Я воспитала прекрасную Золушку

Я усмехнулась его ласковым словам. Прислонившись к груди Дэниела, я спросила: — Как вы думаете, какова его цель? — Деньги, разумеется, — последовал мгновенный ответ. Я покачала головой, сомневаясь в этом. — Хм. Если бы ему действительно нужны были только деньги, не логичнее ли было бы дождаться нашей свадьбы, а потом явиться и подать в суд? Согласитесь, мои сбережения — ничто по сравнению с вашим состоянием. Даже если он хочет получить выручку от продажи картин, на эти деньги не купишь целую ферму за один день, как это сделали вы. Учитывая ваше богатство и то, что он знает о нашей близости, не разумнее ли было бы метить в ваш кошелек? Но, похоже, эта мысль даже не пришла ему в голову. Дэниел лишь прищурился, будто в удивлении, а затем взял мою руку и широко улыбнулся. — Верно. Ведь мы бы уже поженились. Мне показалось, что нить нашего разговора слегка ускользает в другое русло, и я пристально посмотрела на него. Но Дэниел лишь молча поцеловал мои пальцы. Хорошо. Пора сменить тему. Раз уж объявился некий субъект, выдающий себя за Фреда, нам кое-что необходимо. Не отнимая своей руки, я произнесла: — У меня есть к вам просьба. — Всё, что угодно. Говоря это, Дэниел медленно прижимался губами к каждому суставу моих пальцев. Было щекотно, но я не отстранилась. — Найдите горничную как можно скорее. На лице Дэниела отразилось явное разочарование. О чем он только думал? Видя моё недоумение, он криво усмехнулся: — Найду немедленно. Лже-Фред может попытаться подобраться к детям, поэтому нам нужна горничная, которая будет неотлучно находиться при них. Я молча посмотрела на Дэниела и добавила: — И еще кое-что. «Еще что-то?» — его взгляд призывал меня продолжать. Я замялась, гадая, уместно ли такое спрашивать, но всё же решилась: — Насколько хорошо вы владеете оружием? Между бровей Дэниела пролегла складка. В тот же вечер Дэниел выстроил девочек в ряд и вручил каждой по тренировочному деревянному мечу. — Это учебные мечи для самых маленьких, — пояснил он. — Лет в десять обычно переходят к тренировкам с настоящими клинками, только не заточенными. Лица девочек выражали гамму противоречивых чувств. Эшли с любопытством помахивала мечом туда-сюда, Ирис всем своим видом показывала, насколько ей неприятно заниматься подобным. Лили же, погруженная в свои мысли, просто пристально разглядывала оружие. — Вы уверены, что это хорошая идея? — спросил Джим, с беспокойством наблюдавший за происходящим подле меня. Я скрестила руки на груди, не сводя глаз с дочерей. — Вы о том, чтобы учить их самообороне? — Я о том, что они могут пораниться, размахивая этими палками. — Многие дети учатся фехтованию с малых лет. В благородных семьях детей обучают многому. Девочек — вышивке, мальчиков — владению мечом. И вовсе не потому, что им обязательно придется сражаться. Это часть общего воспитания и закалки характера. Джим посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул. Затем он тихо спросил: — Это из-за сегодняшнего дневного... гостя? Надо же, какой проницательный — он не назвал его Фредом, а деликатно обозначил «гостем». Я невесело усмехнулась. — Не только из-за него. Я давно думала, что девочки должны уметь постоять за себя. Я и раньше размышляла об этом. Какими бы сильными ни были те, кто тебя защищает, они всё равно посторонние люди. В конечном итоге, человек должен сам оберегать свою жизнь. Я не жду, что они одолеют нападающего, но надеюсь, что они смогут продержаться до прихода помощи. — Значит, с тем гостем не всё ладно? Вопрос Джима заставил меня задуматься. До какой степени я могу быть с ним откровенна? — Да, — ответила я, глядя, как девочки поднимают мечи по команде Дэниела. Услышав, как Джим судорожно вздохнул, я добавила: — Он утверждает, что он мой муж, Фред Барнс. — Но я слышал, что господин... — Погиб. Да, я даже получила письмо о том, что его тело найдено. — Какую же цель он преследует? Джим, по всей видимости, тоже пришел к выводу, что у явившегося к нам «Фреда» есть какой-то скрытый умысел. Я скрестила руки на груди и усмехнулась. — Вот именно. Какова же его цель? Я объяснила Джиму, что тот человек фактически ничего не потребовал. Сумма, которую он попросил, была смехотворной, на права владения домом он не претендовал. Более того, он ушел, даже не взглянув на Эшли. Что же это за чертовщина? Джим, выслушав мои объяснения, погрузился в раздумья, а затем спросил: — Госпожа, как вы считаете, кому его «воскрешение» принесет больше всего выгоды? Хм. Есть ли такой человек? Первой на ум пришла Эшли. Но ведь это не настоящий Фред. Лже-отец лишь еще раз ранит её сердце, и ничего больше. — Трудно