Я воспитала прекрасную Золушку

— Что? — Лили округлила глаза, услышав просьбу Дугласа. Стоявшие рядом Ирис, Эшли и Сандра тоже замерли, недоумевая, что происходит. Дуглас предложил Лили руку и произнес: — Я хотел бы извиниться за свое поведение в прошлый раз. Если вам неловко, быть может, ваша старшая сестра составит нам компанию? Лили растерянно взглянула на Ирис. — Извиниться? — беззвучно переспросила Сандра, пытаясь понять суть разговора, но Лили лишь отвела взгляд и снова посмотрела на Ирис. — Иди с ним, — вздохнула Ирис. Только тогда Лили нехотя положила руку на сгиб локтя Дугласа. На самом деле никакие извинения ей были не нужны. Она уже составила о лорде Кейси крайне неприятное мнение и собиралась пропускать любые его слова мимо ушей. Но она понимала: откажи она сейчас, и Сандра замучает её расспросами о том, что же между ними произошло. Оставив Эшли и Сандру позади, Лили и Дуглас медленно пошли вдоль стены зала. — Прошу прощения за то, что случилось в прошлый раз. — Мне не нужны ваши извинения. — И всё же я настаиваю. Я обязан извиниться. — Нет. Я же сказала: не нужно. Дуглас озадаченно посмотрел на неё сверху вниз, не понимая её упрямства. Лили упорно смотрела только вперед, но когда он остановился, ей пришлось поднять на него взгляд. — Извиняются тогда, когда осознают ошибку. Когда понимают, что в следующий раз в подобной ситуации поступят иначе. Но вы ведь по-прежнему считаете, что слабым не стоит соваться не в своё дело, верно? Лили слегка склонила голову набок, ожидая ответа. Дуглас не нашелся что сказать. Она была права: в глубине души его убеждения ничуть не изменились. Он извинялся лишь потому, что его поступок задел её. Он по-прежнему считал, что слабые и юные девушки вроде Лили не должны так рисковать собой. — Но вы могли серьезно пострадать, — наконец выдавил он. Лили горько усмехнулась. Прежде чем ответить, она снова двинулась вперед, и Дугласу пришлось подстроиться под её шаг, так как её рука всё еще лежала на его локте. — Лорл Кейси, а вы трусливее, чем я думала. Я слышала, вы мастер фехтования, но, похоже, это всё враньё. От такого дерзкого выпада лицо Дугласа перекосило. Он стиснул зубы и сверху вниз посмотрел на макушку этой строптивой девчонки. — При чем здесь моё мастерство? — Если вы так боитесь ран, как же вы тренируетесь? — Ну, это... «Потому что становиться сильнее важнее, чем бояться боли. И потому что нельзя держать в руках меч, если дрожишь над каждой царапиной», — хотел было ответить он, но вовремя осекся. Фехтование и выходки Лили — это совсем разные вещи. «Нужно держать ухо востро», — подумал он. Стоит на секунду расслабиться, и она запутает его своими доводами. — В фехтовании ран становится меньше, когда растет мастерство. Но когда идешь против того, кто сильнее тебя, избежать увечий почти невозможно. — А разве мастерство не в том, чтобы научиться давать отпор сильным и глупым мужланам? Тогда и ран будет меньше. Дуглас снова помрачнел. Она была права, но признать это было выше его сил. Одно дело — он с мечом в руках, и совсем другое — маленькая, хрупкая девушка, вступающая в перепалку с таким дебоширом, как Престон. — А если вы всё же пострадаете? Лили начала закипать. «Да что с этим мужчиной не так?» Она украдкой взглянула на Дугласа, а затем обернулась, чтобы проверить, не отстала ли Ирис. Она уже была готова бросить этого зануду под предлогом того, что Ирис, должно быть, скучно одной. — А? Но Ирис за их спинами не было. Лили резко развернулась, высматривая сестру. Вслед за ней обернулся и Дуглас. — Вы не видели, куда делась Ирис? Дуглас замялся, услышав вопрос Лили. Именно в этом и заключалась причина, по которой он подошел к девушкам Барнс. Его попросили отозвать Ирис в сторону для личного разговора. Однако он понимал: скажи он сейчас Лили правду, его извинения обесценятся в её глазах окончательно. А он искренне хотел помириться и стать к ней хоть немного ближе. — Э-э... она отошла поговорить с кое-кем, — в итоге Дуглас решил прибегнуть к полуправде. Он видел, как этот «кое-кто» увлек Ирис за собой, так что сейчас они наверняка беседовали. — С кем это? — Лили нахмурилась, явно недовольная его ответом. — Кто этот человек? Сердце Дугласа екнуло под её пристальным взглядом, и он поспешно добавил: — Ну... это был мужчина. — Мужчина?! — На... надежный мужчина! Честное слово! — Вы его знаете? — наседала Лили. Дуглас замолчал, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот под градом её расспросов. — Ой! Ирис, которая послушно следовала за Лили и Дугласом, внезапно почувствовала, как кто-то тянет её за руку. Сработав на рефлексах, она принялась колотить незнакомца чем попало. Опешивший мужчина перехватил её запястья и зашептал: — Ирис, это я, Риан! Руки Ирис замерли. Она широко открытыми глазами уставилась на него и, убедившись, что перед ней действительно Риан, возмущенно воскликнула: — Риан! Ты меня до смерти напугал! — Прости, — он виновато улыбнулся, отпуская её руки. Ему и впрямь