Методы воспитания

-0-

Двери кабинетов с грохотом распахнулись, и коридоры мгновенно наполнились гулом, топотом ног и радостным свистом, оглашающим начало Рождественских каникул. Рон выскочил в коридор первым, на ходу срывая с шеи тесный гриффиндорский галстук. — Всё! — выдохнул он, закидывая сумку на плечо. — Никаких больше уроков, никаких гоблинских восстаний и, самое главное, никакого домашнего задания на ближайшие две недели! Я чувствую, как мои мозги начинают медленно расслабляться. — Рон, История Магии — важнейший предмет, — как всегда нравоучительно отозвалась Гермиона, хотя и сама не могла сдержать улыбки. — Тем более, ты весь урок проспал, — Гарри нагнал их позади и втиснулся между ними. — А почему бы и нет? Мы сдали все промежуточные экзамены. Мы имеем полное право на то, чтобы спокойно досидеть последние часы пыток? — Эй, Гарри! — к ним, запыхавшись, подбежал Симус. Его лицо было слегка испачкано сажей (видимо, последний урок Заклинаний снова прошел в его стиле). — Ну что, какие планы на каникулы? Слышал, мистер Уизли везет вас к драконам? — Почти всех, — вздохнул Рон. — Гарри вот остается на растерзание Снейпу. — А что случилось? — Симус выпучил глаза. Гарри досадливо поморщился и с силой взъерошил свои волосы на затылке. — Да ничего особенного не случилось, Симус, если не считать того, что Снейп оставил меня на пересдачу и сказал, что я не имею права переходить на следующий семестр, пока не приготовлю какое-то зелье под его личным — подчеркиваю, личным — надзором. Я официально признаю себя безнадежным, — буркнул Гарри, поправляя сползающую лямку сумки. Рон горько усмехнулся, вспоминая лицо профессора в тот момент: — Снейп придумал новое издевательство и теперь при каждом удобном случае заявляет Гарри, что «Ваша звездная болезнь, Поттер, мешает Вам нарезать корень валерианы»!!! — Рональд! — горячо воскликнула Гермиона, ударив его в спину учебником. — Хватит уже напоминать Гарри об этом… Все и так знают, что он недолюбливает его и специально занижает результаты. — Ага, интересно из-за чего? Или из-за кого? — Хватит вам, — Гарри вышел чуть вперед и первым завернул за угол. — Да, приятель, сочувствую, — Симус снова нагнал его и хлопнул по плечу. — Но не расстраивайся сильно. А ты Гермиона? Тоже едешь с семьей Уизли? — Нет, мы с родителями улетаем в небольшое путешествие по Франции. Представляете? Я хочу зайти в их магическую библиотеку в Париже, говорят, там хранятся уникальные записи о средневековой алхимии… — Франция? Библиотека? — Рон картинно закатил глаза. — Гермиона, ты неисправима. Какие библиотеки в каникулы? — А ты, Симус? — Гарри в пол уха слушал мелкие перебранки между этими двумя. — Летите куда-нибудь в этом году? — Нет, ты что, Гарри. Мама каждый год устраивает ужин с кучей родственников, так что я… Симус, увлеченно размахивая руками, начал рассказывать про ирландское Рождество, как вдруг со всего размаха врезался в кого-то, кто шел навстречу. — Смотри, куда прешь, Финниган! — раздался холодный язвительный голос. Драко картинно поправил воротник и смерил Симуса таким взглядом, будто тот был налипшей на ботинок грязью. Забини и Нотт продолжили стоять на своих местах, лишь искоса поглядывая на гриффиндорцев. Ребята тут же обступили Симуса, и Гарри вышел вперед. Малфой стоял как всегда гордо, с высоко поднятой головой и ухмылкой, которую Поттер так отчаянно желал стереть с его физиономии. — О-о-о, Поттер, — протянул он, растягивая гласные и будто выплевывая его фамилию. — Я слышал о твоих выдающихся «успехах» на последнем занятии у Снейпа. Весь замок гудит о том, что твое варево едва не прожгло дыру в полу подземелий. — Весь замок или только ты в своей змеиной норе? Малфой сложил руки на груди, не скрывая самодовольной ухмылки. — Поттер, неужели «Золотой мальчик Гриффиндора» не в силах справиться с простым зельем? Неужели слава ослепила тебя? — По крайней мере эта слава заслуженна! Может ты и не заметил, но в Большом зале уже третий год висят флаги нашего факультета. Тебе ли судить обо мне, Малфой? Глаза Драко недобро сузились, но его оскал никуда не исчез. Он сделал шаг вперед, почти дыша Гарри в лицо, и заговорил тем самым язвительным тоном, на который только был способен. — Заслуженна? — Малфой издал короткий, резкий смешок. — Ты называешь «заслугами» подачки Дамблдора, Поттер? Все в этой школе знают: стоит тебе просто чихнуть, как старик тут же начисляет тебе сотню очков за «невероятную храбрость». Ваши флаги висят там не из-за талантов, а из-за того, что ты — любимая игрушка директора. — Зависть тебе не идет, Малфой, — вмешался Рон, багровея от злости. — Хотя я понимаю, тяжело три года подряд быть вторыми и дышать нам в зад. — Заткнись, Уизли, — отрезал Драко, даже не взглянув на него. Его внимание было полностью приковано к Гарри. — Ты кичишься победами в квиддиче и кубками, но когда дело доходит до настоящей магии, до дисциплины и ума… ты оказываешься никем. Снейп прав: ты просто бездарность, раздутая школьными газетными заголовками. — Если я бездарность, то кто тогда ты? — Гарри прищурился, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение и азарт. — Тень своего отца? Ты ведь только и умеешь, что прятаться за его кошелек и фамилию. Без Люциуса ты бы и шага в этой школе не сделал, не получив по носу. Забини и Нотт за спиной Драко угрожающе шагнули вперед, будто готовясь к тому, что если начнется драка — кинуться в нее первыми. — Мой отец, по крайней мере, не оставляет меня загибаться над котлом на Рождество, — прошипел он. — А ты… Твои друзья уезжают к драконам, в Париж, домой… а ты остаешься здесь. Пока тебя будет прессовать Снейп, мы будем праздновать. Гарри молчал и не сводил глаз с Малфоя. Этот тон, эта язва в его голосе вызывала ярое желание достать палочку и отбросить его куда подальше. Именно из-за их вечных стычек деканы двух факультетов по очереди отнимают баллы у друг друга. Вчера профессор Макгонагалл сняла двадцать баллов со Слизерина, потому что Драко заколдовал шнурки Гарри, и тот упал прямо перед столом профессора, едва не снеся клетку с подопытной крысой. Драко тогда весь вечер ходил с победной ухмылкой, пока не обнаружил, что в его сумку кто-то — подозрительно похожий на Поттера — «случайно» вылил флакон с несмываемыми чернилами. Позавчера профессор Снейп снял с Гриффиндора пятьдесят очков, потому что Гарри, не выдержав очередного едкого замечания в адрес Гермионы, «случайно» уронил в котел Малфоя горсть сушеных игл дикобраза. Взрыв был не очень мощным, но чрезвычайно эффектным: лицо Драко тут же покрылось крупными зелеными пятнами. А два дня назад… В общем, это происходит почти каждый день. Весь Хогвартс знал, если в коридоре раздавался грохот, то это Поттер и Малфой снова не поделили пространство. Если из кубка с соком внезапно вылетала механическая жаба, можно было не сомневаться — это «подарок» от одного другому. Их стычки были масштабными, но избирательными, потому что никто другой в этой школе не страдал от их заклинаний. Рон мог стоять в сантиметре от Гарри, когда Малфой посылал на него чесоточную порчу, и остаться абсолютно невредимым. А Блейз мог сидеть прямо напротив Драко, когда Поттер заколдовывал перья, и чернила пачкали исключительно конспекты Малфоя. Компания Драко видела, как он тратил целые вечера, создавая заклятие, которое заставило бы очки Гарри запотевать именно в тот момент, когда тот посылает невербальные сигналы в сторону Чжоу Чанг. А Гарри, в свою очередь, проявлял чудеса