Благословение Бродячих Псов

— Что случилось? – спросил Ацуши. Айрю, не вставая с места, развёл руками: — В чём дело? — Ты кто такой? – нахмурился Осазай. — Это мой друг, – ответил Накаджима. – Вы что, знакомы? — Диди, кто эти двое? – спросил Айрю, сама невинность. Когда прозвучало это обращение, Чухара скривил губы, а Осазай приподнял брови. Ацуши Накаджима же замахал рукой: — Всё в порядке, Айрю, не волнуйся. — Не разговаривай с ним! – рявкнул Чухара. — Почему? Вы его знаете? Чухара промолчал, и вместо него ответил Осазай: — Нет. — Если нет, почему вы так… Не успел он договорить, как с обеих сторон от него вспыхнул свет. Накаджима в недоумении обернулся и обнаружил, что в руках у обоих юношей собираются шары белого огня. Назревала драка, и принц торопливо воскликнул: — Хватит, прекратите. Нельзя же так с порога!... Огненные шары угрожающе пульсировали – ничего подобного не мог бы создать простой человек. Айрю, изображая восторг, пару раз ударил в ладоши: — Ух ты, чудеса! – прозвучало это весьма ехидно. Ацуши вцепился в своих товарищей, вынуждая их опустить руки. Тогда Чухара повернулся к нему и принялся яростно отчитывать: — Ты где его встретил? Как зовут? Где живёт? Что он тут делает? — Встретил по дороге, зовут Айрю, не имею представления, ему было некуда податься, и я предложил пойти сюда. Может, вы для начала успокоитесь? — Ты… – Чухара задержал дыхание; бранные слова уже были готовы сорваться с его языка, но усилием воли он заставил себя замолчать, а затем продолжил: – Ты ничего о нём не знаешь и впустил в дом? А если он замыслил что-то недоброе?! Накаджима Ацуши подумал, что Чухара бранит его точь-в-точь как отец. На его месте любой другой небожитель, да и человек тоже, возмутился бы, почему это старший всего на пару лет по возрасту позволяет себе разговаривать в таком тоне. Но Накаджима за свою жизнь слышал столько брани и насмешек, что привык пропускать всё мимо ушей. К тому же он знал, что эти двое желают ему добра, – так что пусть ворчат на здоровье. И тут Айрю выдал: — Диди, эти двое – твои слуги? — «Слуги» – неподходящее слово. Вернее будет назвать их помощниками, – мягко объяснил Ацуши. — Вот как? – улыбнулся Айрю. Он подхватил что-то с пола и бросил Осазаю. – Тогда почему бы им не помочь? Осазай не глядя поймал предмет, а когда понял, что это, вскипел от злости: мальчишка бросил ему метлу! Судя по его виду, дух войны был готов стереть в порошок и юношу, и метлу, но Ацуши Накаджима поспешно отобрал её: — Спокойно, не надо. Она у нас только одна! Но из руки Фу Яо уже вылетело несколько белых огненных шаров. Он воскликнул: — Яви своё обличье! Айрю даже не попытался увернуться. По-прежнему сидя со скрещёнными руками, он чуть наклонил голову, когда ослепительный луч белого света ударил в одну из ножек стола. Стол покосился; тарелки, чашки и прочая утварь с оглушительным грохотом полетели на пол. Накаджима закрыл лицо ладонью. Нет, так продолжаться не может! Взмахом руки он выпустил Лунного Тигра, и тот накрепко связал Чухару и Осазая. Те попытались высвободиться, но не смогли. — Зачем ты это сделал?! – возмутился Чухара. Ацуши жестом попросил его замолчать. — Поговорим снаружи. Давайте-ка… Взмах руки – и Лунный Тигр полетел ко входу, увлекая за собой духов войны. Принц повернулся к Айрю: — Скоро вернусь. Накаджима захлопнул дверь, отозвал Лунного Тигра, поднял повыше табличку, установленную у входа в святилище: — Читайте. Что здесь написано? — «Обитель в аварийном состоянии. Искренне просим добрых людей пожертвовать деньги на восстановление. Ваши заслуги приумножатся», – прочёл Осазай, а затем воскликнул: – Ты просишь пожертвовать деньги? На храм? Ты же вознёсшийся небожитель! Как ты можешь писать такое! Где твоё достоинство?! — Ну вот, – кивнул Ацуши, – это я написал. А будете драться внутри – мне придётся просить уже не на восстановление храма, а на постройку нового. Тогда я и вовсе со стыда сгорю. — Тебе этот парнишка не показался странным? – спросил Чухара, задумчиво глядя на святилище. — Да, есть немного. — Выходит, ты знал, что он опасен, и позволил остаться? Поняв, что пожертвований от них не дождёшься, Накаджима Ацуши вернул табличку на место у входа. — Чухара, тут ты неправ. В мире встречаются самые разные люди, и «странный» вовсе не означает «опасный». Взять вот меня: в глазах большинства я тоже очень странный. Но вы же не думаете, что я опасен? Тут не поспоришь. Красивый и талантливый юноша с безупречными манерами, ещё и бессмертный к тому же, днями напролёт собирает мусор. Как это называется? — Ты не боишься, что он что-то замышляет? – спросил Осазай. — Да кому я нужен? – отмахнулся Ацуши. Чухара и Осазай замолчали: это был хороший вопрос. Как они ни старались, не могли придумать, что бы такого ценного могло быть у Накаджимы Ацуши, чтобы строить против него козни: денег нет, сокровищ тем более. Разве что какой-то злодей покусится на собранный принцем хлам. — К тому же, – продолжил Ацуши, – я уже его проверил. — Как именно? — И что в итоге? Накаджима рассказал о своих попытках и подытожил: — Никакого результата. Тут остаётся одно из двух: либо он простой