Dance better Flirt better

— Мы чему-то помешали? Возвращает в реальность голос Чанбина. Младший моргает. И живо поднимается. Рэп лайн смотрят на него так, будто знают больше чем он сам. Правда один из них не слишком рад такому раскладу. — Нет-нет. Спохватившись, отнекивается Хван, стараясь не смотреть на сдвинувшегося с места танцора. — Ким Сынмин. Выступает вперёд мембер, которого он не видел вчера. Тоже бета. Слава богу. — Хван Хёнджин, — рассеянный кивок, — вам нужно показать движения? Ким качает головой. — Не нужно, спасибо. Старший кивает. — Тогда перейдём к разминке. Направляется к зеркалу Джинни и, проходя мимо старшего, шепчет. — Спасибо. Никто тактично не упоминает о его руке. И Хёнджин благодарен. Правда. Видеть сочувствие в глазах невыносимо. Насмотрелся. Во времена трейни. Сегодня каждый разминается как кому удобно. Он же сосредотачивается на том, что придумал пятью минутами ранее. В какой-то момент бета ловит взгляд Джисона. В его глазах....разочарование? И кажется что-то ещё, чему он не может дать определение. — Повторим то, что выучили вчера. Командует после разминки хореограф. И не зря. В одной из частей пришедший впервые Сынмин путается. Он встаёт перед ним и медленно повторяет всё с самого начала. — Здесь руки надо ставить выше. Доходит до разворота Хван. — Да. Одобряет он, когда айдол ставит руки правильно. Пройдясь по движениям, Хёнджин обращается к остальным. — После того как вы, Феликс щи, выходите вперёд и качаете рукой под Karma и кричите Ceremony, вы смещаетесь назад, в центр выходит Сынмин щи. Они перестраиваются. Хореограф включает музыку и после выкрика, становится спиной к группе и показывает, что будет дальше. Сначала он сгибает колени и трясёт ногами, поднимая руку с зажатыми на манер пистолета пальцами и отворачивает голову. Затем, оживившись, бросает руку вперёд, превращая пистолет в кулак и, перевернув руку, подставляет вторую, чтобы подпрыгнуть и повернуться. Подставив руку к подбородку, Джинни сгибает ноги и на манер ковбоя смещается в другую сторону. — Эта часть заканчивается на втором Ceremony. Повернувшись, объясняет он. — Мы станцуем с первой попытки! С энтузиазмом выкрикивает Феликс. Все смеются. Хван усмехается. Ну-ну. Как же. — Вы что, не верите в нас, сонсэним? Присоединяется Чанбин. — Я верю в память, Чанбин щи. Краем глаза он замечает лёгкую улыбку Минхо. Если бы кто-то и смог станцевать это с первого раза, так это он. — Тогда смотрите и восхищайтесь! Поднимает кулак Джисон. Он качает головой. Ну что за дети, а? Как и ожидалось, с первого раза они не станцевали. Половину забыли. Желание усмехнуться не покидало. Так, нет присоединяться к детскому саду не надо. Должен быть хоть какой-то взрослый. — А вы сами с первого раза станцуете? Неожиданно интересуется Чанбин. — Танец, который до этого не репетировали. Подключается Хан. Он задумывается над этим всерьёз. Станцевал бы он? Возможно. Вполне возможно. — Вероятно да. — Давайте проверим. Потирает руки Чан. Лидер, ты то куда? Разве не должен быть самым разумным из них? — Баттл против Лино. Ох ё. Они настолько хотят выиграть? — Проигравший выполняет желание победителя. Встаёт напротив него Ли. На его губах ничего хорошего не предвещающая улыбка. Айщ, и во что он ввязался? Но назад пути уже нет. Если откажется, авторитет будет под угрозой. Нет. Он докажет, что сможет станцевать с первой попытки. Страшно представить что может загадать старший если выиграет. — Согласен. Готовится к "битве" Хёнджин. Со всех сторон слышится "Ооооооооо". — Лучше бы вам выиграть, сонсэним, — пауза, — не думаю, что вы сможете исполнить моё желание. Stray Kids улюлюкают. Все кроме Джисона, которому явно не по себе от такого расклада. Сам поддержал, теперь получай. — Смотрите как бы вам не пришлось исполнять моё. Кидает ответочку хореограф. Минхо хмыкает. И без предупреждения начинает. Он внимательно следит за ним, запоминает каждую деталь. Танец, который показал альфа, включает десять движений разных стилей. Вдох. Что ж Джинни попробует. А там будь что будет. Его дыхание сбивается лишь на шестом. Но выполняет он всё идеально. До последнего, на котором он, к несчастью, спотыкается. Группа поддержки издаёт коллективный "Оу". — Вы проиграли, сонсэним. С довольной улыбкой заключает айдол. Он дёргается. — О, смотрите победитель идёт! Хлопает в ладоши один из трейни, которому посчастливилось стать мембером новой группы. — Сунхо, не надо. Неуверенно просит кто-то из младших. — Рот закрыл! Рычит на него теперь уже айдол. А затем подходит к нему и хорошенько так встряхивает. — Ты проиграл, Хван Хёнджин, про-иг-рал. Ты никогда не станешь тем, с кем будут считаться. Хёнджин не отвечает. — А сказать то нечего. Продолжает глумиться старший. Оттолкнув от себя, Сунхо презрительно выдаёт. — Посмешище. — Сонсэним? Бета поднимает голову и натыкается на взгляд кошачьих глаз. Минхо хмурится. Чует, что что-то не так, но не может понять. Он бы что понимал. — Я проиграл. Повторяет он и чувствует как-то внутри что-то обрывается. Совсем как тогда... — Вы почти всё запомнили! Поразительно! Пытается поддержать его Чонин. Его звонкий голос возвращает в реальность. Он смотрит на Ли. — Желание озвучите после. А сейчас вернёмся к тренировке. Даже если физически Хван и вернулся к тренировке, мысленно он был не там. Но уже и не в прошлом. В баттле. Проигранном баттле. 