

В гостиной воцарилась тишина. Девочки переводили взгляд с моего лица на лицо Дэниеля, внимательно наблюдая за этой сценой. Возможно, в глубине души они болели за меня. Глядя на Дэниеля, который с серьезным видом не сводил с меня глаз, я старалась сохранять внутреннее спокойствие. Пан или пропал. Если Дэниел примет мое предложение — отлично, а если нет... Что ж, если нет, я продам идею другому ресторану. Вы вообще знаете, что такое тирамису? А нежный сырный суфле-кейк? Или густой гато-шоколад? Здешние десерты в лучшем случае ограничиваются сконами. Даже на чаепитии у вдовствующей королевы самым изысканным блюдом был тарт с томлеными фруктами на песочном тесте. Даже эти шу обычно не наполняют кремом внутри: их просто разрезают пополам, смазывают срез джемом или кремом и соединяют половинки. Это тоже мило, но разве это сравнится с блаженством, когда ты откусываешь пирожное, и нежный крем буквально взрывается во рту, заполняя всё своей сладостью? — Вы хотите сказать, что предложите мне готовые к продаже рецепты? Десерты, о которых не знает мой повар? — Дэниел выглядел так, будто не мог в это поверить. На его лице промелькнуло легкое сомнение, даже капля ехидства. Но больше всего меня раздражало то, что даже с таким выражением лица он оставался чертовски красивым. Чтобы не выдать своего раздражения, я лишь расправила плечи и небрежно бросила: — Если не верите, считайте, что ничего не слышали. «Не веришь — не надо. Продам в другом месте». Заметив мой настрой, Дэниел приподнял бровь. Он мельком взглянул на притихших детей и произнес: — Я бы хотел обсудить это подробнее. Лица девочек тут же просветлели. Похоже, они и правда за меня болели, хоть и пытались это скрыть. Я же, не меняясь в лице, уточнила: — Позже? — Да. «Есть!» В душе я ликовала, но лишь чинно кивнула, делая вид, что для меня это привычное дело. Затем я взяла шу и откусила кусочек. Слегка подсохшее тесто мягко поддалось, открывая доступ к начинке. Как ни крути, а получилось у меня превосходно: внутри пухлой золотистой оболочки было полно нежного, сладкого заварного крема.