смертный, либо… «Непревзойдённый»! — Кто знает: может, действительно «непревзойдённый»? – холодно усмехнулся Осазай. — Вы думаете, могущественный князь демонов оказался таким же бездельником, как мы сами, и явился в деревню составить мне компанию в сборе мусора? — Мы не бездельники! — Да-да-да… Из святилища донеслись неторопливые шаги юноши: похоже, он там спокойно занимался своими делами. — Так не пойдёт, – понизил голос Чухара. – Нужно найти способ проверить, правда ли он «непревзойдённый». — Вот вы и проверяйте, – Накаджима Ацуши потёр переносицу. – Только не переусердствуйте. Как знать, вдруг это всё-таки просто парнишка, который сбежал из дома. Мы с ним неплохо поладили, так что давайте подружелюбнее, не обижайте его. Услышав «Не обижайте его», Чухара потерял дар речи, а Осазай так закатил глаза, что едва не увидел собственный затылок. Ацуши же, посчитав разговор оконченным, вернулся в обитель. Айрю низко склонился над столом – похоже, осматривал сломанную ножку. Накаджима кашлянул: — У тебя всё в порядке? — У меня да, – улыбнулся Айрю. – Смотрю вот, можно ли тут починить. — Всё это просто недоразумение. Не принимай близко к сердцу, – тепло сказал Ацуши. — Раз ты так говоришь, то какие обиды? Они, наверное, меня с кем-то спутали. — Да, – холодно сказал Осазай, – очень похож на одного нашего знакомого. Только вот поняли, что обознались. — Ох, – расплылся в радостной улыбке Айрю. – Ну надо же! Я, кстати, теперь смотрю, и мне тоже кажется, что я вас где-то встречал… Духи войны снова насторожились, но решили пока воздержаться от ответа. — Освободите место, – хмуро сказал Чухара. – Я нарисую заклятие «Путешествие на тысячу ли». Это заклинание позволяло одним шагом перемещаться на дальние расстояния. Очень удобно – не считая того, что требует колоссального количества энергии. Накаджима скатал циновку и предложил: — Рисуй здесь. До сих пор у Осазай не было времени как следует осмотреть святилище изнутри, но, проведя здесь какое-то время, он почувствовал себя крайне неуютно. Дух войны неодобрительно нахмурился: — И ты живёшь в таком месте? — Я уже давно живу в подобных местах, – ответил Ацуши Накаджима и придвинул к нему скамейку. Услышав это, Чухара на мгновение замер, а затем вернулся к рисованию. Осазай предложенной скамьёй не воспользовался, остался стоять, и вид у него при этом был престранный: не то удивлённый, не то даже какой-то злорадный. Однако он быстро убрал это выражение с лица и спросил: — А кровать? — Вот, – Се Лянь прижал к груди сложенную циновку. Чухара поднял голову, посмотрел на циновку и снова склонился над рисунком. Осазай покосился на Айрю: — Вы вместе спали? — А в чём проблема? После этого вопроса воцарилась тишина. Видать, проблемы не было. Накаджима повернулся к Айрю: — Ты начал говорить, но нас прервали. Что случилось с тем чародеем из Монтгомери? Расскажешь дальше? Всё это время Айрю задумчиво наблюдал за ними своими тёмными глазами, но, услышав, как Ацуши обращается к нему, пришёл в себя и чуть улыбнулся: — Хорошо. – Он собрался с мыслями и продолжил рассказ: – Этот чародей был советником Монтгомери. Вернее, одним из двух советников-чародеев. — Выходит, их было двое? И кто второй? Похоже, у Айрю на всё был готов ответ: — Второй не имеет отношения к государству Монтгомери. Он обитал в землях Центральной равнины и звался советником Джин Ко. Ацуши Накаджима смотрел на рассказчика во все глаза и ловил каждое слово. В былые времена Монтгомери славилось своей мощью, а его народ – воинственным нравом. Они подчинили себе соседние территории, захватив основные пути из Центральной равнины в Западные земли. На границе непрестанно шли бои между двумя государствами: небольшие стычки перерастали в отчаянные сражения. Советнику Монтгомери были подвластны злые чары, а преданные солдаты всюду следовали за ним без колебаний. Двести лет назад правитель Центральной равнины наконец собрал войска для последней решительной атаки – и Монтгомери сровняли с землёй. Государства не стало, но ненависть советника и солдат никуда не делась. Некогда Монтгомери располагалось на плодородной почве оазиса, а после того, как обрушилась тьма, песок поглотил его. Прежде в окрестностях города жили десятки тысяч людей, но все они постепенно разъехались. И в то же время некоторые путешественники продолжали утверждать, что видели вдалеке очертания высоких, вооружённых шипастыми палицами воинов, что бродят меж дюн – не то охотятся, не то охраняют свою территорию. А затем пополз слух об исчезающих людях: мол, всякий раз, когда караваны из Центральной равнины следуют на запад, им приходится оставлять в пустыне половину жизней в качестве платы… — Молодой господин, да вы и впрямь много знаете, – сказал Осазай с притворной улыбкой. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше, – улыбнулся в ответ Айрю. Осазай от такой наглости потерял дар речи, а Накаджима не удержался от смеха и подумал, что этот юноша и вправду остёр на язык. Он услышал, как Айрю протянул: — Это лишь слухи да легенды из книжек. Кто знает, был ли тот советник на самом деле? И существует ли вообще государство Монтгомери…