изобретательности, умудряясь подбросить в сумку Драко бомбу-вонючку, когда он будет сидеть на уроке Снейпа. Они могли ссориться посреди шумного коридора, не замечая, с какой опаской студенты обходят их стороной. Для Драко не существовало других гриффиндорцев: Невилл перестал быть ему интересен на курсе третьем, когда подрос, стал крупным и коренастым, а Рон — слишком наивный и предсказуемым. Только Поттер давал тот самый нужный «отпор». Только реакция Гарри — этот яростный блеск в зеленых глазах и сжатые челюсти — приносила Драко то самое неимоверное удовлетворение. — Ну же, Поттер, скажи уже что-нибудь. Или тебе, наконец-то, нечего мне ответить? Гарри резко подался вперед и схватил Малфоя за грудки, притягивая его к себе настолько, чтобы между ними не осталось и сантиметра для разбега. Он смотрел с легким прищуром в его на секунду испугавшиеся серые глаза и расплылся в хищной улыбке. — Ты что, Малфой, разве у меня когда-нибудь заканчивались на тебя слова? — Ребята с двух факультетов тут же напряглись. — Я просто думал, как правильно преподнести шутку про твою мать… — Ах ты, мразота, — Драко тут ж отпихнул его руки от себя. — Поттер, незачем так низко опускаться… Такие шутки — моя привилегия. Они стояли друг против друга как два напыщенных индюка, выпячивая грудь и толкаясь, словно отвоевывая, за кем станется последнее слово. В этот момент воздух вокруг них словно заледенел. Черная фигура возникла между ними так стремительно, что никто не успел даже моргнуть. Северус, не говоря ни слова, резко выставил руки вперед, и его ладони с силой уперлись в лица Гарри и Драко, расталкивая их в разные стороны, словно нашкодивших щенков. — Детский сад… — прошипел Снейп, и его голос был тихим и опасно спокойным. Он стоял между ними, и его взгляд по очереди вонзался в каждого. — Он первый начал! — хором выкрикнули оба, одновременно указывая друг на друга пальцами. Снейп медленно опустил руки, его брови поползли вверх в выражении высшей степени презрения к обоим. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора. И пятьдесят — со Слизерина. За ваше… выдающееся отсутствие дисциплины. — Но профессор! — воскликнул Драко. — Никаких «но», мистер Малфой. Раз уж вам так не терпится провести время вместе, я могу найти занятие, которое надолго отобьет охоту к коридорным дискуссиям. Гарри не сдержал смешок. — Вам смешно, Поттер? — Снейп прищурился. — Весьма любопытно слышать это от человека, который умудрился завалить мой промежуточный зачет по «Желчным составам», продемонстрировав полное отсутствие не только таланта, но и элементарно серого вещества в мозгу. Напоминаю, Вы остаетесь в школе на все рождественские праздники, и проводить Вы их будете в моих подземельях и готовить зелья до тех пор, пока не приготовите годное. Драко, услышав это, не выдержал. Его лицо мгновенно озарилось злорадством. Он громко, заливисто рассмеялся, указывая пальцем на Гарри. — Именно об этом я и говорил, Поттер! — выплюнул Малфой, захлебываясь от восторга. — Ты бездарность. Северус медленно повернул голову к Драко, и его улыбка — если это искривление губ можно было так назвать — стала еще более зловещей. — Ваше веселье, мистер Малфой, столь же неуместно, сколь и Ваш смех, — холодно отрезал Снейп. — Ваш отец, Люциус, прислал мне сову: он принял решение не брать Вас в рождественскую поездку в этом году именно из-за вашего… вопиющего поведения и неумения держать себя в руках. Ваш отец был крайне разочарован, узнав о ваших «подвигах» в этом семестре. Поэтому он решил оставить Вас в школе. Под моим личным присмотром. Смех Драко оборвался так резко, словно ему перерезали горло. Его рот остался приоткрытым, а на щеках выступили красные пятна. Теперь уже Гарри, несмотря на перспективу вечность корпеть над зельями, позволил себе короткий, издевательский смешок. — Какая ирония, — протянул Гарри, зеркально копируя недавний тон Драко. — Малфой, скажи, как будешь готов, я подготовил увесистую порцию шуток в твою сторону на тему «отцов и их вонючих отпрысков»! Снейп, не говоря больше ни слова, одарил каждого по очереди увесистым подзатыльником. — С глаз моих. Оба, — рявкнул он, окинув всех присутствующих вокруг своим фирменным взглядом, взметнул мантией и ушел. — Идиот-Поттер, — Драко попытался принять свой привычный собранный и аристократичный вид, поправляя галстук. И он не просто ушел — он прошагал мимо Гарри с таким видом, будто тот был досадным препятствием на дороге, и намеренно, с силой задел его плечом. Поттера качнуло в сторону, и он уже открыл рот, чтобы выкрикнуть вслед очередную колкость, но не успел. Гермиона, которая всё это время стояла в стороне, сдерживая праведный гнев, подлетела к нему и с силой ударила его по плечу учебником. Рон поморщился от фантомной боли. — Гарри Джеймс Поттер! — её голос звенел от негодования. — Вы что натворили? Пятьдесят баллов! Пятьдесят баллов на рождество из-за того, что ты не смог пройти мимо и промолчать! Симус сглотнул, чувствуя, что эта стычка началась по его вине, и, пока тоже не получил от Грейнджер, быстро скрылся в толпе. — Гермиона, он первый начал… — попытался вставить Гарри, потирая затылок, который обидно жгло после руки Снейпа. — Мне всё равно, кто первый начал! — отрезала она, загораживая ему дорогу и заставляя смотреть себе в глаза. — Пора взрослеть, Гарри. Это наш последний курс! Жизнь за стенами школы уже дышит нам в спину, а вы с Малфоем ведете себя как первокурсники, которые не поделили конфету в поезде. Тебе не кажется, что тратить драгоценное время на эти бессмысленные перепалки — это просто верх глупости? Рон, стоявший чуть поодаль, сочувственно поморщился. — Да ладно тебе, Гермиона, Малфой действительно нарывается первым. Всех уже достал. Ты слышала, что он сказал про… — И ты туда же, Рональд! — Гермиона резко развернулась к нему, и Уизли мгновенно замолчал. — Вместо того чтобы оттащить Гарри, ты стоял и подначивал. Если вы двое думаете, что я буду до конца дня выслушивать ваши жалобы на Снейпа и отработки, вы ошибаетесь. У меня огромный список литературы, и я должна еще собрать вещи перед отъездом! Она круто развернулась, взметнув копной густых волос, и зашагала прочь, подхватывая Джинни под руку. — Она права, — вздохнул Рон, когда она отошла достаточно далеко. — Сколько можно вам цапаться? Тебе самому не надоело? Гарри молча нагнулся, поднял с пола упавшую сумку и с силой затянул ремешок, стараясь не смотреть другу в глаза. Он медленно покачал головой. — Не знаю я, Рон. Ясно? Он и в самом деле не знал. Это было похоже на зуд, который невозможно унять. Стоило Малфою появиться в поле зрения со своей этой идеальной осанкой и высокомерным выражением лица, как внутри у Гарри что-то щелкало. Весь мир сужался до одной точки — до этой светлой макушки и очередного едкого замечания, которое нужно было обязательно перебить своим, еще более дерзким и язвительным. — Знаешь, друг, — Рон подозрительно прищурился, — со стороны кажется, что вам это доставляет удовольствие… Может быть, если бы вы не враждовали, то были бы друзьями, — Рон пихнул его в бок и нервно хохотнул. — Не мели чепухи, — буркнул Гарри, чувствуя, как к ушам приливает странный жар. Они двинулись дальше по коридору в башню Гриффиндора, но Гарри будто кожей чувствовал на себе взгляд Малфоя, который, он был уверен, всё еще стоял там, за углом, и наверняка тоже обдумывал ответную колкость на завтра. И от этой мысли, вопреки здравому смыслу, на душе становилось как-то привычно и… правильно.

