Noctiflor

В первую ночь на этом постоялом дворе Санса так и не смогла уснуть. Лежа с закрытыми глазами, она чувствовала будто некто тяготеет над ней, парализованной в темноте. Точнее нечто — густое и испытующее, внимательно изучающее ее суть. Она должна была попытаться обмануть это, дожидаясь рассвета. Не двинуться, не вздохнуть. Не подумать. Когда первые блеклые лучи озарили небольшую комнату, бедную на обстановку и тепло, Сансе казалось — она целый век пролежала во льдах. Ее пальцы едва слушались, заплетая косу. Холодная вода, за ночь в кувшине успевшая подернуться прозрачной пленкой, стекала с ее кожи, как с мрамора. Здесь не было и подобия зеркала, поэтому она посмотрелась в свое бледное отражение единственного окна, укладывая вензель волос на затылке. Одинокое цветное пятно в этом темном, покрытом пеплом мире. Отсюда открывался вид на конюшни и то, как две пожилые дамы под первым снегом ступают по доскам, кинутым поверх вязкой глубокой грязи, затопившей двор. Морщась, они придерживали юбки, хватались то и дело за слуг, стоящих без стеснения в лужах с фонарями в руках. Платье и сапоги, которые Санса достала из предназначенного ей сундука были больше похоже на одежду последних. Такое не жаль было и замарать. Она никогда не носила ничего столь грубого и ей право было странно натягивать черную шерсть на свой покрытый шелком и вышивкой корсет, что по привычке сильно утянула. Платье однако село как перчатка. Так, что сомнений не осталось — шито по меркам. Живо припомнилась ухмылка на лице той портнихи, перед тем как дверь спальни плотно затворилась за ней в день герцогской свадьбы. Санса села на кровать, проводя пальцами по лбу. Это было просто невыносимо. Ей пора бы уже забыть о всяких приличиях, особенно после вчерашних унижений, действительно катастрофических. И все же стопка исподнего в дорожном ящике не давала ей покоя, вызывая раздражение. В дверь постучали. — Могу я войти, мисс Старк? Она усмехнулась. Так и подмывало бросить, что она не встала еще, а затем посмотреть, остановило бы это ее посетителя хоть на секунду. — Пожалуйста, мистер Бейлиш. Он вошел точно тень в вечном своем темном костюме. Никакая деталь на пыльно-черном длинном жакете и в тон трогих брюках не заставила бы глаз зацепиться. Разве что булавка, аккуратно скрепляющая тугой маренговый галстук под белоснежным поднятым воротом. — Доброе утро. — Вид, впрочем, он имел со вчера отдохнувший, в отличие от нее. — Только если оно вас радует. — Санса поднялась и отошла от своей небольшой постели. — Может, обрадует и вас. — Изобразив улыбку кончиками губ, он кинул на стол газету, что принес с собой, и слегка поежился от прохлады. — Откройте третью страницу. Припомнив его оговорку, Санса мнительно посмотрела на ряд узких печатных столбцов. Барышням не советовалось читать газет… Это могло навредить их нежному здоровью. Но едва ли больше смертельных угроз. — Только не говорите, что после всего брезгуете Daily Telegraph. — Его это все очень забавляло, прямо-таки до блеска в глазах. Закрывшись листами, она наконец нашла то, чего совсем ожидать не могла. Некролог Джоффри в пышной виньетке. Согнув одним ровным движением бумагу, Санса вновь воззрилась на собеседника, выжидательно на нее глядевшего. По его ликующим глазам и темной улыбке столь многое можно было сказать… — Знаю, выражаться так не пристало о мертвых, но Господь услышал мои молитвы, мистер Бейлиш. — Она прикрыла веки в сдержанном облегчении, оседая на стул. — Надеюсь, у вас найдется мне закурить. Леди Оленна, оставаясь в ближнем кругу, позволяла себе и дамам баловаться папиросами. Иногда это неплохо снимало напряжение. Особенно после мыслей о Баратеоне. Бейлиш протянул портсигар, приподнимая бровь. Нашлось видно и такое, чего он в ней совершенно не подозревал. — В таком случае, если и есть в мире Господь, то он здесь — перед вами. Она с сомнением его оглядела. По ее представлениям герцог скорее свернул шею, упав пьяным с лошади, как и отец. — Не много ли вы на себя берете? Насколько помню, вы были уже довольно далеко от вашего благодетеля. — Она старалась произнести это как можно спокойнее, пригубив сигарету. Петир Бейлиш, в конце концов, являлся единственным слугой, к которому этот изверг относился сносно. Однако тот возразил, галантно прикуривая: — Джоффри едва ли мог стать чьим-либо благодетелем, как вы могли заметить. Приятно, конечно, быть вхожим в общество при этом семействе — люди, как помните, их окружают исключительно влиятельные. — Наслышана о ваших предприимчивых связях, но все равно не понимаю… — Она выдохнула дым, слегка поперхнувшись. — Человек, склонный к беспорядочной деструкции, никогда не будет хорош в делах. Только опасен. Нашлось немало разделяющих мое скромное мнение — к тому же разве не велик соблазн посмотреть на самую удачливую вдову нашего века? Юная герцогиня, пожалуй, даст фору герцогине Серсее, как думаете… Мечтательно он провел пальцами по галстуку, как бы поправляя. Санса не знала, что и подумать — что-то, что витало далеко за гранью ее чистоплотного воображения. — Так вам что же, уже и бедная герцогиня Маргери по вкусу пришлась? — Ирония уступила в ее словах искреннему изумлению. — Да кому же она не пришлась. К тому же вовсе не бедная. — В ответ она услышала лишь смешок. — Пока долги покойного мужа не разорили ее, рано соболезновать. Собирайтесь, мисс, сегодня мы с вами отправимся дальше на восток, меня ждут обязательства. Один клочок земли стоило бы осмотреть, чтобы распорядиться о благоустройстве. — Но ведь это значит, — Санса указала на газету, бледнеющую в утреннем свете, — что вы наконец-то можете отправить меня до Винтерфелла. Или позволите написать отсюда? Лювин, наш мажордом, пришлет экипаж, я уверена. Вам больше не придется задерживать дела, мы с вами распрощаемся. Лицо, только сейчас излучавшее азартное самодовольство, снова похолодело — в тон взгляду. — Думаете, вас так сразу прекратят искать? Санса вжала остатки табака в оловянное блюдо на столе. — У герцога доставало недоброжелателей и без меня. Что я? — Всего лишь отвергнутая невеста, измученная им. Исчезнувшая накануне, отца коей он хладнокровно пристрелил за родительскую заботу. — Он сложил руки замком на пиджаке, потирая свою печатку. — Наберитесь терпения и дайте Серсее обрушить свой гнев на кого-нибудь, кто будет не вами. Она подозрительна ровно настолько, насколько сама любит плести интриги. Так дайте же ей съесть пешку. Невозможно было в это поверить, в саму суть выражений. Санса повела рукой, прежде чем сложить свою ноющую с бессонницы голову на ладонь. Охлаждая ей горящий лоб и невыносимые мысли. — Для вас это точно забавная игра? — От ужаса она усмехнулась, искоса глядя на обманчиво застывшую полуулыбку, почти трупную на его лице в такое серое утро. — Вопрос скорее в том, что это для вас.