Страх

Звон телефона на протяжной ноте. 5:30 утра. Коля не вздрогнул. Он просто открыл глаза, уставившись в потолок, где серые тени рассвета медленно пожирали ночные кошмары. Странно, он даже не заметил, как уснул вчера... Впрочем, сон приходил настолько неожиданно и часто, что Гоголь уже привык не замечать своего отруба. Кому приспичило звонить в такую рань? Хотя, Коле в целом всё равно. Какая разница, во сколько вставать, если весь день сидишь дома и гниёшь в кровати? Да и Гоголь не ложился бы, но ночь он ненавидел. Ночь пугала мёртвой тишиной и жуткими тенями, проникающими в каждую извилину расстроенного мозга бедного писателя. Сон был не отдыхом, а вынужденной капитуляцией. Собственно, поэтому приходилось спать. А то так можно окончательно рассудок потерять; Еле как разлепив глаза и наощупь найдя трезвонящий аппарат, экран которого ослепил его, полоснув по зрачкам холодным неоновым светом,Коля поставил на громкую связь, не имея сил даже поднести трубку к уху, говоря без особого интереса, засыпанным и хрипловатым голосом: -Алло? -Гоголь, спишь? Хотя, глупый вопрос... Коля, сам того не замечая, что за долгое время расплылся в улыбке. Против воли, где-то в самой глубине его разбитого естества, шевельнулось нечто похожее на жизнь. Вы не представляете насколько приятно слышать с утра чей-то так же уставший от жизни голос. Это даёт ощущение, что ты не один в полной жопе. -Нет, не сплю - сладко потягиваясь отвечал Николай. Это был один из немногих моментов, когда мысли и тревожность не сводили с ума, а лишь казалось чем-то далёким, неважным. В это мгновение, в этом коротком промежутке между сном и явью, тревожность отступила. И хрен с тем, что такое чувство буквально на пару минут, пока мозг до конца не проснулся, когда еще не успел вспомнить, что он должен бояться. Голос в трубке монотонно продолжал вещать: -Прости, что так рано, я забыл предупредить тебя...-Бинх зевнул.-Встреча с терапевтом на 7:30 назначена... Сашин голос резко затих, став похожим на белый шум. Терапевт... Коля моментально вскинул руку, судорожно хватаясь за горло. Вот оно, чувство, что тонкая ниточка жизни вот-вот оборвётся. Воздуха вдруг стало катастрофически мало, как в закрытом гробу. Снова привычная комбинация для успокоения души: вдох, выдох, один, два, три... «Господи, неужели так будет всегда?» — мелькнуло в сознании. Вся жизнь сводится к счёту. Его это достало. До рвоты, до дрожи в коленях достало! Это болото засасывало его слишком долго, превращая талантливого писателя в ходячий манекен, набитый паникой. -Коль, ты тут?-Сашин голос вывел из раздумья. Николай сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. -Да, да... Прости, задумался. -Я говорю, что заеду через полтора часа. Гоголь сам себе кивнул вместо ответа и сбросил трубку, словно Саша мог его видеть через километры проводов и радиоволн. Тишина снова рухнула на комнату. С тяжёлым вздохом он поднялся с кровати. Этот вздох, казалось, весил больше, чем он сам — тяжелый, свинцовый, пропитанный ночной безнадегой. Он замер на краю матраса, уткнув лицо в ладони. Пальцы чувствовали лихорадочное тепло кожи, а перед закрытыми глазами всё еще плыли серые пятна. Целую минуту он просто сидел, сверля взглядом одну точку на обшарпанном паркете, прежде чем заставить себя сделать первый шаг. Пошёл в ванную, посмотрел в зеркало с отвращением, но не от внешнего вида, а от уже порядком надоевшей и изматывающей привычки: проверка кожи на малейшие покраснения, высыпания. Каждое пятнышко казалось ему вестником неминуемого конца. — Хватит! — прошипел он и, скривившись, наотмашь влепил себе пару пощечин. Ну, насколько мог сильных ибо сил этих не было от слова совсем. Вроде помогло. Он сунул голову под ледяную струю воды. Холод обжег затылок, заставил сердце испуганно екнуть, но вместе с тем принес долгожданную ясность. Умылся, вроде поживее выглядит. Не на выставку ведь едет... Но Гоголь не был бы Гоголем, если не перепугался чужого мнения. Страх перед чужим мнением сработал как мощный стимулятор,поэтому пошёл приводить себя в порядок по максимуму: Достал новую пару джинс, свитер. Он тщательно причесался, вбивая каждую прядь на свое место, и щедро надушился. Пряный, резкий аромат парфюма должен был стать его броней, маскировкой, скрывающей запах страха и бессонных ночей. Прямо жених, хоть сейчас под венец или в петлю. Второе, конечно , манило больше , но Коля отмахнулся от этих мыслей . До приезда Бинха остовалось ещё сорок минут, поэтому, Коля решил позавтракать или типа того. Кофе заварил, растворимый правда, но уже что-то. Даже бутерброд сделал, но съел только половину, хорошо, что вообще поел. Бутерброд пошел тяжело: каждый кусок застревал в горле, словно ком сухой ваты; Достал из кармана вибрирующий телефон. Саша приехал. Что ж... Надо собраться с силами. Накинул бомбер, благо, погода позволяет, спустился и приметив чёрную старенькую "четырку",напрягся, будто, если в неё сядет, то больше не вернётся. Хотя, его никто не заставлял, но он чувствовал себя обязанным для себя. Ему только так смогут помочь. Николай