Я воспитала прекрасную Золушку

Раньше Дуглас и сам думал точно так же, как его мать. Знатная дама лезет в бизнес? Немыслимо. Да и зачем ей это? Мало того что мужчины ее туда попросту не пустили бы, так еще и долг любой уважающей себя аристократки — это грамотно распоряжаться средствами мужа, следить за поместьем и домом. К тому же Дуглас до сих пор жил с убеждением, что женщинам куда больше нравится украшать особняки, устраивать балы и блистать в свете. Услышь он до встречи с Лили, что какая-то дама занялась делами, он бы наверняка подумал, что её муж — человек крайне никудышный. Но теперь он знал госпожу Барнс. И он знал Лили. — Госпожа Барнс не управляет мастерской лично, к тому же сейчас, когда мыла катастрофически не хватает, открытие новой мануфактуры кажется мне вполне разумным шагом, — произнес Дуглас. Мисс Ватсон, сидевшая подле него, недоверчиво прищурилась. Видя её ошеломление, Женевьева постаралась ответить как можно нейтральнее: — Подобные вещи можно было бы поручить мужчинам, дорогой. — Но господин Барнс не так давно скончался. «Да что с ним такое сегодня?!» — Женевьева сощурилась вслед за мисс Ватсон. И не они одни. — Говорили же, что Лорд Кейси зачастил в дом Барнсов, видать, и впрямь сблизились. — Точно. Ходят слухи, что он неравнодушен к их средней дочери. Похоже, это правда. Услышав этот шепоток, Женевьева занервничала. Она ведь привела его сюда, чтобы он встретил другую! Если слухи о чувствах Дугласа к Лили окрепнут, пиши пропало. Она поспешно обратилась к мисс Ватсон: — Мисс Ватсон, виконтесса говорила мне, что вас часто приглашали в этот дом, когда вы были ребенком. — Ах, да. Моя тетушка была так добра, что часто звала меня к себе. — Тогда, быть может, вы покажете нашему Дугласу сад? Мэри Ватсон прекрасно поняла, на что намекает маркиза Кейси. С одной стороны, это была просьба увести Дугласа, чтобы он перестал спорить. С другой — ей давали шанс остаться с ним наедине. — С радостью, — ответила она, стараясь скрыть восторг. Дуглас ничего не мог поделать. Будь на его месте Дэниел, тот бы просто отказался. Но Дуглас вырос на идеалах джентльменства: эскортировать леди — это долг, а защищать и оберегать тех, кто слабее — обязанность мужчины. Он перевел взгляд с матери на мисс Ватсон, мысленно вздохнул и поднялся. — Благодарю вас, мисс Ватсон. Когда Дуглас предложил ей руку, лицо Мэри озарилось улыбкой. Она повела его в сторону сада. — Ох, похоже, маркиза совсем не настроена родниться с домом Барнс. Дама, наблюдавшая за тем, как Женевьева ловко спровадила сына вместе с Мэри, прошептала это на ухо виконтессе Ватсон. Та, проводив взглядом племянницу и Дугласа, ответила вполголоса: — Люди из дома Барнс, конечно, очаровательны, но вокруг них вечно какие-то инциденты. И если раньше это было не по их вине, то история с мастерской — целиком и полностью на совести госпожи Барнс. — И не говорите. Какая еще мастерская? Гильдии мыловаров точно этого так не оставят. — Кажется, они уже успели разок столкнуться. — Боже мой. На лице дамы смешались сочувствие и жгучее любопытство. Чужие происшествия — это всегда интересно. Те, кто сидел поблизости и слышал разговор, тоже невольно проявили интерес. — А что вы думаете об этом, мисс Мур? Присцилла тоже была там. Зная, что дома Мур и Барнс соперничают за место принцессы, люди с предвкушением обернулись к ней. Но Присциллу Мур не так-то просто было смутить. Она была дочерью графа и привыкла к пристальному вниманию. — Даже не знаю, имею ли я право судить об этом. Госпожа Барнс намного старше меня. Наученная горьким опытом прошлого чаепития, она ловко ушла от прямого ответа, не давая повода для сплетен. Присцилла понимала: даже если она промолчит, семья Барнс и так даст достаточно поводов для пересудов. Ей незачем было лезть на рожон. Но тут в разговор вмешалась госпожа Ларсон. — Но разве это не хорошая новость? Все взгляды обратились к ней. Госпожа Ларсон, только собиравшаяся поднести чашку к губам, на мгновение смутилась под общим вниманием, но продолжила: — Сейчас мыла не хватает, и цены на него взлетели до небес. Если госпожа Барнс знает новый способ производства и начнет поставлять его на рынок, цены ведь стабилизируются? — Ох, госпожа Ларсон. Как можно доверять и пользоваться чем-то, сделанным по какому-то неизвестному методу? Вы так не считаете? — Но ведь есть те, кто уже пробовал. Госпожа Ларсон спокойно поставила чашку. Она слышала о Милдред Барнс от своей свекрови, вдовствующей графини Ларсон. Та описывала её не только как красавицу, покорившую сердце барона Уилфорда, но и как женщину удивительных талантов. Её невестка, Имельда Ларсон, в прошлый раз на чаепитии у Муров пыталась напасть на Ирис, приняв сторону Присциллы, но госпожа Ларсон была иного мнения. Милдред казалась ей интересной личностью, и она симпатизировала дому Барнс. — Подруга моей горничной пробовала его. Кажется, госпожа Барнс была настолько добра, что раздавала пробные образцы беднякам бесплатно. — Неужели? Настроение общества начало понемногу склоняться в пользу Милдред. Госпожа Ларсон с улыбкой добавила: — Горничная говорит, что это мыло отстирывает грязь гораздо лучше обычного. — Раз оно «отстирывает грязь», значит, к