Не твоя вина | Байлер

Тяжёлый рабочий день наконец подходил к концу: бесконечные отчёты были сданы, война с принтером на сегодня выиграна, и даже хаос на рабочем столе прибран. Можно было вздохнуть с облегчением и покинуть офисное здание без угрызений совести. На душе становилось легче от мысли, что остаток вечера Уилл проведёт с любимым человеком, который уже должен был ждать его внизу, ведь сегодня был их особенный день — годовщина первого знакомства. В спешке покинув кабинет, он направился к лифту, возле которого собралась небольшая кучка людей, отчаянно жаждавших поскорее попасть домой. Холодный ветер, гулявший по улицам ночного города, обжёг горячую кожу Байерса, когда тот вышел за пределы здания. Его взгляд скользнул по парковке в поисках знакомого автомобиля, за рулём которого должен был сидеть его молодой человек. Найдя цель, он без замедления двинулся в её сторону. Уже в машине, когда Уилл потянулся к ремню безопасности, в нос ударил резкий, чужой запах одеколона. Не такой, каким он пользовался сам, и не тот, что всегда выбирал в подарок своему парню. В салоне царил тяжёлый, удушающий от пряного взрыва аромат с нотами перца, корицы и табака. Байерс на дух не переносил подобного, предпочитая всегда фруктовые или более сладкие, не такие резкие духи. Перебросившись парой дежурных фраз в начале, парни молчали всю оставшуюся дорогу до ресторана. Шатен, уставившись в окно, наблюдал за бурной жизнью ночного города, в сотый раз обдумывая, где же он мог облажаться: почему ему вновь предпочли найти замену? Неужели оригинал настолько плох, что его даже не хотят рассмотреть получше? Путь от офисного здания до ресторана занял не так много времени. Заглушив мотор, пара вместе вышла из машины, и теперь Байерс мог глубоко вдохнуть свежий воздух и наконец прийти в себя. — Добрый день, — с профессиональной улыбкой обратилась к вошедшим администратор, дежурившая в холле ресторана. — Подскажите, пожалуйста, вы бронировали столик? — Да, бронировал, — практически не глядя на неё, ответил спутник Уилла. — На имя Грег Моррис, на восемь часов вечера. — Отлично, всё вижу! — воскликнула девушка, сверившись с монитором. — Столик на двоих, верно? — получив в ответ беззвучный положительный кивок, она сделала лёгкий приглашающий жест рукой. — Вас проводят, приятного вечера! Не дожидаясь парня, Моррис сразу же направился вслед за обслуживающим персоналом и первым устроился за столиком, который им указали. Байерс, не успев и слова сказать, молча последовал его примеру и занял своё место. Тот уже с головой погрузился в изучение заламинированных страниц меню, лишь изредка отрываясь, чтобы бросить рассеянный взгляд на экран телефона, будто ожидая от кого-то важного звонка или сообщения. — И полвечера не прошло, как ты уже сидишь с кислой миной, — заметил он, даже не отрываясь от страницы. — Что на этот раз? Может, я как-то не так вдохнул или забыл поздравить какую-нибудь твою дальнюю родственницу с очередным праздником? — Нет, — спокойно, почти отстранённо ответил шатен, за годы отношений привыкший к подобным насмешкам, которые уже стали для него нормой. — На этот раз всё куда проще: дело всего-то в чужом мужском одеколоне, которым насквозь пропах весь салон твоей машины. И да, предупрежу сразу: у меня нет ничего даже отдалённо похожего. Мужчина медленно, будто нехотя, опустил меню. Его глаза сузились в знакомом Уиллу выражении холодного раздражения, однако губы по-прежнему растягивала та же наигранная полуулыбка. — Знаешь, твоя дотошная наблюдательность тебя откровенно не украшает, Уилльям, — произнёс он с фальшивой лёгкостью. — Это был Эндрю, мой новый партнёр: мы вместе ездили смотреть один объект, а у него, должен признать, довольно безвкусный выбор парфюма. В этот момент к их столику подошёл официант — молодой парень, который выглядел уставшим, но при этом собранным и внимательным. На его бейджике было чётко выведено имя Майкл. — Уже определились с заказом? — спросил он, обращаясь к обоим, но его вопрос повис в воздухе, ожидая, кто возьмёт инициативу. — Да, — отозвался Грег, ещё раз пробежавшись взглядом по меню, чтобы продемонстрировать осознанность