Секрет.

Первые дни после того случая в мотеле Занка сам себе казался инопланетянином. Он ловил себя на том, что улыбается. Просто так. Без причины. Идёт по коридору - и губы сами расползаются в дурацкую, блаженную полуулыбку. Раньше он вечно хмурился, брови сведены, взгляд исподлобья - и только сейчас до него дошло: возможно, все эти годы он был просто злым от голода. От того, что тело требовало, просило, выло, а он не давал. А сейчас дал. И получил. С лихвой. Тело отключило режим вечной неудовлетворённости и включило режим «жизнь налаживается». Занка парил в облаках так, что иногда выпадал из реальности посреди разговора. Энжин однажды потрепал его по плечу, возвращая с небес. - Зан, ау. Я тебя в третий раз зову. Ты где витаешь? Занка моргнул, прогоняя картинки, которые не стоило прокручивать при посторонних. - А? Да так… выспался просто. Хорошо. Энжин глянул подозрительно, но спорить не стал. А что Занка должен был сказать? Что переспал с Расхитителем? С Джаббером, с которым они друг друга чуть не поубивали? Что позволил этому безумцу снова залезть к себе под одежду - и теперь ходит довольный, как сытый кот? “Да ну нахер.” Так и жил - отшучивался, отмазывался, и радовался жизни. Первые пару дней правда так и проходили. Пока однажды утром он не встал перед зеркалом и не замер. Занка стоял голый по пояс, рассматривая себя так, будто видел впервые в жизни. Рука сама легла на низ живота. Пальцы погладили кожу - там, где она была чуть мягче, чуть нежнее, чем везде. Он повернулся одним боком. Другим. Встал ровно, втянул живот до скрежета в мышцах. Расслабил. Снова втянул. И с каждой секундой лицо его бледнело всё сильнее. - Я… залетел? Мысль пришла как обрушившаяся стена. Занка уставился на своё отражение в упор, пытаясь найти в нём хоть что-то, что опровергло бы эту дикую, чудовищную догадку. Но живот казался другим. Круглее. Мягче. Чуть-чуть, на миллиметр, но другим. Или не казался? Или правда? “А если правда? А если нет? А я вообще могу? Ну… наверное да? Раз у меня там… это…” Чёртов Джаббер! Занка рухнул на кровать и пролежал так до самого вечера. Мысли в голове метались, как угорелые, сталкивались, рождали новые, ещё более панические. Что делать? Кому сказать? А если все узнают? А если живот правда будет расти? А если придётся рожать? От Джаббера?! Боже… К вечеру он наконец поднялся. Решительно натянул одежду, вышел из комнаты и направился к Семиу - единственному человеку, который мог хоть как-то прояснить эту ситуацию, не поднимая паники среди остальных. Семиу сидела за своим столом, лениво листала журнал и даже не подняла головы, пока Занка не приблизился вплотную. Только тогда она повела взглядом в его сторону - и что-то в лице парня заставило её отложить чтиво. - Надо поговорить. Голос прозвучал глухо, серьёзно, с той особенной интонацией, когда слова даются через силу. Семиу подняла бровь, окинула его с ног до головы внимательным взглядом и медленно убрала журнал в ящик стола. - Какой тон серьёзный. Занка кивнул в сторону свободной комнаты - той, где можно было поговорить без лишних ушей. Семиу поняла без слов. Поднялась, поправила штаны и пошла за ним. Об особенностях Занки знало мало людей. Корвус - потому что босс, должен знать всё о своих людях. Энжин - потому что первый, кого Корвус посвятил, когда случилась проблема с… гигиеной. Семиу - потому что Энжин попросил её помочь с теми же вопросами, раз уж она разбиралась в этом лучше любого мужика. И Джаббер - который узнал самым прямым, самым интимным способом. Остальные были в неведении. И Занка планировал сохранять этот статус как можно дольше. Семиу была тем человеком, который принял его особенность без лишних вопросов. Когда Энжин рассказал ей, она не стала ржать, не стала задавать идиотских вопросов - просто взяла и помогла. Подобрала трусы, которые не натирали и не сдавливали там, где не надо. Купила прокладки, когда Занка впервые столкнулся с… этим. Рассказала про гигиену, которую он годами игнорировал, потому что в Академии Стражей нельзя было даже заикнуться о такой особенности - пришлось бы объяснять, откуда она взялась, а объяснять он не хотел. Сейчас Семиу думала, что разговор будет снова о чём-то подобном. Может, прокладки закончились. Может, бельё новое надо. Они зашли в комнату. Занка закрыл дверь. Повисла тишина - такая густая, что её можно было резать ножом. - Я… походу беременный. Семиу аж воздухом подавилась. Она закашлялась так, что схватилась за грудь, выпучив глаза до размеров блюдец. Лицо её стремительно наливалось красным - то ли от нехватки воздуха, то ли от шока. - Ч… что?! - выдохнула она, когда смогла дышать. - Как ты…?! Что?! Слова не шли. Она просто смотрела на Занку, переводя взгляд с его лица на живот и обратно, будто пыталась найти подтверждение этой дикости визуально. Занка отводил глаза, пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия, но щёки горели огнём, а уши, кажется, готовы были вспыхнуть. - От