-1-

В Большом зале было по-праздничному уютно: свечи горели ярче обычного, огромная пихта возвышалась до потолка, окруженная игрушками и огоньками, а в воздухе уже витал аромат имбирного печенья и рождественской выпечки. Домовики и в этот раз постарались на славу. Последний ужин перед каникулами всегда был особенным, он был настоящим предвестником праздника и волшебства. Профессор Макгонагалл устало прислонилась к спинке своего высокого стула, наблюдая, как большинство студентов весело обсуждают планы на рождественские дни. — Рождество — изумительный праздник, Вы так не думаете, Северус? — негромко проговорила она, чуть заметно улыбнувшись. — Замок в эти дни пустеет, и у нас появляется возможность насладиться этой тишиной в полной мере. Она отпила из кубка тыквенный сок, смешанный с горячительным напитком, и слегка поморщилась, удовлетворенно причмокнув. Северус медленно повернул к ней голову и лишь ухмыльнулся. — Это время хорошо лишь тем, что мне доводится меньше видеть учеников, которые снуют по коридорам туда сюда без причины. Минерва тихо рассмеялась, и посмотрела на стол своего факультета. — У Вас много учеников остаются на праздники? — Только Малфой, — недовольно буркнул Снейп и проткнул вилкой кусочек запеченного мяса. — У Вас, Минерва? Помимо Поттера, конечно. — К счастью, в этом году большинство моих студентов разъехались по домам, — Минерва сделала еще один небольшой глоток. — Остаются только несколько первокурсников и пара ребят постарше, но они обычно ведут себя достаточно тихо, если не считать их страсти к взрывающимся картам. — Все же лучше, чем близнецы Уизли, — Снейп мрачно посмотрел на еще полные столы студентов. — Никогда не забуду чувство удовлетворения, когда они навсегда покинули эти стены. — Северус! — Минерва строго посмотрела на коллегу поверх очков. — Как бы то ни было, они были талантливыми волшебниками, пусть их энергия и была направлена в… весьма специфическое русло. — «Специфическое русло»? — Снейп иронично изогнул бровь. — Меня больше беспокоит то, что с их уходом в замке тише не стало — сейчас он превращается в личный полигон для Поттера и Малфоя. — По крайней мере, они будут слишком заняты в эти дни: Поттер пересдачей Вашего предмета, а Малфой… Чем Вы там хотите его занять, уж не знаю… Может они подарят нам покой в эти дни. Снейп, покачал головой. — Вы излишне оптимистичны, Минерва. Покой и Малфой — это понятия из разных вселенных. А уж в сочетании с Поттером… Я уверен, что, даже будучи занятыми, они найдут способ разнести пару доспехов просто ради того, чтобы посмотреть, чей грохот будет громче. Дамблдор, до этого момента увлеченно разглядывавший вазочку с сахарными дольками лимона, вдруг тепло улыбнулся и поднял руку в жесте. — Ах, Северус, Вы слишком строги к нынешней молодежи, — мягко проговорил директор, и в его глазах за стеклами очков-половинок заплясали искры. — Юность — это прекрасная пора. Она так беззаботна, так полна энергии, которая требует выхода. Для этих двоих эти перепалки — не вражда в чистом виде, а способ почувствовать себя живыми, важными… нужными друг другу, если хотите. — Нужными? — Снейп скривился и одновременно с Макгонагалл повернулся к Дамблдору. — Альбус, они едва не разнесли двор, потому что Поттер «неправильно» посмотрел на слизеринский галстук. — Именно! — Альбус радостно кивнул. — Заметить «неправильный» взгляд Поттера в толпе из сотен учеников — это ли не свидетельство исключительного внимания? Это чудесное время, когда весь мир может подождать, пока ты доказываешь своему визави, что его острОты недостаточно остры. Это… их романтика, если позволите. — Альбус, что Вы хотите этим сказать под понятием «романтики»? Разве могут за этой бесконечной руганью таиться чувства? — парировала Минерва, хотя в её взгляде и проскользнула тень понимания. — Долгопупсу тоже прилично доставалось от мистера Малфоя, но это не значит, что и к нему под предлогом шалостей он испытывал те же чувства. — Я боюсь, что их бесконечные «шалости» направлены исключительно друг на друга, — вздохнул Снейп. — Сегодня мне снова пришлось их разнимать в коридоре. И причин для этой ссоры я не знаю. — Видите? — Дамблдор откинулся на спинку стула. — Они находят повод для общения в самых мелочах. Это так искренне. Так… безрассудно. Жаль, конечно, что они лишают себя покоя, но, возможно, именно это Рождество станет для них… Он не успел договорить. Массивные двери Большого зала распахнулись с таким треском, что пара первокурсников подскочила на месте. В зал влетел Филч. Его лицо было багровым, его бедные три волосины стояли дыбом, а от старого сюртука шел дым. — ПРОФЕССОР ДАМБЛДОР! — завопил он, размахивая руками. — ОНИ СНОВА ЭТО СДЕЛАЛИ! ОНИ!.. ТАМ! Минерва вздрогнула и чуть не выронила кубок. — Аргус, сделайте глубокий вдох. Кто «они» и что «снова»? — Дамблдор спокойно подался вперед, упирая ладони о край стола. — КТО ЖЕ ЕЩЕ?! — Филч сорвался на визг. — Поттер и Малфой! Профессор Макгонагалл, они громят Ваш кабинет Трансфигурации! И если вы, профессора, это не остановите!.. Два декана тут же обернулись к директору. Но Альбус оставался спокойным. Он, не торопясь, поднялся с места и отсмотрел учеников, которые испуганно переводили взгляды с завхоза на директора. — Черт, Гермиона, так вот где он! А ты говоришь, в туалет пошел! — Рон спрятал голову в руках и с грохотом опустил ее на стол. — Это он мне так сказал, Рон! Я же не знала, что он… они… Надо что-то делать… — зашептала Грейнджер. — Ребята, думаю, в этот раз вам не нужно вмешиваться, — Джинни завертелась на месте. — Посмотрите на Снейпа, он же сейчас испепелит любого своим взглядом. — Это же Поттер и Малфой, — Дин потянулся к тарелке с булочкой перед Роном и пожал плечами. — Они вечно так… — Но… — Гермиона хотела что-то добавить в ответ, как Рон остановил ее. — Джинни права, Герм, оставь это… — Прошу всех оставаться на своих местах и продолжать ужин, — голос директора прозвучал мягко, но в нем четко слышалась стальная опора, которая не допускала возражений. — Деканы сейчас во всем разберутся. Уверен, мистер Поттер и мистер Малфой просто решили устроить нам внеплановую демонстрацию… выученных заклинаний. Альбус же медленно обернулся к Минерве и Северусу. Те замерли, глядя на него с плохо скрываемым недоумением. — Альбус, мы ведь не можем снова оставить это без внимания? Может быть Ваше слово сможет повлиять на них? — вполголоса спросила Макгонагалл, и её губы превратились в тонкую линию. — Филч сказал, что они разносят мой кабинет! Дамблдор лишь загадочно улыбнулся. Его взгляд на мгновение задержался на дверях, а затем он снова посмотрел на своих коллег. — Напротив, Минерва. Я считаю, что пришло время вам самим назначить такое наказание, которое подарит нам несколько дней тишины и покоя. Минерва и Северус молча переглянулись, а потом сорвались с мест одновременно. Они почти бежали за Аргусом по коридорам, представляя, что могут обнаружить на месте. И когда они ворвались в кабинет, их взорам предстала картина абсолютного, вопиющего безумия. Кабинет профессора Макгонагалл, который обычно был образцом строгости и порядка, теперь напоминал эпицентр магического торнадо: массивные парты были сдвинуты в кучу, а некоторые и вовсе валялись вверх тормашками. Повсюду — на полу, на подоконниках, на спинках перевернутых стульев — синели и чернели пятна от разбитых чернильниц, а сотни исписанных пергаментов и вырванных страниц из учебников носились в воздухе, словно испуганные птицы. Гарри Поттер, взлохмаченный и потный, отчаянно отбивался от целого звена летающих канделябров, которые, словно стая хищных птиц, пикировали на него, разбрызгивая горячий воск. При этом Гарри умудрялся помахивать палочкой в сторону Малфоя: он наложил на мантию Драко серию запутывающих заклятий. Поэтому ткань слизеринской формы безжалостно путалась в его ногах, накрывала своим подолом голову и мешала ему сделать хоть один нормальный выпад. — Ради Мерлина! — вскрикнула Минерва, но её голос потонул в очередном взрыве обвинения. — Это все из-за тебя, Поттер! — прошипел Драко, тыча длинным бледным пальцем в сторону Гарри, пытаясь второй рукой стянуть с лица мантию. — Если бы не твоя маниакальная привычка пялиться на меня в коридорах и отсутствие способности иногда молчать, я бы завтра сидел в экспрессе! Гарри, который как раз увернулся от летящего на него воска, вскинул голову и заливисто, почти истерически рассмеялся. — Пялиться на тебя, Малфой? — Гарри поправил очки и одарил Драко самым язвительным взглядом, на который был способен. — У тебя мания величия что ли? А сейчас что это было? Я просто пытался пройти мимо, но ты же не можешь прожить и дня без своей порции внимания от меня! — Не смей вешать всю вину на меня, говнюк! — Драко сделал шаг вперед, чуть не споткнувшись о мантию, и его глаза опасно сузились. — Скажи, это был твой план? Чтобы отец лишил меня каникул? И ты специально завалил зачет у Снейпа, потому что так отчаянно желаешь моей компании, Поттер? — Специально? — Гарри фыркнул, складывая руки на груди. — Да я бы все отдал, лишь бы поехать в Румынию с Роном, а не выслушивать твоё нытьё о «несправедливой жизни». Ты остался здесь, потому что ты — заносчивый индюк, который не умеет держать себя в руках. Ты сам себя загнал в эту ловушку, Малфой. Можешь даже начать писать мемуары: «Как я провел Рождество, пытаясь не расплакаться из-за Поттера». — Да щас прям! — Малфой почти задыхался от негодования. — Ты — ходячая причина всех моих неудач в этом семестре! — О, конечно, — Гарри снова усмехнулся, подходя вплотную к Драко, взмахом палочки отражая летящий на него канделябр. — Хочешь сказать, что это я заставил тебя заколдовать мои шнурки? Или заколдовать мою метлу так, чтобы она путала право и лево? Ты сам виноват в каждом своем проколе, Малфой. И то, что ты сейчас здесь, со мной — это просто карма. Причем очень справедливая. Профессора молча стояли в дверях, наблюдая за этим всем, пока Филч бормотал и стонал себе под нос, как ему одному придется это все убирать. — Минерва, — медленно произнес Снейп, и его голос был тише шелеста летающего под потолком пергамента. — Скажите мне, что я сейчас вижу не галлюцинацию, вызванную каплей огневиски во время ужина. — Боюсь расстроить Вас, Северус, что то, за чем Вы сейчас наблюдаете — реально в полной мере… Макгонагалл медленно подняла палочку, и её лицо приобрело серый оттенок: — ФИНИТЕ ИНКАНТАТЕМ! — выкрикнула она с такой силой, что по стенам прошла вибрация. Комната разом застыла. Летающие канделябры с оглушительным звоном рухнули на пол, затихнув, а мантия Драко мгновенно обмякла, освобождая его голову из захвата. Наступила мертвая, звенящая тишина, в которой было слышно только тяжелое дыхание преподавателей. Гарри и Драко медленно повернули головы к профессорам. Они оба были перемазаны чернилами, рубашки безобразно выправлены, но в глазах всё еще горел азарт. Снейп медленно пошел навстречу двум студентам, и его шаги по рассыпанной бумаге и воску звучали как смертный приговор. — Ради всего святого, что вы устроили?! — выкрикнула Минерва и шагнула следом за Северусом. — Он первый начал! — хором выкрикнули оба, снова ткнув друг в друга пальцами. Снейп остановился между ними, разворачиваясь лицом к двери, и сделал глубокий вдох, медленно закрывая глаза, словно моля Мерлина о терпении, которого у него никогда и не было. В следующую секунду его руки, длинные и цепкие, как когти хищной птицы, сомкнулись на загривках Гарри и Драко. — Доигрались, два идиота, — прошипел он им в затылки. Снейп потащил их обоих прочь из разгромленного кабинета. Это было унизительное зрелище: оба нарушителя покоя, согнувшись в три погибели, семенили ногами, пока мастер зелий тащил их за шеи через весь Хогвартс. Минерва, с досадой и коротким охом оглядев свой любимый кабинет, вышла следом. — Профессор, — выскочил следом в коридор Филч и