своего выбора. — Мне, пожалуйста, утиную грудку с ягодным соусом. А из напитков… Пожалуй, бокал красного вина. — Прекрасно, — кивнул официант, делая пометку в блокноте, после чего вежливо повернулся к Уиллу. — А вашему молодому человеку? Байерс поднял глаза и встретился со взглядом официанта, в котором не было ничего, кроме простой готовности выслушать его решение. — Мне только кофе, — произнёс он тихо, но при этом достаточно чётко, чтобы его было хорошо слышно. — Чёрный. — Только кофе? — тут же вмешался Грег. — Дорогой, ты же почти ничего не ел с утра. Не нужно строить из себя анорексика. Принесите ему салат «Цезарь». И… — уже обращаясь к официанту тоном, не допускающим возражений, ответил он. — Бокал охлаждённого белого вина, чтобы он наконец мог немного расслабиться. Шатен почувствовал, как по его спине пробежали знакомые мурашки, ведь это был старый, давно отработанный трюк: сначала сделать выбор вместо него, а позже с лёгкостью упрекнуть в пассивности или неблагодарности. — Я не хочу вина. — Не хочешь? — брови парня медленно поползли вверх, изображая удивление. — После такого тяжёлого рабочего дня? Я всё же настаиваю, это пойдёт тебе на пользу, — он вновь обратился к официанту, и в его тоне прозвучало окончательное решение. — Пожалуйста, принесите вино, как я и сказал. Уиллер продолжал стоять рядом со столиком, и его ручка замерла над блокнотом в нерешительности. Его взгляд перескочил с самоуверенного лица Грега на напряжённое лицо Уилла и обратно. — Так что в итоге будет молодой человек? Кофе или вино? — переспросил он, на этот раз адресуя вопрос напрямую Уиллу, словно Грега, так уверенно озвучивающего чужие желания, вовсе не существовало рядом. Моррис заметно нахмурился, поскольку ему категорически не понравилось, что его слова были так легко проигнорированы. — Я же сказал... — Только кофе, — перебил его Байерс, глядя прямо на блокнот в руках Майка. — Спасибо. — Чёрный кофе, прекрасно, — кивнул парень, делая последнюю пометку. — Будет готово через несколько минут. Грег подождал, пока официант отойдёт на достаточное расстояние, и тогда, наклонившись вперёд, произнёс так, чтобы его слова слышал только Уилл: — Поздравляю, — прошептал он. — Ты только что публично унизил меня перед обслугой! Мы обязательно обсудим это позже, а сейчас сделай одолжение — улыбнись и сделай вид, что у нас всё в порядке. И не позорь меня ещё больше своим кислым лицом. Шатен не стал отвечать. Он снова уставился в окно на огни ночного города, однако теперь его сердце билось не только от привычного, сжимающего грудь страха, но и от странного и нового для него чувства, отдалённо похожего на гордость. Ведь он сделал свой собственный выбор, и, что самое важное, этот выбор наконец-то кто-то услышал. Майк вернулся с подносом чуть позже. Его движения, хоть и были точными, казались почти механическими от усталости. Он поставил перед Грегом тарелку с утиной грудкой и бокал красного вина, а перед Уиллом — простую белую чашку с кофе, пар от которой поднимался тонкой струёй. — Приятного аппетита, — произнёс он и уже приготовился отойти, когда голоса за столом снова зашипели. — Ты специально? — сквозь стиснутые зубы спросил Грег, слегка отодвигая от себя нетронутую тарелку, поскольку весь его гнев был сфокусирован исключительно на Уилле. — Ты специально пытаешься сделать из меня тирана в глазах людей? «Только кофе», — передразнивал он. — Знаешь, как это выглядит? Будто я тебя морить голодом собрался. — Я не голоден, — с неожиданной твёрдостью ответил Уилл, продолжая смотреть на свою чашку, а не на Грега, что раздражало того ещё больше. — Не голоден! — голос Морриса начал непроизвольно набирать громкость, доносясь даже до соседних столиков. — А когда ты в последний раз был голоден, а? Когда ты в последний раз хотел чего-то сам, без моих подсказок? Уилл, чем дольше ты будешь строить из себя несчастного, тем… — Прошу вас, — последовала короткая пауза. — Не повышайте голос на молодого человека. Грег медленно, будто не веря своим ушам, повернулся и его лицо моментально покраснело от неожиданности и нарастающей ярости. — Что? — вырвалось у него наконец. — В нашем заведении