было неловко за такой бесцеремонный маневр, но он не смог придумать другого способа поговорить с ней наедине среди этой толпы. — Мог бы просто позвать! Зачем за руки-то хватать? — ворчала Ирис, осматриваясь. Они оказались в небольшом закутке между колоннами, скрытом от глаз гостей. Ирис поразилась: проход между опорами был настолько узким, что там едва мог протиснуться один человек. Как он вообще нашел это место? Риан немного отстранился. Он вызвал её сюда не просто так — после долгих раздумий он решил, что пришло время раскрыть ей свою тайну. — Помнишь, когда я приходил к вам домой, я принес цветы? — начал он издалека. Тогда, узнав от Дэниеля, что Ирис никогда не дарили цветов, он сорвал их в дворцовом саду и со всех ног помчался к ней. Ирис сразу вспомнила тот букет. Те цветы с чудесным ароматом до сих пор стояли в вазе в её комнате. Сначала она хотела попросить Джима поставить их в гостиной или на кухне, но внезапно засмущалась и оставила у себя. Вспомнив о доме, Ирис тут же подумала о матери. — Риан, всё это замечательно, но давай выйдем отсюда и поговорим в нормальном месте? Если мама заметит, что я исчезла, она может тебя просто придушить. — Госпожа Барнс? Меня? За что? — Риан, который как раз собирался поведать о том, в чьем саду он рвал те самые цветы, в изумлении округлил глаза. Мысль о том, что Милдред может желать его смерти, никак не укладывалась в его голове. — Неужели я ей не нравлюсь? — эта мысль отозвалась в голове Риана худшим из возможных сценариев. — Ну... понимаешь, Эшли... то есть я... совершила одну глупость, — пробормотала Ирис. Глупость? Риан слегка прищурился, но промолчал, давая ей возможность продолжить. Благодаря его тактичному молчанию Ирис, густо краснея и запинаясь, смогла пересказать всё, что произошло между сэром Дарелом и Милдред. — Собиралась выйти замуж? За сэра Дарела? — переспросил Риан, не веря своим ушам. Ирис поджала губы. Ей хотелось сказать многое, но для этого пришлось бы вывалить на него все подробности их плачевного финансового положения. А ей этого не хотелось — это было слишком унизительно. — Но почему? — на лице Риана застыло выражение, в котором поровну смешались недоумение и шок. Он смотрел на Ирис и мог лишь повторять: — Почему? Ну... я имею в виду, почему именно он? В его голове это просто не укладывалось. Сэр Дарел? Почему? Замуж? Почему? За него? Почему?! Ирис стояла перед ним, бледная как полотно. «Почему-почему... Да потому, идиот!» — хотелось ей закричать в ответ. — Ирис, — Риан не выдержал долгого молчания и снова позвал её. В его взгляде читался немой вопрос: «Зачем тебе этот брак?» От этого Ирис едва не поморщилась. — Ирис, — снова позвал он. Его голос звучал так сочувственно, что девушка, не выдержав, закрыла лицо руками. Они никогда не говорили о своих чувствах вслух. Не строили планов, не признавались в любви. Ирис намеренно подавляла эти эмоции. Всё равно она не могла выйти замуж за Риана. И дело было вовсе не в том, что он «обедневший дворянин» — будь он хоть простолюдином, ей было бы всё равно. — У меня две младшие сестры, — глухо пробормотала она, не отнимая рук от лица. И не только они. Есть еще мама, дважды овдовевшая в таком молодом возрасте. «И что с того?» — Риан замер в ожидании, не зная, стоит ли её утешать или перебивать. Мысли в его голове неслись вскачь, и он совершенно не понимал, что сказать. Он хотел было спросить, не любит ли она его, но осекся. Ирис только что говорила о браке с другим. В такой момент рассуждать о чувствах казалось ему чем-то слишком мелким и эгоистичным. — Им всем нужно выйти замуж. Я старшая, и я должна нести за них ответственность. Милдред твердила ей, что это не так, но чувство долга не могло исчезнуть в одночасье. Она — старшая дочь, и она в ответе за сестер. Особенно за Лили. В аристократическом обществе девушка не может выйти замуж без приданого. Это может быть недвижимость, как у Милдред, драгоценности или счета в банке. Но сейчас у Ирис, Эшли и Лили не было практически ничего. Дом и небольшие сбережения принадлежали матери — это был её капитал на старость. — И ради этого ты готова выйти за человека, которого не любишь? — наконец выдавил Риан. Это было единственное, что он смог произнести, ведь он сам никогда ничего ей не обещал. — А что мне делать? Бросить сестер? Жить только ради себя? — выкрикнула Ирис. Риан прикусил губу. Ему никогда не доводилось испытывать подобного груза ответственности. Родители постоянно твердили ему о долге принца и будущего короля, но Риан рос единственным сыном в мирной стране, ни в чем не зная отказа. Для него «ответственность» была чем-то абстрактным — она вроде бы существовала, но потрогать её было нельзя. — Выходи за меня. Эти слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их обдумать. Ирис, до этого прятавшая лицо в ладонях, резко вскинула голову. В её глазах не было слез — только безмерное удивление. Риан посмотрел ей прямо в глаза и твердо повторил: — Выходи за меня. Стань моей женой.