кого?! - выдохнула Семиу, наконец обретя дар речи. - Хотя… это даже не важно! С чего ты вообще решил?! Громко говорить было нельзя - стены могли иметь уши, - поэтому они перешли на яростный, шипящий шёпот, от которого воздух вокруг, казалось, накалялся. Занка молча встал боком. Провёл рукой по низу живота. Посмотрел на неё выразительным взглядом, полным отчаяния и надежды одновременно. - Ну смотри! Сама посмотри! Разве не видно?! Семиу смотрела. Честно смотрела, прищурившись. Повернула голову так, этак, обошла его кругом, всмотрелась в линию живота со всех ракурсов. - Занка… - голос её звучал максимально терпеливо, как у взрослого, разговаривающего с перепуганным ребёнком. - Ты прикалываешься? - Да нет же! - в его голосе прорезалась паника. - Ну ты разве не видишь?! Используй свои дзинки! Скажи мне точно! Семиу вздохнула тяжело, но послушалась. Коснулась пальцами оправы очков, активируя способность, всмотрелась внимательнее, сканируя, изучая каждый сантиметр… Ничего. Абсолютно ничего. Обычный живот. Обычные мышцы. Обычный парень, который чересчур много накрутил себя из-за чего-то, чего даже близко нет. - Занка, - сказала она максимально мягко, убирая руки от очков. - Тебе кажется. Ты не можешь иметь детей. - Но… у меня же… - он многозначительно опустил взгляд вниз, на пах, будто это всё объясняло. Семиу уже шла к двери, на ходу похлопав парня по плечу. - Не можешь. Я тебе это докажу, но давай не на ночь глядя. Доброй ночи, Занка. Постарайся поспать. - А… доброй. Спалось, конечно, хреново. Мысли ворочались вместе с ним в кровати, не давая провалиться в нормальный, здоровый сон. Занка ворочался, крутился, сбивал простыни и материл Джаббера на чём свет стоит - за всё сразу. За тот раз, за этот, за то, что теперь он не может спать спокойно. К середине ночи организм сдался - и Занка отключился, провалившись в тяжёлый, без сновидений, сон. Утром он даже завтрак пропустил. Сразу рванул к Семиу, едва умывшись и натянув первую попавшуюся одежду. Она сидела на своём обычном месте, листала журнал с таким видом, будто в мире вообще не существовало проблем, и только по лёгкому движению бровей стало понятно - заметила Занку ещё на подходе. - Доброе утро, паникёр, - пропела она, не поднимая головы. - И тебе доброе. Семиу не стала тянуть. Залезла в ящик стола и достала оттуда здоровенную папку. Толстенную, потрёпанную по краям, набитую бумагами так, что те грозили вывалиться при малейшем неосторожном движении. Половина листов была исписана от руки - мелким, убористым почерком, который Занка с трудом разбирал. - Держи. Тут всё, что я собирала про… особенности. Медицина, заметки, кое-какие исследования. Читай давай. Занка взял папку, будто она была сделана из стекла. Открыл первый попавшийся лист. Пробежал глазами. “…отсутствие матки и яичников… репродуктивная система не предназначена для вынашивания… наличие вагины не подразумевает наличие соответствующих внутренних органов…” Он листал дальше. Медицинские заключения, заметки от каких-то врачей, чьи имена ничего ему не говорили, схемы, на которых он с трудом понимал, где верх, а где низ. Слова, значения которых он улавливал смутно, но общий смысл вбивался в голову чётко, как гвозди молотком. Он не мог забеременеть. Просто не мог. Потому что внутри у него не было ничего из того, что для этого нужно. Только то, что снаружи. Красивая, функциональная, но пустая внутри оболочка. Занка дочитал последний лист, перевел дух и выдохнул так, будто всю ночь сидел под водой и наконец вынырнул. - Аж голова болеть перестала… - выдохнул он, чувствуя, как напряжение последних суток отпускает мышцы. - Спасибо, Семиу. Правда. - Всегда пожалуйста, - она улыбнулась тепло, почти по-матерински. Потом снова залезла в ящик стола. Пачка презервативов легла на стол между ними с мягким шлепком. - И на будущее, Занка, чтобы такого не повторялось, - Семиу пододвинула её к нему. - Здоровее будешь. И спокойнее. Занка покраснел так, что, кажется, даже кончики волос загорелись. Он знал, что это. Конечно, блин, знал. Но сам факт, что их даёт ему Семиу - с этим её спокойным, чуть насмешливым взглядом, - был настолько невыносимо неловким, что хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас, не откладывая. Он открыл рот, чтобы сказать что-то - оправдаться, отказаться, сделать вид, что ему это не нужно, - но со стороны входа раздалось бодрое, до боли знакомое: - Эй, здаров, народ! Энжин. Занка выхватил пачку с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Затолкал за пазуху, прижал локтем, спрятал под курткой, сделал максимально безразличное лицо. Энжин подошёл, глянул на них подозрительно, переводя взгляд с одного на другого. - Я чего-то пропустил? - в голосе проскользнули нотки любопытства. - Не-не, - Семиу улыбнулась ангельски невинно, даже слишком. - Всё пучком. Обсуждали… планы на день. Энжин прищурился, но спорить не стал. Только хмыкнул что-то себе под нос и прошёл мимо.