окликнул ее. — Что делать с этим беспорядком? Минерва растерянно развернулась, будто не поняла вопроса, а потом сказала: — Убрать конечно все, мистер Филч. Вам напомнить про обязанности? — Мне убрать одному? — прохрипел Аргус и его глаза злобно и лихорадочно блеснули. — Раньше учеников в наказание за такое поведение подвешивали за большие пальцы к потолку! На недельку-другую! Вам тоже следует так поступить, может тогда они поймут, что такое порядок! — Аргус, ради Мерлина, избавьте меня от Ваших средневековых фантазий, — ледяным тоном оборвала его Минерва, разворачиваясь, и поспешила вслед за Северусом. Снейп дотащил их до своего кабинета, рывком затолкал внутрь и буквально швырнул на два жестких деревянных стула. — Сидеть! — рявкнул он, нависая над ними черной тучей. — И желательно молча! Минерва встала рядом, скрестив руки на груди. — Я разочарована в вас обоих, — начала она, и её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Последний курс! Вы должны быть примером для младших, а вместо этого вы разнесли мой кабинет! — Он превратил мою сумку в крысу, профессор! — не выдержал Гарри, дернувшись на стуле в сторону Малфоя. — А ты заколдовал мою мантию! — Драко тут же пихнул Гарри в бок. — ТИХО! — Снейп схватил со стола туго свернутый свиток пергамента и с глухим стуком опустил его сначала на макушку Поттера, а затем Малфоя. — Я сказал: молчать! Парни притихли, обиженно потирая головы. — И как нам поступить, профессор Снейп? — Минерва сняла очки и начала яростно протирать стекла о край рукава. — Я правда не знаю, как их примирить. И, вообще, возможно ли это… Может быть у Вас есть среди книг Вашей богатой библиотеки подходящее заклинание или зелье? — Дайте минуту подумать, — он развернулся к полкам и начал с усилием разглядывать свою коллекцию талмудов с заклинаниями. Макгонагалл не стала безучастно стоять, она тоже подошла к стеллажам и начала изучающе рассматривать корешки книг. И стоило преподавателям развернуться к ним спинами, как Гарри скосил глаза и послал Драко такой убийственный взгляд, что тот в ответ заметно скорчил рожу, тут же снова приняв невинный вид. — Не знаю, профессор, может быть посмотреть из разряда легких заклятий? — продолжал Снейп, расхаживая перед книгами взад-вперед. — Я тоже в недоумении, что нам может помочь в этой… непростой ситуации. В этот момент Драко, решив, что Снейп не видит, исподтишка наступил Гарри на ногу, когда тот снова ляпнул что-то про его волосы. Поттер охнул и в долгу не остался, с силой пихнув того плечом так, что Драко едва не свалился со стула. — ПОТТЕР! МАЛФОЙ! — Снейп неожиданно быстро оказался рядом. Хлоп! Хлоп! Свернутый свиток снова с глухим звуком прошелся по их головам. Они затихли и обиженно демонстративно скрестили руки на груди. — Не знаю, что хуже всего, Поттер, — Малфой шепнул в сторону Гарри и покосился на преподавателей. — То, что приходится сидеть тут из-за тебя, или то, какое наказание придумают эти двое… Тоже из-за тебя! — Хорош со мной шептаться, Малфой! Достал уже своими обвинениями — в этот раз вина полностью на твоей совести… Хотя, откуда она у тебя. Твой папаша же привык оплачивать любое твое невежество! — Хорош приплетать сюда моего отца! Если забыл, то именно по его распоряжению ты теперь будешь видеть меня все каникулы! — Так теперь виноват он? — Во всем и всегда виноват только ты, Поттер! Ты и твои дурацкие очки. Ты меня бесишь одним своим видом! — О, если ты не заметил, Малфой, то, к твоему сведению, мои… Терпение профессоров таяло быстрее, чем снег под весенним теплым солнцем. Эти двое шептались так яростно, что напоминало шипение двух змей. Снейп, злостно уперевшись руками в полку перед собой, опустил голову, борясь внутри себя с диким желанием совершить двойное убийство. Минерва, чье терпение тоже висело на волоске, резко взмахнула палочкой. — Силенцио! — устало выдохнула она. Гарри и Драко, собиравшиеся выдать очередную порцию взаимных оскорблений, внезапно обнаружили, что их рты открываются, но не издают ни звука. Они выглядели как две выброшенные на берег рыбы. — Так-то лучше, — процедил Снейп. Профессора отошли к камину в дальний конец кабинета, встав спиной к ученикам. — Северус, это невыносимо, — шепотом произнесла Минерва. — Мы не можем держать их под «Силенцио» все каникулы. Но стоит их оставить на минуту в одной комнате, и она тут же превращается в хаос. — Я предлагаю запереть их в подземелье с парой флоббер-червей, — ответил Снейп. — К утру они либо подружатся, либо… В этот момент за их спинами раздался глухой стук. Профессора резко обернулись. Поттер свалился со стула, а Малфой в беззвучном смехе сотрясал плечами. Поттер встал и снова сел на стул, отвешивая Драко подзатыльник. Снейп мгновенно вскинул палочку и, прежде чем Малфой успел ответить Поттеру в ответ, невербальным заклинанием с силой оттолкнул стулья парней в разные стороны кабинета. Стул Драко отлетел на пару метров, едва не опрокинувшись, а Поттер, чей стул отъехал к стене, расплылся в самой ехидной улыбке, на которую был только способен. Убедившись, что профессора снова не смотрят на них, Драко медленно поднял руку и, глядя Гарри прямо в глаза, показал ему самый недвусмысленный «фак». Его лицо так и сияло от самодовольства. Глаза Гарри расширились от такой наглости. Потеряв всякий контроль, он схватил со стола рядом тяжелую хрустальную чернильницу и метнул её в Малфоя. Снейп перехватил её заклинанием в сантиметре от носа Драко. — Да ради Мерлиновой бороды! Хватит! — голос Минервы прозвучал как удар кнута. — Раз вы так жаждете внимания друг друга, мистер Поттер и мистер Малфой, вы его получите. В избытке… Она сделала шаг вперед, и её глаза сузились. — Профессор Снейп, нашел способ: древнее заклинание «Нити Примирения». Раз уж вы не можете находиться в одной комнате, не пытаясь убить друг друга, магия поможет вам найти баланс. Северус жестом приказал обоим встать перед ним, и мальчики недоверчиво, но послушно поднялись и остановились друг от друга в пяти-шести шагах, не желая приближаться еще ближе. — Левую руку, Поттер. Правую, Малфой. Живо, — голос Снейпа хлестнул по комнате, не терпя возражений. Мальчики переглянулись с нескрываемым подозрением, но под тяжелым, немигающим взглядом профессора медленно подняли руки. Минерва сделала резкое движение палочкой, снимая «Силенцио». — Возвращаю речь, НО! — Драко уже открыл рот что-то сказать. — Молчите оба. Сейчас говорит только профессор Снейп. Она отошла на пару шагов назад, скрестив руки на груди, и замерла, наблюдая как Северус медленно поднял свою палочку. Из её кончика, словно расплавленный металл, потянулась тонкая струйка золотистого света. Она была похожа на жидкий мед, который, вопреки законам гравитации, начал обвиваться вокруг запястья Гарри, а затем, сделав изящную петлю в воздухе, перекинулся на руку Драко. Мальчики тут же выпучили глаза, наблюдая, как сияющая нить стягивается, становясь всё ярче и плотнее. Она не жгла, но от неё исходило странное, пульсирующее тепло. Северус начал читать текст заклинания: — Nexum aurum, vinculum cordis et gradus… С каждым словом золотая нить пульсировала всё яростнее. И с каждым словом она становилась похожа не на свет, а на подобие ленты. Как только Снейп произнес последнее слово и опустил палочку вниз, магия сработала мгновенно и беспощадно. Нить сократилась до нуля с такой силой, что Гарри и Драко буквально выдернуло с мест навстречу друг другу. БАМ! Звук столкновения их тел и лбов глухо разнесся по кабинету Снейпа. Парни, не удержав равновесия, рухнули на каменный пол бесформенной кучей. — Ау-у-у… — простонал Гарри, жмурясь от искр, посыпавшихся из глаз. Его очки съехали на бок, а лоб горел так, словно по нему ударили бладжером. — Поттер, ты, тупоголовый олень! — взвыл Малфой, потирая покрасневший лоб и пытаясь восстановить равновесие. — Ты мне чуть череп не проломил! — Я?! Это ты меня дернул на себя! — огрызнулся Гарри, безуспешно дергая связанное запястье, замечая как, не отрываясь от его руки, следует и рука Малфоя. Снейп спрятал палочку в рукав и скрестил руки на груди, с явным удовольствием наблюдая за их нелепыми попытками понять происходящее. — Поздравляю, — холодно произнес он. — Теперь вы официально неразлучны. Гарри снова потянул на себя свою руку, а Драко нервно дернул ее на себя. — Профессор, — Поттер обратился к своему декану, — можете объяснить? — Послушайте внимательно. Эта нить питается вашими эмоциями. Чем сильнее вы будете злиться, раздражаться или пытаться ударить друг друга, тем короче будет становиться нить. Она будет притягивать вас, пока ваши руки не окажутся прижаты друг к другу вплотную. Вот как сейчас. Драко в ужасе уставился на свое запястье. — Вы шутите?! Я не буду ходить на привязи у Поттера! Золотистая нить тут же дернулась, сокращая последний сантиметр, и Малфой, почувствовав кожей прикосновение с рукой Поттера, скривился. — Видите? — Снейп довольно усмехнулся, потирая подбородок. — Ваша ярость — это ваш капкан, мистер Малфой. Но есть и хорошая новость, как бы абсурдно это не было для нынешней ситуации: как только вы успокоитесь и перестанете пытаться надрать другу другу зад… — Северус! — Минерва испуганно прижала руку к груди. — … нить расслабится и позволит вам разойтись на приличное расстояние. — Это бессмысленно, — Гарри попытался подняться, волоча руку Драко за собой. — Профессор Макгонагалл, Вы же хотели, чтобы мы перестали ругаться? Но Вы нас буквально привязали друг к другу! Как собираетесь получить желаемое, если теперь у нас в сто раз больше поводов придушить друг друга? Минерва сложила руки на груди. — Именно в этом и заключается суть, мистер Поттер, — спокойно ответила она. — До сих пор ваша ругань была для вас развлечением, способом выпустить пар. Теперь же это станет вашей главной преградой. Магия нити не ослабнет, пока она чувствует агрессию. Хотите свободы? Учитесь договариваться. — Договариваться?! С ним?! — взвизгнул Драко, пытаясь отодвинуться от Гарри хотя бы чуть чуть, но нить лишь предупреждающе натянулась. В этот момент за ними появился Северус и рывком за шиворот заставил обоих встать на ноги. На его губах играла едва заметная, торжествующая и по-настоящему пугающая улыбка. Он обвел их взглядом, смакуя каждое мгновение их унижения. — Какая поразительная недогадливость, — прошелестел он. — Вы, кажется, еще не до конца осознали все прелести своего нового положения. Расстояние между вашими запястьями отныне — максимум три метра. Как вы думаете, мистер Малфой, как это скажется на вашей… гигиене? Драко замер, почувствовав, как внутри всё похолодело. — Что вы имеете в виду? — осторожно спросил он. — О, я говорю о прозаичных вещах, — Снейп прищурился. — Из-за такого короткого расстояния вы оба не сможете поодиночке сходить в туалет. Вы не сможете принять душ. И самое интересное… Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как лица обоих парней медленно заливаются краской — Гарри от смущения, а Драко от запредельного ужаса отсутствия личного пространства. — Как вы собираетесь спать? — напоследок поинтересовался Снейп. — В одной кровати? Или, может быть, вы предпочтете провести ночь на полу, пытаясь перетянуть одеяло? Нить не исчезает во сне, джентльмены. Если один из вас решит перевернуться на другой бок, второй неизбежно последует за ним. — В одной… кровати? — голос Драко сорвался на фальцет. — Поттер, если ты прикоснёшься к моим простыням своими гриффиндорскими лохмотьями, я… я… — Ты ничего не сделаешь, Малфой, — огрызнулся Гарри, хотя его самого подташнивало от открывшейся перспективы. — Потому что если я не лягу, ты тоже будешь стоять всю ночь! — Именно, — довольно кивнул Снейп. — Взаимозависимость в чистом виде. — А теперь, если позволите, я бы хотела вернуться к ужину, — Минерва величественно направилась к двери, — и вам двоим советую тоже. Вам понадобятся силы в разрешении вашей «проблемы».