ценят спокойную атмосферу для всех гостей, — продолжил брюнет. — Пожалуйста, уважайте окружающих и своего спутника. В зале на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённой музыкой. Его, Грега Морриса, осмелился попросить «не повышать голос» какой-то официант? — Ты что, учить меня будешь, сопляк? — прошипел он, резко поднимаясь со своего места. — Твоя работа, если ты забыл, заключается лишь в том, чтобы принести еду и вовремя исчезнуть, понял? А не лезть туда, куда тебя не просят! Будем честны, подобные слова не нравятся ни одному официанту, и они, вынужденные следовать принципу «клиент всегда прав», часто обязаны терпеть подобные оскорбления. К счастью, Майкл Уиллер не принадлежал к ряду таких людей, что всегда разбивало привычные стереотипы посетителей о работниках сферы обслуживания. — Понял. Вы о-о-очень доходчиво объясняете, — передразнивая оппонента, он взял только что принесённую кружку с горячим напитком и резким взмахом руки пролил её содержимое на белоснежную рубашку посетителя. — Только вы забываетесь, сэр: даже так называемая прислуга, как вы выражаетесь, обладает собственным достоинством и не намерена терпеть оскорбления в свой адрес. В следующий миг они уже яростно сцепились, повалившись с грохотом на соседний пустой столик, который не выдержал их веса и завалился набок. Раздался звон бьющегося стекла, а со стола во все стороны полетели столовые приборы. Этот хаос длился недолго. На шум немедленно сбежались другие официанты и охранник — здоровенный мужчина в солидном костюме, который без лишних слов растащил дерущихся. К тому моменту у Майкла уже сочилась кровь из рассечённой брови, а рукава его служебной рубашки были безжалостно порваны. Грег, тоже довольно помятый, стоял рядом и вытирал тыльной стороной ладони кровь, выступившую на его губе. — Ты конченый, — заявил он, поправляя смятый пиджак. — Я лично поговорю с владельцем заведения, и на этом твоя карьера официанта закончится, — его взгляд упал на бейджик, сорванный в драке и валявшийся на полу среди осколков стекла, где чётко читалось имя. — Майкл... Можешь начинать искать себе новую работу. Бледная от происходящего администратор пыталась засыпать Грега извинениями и предложениями о компенсации, но он лишь презрительно отмахнулся от неё. Его рука грубо схватила за запястье Уилла, который сидел в ступоре, не в силах осмыслить происходящее. — Мы уезжаем. Немедленно. Байерс, спотыкаясь и не успев как следует опомниться, уже оказался на холодной улице, куда его буквально выдернули из ресторана. Между молодыми людьми тут же завязался спор, который быстро перерос в громкую ссору, и они начали кричать друг на друга, выкрикивая всё, что годами копилось в их душе. Наконец, прокричав что-то вроде «Делай что хочешь, Уилльям! Мне уже всё равно!», Моррис резко сел в машину и уехал, оставив своего парня одного стоять посреди холодного вечера около ресторана, где только что произошло столь неприятное происшествие. Несколько минут шатен стоял неподвижно, а затем, внезапно приняв решение, развернулся и снова зашёл внутрь помещения, где первым делом направился к стойке регистрации, за которой замерла всё ещё взволнованная администратор. — Скажите, пожалуйста, где я могу найти того официанта, который обслуживал наш столик? — девушка за стойкой окинула его оценивающим взглядом, явно не понимая, зачем ему понадобился их сотрудник после произошедшего. — Я бы очень хотел лично извиниться перед ним за этот неприятный инцидент. Не до конца поверив его словам, девушка после короткой паузы всё же показала рукой в сторону служебного выхода и коротко объяснила, как туда пройти. Дверь вела в грязный, пропахший помоями и одиночеством переулок. Там, прислонившись к грубой кирпичной стене и прижимая к рассечённой брови окровавленную салфетку, стоял Майк. Он курил, и его руки слегка дрожали от мощного выброса адреналина, который не успел утихнуть после драки. — Пришёл добить, что ли? — спросил он с сарказмом, когда увидел приближающегося Уилла. — Сказать, что я окончательно испортил ваш романтический вечер? Байерс отрицательно покачал головой. Сейчас он выглядел разбитым и потерянным, но