Pathfinder: Kingmaker. Хроника тысячного королевства

18 Гозрана, 20:00 Арушалай развязала руки последнему уцелевшему бандиту. Крессль среди нападавших не оказалось, но остальные лезли на форт, словно озверевшие. То ли рвались отомстить за прошлую неудачу, то ли надеялись, что самый дерзкий займет место главаря, — теперь уже не узнать. Все они полегли. Все, кроме того, кому Арушалай при прошлой встрече основательно подправила профиль. Чуть раньше на допросе он выложил, что ближайший разбойничий лагерь находится у брода через Терновую реку, а главная крепость Рогача — на берегу озера Клыководье. Когда спросили, как он дошел до жизни такой, бандит поведал грустную историю: жил, мол, в Рестове с женой и детьми, служил в страже, да невинно пострадал при исполнении. Купец его оболгал, начальство взъелось — вот и пришлось бежать буквально с пустыми руками, даже жене весточку передать не успел. А куда еще податься без гроша за душой, как не к Рогачу? — Помню эту историю, — кивнул Вальдмарис. — Нашего образцового семьянина зовут Хаппс Байдон. Пару лет назад он вымогал крупную взятку у торговца и даже получил аванс. Мы готовились его брать, но кто-то проболтался. Хаппс не стал дожидаться ареста и смылся. Дальше-то что было, Байдон? Рассказывай, не стесняйся, тут все свои. Бандит зыркнул исподлобья, хотел сплюнуть, но поостерегся и продолжил. Полгода назад в крепости Рогача объявилась симпатичная девчонка. Трое бандитов попытались ее ограбить, но сами отхватили так, что мало не показалось. Почти сутки она гнала их без отдыха, у самого форта изловила, избила и потребовала вести к Рогачу. Атаман оценил ее сразу: идейная, огонь в глазах, с топорами управляется, словно с ними родилась. Рогачу такие по нраву — хорошие бойцы и немного с придурью. У него все помощники малость... того: Ойк — идиот, Дован — маньяк, Акирос — вообще бывший паладин. А у Крессль голова идейной чушью забита: свобода для всех и грабить только богатых. Да кому в здравом уме пришло бы в голову грабить бедняков, кабы в здешних лесах богатые гуляли? Нормальный человек, если его не гонит нужда, не попрется через Украденные земли, а раскошелится на телепорт до Рестова. — Понятно, — усмехнулся Вальдмарис. — Не вы такие — жизнь такая. — Во-во, — насупился бандит. — Каждый крутится как может. Хаппс и новенькая друг другу приглянулись. Конечно, если бы он надеялся вернуться к законной супруге — ни за что бы не изменил! По лицу бандита было ясно, что он и сам в это не верит, но надеется, что поверят слушатели. Слушатели не поверили. Байдон вздохнул и продолжил. Если отбросить идейную чушь, Крессль была баба хоть куда, а греться с ней в палатке было и вовсе замечательно. Вместе они отправились в лагерь на Терновом Броде, куда Рогач поставил девушку главной. И всё шло хорошо ровно до столкновения с гостями из Рестова. После того боя авторитет атаманши изрядно полинял. Крессль заявила, что больше на торговый пост не пойдет, а вот бандиты жаждали мести. Хаппс вызвался пойти с ними — приглядеть, чтобы глупостей не натворили, да и сестру, если что, в обиду не дать… — Видели, слышали, — хмыкнула Нура. — И как ты скомандовал форт поджигать, и как подельнички твои в дом ломились... Светлане, поди, по хозяйству помочь хотели? — Ну погорячились в бою, бывает, — шмыгнул носом Хаппс. — Теперь-то отпустите? — Проваливай, — Дорона непринужденно оперлась одной рукой на внушительный двуручный топор, а когтистый палец другой наставила бандиту в грудь. — Куда — нам без разницы. Но еще раз встретим, — лучница перевела палец Хаппсу между глаз, — будем стрелять на поражение. Оружие, сам понимаешь, не отдадим, чтоб не было соблазна приняться за старое. Байдон поднялся, отряхнулся и захромал к лесу, бурча под нос что-то совсем не похожее на «спасибо». — Чё сказал? — заинтересовалась Дорона, опасно изогнув бровь. Бандит прибавил ходу, но тут его окликнул Дейран: — Постой-ка. Хаппс замер. — У вас в этом форте есть какой-то пароль или знак? — спросил граф. Все удивленно посмотрели на Дейрана. — Ты авантюрных романов, что ли, начитался, сиятельство? — хихикнула Нура. — Какой пароль? Они ж там, небось, все друг друга знают. Да? Хаппс молчал. Дорона в упор посмотрела на разбойника: — Нехорошо, Байдон. Мы тебя казнить не стали, — полуорчиха подняла топор и тронула кромку. Крошечный кусочек когтя упал на землю, радуя глаз хозяйки идеальной линией среза. Хаппс издалека не мог оценить качество маникюра, но по приунывшему виду было ясно, что догадался. — Отпустили на свободу, — продолжила Дорона. — Клюв тебе подправили, — полуорчиха кивнула на Арушалай, но та скромно отмахнулась — мол, не стоит благодарности. — А ты нас подставляешь. Нехорошо. Бандит помолчал, потом снял с шеи медальон и бросил на землю перед собой: — Ну, это... вот. Сначала с ворот спросят типа «кто идет?». Старый пароль был: «Гребаные кости святого Гилмога, а кто спрашивает?». Может, поменяли уже — хрен знает. А потом надо дозорным медальон показать. Он помолчал. — Всё теперь? Я пойду? — Да-да, — царственным жестом отпустил бандита Дейран. — Ступай. Хаппс, ссутулившись, похромал к лесу и вскоре скрылся за деревьями. — Вовремя ты догадался насчет пароля, — Арушалай подняла медальон и покрутила в пальцах. На тусклой серебряной бляшке грубо выбили олений череп. — А с чего ты вообще это взял? — Я оракул, — Дейран принял загадочный и неприступный вид. — И не раскрываю свои источники. — Ты сейчас процитировал «Заговор теней» Черила Рипли, — ухмыльнулся Вальдек. — Твой источник раскрыт. — Оставляю эту тайну вашему воображению, — Дейран изящно отмахнулся. — Предлагаю проверить, как там хозяева. Вдруг — ну не знаю... надо помочь потушить пожар или закопать трупы?