нам это не имеет никакого отношения, — вставила Присцилла. Среди присутствующих раздался смех. Она была права: здесь собрались люди состоятельные, и стиркой у них занимаются служанки. Но другая дама, внимательно слушавшая госпожу Ларсон, пожала плечами: — А по-моему, это неплохо. Нас это не касается, но когда слуги ходят в грязной одежде, это просто... Она обвела всех взглядом, молчаливо спрашивая: «Понимаете?». Грязный вид слуг — это позор хозяина. Все согласились: аргумент весомый. К тому же, если цены на мыло вырастут, слуги могут начать требовать его вместо части жалованья, так что новый источник поставок — дело желанное. — И всё же, самой управлять мастерской... это немыслимо. К тому же, говорят, её младшая дочь — директор этой мастерской. «Правда?» Маркиза Кейси навострила уши. Похоже, в этой семье проблемы не только со средней дочерью. Она вмешалась с недоверчивым видом: — Боже мой, и это при том, что старшая сейчас проходит испытания на роль принцессы? Взоры присутствующих вновь обратились к Присцилле. Она хранила молчание, но в душе ликовала, видя, как репутация дома Барнс трещит по швам. — Я слышала, что это лишь временно, — вдруг подала голос одна из юных леди, сидевшая поодаль. Она невозмутимо отпила чай и озвучила известные ей факты. — Кажется, мисс Ирис хочет основать благотворительный фонд на доходы от этой мастерской. Ведь темой нынешнего испытания стала благотворительность, не так ли? На вопрос девушки Присцилла невольно кивнула. Маркиза Кейси же с недоумением уставилась на юную особу, гадая, какое это имеет значение. Это была Елена Гасс, дочь барона Гасса. — Помните, мы говорили о протестах старых гильдий? Говорят, они помешали человеку, который должен был стать директором, явиться на подписание документов. Поэтому мисс Эшли сама вызвалась занять этот пост. — Боже мой, пусть и временно, но управлять мануфактурой... — люди вокруг начали неодобрительно перешептываться. Однако Елена осталась невозмутима. Она грациозно допила чай и, бесшумно поставив чашку на блюдце, произнесла: — Это всего лишь вынужденная мера, чтобы получить разрешение. Ведь оформление бумаг занимает уйму времени. Какая всё-таки Эшли молодец! Пойти на такую жертву ради старшей сестры, пусть даже это и формальность. За столом воцарилась тишина. Образ юной леди, которая становится главой мастерской лишь для того, чтобы помочь сестре получить лицензию на благотворительность, тронул сердца присутствующих. Как только в их воображении всплыло невинное лицо Эшли, симпатия к дому Барнс вспыхнула с новой силой. «Дело плохо», — у Присциллы внутри всё похолодело. Если так пойдет и дальше, то Ирис окажется в самом выгодном свете. Как только тема разговора сменилась, она незаметно выскользнула из-за стола. — Эвелин! Выйдя из гостиной, Присцилла направилась в комнату для прислуги и позвала свою горничную. Уведя недоумевающую девушку в сад, она быстро заговорила: — У нас есть дело. — Что случилось, мисс? Вы что-то забыли? — Ты должна встретиться с кое-кем вместо меня. Серьезный тон и лицо хозяйки заставили Эвелин напрячься. Присцилла достала из кошелька золотую монету и, протягивая её, спросила: — Ты ведь знаешь, где находится квартал гильдий? Лицо Эвелин исказилось. Она вспомнила, как недавно глава гильдии мыловаров тайно встречался с Присциллой и они заключили какую-то сделку. — Неужели вы снова, мисс... — Нет, на этот раз всё наоборот. Иди и скажи, что сделка отменяется. Но деньги они могут оставить себе. Золотая монета была лишь частью обещанной суммы. Эвелин в нерешительности замерла, не зная, как поступить. — Не переживай. Им нужны только деньги. Раз я разрешаю им оставить плату себе, они не станут возражать против отмены уговора. — Но мисс, если вы всё равно отдаете им деньги, зачем отменять сделку? Присцилла тяжело вздохнула. Когда она договаривалась с главой гильдии, она только-только узнала, что Эшли стала директором. Тогда глава гильдии явился к ней и заявил, что Ирис Барнс снова победит в испытании. На её гневные возражения он пояснил: он в курсе, что задание связано с благотворительностью, и как бы Присцилла ни старалась, Ирис с её планом создать целый фонд получит больше баллов. О благотворительном фонде Присцилла даже не помышляла. Видя её растерянность, глава гильдии предложил: — Нужно просто помешать работе мастерской госпожи Барнс. Никто не пострадает. Мы наймем наемников, чтобы они просто припугнули их. Платой за это должны были стать деньги на наемников. Тогда это казалось отличной идеей. Зная нравы света, Присцилла рассчитывала, что если на мастерскую нападут, люди лишь осудят Эшли — мол, нечего было аристократке лезть в такие дела. Но после слов юной леди Гасс ситуация в корне изменилась. Если пойдет слух, что Эшли заняла этот пост временно ради сестры, то в случае нападения все лишь пожалеют дом Барнс. Нужно немедленно разорвать сделку. Деньги не имеют значения. Ей и так не стоило связываться с подобными типами, но выбора не было. — Если на мастерскую госпожи Барнс нападут, а моё имя как-то всплывет — это конец. Живо иди! — Боюсь, это вряд ли получится. В этот момент к Эвелин и Присцилле подошел крупный мужчина и грубо прервал их разговор.