Я воспитала прекрасную Золушку

Дэниел был по-настоящему занят. Ему приходилось не только присматривать за непутевым Рианом и искать следы исчезновения Ронни Харриса, но и время от времени проверять, как идут дела в «Фонтане феи» и его оценочной лавке. Разумеется, он также должен был изучать отчеты об управлении Лофтисом — его вотчиной, которые присылал управляющий. Но отчеты касались не только земель: он внимательно следил и за бизнес-отчетами, составлявшими его основной доход. Каждый вечер он обучал юных леди Барнс искусству самообороны, а дважды в неделю помогал Лили с уроками живописи. Поэтому его визит в клуб стал событием — он не появлялся там уже очень давно. Впрочем, даже когда он был менее загружен, Дэниел не был частым гостем в подобных заведениях. — Барон Уилфорд. Первым Дэниела поприветствовал сэр Кейси. Филипп Кейси. Он сидел в кресле с газетой в руках, но, заметив Дэниела, слегка приподнял руку в знак приветствия. — Здравствуйте. — Давно мы не виделись здесь. Обычно Дэниел и Филипп встречались периодически, но в стенах клуба — это действительно было редким случаем. Пытаясь вспомнить, когда они виделись здесь в последний раз, Дэниел осознал, что это был тот самый день его последнего визита в клуб. — Я тоже так думаю. — Это потому, что ты совсем забросил клуб. Несмотря на баснословные членские взносы, Дэниел заглядывал сюда от силы раз в несколько месяцев. В свете даже шептались, что единственный смысл его членства — это своевременная оплата счетов. И в чем-то они были правы. Дэниел не питал особой любви к сборищам людей. Он вступил в клуб лишь потому, что иначе о нем начали бы судачить в ином, куда более неприятном ключе. — Есть минутка? — Филипп сложил газету и отложил её в сторону. Раз уж Дэниел пришел в клуб, время у него было. Однако такая постановка вопроса означала желание поговорить с глазу на глаз, и Дэниел кивнул. — Всё в порядке? — негромко спросил Филипп, стоило им выйти на террасу. Дэниел вскинул бровь, не совсем понимая, о чем идет речь. Вскоре слуга принес заказанные напитки. Дэниел дождался, пока тот уйдет, и переспросил: — Вы о чем? — Говорят, господин Фред Барнс вернулся. Глаза Дэниела сузились. Значит, слухи уже дошли до Филиппа. Но как? Фред был с ног до головы замотан в бинты. Никто не мог узнать его в лицо. — От кого вы это слышали? — Так это просто слухи? Я и сам так подумал, но... Источник был настолько надежным, что не верить было трудно. Филипп не стал бы беспокоить Дэниела, не будь у него твердой уверенности. И Дэниел это понимал. Он знал, что после покупки картин Кайлы Филипп стал относиться к нему с явной симпатией, хотя и не до конца понимал причины такой перемены. — Я сейчас проверяю эту информацию, — ответил Дэниел. Филипп озадаченно посмотрел на него. «Проверяю»? Если Фред Барнс вернулся, то он просто вернулся — что тут проверять? — Мы пока не уверены, он ли это на самом деле. — Не уверены? Его лицо настолько сильно пострадало? — Можно и так сказать. Ведь он весь в бинтах и сам утверждает, что изуродован. Выслушав Дэниела, Филипп вздохнул и глубже откинулся на спинку дивана. «Скверная ситуация», — он искренне сочувствовал этому красавцу-барону. В обществе и так вовсю трубили о том, что лорд Уилфорд неравнодушен к вдове Барнс. Филипп же был уверен, что чувства барона куда глубже, чем просто «неравнодушие». — Странное дело, — пробормотал Филипп, глядя на Дэниела. — И почему именно сейчас? Столько слухов было о его смерти, а тут вдруг — воскрешение. Чудеса случаются, но время выбрано слишком подозрительно. Барон Уилфорд, который никогда в жизни не проявлял интереса к женщинам, впервые открыл кому-то сердце. И тут же человек, считавшийся мертвецом, внезапно является из небытия. — Скажи, у вас двоих в последнее время не случалось ничего необычного? На вопрос Филиппа Дэниел лишь слегка прищурился. Заметив его недоумение, Филипп поспешно добавил: — Я вовсе не пытаюсь очернить вашу репутацию. Я имею в виду — не переходил ли кто-то дорогу вам или госпоже? Может, у кого-то есть на вас зуб? Напряжение в челюсти Дэниела исчезло. Его взгляд на мгновение затуманился, пока он перебирал в памяти события последних месяцев. Но нет. Насколько он знал, Милдред была не из тех, кто наживает врагов. Кто вообще мог бы её ненавидеть? Мужчины боготворили её, женщины — подражали. Значит, проблема в самом Дэниеле. Эта мысль посещала его и раньше. Не стала ли Милдред мишенью лишь потому, что он находится рядом с ней? — Трудно сказать, — ответил Дэниел, оставив попытки сосчитать всех своих недоброжелателей. Их было слишком много, и большинство из них не посмели бы напасть на него в открытую. Именно поэтому они могли выбрать своей целью Милдред. Эта догадка не давала ему покоя со вчерашней ночи. — Но в этом плане есть один изъян. Дэниел закинул ногу на ногу и продолжил: — Даже если кто-то явился под видом Фреда Барнса, он не сможет играть эту роль вечно. Рано или поздно обман раскроется. Филипп задумчиво потер подбородок: — Но за это время он вполне может успеть выдвинуть финансовые требования. При этих словах Дэниел вспомнил, как «Фред» просил денег. Милдред ответила резким отказом, и тот, немного поспорив, довольно быстро отступил. Дэниела поразило даже не само требование