****

— Мадам. Через несколько дней у дверей театра остановился экипаж, присланный Дэниелем. Он сам, опередив кучера, открыл дверцу и поприветствовал Милдред. Та ответила сдержанным кивком: — Благодарю, что прислали за нами карету. — Это меньшее, что я мог сделать. «С чего бы это?» — на лице Милдред мгновенно отразилось недоумение. Даниэль поспешно добавил: — Как-никак, я наставник Риана. Только тогда на её лице промелькнуло понимание. «Сложно-то как, ну и ну», — Даниэль горько усмехнулся про себя и подал ей руку, помогая выйти. — Спасибо. Оказавшись на земле, Милдред приняла его помощь, но тут же заглянула ему за спину и спросила: — А где Риан? — Я попросил его пройти внутрь и занять места. На самом деле занимать места заранее нужды не было, но Риан не мог просто так стоять у входа в Королевский театр. Это было не любое другое заведение — здесь каждый второй был дворянином, и многие знали принца в лицо. Поэтому Дэниелю пришлось прибегнуть к маленькой лжи. Он повел Милдред и её дочерей в фойе, не забывая по пути обмениваться приветствиями с другими аристократами, пришедшими на представление. — О, барон Уилфорд! — Давно не виделись, граф Грегори. Пожилой граф Грегори пожал Дэниелю руку, а затем перевел взгляд на Милдред, стоявшую рядом. Дэниел представил их друг другу. Услышав имя Алтона Грегори, Милдред вежливо склонила голову. Граф же, узнав, кто перед ним, не скрывал изумления. — Я слышал о вас, госпожа. На губах Милдред заиграла легкая улыбка. Ничуть не смутившись, она уверенно приняла протянутую руку графа и непринужденно ответила: — Надеюсь, до вас доходили только добрые вести. — Исключительно добрые. Она была красавицей, в точности как и гласили слухи. Граф Грегори с супругой, до этого лишь слышавшие о несчастной вдове Барнс, которая в одиночку тянет троих дочерей после исчезновения мужа, искренне ей сочувствовали. Но увидеть её здесь, на представлении, да еще и в компании барона Уилфорда... Граф многозначительно взглянул на Дэниеля и понимающе улыбнулся. Ходили слухи, что вдовствующая королева не на шутку обеспокоена тем, что барон, несмотря на зрелый возраст, не проявляет ни малейшего интереса к женщинам и браку. Конечно, трудно представить, как Ее Величество отреагирует на то, что его избранницей стала дама старше него, да еще и с тремя детьми, но всё же... — Похоже, вдовствующая королева наконец сможет вздохнуть с облегчением, — проговорил граф, снова протягивая руку Дэниелю. Милдред, мгновенно уловив подтекст этого замечания, уже открыла рот, чтобы возразить и прояснить ситуацию. Однако не успела она вымолвить и слова, как из-за спины графа появилась его супруга. — Дорогой. — О, Ширли, Марша. «Марша?» При звуке знакомого имени Милдред перевела взгляд за спину графини. Ирис и Лили, стоявшие позади матери, тоже изумленно приоткрыли рты, увидев девушку, сопровождавшую супругу графа. — Марша? — Госпожа? Марша, подошедшая к графу, замерла как вкопанная, увидев Милдред. В следующий миг она бросилась к ней и, схватив её за руки, воскликнула: — Как я рада снова вас встретить! Это была та самая юная леди, которой Милдред помогла исправить испорченное вином платье на балу во дворце. Милдред в замешательстве переводила взгляд с Марши на чету Грегори. Дэниел тоже выглядел удивленным. Он порывался было остановить Маршу, летящую к Милдред, но, поняв, что та лишь хочет взять её за руки, сдержался. Впрочем, он был начеку, готовый в любой момент деликатно отстранить девушку, если та станет слишком навязчивой. — Марша, ты знакома с этой дамой? — с любопытством спросила графиня. Она внимательно изучала Милдред, отмечая её исключительную красоту и стоящего рядом Дэниеля. «Кто же она такая?» — читалось в её взгляде. — Это она помогла мне тогда во дворце! — ответила Марша, всё еще не выпуская рук Милдред. Девушка очень переживала, что не узнала адрес своей спасительницы и не смогла отправить благодарственное письмо. Её единственной надеждой было случайно столкнуться с Милдред в свете. — Я так счастлива, что мы снова увиделись! За спиной Марши подошли супруги Грегори. Граф снова протянул руку Милдред, на этот раз с еще большим почтением: — Так это вы та благодетельница, что выручила нашу Маршу? Примите мою искреннюю благодарность. — Ну что вы, пустяки. Я лишь сделала то, что было в моих силах. Не знала, что Марша — дочь графа Грегори, — ответила Милдред. Марша замахала руками, собираясь что-то возразить, но графиня опередила её, протягивая руку для знакомства: — Ширли Грегори. А Марша — дочь моих близких друзей. Теперь Милдред всё поняла. Подобные ситуации были не редкостью: обедневшие дворяне часто просили своих более влиятельных и богатых друзей вывести их детей в свет. Стало ясно, почему Марша на том балу выглядела такой подавленной — быть под опекой чужих людей, а не собственных родителей, всегда непросто. В этот момент Дэниел слегка склонился к Милдред и прошептал ей на ухо: — У графа Грегори есть неженатый сын и дочь, которая уже помолвлена. Милдред понимающе кивнула. Супруги Грегори выглядели довольно зрелыми — как минимум на пять лет старше неё самой. Это означало, что они, скорее всего, обзавелись детьми уже после многих лет брака. Как и ожидалось, графиня обратилась к мужу: — Ты нашел Престона? Лицо графа помрачнело. Заметив, как он едва заметно качнул головой, Милдред слегка отступила и обратилась к Дэниелю: — Лорд Уилфорд, где наши места? Это был тактичный намек на то, что пора идти. Дэниел попрощался с четой Грегори и Маршей, и прежде чем проводить Милдред к ложе, сдал верхнюю одежду на хранение служителям театра. Перед началом представления в театре было светло и шумно. Ирис, Лили и Эшли, следуя за Дэниелем по лестницам и коридорам, с восторгом озирались по сторонам. Пока Дэниел вел их на второй этаж, встречные то и дело приветствовали его. Разумеется, взгляды всех присутствующих неизбежно падали на Милдред, идущую прямо подле него. Она старательно делала вид, будто не замечает этого двусмысленного внимания. Богатый, красивый и неженатый барон, который, по слухам, совершенно не интересуется браком, вдруг появляется в опере с ослепительной дамой. Милдред прекрасно понимала, что именно означает это любопытство в глазах аристократов. Ей стоило больших усилий сдержаться, чтобы не крикнуть: «Всё совсем не так, как вы думаете!» — Ну и где же? — наконец не выдержала Милдред, когда они поднялись на второй этаж. Эшли и Лили, идущие за Ирис, о чем-то перешептывались и хихикали. Дэниел остановился перед одной из дверей и, прежде чем постучать, ответил: — Мы пришли. Места были великолепные. Королевский театр состоял из трех этажей, причем второй и третий полностью занимали ложи. Второй этаж считался более дорогим, а самыми престижными были места по обе стороны от центральной королевской ложи, откуда открывался лучший вид на сцену. Ложа, в которую их привел Дэниел, располагалась как раз справа от королевской. Обычно гостей встречает и провожает капельдинер, но в этот раз, поскольку Риан уже был внутри, в этом не было необходимости. — Добро пожаловать, госпожа Барнс. Леди Барнс. Услышав стук, Риан открыл дверь и с лучезарной улыбкой поприветствовал гостей. Он широко распахнул дверь, отступая в сторону, чтобы пропустить дам. — Давно не виделись, Риан, — ответила Милдред, принимая руку Дэниеля и заходя внутрь. Просторная ложа была обставлена двумя рядами кресел, по четыре в каждом. Риан и Дэниел уступили передний ряд дамам и отошли. Однако Милдред обернулась к Риану и сказала: — Риан, присядь-ка ты сюда. В то же мгновение лицо Ирис вспыхнуло. Если Милдред поменяется местами с Рианом, он окажется в кресле прямо рядом с Ирис. Несмотря на робкие возражения дочери и поспешные благодарности Риана, Милдред быстро пересела на задний ряд, устроив небольшую, но приятную суматоху. — Не ожидал, что вы уступите ему место, — прошептал Дэниел усаживаясь на заднем ряду рядом с Милдред. Их взгляды одновременно упали на Риана и Ирис, сидевших плечом к плечу. Благодаря тому, что порядок мест был таким: Риан, Ирис, Лили и Эшли — Риан оказался скрыт от посторонних глаз в глубине ложи. Милдред специально села через одно кресло от Дэниеля и тихо ответила: — Как-никак, это их первое свидание.