в его усталых глазах не читалось ни капли осуждения или упрёка. — Нет, — тихо ответил он. — Я хотел извиниться. И помочь, если ты позволишь, — он неуверенно поднял руку, в которой держал пластырь и антисептическую салфетку, взятые у той девушки. — Можно? Майкл молча кивнул в знак согласия, и Уилл, стараясь быть предельно осторожным, принялся обрабатывать ссадину на его лбу. — Спасибо, — произнёс шатен, стараясь ровно наклеить пластырь на рану. — Что заступился тогда. Правда, не стоило этого делать, теперь из-за меня тебя почти наверняка уволят. — Это не твоя вина, — буркнул Уиллер, слегка морщась от знакомого жжения. — И с работой всё будет в порядке, так что можешь не переживать на этот счёт. — Он же сказал, что поговорит с владельцем, — настаивал Уилл, всё ещё чувствуя себя виноватым. — Да хоть с президентом, — уголок губ Майка дрогнул в едва заметной ухмылке. — Хозяйка ресторана – моя мать. Думаешь, она уволит родного сына? Поорёт, конечно, знатно. Возможно, заставит месяц отмывать туалеты в качестве наказания… Но увольнять — точно не станет. — Серьёзно? Твоя мать — владелец? — переспросил он, всё ещё не до конца веря услышанному. — Ага, Карен Уиллер, — подтвердил тот. — Так что твой… — он на секунду запнулся, подбирая подходящее слово, — «Парень» нарвался явно не на того человека. — Он не мой парень, — быстро, почти отчеканивая каждое слово, сказал Байерс. — Уже нет, и, думаю, никогда больше не будет. Между ними снова повисла пауза, но теперь она была не тяжёлой, как раньше с Грегом, а скорее неловкой, живой и искренней. — Как… тебя? — спросил Майкл, глядя на него. — Я, кроме как «молодой человек» ничего не знаю. — Уилл. — Слушай, Уилл, — с этими словами он затушил недокуренную сигарету о стену и на мгновение замолчал, глядя куда-то в темноту переулка. — Это, наверное, прозвучит как полный идиотизм после всего того цирка, что мы тут устроили. Но не мог бы ты оставить мне свой номер телефона? — Зачем? — удивился тот. — Честно? Сам не знаю, — откровенно признался брюнет, пожимая плечами. — Может, просто чтобы знать, что с тобой всё в порядке. Или… Просто потому что сегодня был дерьмовый день, а ты — единственный, кто не стал орать на меня и ещё попытался помочь. Уилл долго и пристально смотрел на него, не решаясь давать свой номер практически незнакомому человеку, с которым его столкнули столь странные обстоятельства. Потом медленно, будто преодолевая страх, он всё же достал из кармана телефон. Они молча обменялись номерами под тусклым светом лампочки, висящей над служебным выходом из ресторана, и в этот момент Байерс отчётливо осознал, что это было одновременно самое нелепое и в то же время самое тёплое событие, которое происходило с ним за последние годы. На следующий день Уилл собирал свои вещи в спальне, стараясь делать это максимально бесшумно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Его чемодан лежал открытым на кровати, постепенно наполняясь. Грег находился в гостиной, где пил виски и что-то яростно печатал на ноутбуке — вероятно, тот самый отзыв на ресторан, который он угрожал написать ещё вчера вечером. Положив последнюю пару носков и аккуратно разложив необходимые мелочи, шатен прикрыл крышку чемодана, готовый уже взять его, и в этот самый момент на прикроватной тумбочке завибрировал телефон. На экране всплыло уведомление о новом сообщении. Моррис, будто почувствовав что-то, внезапно появился в проёме двери, и его пристальный взгляд немедленно упал на светящийся экран. На телефоне, который Уилл в панике потянулся забрать, отчётливо виднелось ещё не прочитанное смс: «Привет. Это Майк. Ты в порядке после вчерашнего?» — Майк? — прошипел он. — Это тот… официант? Ты дал ему свой номер, после того, как он напал на меня? — Он не нападал! Ты первый начал, — заметил Уилл, и в его голосе впервые зазвучала незнакомая решимость. — Так значит, ты с ним теперь общаешься за моей спиной? — Хватит! — крикнул шатен, и тишина в квартире треснула. — Между нами всё кончено. И да, — он посмотрел Грегу прямо в глаза. — Прежде чем обвинять меня в переписке, вспомни про одеколон Эндрю в своей машине. И про все остальные «партнёрские