-2-

Путь до Большого зала превратился в изнурительную и крайне нелепую борьбу. Поскольку левая рука Гарри и правая рука Драко были намертво «склеены» золотой лентой, со стороны это выглядело так, будто они идут по коридорам, крепко и решительно держась за руки. — Поттер, перестань тянуть меня вправо! — шипел Драко, пытаясь дернуть руку в свою сторону, но добиваясь лишь того, что рука Поттера постоянно касалась его. — Если бы ты не пытался вилять задом, Малфой, мы бы шли ровно! — огрызался Гарри, делая резкий рывок вперед. Преподаватели шли перед ними и искоса и с опаской поглядывали на идущих позади наказанных. И вот двери Большого зала снова отрылись, впуская эту странную процессию: профессор Макгонагалл шла уверенно и не спеша, следом за ней, практически бесшумно, вошел Снейп. А за ними, едва поспевая и постоянно спотыкаясь друг о друга, плелись виновники торжества. Вид у Гарри и Драко был одновременно нелепый и жалкий: мантия Гарри была в пятнах воска, а Драко то и дело дергал ногой, пытаясь избавиться от остатков заклятия, путавшего его подол. Но хуже всего было то, что они по инерции продолжали попытки разойтись. Как только они переступили порог зала, инстинкт сработал быстрее разума. Гарри резко дернулся вправо, к родному гриффиндорскому столу, где его ждали ошарашенные друзья, а Драко, скривившись, рванул влево, к зеленым знаменам Слизерина. Раздался резкий, сухой звук — золотистая нить натянулась до предела, отбрасывая Гарри и Драко снова друг к другу. — Поттер! — прошипел Драко, сверля Гарри яростным взглядом. — А я что сделаю? — огрызнулся Гарри, потряхивая связанной рукой. Минерва Макгонагалл резко остановилась и обернулась. Её взгляд, холодный и острый как лезвие, мгновенно заставил обоих парней замолчать. Она не сказала ни слова, лишь медленно подняла руку и указала длинным, тонким пальцем на самый край гриффиндорского стола — туда, где были пустые места. Это было не просто указание, это был приговор. Гриффиндор и Слизерин должны были сесть вместе. За столом Гриффиндора… На самом краю… Под гробовое молчание всего зала, чувствуя на себе сотни любопытных и сочувствующих взглядов, они побрели к указанному месту. Рон и Гермиона любопытно выглядывали из-за спин одноклассников, пытаясь рассмотреть и понять происходящее. Гарри и Драко встали напротив друг друга и, подняв руки над столом, обошли его с торца и синхронно перелезли через скамьи. Снейп замер у края, сложив руки на груди и смотря на обоих свысока. — Приятного аппетита, — его голос прямо-таки сочился ядом и удовольствием от проделанной работы. — Надеюсь, вы весело проведете остаток вечера, потому с завтрашнего дня, Поттер, у Вас начинается отработка в моем кабинете. По одному зелью в день. До тех пор, пока ваши руки не научатся держать черпак правильнее, чем палочку, а в вашей голове не задержится хотя бы крупица знаний о моем предмете. И раз уж магия считает вас неразлучными… Снейп перевел взгляд на Драко, и его губы искривились в подобии улыбки. — Мистер Малфой, мне как раз на руку, что Вы будет присутствовать на каждой его отработке. Так мне будет легче присматривать за Вами по просьбе Вашего отца. — Но, профессор! — вскрикнул Драко, дернув связанную руку, отчего Гарри снова качнуло в его сторону. — Я должен все каникулы проводить с ним, пока он портит котлы?! — Вы будете там не из-за Поттера, а рядом с Поттером, улавливаете разницу? — ледяным тоном отрезал Снейп. — Советую вам обоим выспаться. Завтра в одиннадцать часов дня. Не опаздывать. Развернувшись, Снейп стремительно зашагал к преподавательскому столу, оставив парней в тягостном молчании. Нить между ними снова натянулась и мелко завибрировала — оба были в бешенстве от перспективы проводить свободные дни в обществе друг друга и в подземелье Снейпа. — Ненавижу тебя, Поттер, — выдохнул Драко, глядя на их запястья. — Готов тебя придушить собственными руками… — Попробуешь в другой раз, Малфой, — огрызнулся Гарри и, не теряя времени, схватил свободной правой рукой пышную булочку и принялся гневно ее жевать, сверля Малфоя уничтожающим взглядом. Его челюсти работали так интенсивно, будто он перемалывал не сдобное тесто, а лично кости Драко. Слизеринец же замер, с ужасом осознав, что его правая рука — та самая, которой он привык держать столовые приборы, — теперь была не более чем бесполезным придатком к левой руке Поттера. Драко окинул взглядом тарелку с супом и, подавив стон, неуклюже перехватил тяжелую серебряную ложку левой рукой. Это было катастрофически неудобно. Малфой попытался зачерпнуть бульон, но рука предательски дрогнула, и несколько капель шлепнулись обратно в тарелку, едва не обрызгав его идеально чистый манжет. Гарри, проглотив очередной кусок, с издевкой наблюдал за этими жалкими попытками. Его глаза заблестели от ехидства. — Что, этикет не предполагал обучение есть левой рукой? — пробормотал он с набитым ртом, а затем, наклонившись ближе через стол, прошептал так, чтобы слышал только Малфой: — Покормить тебя? — Заткнись, Поттер! — прошипел Драко, и под столом его ботинок с силой врезался в голень Гарри. — Просто… помолчи уже.

-3-

На преподавательском помосте царила атмосфера, которую можно было бы описать как «затишье перед бурей», если бы не жизнерадостное чавканье, доносившееся со стороны директора. Альбус с поистине возрастным спокойствием наслаждался сахарными лимонными дольками, в то время как профессор Макгонагалл сидела натянутая как струна. Она то и дело бросала взгляды на гриффиндорский стол, где Поттер пытался дотянуться до кувшина с соком, невольно увлекая за собой руку Малфоя, который в этот момент безуспешно пытался элегантно наколоть на вилку лист салата. — Северус, — негромко произнесла она, не поворачивая головы. — Скажите мне честно, Вы специально выбрали заклинание с таким коротким радиусом действия? Три метра — это… это практически интимная дистанция. Снейп даже не шелохнулся. — Дистанция была выбрана с учетом их исключительной неспособности к мирному сосуществованию, Минерва, — процедил он своим самым низким, вибрирующим голосом. — Чем меньше пространства для маневра, тем быстрее они поймут тщетность своих попыток… поубивать друг друга. — Или тем быстрее они разнесут Большой зал, — парировала Минерва, наблюдая, как Драко дернул руку, и Поттер едва не уткнулся носом в тарелку с картофелем. — Надеюсь, мы поступили правильно. — Это пойдет им на пользу, — отрезал Снейп. — Дисциплина, Минерва. То, чего им обоим катастрофически не хватает. В этот момент Альбус, который до этого момента казался абсолютно поглощенным едой, аккуратно промокнул губы салфеткой и повернулся к коллегам. Его глаза за очками лукаво блеснули. — Знаете, Северус, — мягко заметил директор, — я всегда считал, что магия — это отражение внутренних потребностей волшебника. Ваше заклинание нити… оно ведь золотистого цвета? Снейп едва заметно напрягся. — И что с того, директор? — Просто, обычно, «связующие узы» такого оттенка выбирают для тех, чья энергия… скажем так, резонирует на одном уровне, — Альбус взял еще одну лимонную дольку. — Любопытный выбор. Очень поэтично для человека, который утверждает, что презирает всякие сантименты. Минерва спрятала улыбку за кубком, а Снейп медленно повернул голову к Дамблдору. — Это было единственное заклинание, которое нашлось в моей библиотеке, — прошипел он. — И в нем нет ни капли поэзии. Только чистая, сухая прагматика. — Разумеется, Северус, — добродушно кивнул Альбус. — Прагматика. Кстати, Вы не заметили, как слаженно они сейчас пытаются одновременно потянуться к пирогу? Это почти напоминает балет. Снейп посмотрел вниз, в зал, где Гарри и Драко, переругиваясь шепотом, синхронно подняли руки и вцепились в тарелку с рождественской выпечкой. — Это напоминает катастрофу, Альбус. — О, — Дамблдор поднял палец, — великие открытия часто начинаются именно с катастроф.