10 движений. И одно неправильное. Знал ли Минхо что выиграет? Выбрал этот танец специально или придумал на ходу? — Твои поцелуи смерти подобны. Подкатывает на партии репера Сынмин. — Эй! Громко возмущается тот. Он отвлекается на них. И наконец сосредотачивается на деле. К концу репетиции у них есть готовый танец. Как только он объявляет конец, все несутся к воде. У него самого во рту Сахара. — Помажьте мазью. Внезапно слышит бета. Что? Кто? Откуда? — Помогает при ушибах. — Спасибо. Рассеянно кивает он, наблюдая за тем как альфа уходит. Хан Джисон. Останавливается перед ним, чтобы посоветовать мазь. О самочувствии не спрашивает, границы личного пространства не нарушает. Прямо антипод Минхо. — Что с вами было? Подходит к нему, когда все расходятся танцор. — Вы о чём? Моргает в ответ он. — После баттла вы.... Старший недоговаривает, но Джинни понимает и так. Хочется сказать правду. Выговориться. Хоть кому-нибудь. Но не ему. Точно не ему. Никто не должен знать. Никто не должен знать, что он хотел стать айдолом. Никто. — Профзаминка. Отмахивается хореограф. Лучше это чем правда. По лицу Ли не скажешь, что он поверил. — Что у вас за желание? Айдол хмыкает. И становится не по себе. Это будет унизительно. Сто процентов. Даже, пожалуй, двести. — Приватный танец. Наклонившись, шепчет на ухо альфа. Он сглатывает. — Для меня. Здесь. Прямо сейчас. Хван выпучил глаза. Приватный танец?! Что!?! Он не ослышался? Да нет, не может быть. Не может же Ли на полном серьёзе сказать..... Может. Ещё как может. — Вы проиграли и должны его выполнить. Лыбится во все 32 танцор. О, как же, выполнял бы он, запел бы по-другому. Но так ли это важно сейчас? Нет. Определённо нет. — При одном условии. Айдол поднимает бровь. — Полутемнота. Они смотрят друг на друга. В конце-концов старший разрешает. — Хорошо. Хореограф выключает свет и активирует подсветку по углам зала. Да-да, она здесь есть. И он о ней знал. Вернее как знал, догадывался. Минхо перемещается к зеркалу и садится спиной к нему по центру. С этого ракурса он выглядит потрясающе. Но он не будет думать о нём в неподобающем ключе. Нет-нет. Он прежде всего учитель. Мысли об учениках запрещены. На это у него табу. — Я включу вам трек. Машет телефоном альфа. Что ж, ладно. Чтобы он ни выбрал он справится. По аккордам Джинни узнаёт песню сразу же. Потому что заслушивал её до дыр. Railway Бан Чана. Взрослая песня с сексуальным подтекстом. Его фишка. Но он никому в этом не признается. Tunnel vision got my eyes on you Бета поднимает взгляд. Tracking every single line and every move Сначала отдалившись, приближается. Медленно, тягуче медленно. Чтобы прочувствовать. Чтобы насладиться. Heart is racing day and night, for you Дотронувшись до груди, Хёнджин ведёт рукой вниз, а потом резко поднимает. Don't hold back, enjoy the ride, let it loose Корпус уходит сначала влево, потом вправо. Руки задевают ремень. Как бы невзначай. Второе четверостишие он чувствует не просто телом, – душой. А затем на припеве... Yeah, this train never sleeps Младший закрывает глаза. Brace yourself, take a seat И сгибает колени, почти падая, но удерживая равновесие. Балансируя на грани. Don't you care about the casualties, casualties Указательный палец касается губ, собираясь пройти по ним, но он качает головой. 'Cause it's safe when it's just you and me, you and me Джинни скользит по паркету на колене и, подтянувшись, встаёт, чтобы опустить руки и отвернуться. Но станцевать дальше он не успевает, – Ли выключает музыку. И бесшумно подходит к нему. — Строчку с take a seat вы поняли неправильно. Хореограф вздрагивает, когда видит его слишком близко. И вскидывает бровь. Что значит неправильно? — Seat это... Айдол возвращается к зеркалу и, присев, указывает на колени. Ха-ха, да нет, ему же показалось, правда? Минхо же не настолько бесстыдный? Встретившись с ним взглядом, бета понимает, – настолько. — Я жду. Совершенно не стесняясь, говорит старший. Хван крадётся к нему словно кошка и, помедлив, всё же садится на колени. — Минхо щи, — пауза, — из этого положения танцевать невозможно. Рука притягивает за талию, а её обладатель выдыхает. — Неужели? Они смотрят друг на друга. Альфа наклоняется. Он не препятствует. Это всё ещё игра. Но теперь победителей нет. Лишь проигравшие. Своим чувствам. Тому, что внутри. Глубоко внутри. Дыхания сливаются. Будто они одно целое. Ничего больше не нужно. Ничего. Он не мешает. Потому что нет смысла. Потому что больше не может сопротивляться. Если это игра, то почему не поддаться? Но игра ли это? Он не уверен. Минхо тоже. Они поддаются. Потому что оба хотят. И это кажется правильным. Он не мешает. Даже тогда когда его губ касаются чужие.