поездки». Я не слепой, Грег. Я просто устал закрывать глаза. Не сказав больше ни единого слова, Уилл прошёл мимо мужчины, который всё ещё стоял в дверном проёме, и вышел из квартиры. Дверь захлопнулась за ним с глухим, окончательным стуком, который прозвучал как точка в долгой и мучительной главе его жизни. Часом позже, Джейн открыла дверь своей уютной, заставленной растениями и книгами квартиры. Увидев Байерса на пороге с чемоданом в руке и лицом, на котором читалась накопленная годами боль, она не стала задавать никаких лишних вопросов, а просто молча и крепко обняла. — Заходи же, — мягко сказала она, наконец отпуская его и пропуская внутрь. — Ты как раз вовремя, я только что заварила свежий чай. Они просидели за разговором до самого утра. Уилл рассказывал всё с самого начала и до конца: про чужой одеколон в машине, про провалившийся ужин в ресторане, про Грега и его выходки, и про того самого официанта с пластырем на рассечённой брови. Джейн слушала, не перебивая, лишь иногда сжимала руку друга в знак поддержки и вставляла очень точные фразы, вроде: «Я всегда чувствовала, что он мразь» или «А этот твой Майкл… Он звучит как вполне нормальный и адекватный человек, что в наше время, согласись, большая редкость». Спустя два дня Байерс, последовав совету лучшей подруги, снова оказался возле того самого ресторана. Он изначально не планировал заходить внутрь, а просто хотел увидеть его, хотя бы издалека. Когда из служебного входа ресторана вышел молодой официант в лёгкой куртке, торопливо закуривая, Уилл, преодолев внутреннюю нерешительность, быстро к нему подошёл. — Извините, — вежливо начал он. — Не подскажете, во сколько у вас обычно заканчивается вечерняя смена? А именно у Майкла? Официант, выглядевший усталым и явно спешащим по своим делам, буркнул, даже не глядя на собеседника: — В девять. Но он, кажется, сегодня задерживается. Мысленно сделав пометку, Байерс отошёл немного в сторону, чтобы не загораживать проход другим прохожим, и начал терпеливо дожидаться того самого официанта, что обслуживал его столик несколько дней назад. В 21:15 дверь ресторана наконец открылась, и на улицу вышел Майкл. Он был в тёмной, немного помятой куртке, с одним наушником в ухе, и сосредоточенно копался в своём рюкзаке, ища что-то внутри. Он выглядел… абсолютно нормально. Бровь, на которую был наклеен пластырь, явно заживала, а синяка под глазом почти не было видно. Собравшись с духом, шатен сделал несколько шагов вперёд. Его тень легла на освещённый фонарём тротуар прямо перед Майком. Тот поднял голову, встретившись с его взглядом и замер на месте. На его лице сначала промелькнуло искреннее удивление, а затем — радость, от которой у Уилла неожиданно и сильно ёкнуло где-то глубоко внутри. — Уилл? — произнёс брюнет, вынимая наушник из уха. — С тобой всё в порядке? — Всё, — сказал он и в этот момент осознал, что это действительно правда. — Я просто хотел предложить прогуляться немного. И отблагодарить тебя не просто сухой смской. — Мне кажется, благодарить тут не за что, — он покачал головой, но улыбка так и не сходила с его лица. — Я просто в очередной раз ввязался в драку с клиентом, вот и всё. Можно сказать, это был мой обычный рабочий день. — И получил за это серьёзный выговор от мамы, — добавил Уилл. — Мне не привыкать, — брюнет рассмеялся. — Ладно, от хорошей прогулки я не откажусь. Пойдём, я знаю одно место, где гостей не обливают горячим кофе, а наливают его в чашки, как и должно быть. Парни неспешно пошли по вечернему городу, который постепенно затихал после дневной суеты. Сначала они шли молча, наслаждаясь тишиной и снимая накопившееся напряжение, но потом разговор потёк сам собой. Ребята говорили о дурацких клиентах и их капризах, о безумных, но любимых матерях, о музыке, которая играла у каждого в наушниках, и о том, как по-особенному пахнет город после недавнего дождя. В их разговоре не было места прошлому. Было только настоящее: холодный, свежий воздух, свет уличных фонарей, рисующий длинные тени на асфальте, и та самая лёгкая, но уже ощутимая нить новой связи, которая протянулась между ними ещё там, в грязном переулке за рестораном.