Pathfinder: Kingmaker. Хроника тысячного королевства

16 Гозрана. 6:00 Отряд покинул Рестов и двинулся на юго-запад по Старой Рестовской дороге. В давние времена она звалась Рестовским трактом, и здесь сновали многочисленные путешественники и торговые караваны. Потом стараниями лихого люда из Украденных Земель торговля и туризм захирели. Жители окрестных деревень мало-помалу разобрали камни на строительство, а оставшиеся булыжники утонули в роскошных сорняках. Добавьте сюда нападения разбойников, и станет ясно: по справедливости Рестовский тракт давно пора было переименовать в «Тропу для тех, кому надоело жить». 16 Гозрана. 22:00 Через шестнадцать часов путешествия по дороге, напоминавшей стиральную доску, герои остановились на ночлег. Дорона изловила трех кроликов, а Нура приготовила из них аппетитное жаркое. Арушалай замаскировала лагерь так мастерски, что его местоположение выдавали только ярко горящий костер, сидящие вокруг огня путешественники и запах еды. Серьёзно, если бы не эти мелочи — даже совы не могли бы обнаружить эту безупречно замаскированную стоянку. 17 Гозрана, 1:00 Первая стража выпала Дейрану. Все улеглись спать, а граф налил в походный кубок вина, достал роман, который прихватил из особняка Джаманди, и удобно расположился на плаще, скрестив ноги. "Легенды рассказывают о кровавой розе — драгоценнейшей из роз, которую стремились заполучить короли и люди древних времен. Кровавая роза растет лишь на земле, политой страданиями и удобренной мерзостью. В древние времена знали верный метод для выращивания этого цветка — метод таинственный и жестокий". Дейран перевернул страницу и, не глядя, потянулся за вином. Внезапно его утонченное аристократическое обоняние уловило присутствие... мерзости. Мерзость воняла псиной и тухлой рыбой. Дейран обернулся и сразу понял, что не ошибся. Жуткая морда в обрамлении бурой клочковатой шерсти отдаленно напоминала собачью. Глаза с пляшущими в них отблесками костра — словно два портала в Ад. Из зубастой пасти в предвкушении сытного ужина капала слюна. Два таких же страшилища подбирались с флангов. Граф растерялся и неуверенно протянул жуткой твари кубок с вином в качестве компенсации за вторжение на ее территорию. Та клацнула зубами, и все три чудовища, наклонив головы, неспешно двинулись на Дейрана. Тот сообразил, что дипломатическая инициатива провалилась, и аккуратно, чтобы не спровоцировать хищников, уголком рта произнес: — У нас... гости. Ответом был звучный храп Дороны... — ПОДЪЁМ, ВАШУ МАТЬ! — рявкнул граф, швырнул кубок в морду ближайшей зверюги и рванул с места внушающим уважение прыжком. Волчье рычание слилось с криками проснувшегося отряда. Завязалась схватка, в которой решительную победу одержали путешественники. Одно чудовище перерубил напополам топор Дороны, другое обезглавил Вальдмарис, а третье убежало в лес, получив по башке котелком от Нуры. Арушалай, стоявшая на пути монстра, попрощалась с ним увесистым пинком под зад. Герои залечили раны и отправились досыпать, оставив дежурить Вальдмариса. Тот сел у костра, положил на колени меч и следил за каждой тенью, не отвлекаясь на вино и литературу. В его глазах читалось решительное «не в мою смену». И действительно: до конца ночи ничего интересного не произошло. *** 17 Гозрана, 9:00 Дорога к посту Олега Леветона изобретательно и настойчиво напоминала путникам, что они здесь лишние: то веткой по лицу, то корягой под ноги, то широченной грязной лужей, которая пузырилась так, словно ее предыдущая жертва кричала со дна: "Спасайтесь!". Впрочем, эти обстоятельства не портили им настроения. Нура, прыгая по кочкам, провозгласила: — Баллада! Посвящается графу Арендею, чья любовь к литературе чуть не сделала из нас главное блюдо в ресторане «Лесное ассорти»! Некий граф по дороге в Мендев Обесчестил трёх набожных дев. В результате скандала Очень много вдруг стало Всяких дев на дорогах в Мендев! Вальдмарис ухмыльнулся, а Дорона захохотала так, что с ближней ели посыпались шишки. — Звучит, как вызов на поэтический поединок! — коварно улыбнулась Арушалай. — Чем же ответит граф? Дейран, с непринужденной грацией потомственного аристократа перешагнув через дохлого варана, продекламировал: Поэтесса по имени Нура Безобидна и белокура Но для чистки котлов И острастки волков Это лучшая кандидатура! И изящно поклонился в ответ на общие аплодисменты. Вот так, перебрасываясь шутками, наши герои дошли до торгового поста Олега Леветона — единственного на многие мили островка цивилизации в этом захолустье.