подошел к машине, дернул ручку. В салоне пахло дешевым освежителем-«елочкой». Саша отсалютовал садившиемуся в машину Николаю. В салоне было тепло, почти жарко. Бинх включил печку на полную, будто знал, что Колю колотит внутренний озноб. — Выглядишь... — Саша замялся, выруливая со двора, — намного лучше. — Старался, — буркнул Коля, сильнее вжимаясь в дверцу. Он смотрел, как за окном проносятся серые дома, сливаясь в одну бесконечную бетонную полосу. — Куда мы едем? Ты так и не сказал адрес. Как будто ему есть разница. На самом деле, просто хотелось заглушить мысли, пускай даже собственным голосом, лишь бы отвлечься. Да и все таки надо знать куда ему ездить на следующие сеансы, не всё же Александру кататься. Если, конечно, будет это самый повторный сеанс и Коля не сдуется после первой встречи. — В частный сектор. Там тише. Гуро не любит городских больниц , а держать частную клинику - дорого, он у себя дома принимает. Супер, ещё и к кому-то домой ехать. Там же может быть плохо убрано, могут быть освежители воздуха с цитрусовым запахом. А если предложит чай или кофе? Конечно, можно отказаться, но ведь может и куча других опасных факторов! В любом случае, идея ехать домой к незнакомому человеку не очень прельщала. И плевать, что Бинх лично знаком с ним и хорошо рекомендовал этого человека. Кооя хотел что-то сказать, как-то отказаться от Сашиной помощи, но подумал, что уже поздно, да и не совсем же он трус. Ну...Почти. Они ехали молча. Николай чувствовал, как каждый поворот отдаляет его от привычного кокона его квартиры. Пальцы снова потянулись к шее — проверить пульс, но он вовремя перехватил свою руку и сжал её в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. Не было особой причины, поэтому, успакоился. Через бесконечное количество времени , как казалось Гоголю, машина затормозила у невысокого довольно современного двухэтажного домика. Белый, с панорамным балконом,кажется, у хозяина явно есть вкус ,ибо выполненный в американском стиле дом дополнял симпатичный дворик с плиточной дорожкой выложенной прямо к дому. Снег на этом участке таял равномерно, а территория выглядела очень аккуратно и ухоженно. Да, хозяин этого дома явный педант. Бинх заглушил мотор. Тишина, обрушившаяся на них, показалась Коле оглушительной. — Послушай, — Саша повернулся к нему. — Он специфический человек. Будет задавать вопросы, от которых захочется залезть под стол. Главное — не ври ему. И себе не ври. Коля кивнул, чувствуя, как во рту пересохло. Они вышли из машины. Воздух был свежим, по-весеннему свежим. Перед входом Николай на секунду замер, глядя на массивную железную дверь. — Иди, — тихо сказал Бинх, подталкивая его в спину. — Я щас на работу смотаюсь и к концу приёма вернусь. -Да не стоит, я своим ходом доберусь.-нерешительно отвечал Коля, ковыряя кроссовком оттаивший кусочек земли. Саша пожал плечами. - Как знаешь. Но, если что - звони. Мужчина похлопал по плечу парня и , сев в машину, укатил в обратную сторону. Коля, решаясь, набрал воздуха, пошел. Пройдя по дорожке, замялся перед дверью. Звонка он не увидел и трясущимися руками осторожно постучал. Вдруг, дверь слегка приоткрылась. Он не запирается что ли? Смелый конечно. Ну, если открыто, значит, можно войти. Нерешительно войдя внутрь, Гоголь сразу начал оценивать обстановку. Прихожая чистая, идеально белый ковёр, кажется, из белого медведя, полка, зеркало в какой-то антикварной раме, пуфик...Дорого и со вкусом. Коле понравилось. Именно к таким домам он питал полное доверие. К тому же, не было въедлевого запаха ароматизатора , а пахло свежестью. Просто прелесть. Но гостя никто не встретил и даже не окликнул из глубин дома. Естественно, Николай решил проявить инициативу: - Здравствуйте? Тишина. Как его зовут-то? Гуро. А имя?... - Яков Петрович?-о, вспомнил. Но легче не стало, никто не ответил. Ну и ладно. Коля разулся, и решил пройти в гостиную, что шла прямо по коридору. Странно это всё конечно... Каждый шаг по кафельному полу холла отдавался в ушах громом. Слишком уж хорошая акустика была в доме. Когда он зашёл в комнату, он ожидал увидеть белые стены,стол, кресло и что-то в том роде, но вместо этого увидел белый диван, покрытый чёрным вязаным пледом и одно глубокое кресло. Такое же белое. Стены, кстати, были серыми, а жалюзи закрыты. Будто никто и не собирался принимать Колю сегодня. Гоголь решил дождаться в гостиной, не гоже всё-таки ходить по чужому дому, сел в кресло и поднял взгляд у потолку, на котором красовалась красивая люстра. Кресло такое мягкое... Склонило в сон... Гоголь закрыл глаза и перед ним встал образ лета, деревни, где он часто проводил время в детстве, где не было ни мыслей, ни страхов, только блаженное спокойствие, хорошо....

***

Так он просидел примерно час, а может и больше. Улыбаясь от приятного и спокойного сна, он сладко потянулся. Медленно открывая глаза, Коля шарахнулся. Над ним навис мужчина, судя по внешности, тот самый Гуро и с интересом разглядывал лицо Николая, при этом азартно улыбаясь. - Ну, вот так-то и здравствуйте, Николай Васильевич!...