денег, а то, как легко самозванец сдался. Обычно аппетиты таких людей только растут, начинаясь с малого. Он твердо решил, что больше не допустит встреч Милдред с этим человеком наедине. Скорее всего, лже-Фред отступил так быстро именно из-за присутствия барона — тот явно чувствовал на себе его тяжелый взгляд. — Стоит отдать должное его храбрости, — Дэниел откинулся на спинку кресла и улыбнулся. От этой улыбки веяло таким холодом, что Филипп невольно отвел глаза. В этот момент он снова вспомнил, почему этот человек всегда казался ему таким пугающим. Барон Дэниел Уилфорд всегда был таким: бесстрастным и отстраненным. А если вспомнить слухи о его происхождении, это чувство только усиливалось. — Возможно, их цель — просто разлучить вас, — предположил Филипп. — Зачем им это? — Дэниел нахмурился, но признал, что в словах Кейси есть логика. Милдред уже стала заметной фигурой в высшем свете. И дело было не только в цветочных украшениях или картинах Кайлы. Десерты, которые начал продавать «Фонтан феи», стали хитом не только среди аристократии, но и у среднего класса. В лавке всегда было не протолкнуться из-за желающих отведать сладостей. Платья, дизайн которых придумывала Милдред, через неделю носил весь свет, а через месяц — и горожанки попроще. Дэниел вспомнил, что даже у обычных девушек на улицах на платьях теперь красовались цветы. Белые платья и так были в моде, но стоило Милдред надеть такое, как спрос на них взлетел. — Она действительно та, кем многие хотели бы обладать, — с мягкой улыбкой произнес Дэниел. Имя Милдред становилось всё более известным. Даже те, кто не знал её лично, слышали истории о ней. Для одних она была «той самой дамой с цветами», для других — «создательницей заварных пирожных». — Похоже, немало людей мечтают о том, чтобы ваши пути с миссис Барнс разошлись, — с горечью усмехнулся Филипп. Оба они были талантливы, красивы и составляли прекрасную пару. Разумеется, это не могло не вызывать зависти. — Что ж, придется показать им обратное, — Дэниел поднялся с места. В голове у него уже созрел план: нужно обязательно научить Милдред владеть оружием. То, как она угрожала обидчику осколком бокала, было эффектно, но он слишком боялся, что она порежет руки. Уж лучше пусть пользуется чем-то более надежным и безопасным. — Ах, кстати, ходит еще один забавный слух, — добавил Филипп, поднимаясь вслед за ним. — Совершенно нелепый, я даже не придал ему значения поначалу. Но, как я и сказал, довольно занятный. — Забавный слух? — Дэниел обернулся и вопросительно вскинул бровь. Филипп пожал плечами: — Поговаривают, будто миссис Барнс — Фея-крестная. На лице Дэниела отразилось искреннее изумление. «Надо же, до чего додумались». Филипп, глядя на его реакцию, весело расхохотался. Удивить барона Дэниела Уилфорда — задача не из легких. Филипп Кейси чувствовал нескрываемое удовлетворение от того, что миссис Барнс это удалось, а он стал свидетелем этого редкого выражения лица наставника принца. — Да-да, это звучит нелепо. Но... — Филипп снова пожал плечами, — это ведь забавно. Будь она действительно Феей-крестной, Дэниел не выглядел бы столь ошеломленным. Филипп еще раз убедился, что два слуха, дошедших до него, имели совершенно разную природу. Первый был кем-то намеренно вброшенной дезинформацией, а вот второй родился из череды удивительных совпадений. — И всё же есть люди, которые в это верят. — Неужели кто-то и правда так думает? — в голосе Дэниела всё еще сквозило недоверие. Филипп весело расхохотался и, по-приятельски положив руку на плечо барона, пояснил: — Помнишь, я как-то пригласил миссис Барнс на ипподром? Дэниел мельком взглянул на руку Филиппа у себя на плече, но стоило тому упомянуть имя Милдред, как он снова сосредоточился на рассказе. — Лошадь моего старшего брата тогда наотрез отказывалась двигаться с места. Пока они возвращались с террасы в зал клуба, Филипп пересказал историю о том, как Милдред с поразительной точностью определила причину упрямства животного. — Оказалось, кобыла и впрямь была жеребой. Удивительное дело. Скорее всего, просто удача, но все присутствовавшие были настолько поражены, что только и говорили о проницательности миссис Барнс. Слух разлетался, обрастая подробностями, пока Милдред не превратилась в даму, способную с одного взгляда определить беременность у животных. — Большинство, конечно, говорит об этом в шутку, — добавил Филипп, заметив, как посерьезнел Дэниел. Он боялся, что барон может счесть такие разговоры оскорбительными для чести дамы. Однако Дэниел помрачнел совсем по другой причине. Он вспомнил, что в последнее время вокруг «Особняка с куполом» действительно стало околачиваться подозрительно много случайных прохожих. — Что ж, весьма любопытный слух, — произнес Дэниел и мягко, но решительно убрал руку Филиппа со своего плеча. — Раз уж вы поделились со мной такой интересной историей, я бы хотел в знак благодарности пригласить вас в числе первых. — Куда пригласить? — Филипп заметил, что на губах барона играет улыбка. Похоже, тот был в добром расположении духа. Дэниел и вправду был воодушевлен внезапно пришедшей ему в голову блестящей идеей. — Я собираюсь открыть галерею. Разумеется, мой дом сейчас в ремонте, так что придется подыскать другое место.