Секреты Шёпота: Взгляд Изнутри.

Это было похоже на то, как вспыхивает бензин. Не было драки. Было немедленное, тотальное самосожжение. Они хватали горящие ветви, поджигали себя и бросались на других, обнимая в смертельных объятиях, чтобы «очистить и того, и другого». Поляна превратилась в ад. Вой пламени сливался с восторженными воплями, с шипением жира, с треском костей. Запах палёного мяса и волос стал густым, как суп. Мать-Без-Глаз стояла, охваченная огнём у подножия своего Древа. Она не кричала. Она повернула своё горящее лицо к Льву. И… улыбнулась. Безгубым, обугленным ртом. Потом рухнула. Лев стоял, не двигаясь, в эпицентре этого безумия. Он не чувствовал жара. Он чувствовал лишь ледяную пустоту. Он смотрел, как горит всё, что держало его в плену. Люди, ставшие факелами, падали, корчась, и тут же на них набрасывались другие, уже пылающие, довершая работу. Наконец, последний вопль стих. Остался только рокот пожара. Древо-Мученик пылало гигантским факелом, его смола взрывалась, как выстрелы. Стена леса вокруг поляны загорелась. И прямо перед ним, там, где огонь пожирал самое толстое скопление сухостоя и коряг, пламя выжгло дыру. Сквозь дым и багровое марево виднелась обычная лесная чаща. Путь наружу. Лев шагнул в огненную арку. Пламя обожгло кожу, опалило волосы. Он шёл, не оборачиваясь, сквозь пепел и смерть. Когда он выполз на окраину знакомого леса, уже светало. Он был чёрным от копоти, одежда висела лохмотьями, тело кричало от ожогов. Он оглянулся. Там, в глубине, поднимался чёрный, жирный столб дыма. Лес Теней пожирал сам себя. Он поплёлся по знакомой тропинке. К чёрному дому. К бабушке. Ей нужно было рассказать. Что он сделал. Что он выжег. Что он жив. ---