-4-

Когда ужин официально подошел к концу и блюда исчезли со столов, а преподаватели покинули зал, тишина мгновенно сменилась гулом, напоминающим рой пчел. Ребята с обоих факультетов, не сговариваясь, обступили «сиамских близнецов» плотным кольцом. Гарри и Драко сидели, напротив друг друга с видом двух приговоренных к казни. — Черт, и что с вами двумя сделали? — Рон тяжело упал на скамью слева от Гарри и принялся рассматривать их запястья и золотую ленту. Он неосознанно потянулся к ней и его пальцы прошли сквозь нее, как через свет. — Убери свои руки, Уизли! — Малфой тут же взъелся. — Вообще-то я хочу понять во что влип мой друг по твоей милости! — А Поттер за собой вину не чувствует? — Блейз возник за спиной Драко. — Подождите, — Гермиона вклинилась в надвигающийся спор и тоже склонилась над их запястьями. — Гарри, что это за заклинание? Поттер тяжело вздохнул и повернулся к подруге: — Профессор Макгонагалл сказала, что эта нить теперь будет сокращать свое расстояние каждый раз, как мы будем злиться друг на друга. — Офигеть, — Симус присвистнул и обошел стол с торца. — И судя по тому, что ваши запястья склеены — у вас «не ругаться» не получилось… — Браво, Финниган, сто баллов Гриффиндору! — Драко специально дернул рукой и Гарри повалился вперед на стол. — Драко! — Пэнси возникла рядом и начала осматривать своего друга с головы до ног. — Что с твоей одеждой? Она тут же принялась яростно стирать с щеки Драко пятно от чернил. А потом на Гарри и Драко посыпались вопросы от друзей: «что теперь?», «как началась ссора», «кто первым спровоцировал»… Парни наперебой начали рассказывать своим компаниям о произошедшем, обвиняя друг друга во всем насущном и ненасущном. — Конечно же это все Поттер! — Драко всплеснул свободной рукой, обращаясь к Блейзу и Пэнси, которые смотрели на него с ужасом. — Я просто шел по коридору, а этот олень поймал меня и затащил в кабинет… — Что?! — Гарри резко развернулся к Драко. — О чем ты вообще?! Ты подставил мне подножку в коридоре! И первый заколдовал канделябры! Они плевались в меня горячим воском, пока этот павлин прыгал вокруг и смеялся, — обиженно обратился он к друзьям, ища защиты и понимания. — Я лишь защищался! — Поттер, незачем оправдываться! — Драко театрально понизил голос до умоляющего. — Профессора зашли и увидели, как он пытается задушить меня моей же мантией! — Да ты сам в ней запутался! — выкрикнул Гарри. — И он остался в Хогвартсе только ради того, чтобы испортить мне каникулы. Это заговор против Гриффиндора! — Заговор?! — Драко резко развернулся к Гарри, прерывая его на полуслове. — Я стоял мирно, а он… — Мирно стоял?! Да ты ядом плевался на три метра вокруг! — Гарри рефлекторно рванул руку на себя. — Ты первый меня толкнул! — Драко дернул руку в ответ. — Врешь! — А ты придурок! Они начали яростно цапаться, совершенно забыв о зрителях. Каждый пытался перетянуть запястье на свою сторону, их движения становились всё более резкими и агрессивными. В этот момент золотая нить внезапно вспыхнула ослепительным светом. И, поскольку свободного расстояния между запястьями уже почти не оставалось, магия начала действовать иначе — она начала сжиматься. Кожа под золотыми витками мгновенно покраснела. Кольца нити буквально впились в запястья, сдавливая плоть в безжалостных тисках. — А-ай… — Драко резко выдохнул и замер, его лицо побелело от внезапной боли. Гарри стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Он почувствовал, как пальцы левой руки начинают неметь от давления. Они замолчали мгновенно. Ссора оборвалась на полуслове. Весь зал затих, глядя на их покрасневшие руки и на то, как оба парня тяжело дышат, не смея пошевелиться. Нить продолжала пульсировать, наглядно показывая: любое новое слово в этом споре сделает тиски еще туже. — Ребята… у вас руки уже синие, — прошептал Невилл, глядя на них с искренним сочувствием. — Может хватит уже… Гарри и Драко переглянулись. В глазах обоих читалась смесь ярости и вынужденной покорности. Они медленно, очень осторожно опустили сцепленные руки на стол, стараясь не создавать ни малейшего натяжения и тихо опустились на скамьи. — Кажется… — хрипло произнес Рон в наступившей тишине, — Снейп не шутил… Вам реально стоит заткнуться. — Если магия отзывается на эмоции, то вам лучше думать о приятном, — Гермиона положила сочувственно руку на плечо Гарри. — Мы посидим с вами, пока не получиться ее растянуть до комфортного расстояния.