сказать, — ответила я, глядя на Джима. Он тоже выглядел весьма озабоченным, пытаясь разгадать мотивы самозванца. — Джим, я хочу попросить вас об услуге. Он тут же выпрямился и ответил: — Слушаю, госпожа. — Сделайте всё возможное, чтобы дети ни на секунду не оставались с этим человеком наедине. — Разумеется, госпожа, — решительно кивнул Джим. Затем он мельком взглянул на Дэниела и уточнил: — Значит, лорд Уилфорд тоже остается у нас? — Да. Он будет здесь. — Какое облегчение. На лице Джима промелькнула тень успокоения, но он тут же поспешно добавил, будто оправдываясь: — Конечно, я и сам справлюсь с парой-тройкой крепких парней. Но чем больше надежных людей рядом, тем лучше. Ха-ха. Я изо всех сил старалась не улыбнуться, чтобы не задеть его чувства. Джим немолод и наверняка понимает, что его силы уже не те, что у юношей. Но он говорит так, только чтобы я не волновалась. Тронутая его преданностью, я серьезно кивнула: — Безусловно. С вами мне гораздо спокойнее, Джим. Он пришел в этот дом и заботился о нас еще тогда, когда нас было всего четверо — я и девочки. Каждую ночь он обходил дом, проверяя замки, а на рассвете просыпался первым, чтобы проверить камины. О лучшем слуге и мечтать нельзя. Я легонько сжала плечо Джима, а затем направилась к Дэниелу и детям. — Мама, зачем нам вообще это учить? — спросила Ирис, как только я подошла. К моему удивлению, Лили занималась с большим усердием. Я-то думала, она скажет, что не хочет делать ничего, кроме рисования. Я бросила взгляд на Дэниела и ответила дочерям: — Физические упражнения полезны для здоровья. Ирис посмотрела на меня с недоверием, явно чувствуя подвох. В этот момент вмешалась Эшли: — Если нужны упражнения, почему бы нам просто не поиграть в рон-хоккей на траве? Что? Я ошарашенно уставилась на младшую. «Неужели тебе это так понравилось?» Насколько я помню, именно у Эшли в тот день игра шла хуже всех. — Хм, ну... завтра поиграем в рон-хоккей. А сегодня начнем с этого. — Мама. Я попыталась уйти от ответа, но Ирис была не из тех, кого легко провести. Она подошла ко мне с мечом в руках и тихо спросила: — Нет, правда, зачем это всё? Неужели... — Неужели? Она оглянулась и прошептала мне на ухо: — Война ведь не начинается, правда? — Ох, нет, милая, конечно нет. Теперь понятно, почему она так допытывалась. Я сокрушенно улыбнулась и погладила её по спине. Наверное, их напугало то, что Дэниел ни с того ни с сего взялся обучать их фехтованию. Благородные дамы не берут в руки меч. Многие из них даже фрукты сами не режут, не говоря уже о готовке, поэтому вид острого клинка внушает им настоящий ужас. Но я не хотела, чтобы мои дети выросли такими. И дело было не только во Фреде. — Помнишь, когда сэр Уэбстер угрожал тебе? Я заглянула Ирис в глаза. В том, что произошло, не было её вины, и я хотела, чтобы она знала: я ни в чем её не виню. — Тогда я и подумала, что было бы замечательно, если бы у вас был способ защитить себя. Люди часто говорят, что нельзя причинять вред другим. Но когда дело касается собственных детей, понимаешь: уж лучше пусть мой ребенок ударит первым, чем его ударят. — Мама, ты хочешь, чтобы я дралась с мужчинами? — спросила Ирис. Лили и Эшли тоже обернулись ко мне. Я заметила, что даже Дэниел замер, ожидая моего ответа. — Я слышала, что случайные преступники убегают, если жертва дает отпор. Конечно, если разница в силе огромна, а преступник подготовился, лучше подчиниться и сохранить жизнь. Но я хотела подготовить девочек к обоим вариантам развития событий. — Неважно, мужчина перед вами или женщина. Если можно вступить в схватку и победить, я просто хочу научить вас, как это сделать. — Но разве мы сможем победить в бою с мужчиной? — засомневалась Эшли. Я кивнула. — В честном поединке это может быть трудно. Но вы ведь не на дуэль собираетесь, ваша цель — защитить себя. Нужно ловить момент, когда противник теряет бдительность. С этими словами я перехватила меч Эшли и сделала выпад, имитируя удар в живот. Глаза Эшли округлились. Ирис и Лили тоже затаили дыхание. — А после этого — бежать со всех ног в безопасное место. Понятно? — Обязательно... обязательно колоть? — с испугом спросила Ирис. — Не обязательно, — я вернула деревянный меч Эшли. — Если вы чувствуете опасность, лучше сразу бегите. Доверяйте своей интуиции. Даже если чутье вас подведет, максимум, что вы получите — это мимолетное чувство неловкости. Но по сравнению с тем вредом, который вы можете получить, проигнорировав верное предчувствие, стыд — это самая малая плата. Я обвела дочерей взглядом и добавила: — Никогда не игнорируйте свой внутренний голос. Это был и останется ваш самый надежный и мощный щит.