-5-

После того как Гарри и Драко приняли факт, что каждое слово на повышенном тоне заставляет нить сокращаться и сжиматься вокруг их запястий, они действительно замолкли. Они сидели неподвижно, боясь даже вздохнуть и лишь коротко кидали взгляды друг на друга, считывая настрой. Постепенно магия смягчилась, и золотая лента удлинилась до комфортных тридцати сантиметров. Затем на сорок, шестьдесят. И вот между ними почти два метра свободного расстояния. Почувствовав эту свободу, компании друзей тут же разделились: Рон, Гермиона и Джинни демонстративно отодвинулись в одну сторону, увлекая за собой Гарри, а Пэнси, Блейз и Тео отсели за другой стол, забирая Драко. Поттер демонстративно сел спиной к Малфою, чтобы лишний раз вообще не смотреть на него, и мальчики, увлеченные обсуждением своих проблем, на какое-то время совершенно забыли, что они всё еще связаны. — Слушай, Гарри, — Рон наклонился к нему, понизив голос, — Снейп сказал какие зелья заставит готовить? Гарри отрицательно помотал головой. — Я могла бы оставить тебе свои конспекты, — Гермиона сочувственно сжала его руку. — Или хотя бы так объяснить значимость ингредиентов. — Пойдемте лучше наверх, я еще не собрал вещи даже, — Рон поднялся и потянулся. — Давай, Гарри, поможешь мне. — Ладно, идем, — сказал Гарри Рону. — Но знай, я буду помогать не от всей души, ведь я-то остаюсь. Забыв обо всем на свете, Поттер резко вскочил со скамьи и быстрым, решительным шагом направился в сторону выхода из Большого зала. Он успел сделать три широких шага от столов, прежде чем законы магии напомнили о себе. Рывок был внезапным и резким. Нить, достигшая предела своей длины, в мгновение ока превратилась в стальной трос, и Гарри, который уже набрал скорость, почувствовал, как его левую руку с неистовой силой дернуло назад. Он не успел даже вскрикнуть: его буквально развернуло в воздухе. И не удержав равновесия, Гарри с глухим стуком рухнул на четвереньки прямо посреди прохода, едва не пропахав носом каменный пол. Но Драко пришлось еще хуже… В тот момент, когда Гарри рванул к двери, Малфой расслабленно сидел на краю скамьи, подперев голову рукой. Внезапный рывок выдернул его из-за стола, как пробку из бутылки. — А! — успел только выкрикнуть Драко, когда его сорвало с места, и он, проехав по скамейке, плюхнулся на пол на спину, больно ударившись копчиком. В Большом зале снова наступила тишина. — Поттер! — прохрипел Драко, лежа на холодном камне, сжимая зубы от боли. — Куда ты поперся?! Гарри, стоя на четвереньках и пытаясь смахнуть челку с глаз, только быстро и непонимающе моргал. Его рука, связанная с Малфоем, ныла от рывка. — Я… я забыл, — выдавил он, чувствуя, как краснеют уши. — Забыл он! — Драко перевернулся на бок, яростно потирал ушибленное место. — Ты чуть не вырвал мне руку с плечом! Расстояние — не больше трех метров, Поттер! Не больше трех! Ты не можешь просто взять и уйти в закат! Рон, стоявший у дверей, сочувственно поморщился. — Прости, Гарри… Похоже, «свободный выгул» закончился. Блейз следом поднялся со своего места и помог Драко встать на ноги. Малфой при этом брезгливо отряхивал невидимую пыль с локтей, метая в Поттера искры из глаз. Гарри не стал торопиться. Он просто сел на холодный пол, вытянув ноги, и устало опустил голову на грудь. Рука, связанная с Драко, безвольно лежала на колене. — Иди без меня, Рон, — тихо сказал Гарри, не глядя на друга. — Собирай что нужно. Я… я, кажется, сегодня не помогу тебе. Рон хотел было что-то возразить, но Гермиона мягко потянула его за рукав, понимая, что сейчас лишние свидетели только подольют масла в огонь. — Ну и что вы собираетесь делать? — Блейз перевел взгляд с одного на другого, сложив руки на груди. — Где спать? Ночь не за горами, а Филч скоро начнет обход. Драко, пошатываясь, опустился обратно на край скамьи. Его аристократическое, вечно недовольное лицо сменилось выражением обычной усталости. — Лично я не собираюсь идти к тебе в Башню, — отрезал он, и в его голосе прозвучало столько отвращения, будто речь шла о прыжке в котел с кипящей слизью. — Я как бы тоже не горю желанием спускаться к вам в подземелья, Малфой, — отозвался Гарри с пола. Ребята потихоньку начали расходиться. Большой зал медленно погружался в полумрак. Свечи догорали, отбрасывая короткие, пляшущие тени на пустые столы. Блейз и Пэнси, бросив на Драко последний сочувствующий взгляд, ушли в сторону слизеринских коридоров. Гриффиндорцы, переговариваясь вполголоса, потянулись к главной лестнице. В огромном зале наступила тишина. Гарри и Драко сидели неподвижно — Гарри развалился на скамейке, а Драко продолжал сверлить его взглядом. — Знаешь, — нарушил молчание Гарри, поднимая голову, — в этом огромном замке точно есть место хотя бы с одним диваном, который не принадлежит ни вашим, ни нашим. — И где же, по-твоему, находится этот «райский уголок»? — буркнул Драко. — Понятия не имею, но сидеть здесь до прихода Филча и его кошки я не намерен. Они поднялись — на этот раз медленно, осторожно, почти синхронно. Гарри дождался, пока Драко выровняется, и они, стараясь не натягивать нить, двинулись в сторону выхода. Им предстояло долгое блуждание по темным коридорам в поисках нейтральной территории, где они смогут хотя бы на несколько часов закрыть глаза, не опасаясь получить локтем в бок. Но сил больше не осталось. Коридоры Хогвартса казались бесконечными, а каждый метр, пройденный в этой вынужденной связке, ощущался как проход по раскаленным углям. Гарри и Драко, окончательно вымотанные и злые, синхронно сползли по стене в одном из пустых коридоров седьмого этажа. — Все, — выдохнул Гарри, вытягивая ноги. — Я дальше не сделаю ни шага. Моя рука затекла, а ноги ноют… — Твоя рука? — Драко со стоном привалился затылком к холодному камню. — Поттер, у меня ноет спина после падения… Завтра там точно будет огромный синяк! Гарри приподнял свою левую руку и не понимал, как эта лента спокойно может проходить сквозь одежду и мебель, и одновременно с неимоверной силой притягивать их друг к другу. Они молчали, глядя в пустоту коридора. В замке было холодно, и спать на полу было явно плохой идеей. — Это просто смехотворно, — пробормотал Драко, плотнее кутаясь в полы своей мантии. — Я обречен замерзнуть, потому что не могу решить, чей факультет мне менее отвратителен. Если я умру здесь от переохлаждения, Поттер, я буду являться тебе в виде самого занудного привидения в истории Хогвартса. — Не драматизируй, Малфой, никто еще не умирал от легкого сквозняка, — спокойно ответил Гарри, пока его мозг лихорадочно работал. Он вспоминал каждый поворот, каждую потайную нишу, каждый заброшенный класс, мимо которого проходил за все эти годы. Неужели во всем этом огромном, древнем замке не нашлось бы ни одного угла с парой мягких кресел? — Должно же быть что-то… — прошептал Гарри. — Семь этажей, сотни комнат… Не может быть, чтобы Хогвартс не предусмотрел место, которое… И тут его осенило. Перед глазами всплыла стена на восьмом этаже, мимо которой он проходил сотни раз. Гарри вдруг коротко, хрипло рассмеялся. Звук его внезапного смеха заставил Драко вздрогнуть, и он медленно, недоверчиво повернул к нему голову. — Поттер, тебе плохо? — Драко фыркнул, подозрительно оглядывая Гарри. — Твой смех в данном положении дел — отвратителен. — Нет, Малфой, — Гарри вытер выступившие от смеха слезы и поднялся, потянув Драко за собой. — Выручай-комната! Она всегда дает то, что нужно. Там будет тихо, тепло и, надеюсь, две чертовы кровати в разных углах. Драко лишь обреченно вздохнул, позволяя Гарри поднять себя на ноги. Они трижды прошли мимо куска стены напротив гобелена, оба изо всех сил думая о месте, где можно было бы с комфортом отдохнуть. В стене медленно проявились очертания дубовой двери. — Наконец-то, — выдохнул Драко, первым толкая дверь. Они вошли внутрь и замерли. Комната была… крошечной. Уютный камин, один небольшой шкаф и — словно в насмешку — одна-единственная кровать. На удивление большая, заваленная мягкими подушками, но совершенно точно предназначенная не для двоих парней. Драко медленно перевел взгляд с кровати на их связанные руки, а затем задрал голову к потолку. — О, великий Мерлин… за что?! — взмолился он, вскидывая свободную руку. — Я уже смирился с приговором отца о лишении меня каникул, смирился с фактом о привязи с Поттером! Готов все праздники проторчать в подвале у Снейпа! Но это?! Поттер, это комната издевается над нами? Давай выйдем и подумаем о другом! — Не думаю, что это сработает… Она дает то, что нам нужно, — мрачно закончил Гарри, чувствуя, как его уши начинают предательски краснеть. — Видимо, по мнению комнаты, нам «нужно» именно это. — Я не лягу с тобой, Поттер! — Драко резко развернулся к двери, но нить натянулась, возвращая его к кровати. — Давай, валяй, — Гарри вздохнул и устало сел на край матраса, стаскивая ботинки свободной рукой. — Я слишком устал, чтобы спорить с тобой или продолжать поиски другого спального места. Драко продолжал стоять, нервно прижимая к себе скрещенные руки на груди. Он стоял как одинокая Стела на площади, и хмурился, будто Поттер предлагает не просто спать, а именно спать с ним! — Ложись уже, Малфой. Гарри показушно вытянулся на мягких простынях, сложил правую руку за голову и, чувствуя, как натяжение нити вынуждает Драко подойти ближе, весело подмигнул ему. В его взгляде плясали чертята. — Ну что, Малфой? — протянул Гарри, поудобнее устраиваясь на подушках. — Ляжешь? Или так и будешь всю ночь стоять памятником собственной гордыне? Я вот не гордый, знай это. Драко фыркнул, издав звук, в котором смешались презрение и усталость. Он и выглядел так же: его светлые волосы все еще растрепаны после их стычки в кабинете, рубашка местами испачкана в чернилах, а на лице размазано пятно, которое Пэнси пыталась стереть. Он громко и протяжно выдохнул. — Как же ты меня раздражаешь, Поттер, — прошипел Драко и тут же начал осматривать кровать, прикидывая варианты. Обойти ее и лечь с другой стороны было невозможно — нить просто не дала бы ему совершить такой маневр, не вывихнув при этом руку себе и Поттеру. Стиснув зубы, он снял с себя грязную мантию и стянул галстук. — Надеюсь, ты оставишь на себе хотя бы трусы, Малфой, — присвистнул Поттер. — Не знаю как у вас там внизу, а у нас близость только по любви. — Заткнись, Поттер, — Драко подошел к кровати со стороны Гарри и поднял ногу, сжимая губы в тонкую полосу. Он был вынужден неуклюже перелезть через него, и, вместо того чтобы сделать это аккуратно, он намеренно перенес весь свой вес на колено и упер его Гарри точно в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, выбитый из легких воздух вышел с хриплым звуком, похожим на сдавленный стон. Он мгновенно свернулся калачиком, прижимая руки к животу, и зажмурился от резкой боли. — Малфой… Ну ты и гад, — прохрипел Гарри, когда тот наконец перевалился на свою сторону кровати. — Ты специально это сделал? — Конечно, нет, Поттер, я просто искал опору, — бросил Драко. Он улегся на спину, стараясь держаться на самом краю. — В следующий раз просто пропусти меня сначала, идиот. Гарри, всё еще держась за живот, приоткрыл один глаз и бросил на него колючий взгляд сквозь съехавшие очки. — Знаешь, — съязвил он, и его голос всё еще был слегка придушенным, — я всегда думал, что аристократы двигаются изящно. Но ты только что доказал, что у тебя грация тролля. — Еще одно слово, — Драко резко повернул голову к нему, и его глаза блеснули в полумраке комнаты, — и я надавлю еще раз. И в этот раз это будет не в живот, а тебе между ног, понял? Они замерли, лежа на спине и рассматривая серый потолок, разделенные лишь узкой полоской одеяла и этой проклятой золотой лентой, которая, казалось, начала пульсировать чуть мягче, стоило им обоим наконец замолчать и почувствовать тепло камина, который комната предусмотрительно зажгла для них.

-6-

Гарри открыл глаза, чувствуя непривычную мягкость и тепло. Солнечный свет не пробивался в комнату — Выручай-комната создала уютный полумрак, идеальный для долгого сна. Поттер блаженно потянулся, чувствуя приятную ломоту во всем теле, и на мгновение забыл обо всём: о ссорах, о Снейпе и даже о магической нити. Сон еще туманил разум, и Гарри, не желая просыпаться окончательно, уютно повернулся на бок. Он поплотнее прижал к себе теплое одеяло, сминая его руками и ногами, и уже собирался снова провалиться в дрему, как вдруг услышал перед собой тихий вздох… Гарри замер и медленно открыл глаза. Секунду он просто смотрел, пытаясь осознать реальность — прямо перед его носом, на расстоянии пары сантиметров, спал Драко… Который Малфой… Его голова была повернута к Гарри, светлые пряди рассыпались по подушке, а ресницы подрагивали в такт мерному дыханию. Грудь Малфоя ровно вздымалась под одеялом и рукой. Осознание ударило Гарри, как ледяной душ. Он резко отшатнулся и буквально соскочил с кровати, едва не запутавшись в собственных ногах. Сердце колотилось где-то в горле. Он первым делом посмотрел на запястье. Нить была длинной — тонкая, едва заметная золотая полоска растянулась почти на два метра. Видимо, за ночь, пока они спали и не помышляли о взаимном убийстве, магия расслабилась до предела. Драко во сне недовольно поморщился от внезапного сотрясения матраса, пошевелил рукой и, не открывая глаз, отвернулся, сворачиваясь клубочком и подтягивая одеяло к подбородку. Гарри, стараясь не шуметь, на цыпочках начал пятиться к двери, проверяя границы дозволенного. Раз, два, три шага… Он почти дошел до выхода, но тут рука Драко на кровати дернулась. Нить натянулась и обожгла запястье Гарри холодом, напоминая, что дистанция всё еще существует. Поттер потер лицо, смывая с себя остатки сна и осмотрел комнату. Над камином висела картина натюрморт, стояли свечи и какие-то пыльные колбы, а рядом часы… Гарри схватил их: 9:26. Он обреченно вздохнул, потому что мог поспать еще добрых тридцать минут. Посмотрев на безмятежную физиономию Малфоя, который явно не собирался вставать, Поттер почувствовал укол вредности. Почему это он должен страдать от утреннего стресса в одиночку? Он схватил ближайшую подушку и с размаху запустил её прямо в светлую голову. — Вставай, Малфой! — громко крикнул он. Подушка угодила Драко прямо в лицо. Тот издал сдавленный звук и подскочил на кровати так, будто под ним взорвалась навозная бомба. Спутанные светлые волосы торчали в разные стороны, а рубашка полностью выправилась из брюк. Увидев у двери довольную физиономию Поттера, Малфой вцепился в подушку так сильно, чтобы она точно полетела по траектории его броска. — Поттер! Ты… неотесанный чурбан! — взвизгнул он, вкладывая всю свою утреннюю ярость и запустил в него эту же подушку. Она со свистом пролетела через комнату. Его злость, вспыхнувшая ярким пламенем, тут же отозвалась в магии. Лента на запястье мгновенно налилась светом и резко сократилась. Гарри, который как раз собирался победно усмехнуться, не успел даже охнуть. Его дернуло назад к кровати с такой силой, что он пролетел половину комнаты и буквально впечатался коленями в каркас прямо перед Драко. — Ай! — Гарри потер ушибленное колено, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. — Смотри, что ты наделал! Теперь мы снова сиамские близнецы. — Это я наделал?! — Драко тяжело дышал. — Это ты начал кидаться предметами в спящего человека! Нить между их руками продолжала сокращаться. Она пульсировала в такт их гневу, заставляя их запястья почти соприкасаться. — Нам нужно скоро на завтрак идти, а потом, если ты не забыл, у меня отработка у Снейпа в одиннадцать, — огрызнулся Гарри, пытаясь отстраниться. — Мне некогда ждать, пока ты проснешься, принцесса! Драко злобно уставился на Поттера, сделал глубокий, судорожный вдох, закрыв глаза, и почти простонал от злости. — Ладно. Хорошо. Я спокоен, — пробормотал он сквозь зубы, хотя его пальцы всё еще подергивались. — Я абсолютно… кристально… спокоен… Поттер, если тебе надо к Снейпу, значит слушай внимательно, что нужно мне…

-7-

И вот утро превратилось в изнурительный марафон по вертикали. Драко потребовал от Гарри время на душ и чистую одежду. «Если ты привык ходить как бездомный пес в чем попало, то уж извини, я — нет!» — настойчиво требовал Малфой. И им пришлось договориться: сначала Гриффиндорская башня, затем — подземелья Слизерина, потому что Большой зал ближе к ним. В башне Гриффиндора было непривычно тихо: Рон и остальные уехали рано утром. Гарри не стал терять время, поэтому быстро стянул с себя вчерашнюю одежду, то и дело поглядывая в спину Малфоя. Драко же стоял рядом, глядя в окно с таким видом, будто решал в голове сложнейшую задачу человечества, хотя на самом деле просто старался не смотреть, как Поттер там щеголяет голышом. Он послушно следовал за каждым движением руки Гарри, когда тот тянулся за зубной щеткой, и молча ждал, пока Поттер умоется, рассматривая трещины на кафеле гриффиндорской ванной. И, когда настала очередь подземелий, Гарри чувствовал себя так же неуютно, словно зашел в логово дракона. Теперь уже Гарри стоял столбом, глядя в стену, пока Драко, сохраняя остатки аристократического достоинства, переодевался в свою обычную комфортную одежду. Тишина была густой и тяжелой, но на удивление в ней не было злобы или желания зайти со спины и… В Большом зале было почти физически больно смотреть на пустующие огромные столы. В Рождество всегда выделялся маленький кусочек стола для преподавателей и оставшихся учеников. Поэтому войдя в зал, их встретили четыре изучающих глаза, одна пара из которых всегда смотрела с прищуром. Макгонагалл кашлянула, одобрив увиденное и снова принялась за свой завтрак. Гарри вяло ковырял вилкой яичницу, а Драко с отсутствующим видом намазывал масло на тост. Каждое движение руки одного отдавалось легким натяжением запястья другого — за ночь они начали привыкать к этому ритму, двигаясь почти как замедленные тени друг друга. На самом краю стола Дамблдор, казалось, пребывал в прекрасном расположении духа. — Вы только посмотрите, Северус, какая идиллия! — весело проговорил Альбус, разрезая сочную дольку апельсина. — Тишина, покой и два молодых человека, которые наконец-то открыли для себя прелесть неспешной утренней трапезы без лишних слов. Снейп бросил на Гарри и Драко взгляд, полный скепсиса. — Если Вы называете идиллией состояние, когда люди боятся пошевелить рукой, чтобы не получить затрещину от магии, то да, Альбус, это вершина гармонии. — О, я уверен, что к обеду они уже начнут обмениваться мнениями о погоде, — Дамблдор усмехнулся в бороду.

-8-

Спуск в подземелья после завтрака напоминал проходку к казни, а отсутствие толпы студентов и разговоров делало каждый их шаг гулким и неестественно громким. Они шли друг за другом, а во главе их небольшой процессии гордо шагал Северус. Кабинет Зельеварения встретил их тяжелым запахом сушеных трав и маринованных ингредиентов. — Садитесь, — Снейп указал на единственный подготовленный стол в центре кабинета. — Перед Вами рецепт «Умиротворяющей настойки», Поттер. Можете приступать. Снейп прошел в глубь к своему столу и принялся быстро шуршать пером по пергаменту. Драко прошел следом за Гарри и занял соседний стол слева от него. Он с грохотом раскрыл учебник, создавая между собой и Поттером невидимую стену, и принялся читать, подперев голову свободной рукой. Гарри остался один на один с котлом. Он низко склонился над пергаментом с заданием, пытаясь разобрать почерк Снейпа. «Умиротворяющая настойка», значит… Гарри зажег огонь под котлом, и пламя взметнулось чуть выше, чем следовало. Затем он прочитал порядок использования ингредиентов и неуверенно взялся за нож. Корень валерианы под его пальцами разлетался на неровные, грубые куски. Гарри торопился, чувствуя на себе молчаливое присутствие Малфоя. И Драко все видел. Боковым зрением он наблюдал за каждым неумелым движением Поттера: за тем, как тот слишком крупно крошит иглы иглобрюха, как забывает помешивать основу, когда она начинает закипать. Малфой видел, что зелье обречено с самого начала, но он лишь плотнее сжал губы и демонстративно безразлично перелистнул страницу учебника, не проронив ни звука. Гарри бросил в котел измельченный лунный камень, и, вместо того чтобы медленно раствориться, жидкость внутри угрожающе зашипела и пошла густыми пузырями. — Поттер, Вы его перегрели, — холодно процедил Снейп, не поднимая глаз от своих записей. — Я это… понял уже, профессор, — пробормотал Гарри, отчаянно мешая варево. Но исправить было невозможно. Когда пришло время снимать котел с огня, настойка, которая в идеале должна была быть прозрачной, как горная вода, приобрела мутный, подозрительно ядовито-зеленый оттенок. От котла шел тяжелый запах прелой травы. Снейп медленно поднялся со своего места и подошел к столу. Он заглянул в котел, и на его лице отразилось выражение глубочайшего разочарования, смешанного с привычным отвращением. — Вместо умиротворения это варево вызовет у пациента лишь неудержимую икоту и, возможно, временное позеленение ушей, — прогремел Снейп. Он перевел взгляд с котла на Гарри, и его глаза сузились. — Вылить. Очистить котел. И начать заново, Поттер. У нас впереди целый день. И если Вы не добьетесь прозрачности к обеду или ужину, завтра Вы будете делать это снова. Гарри стиснул зубы. — Ну что, Поттер, — прошептал Малфой ему через проход, пока Гарри со злостью оттирал дно котла. — Может, во второй раз ты хотя бы включишь мозги? Драко наблюдал за Поттером сквозь щелку между страницами учебника, и это зрелище начинало действовать ему на нервы сильнее, чем само наказание. Снейп куда-то вышел, а Гарри уже в третий раз с остервенением оттирал дно котла, его челка прилипла ко лбу от пота, а руки заметно дрожали. Каждое резкое движение Гарри отдавалось коротким рывком на запястье Драко, не давая тому сосредоточиться на чтении. На мгновение в груди Малфоя шевельнулось странное, колючее чувство, похожее на жалость. «Он же абсолютно безнадежен», — подумал Драко, глядя на покрасневшие пальцы Поттера. Но он тут же тряхнул головой, отгоняя эту нелепую мысль. Жалеть Поттера? Это всё равно что сочувствовать горному троллю, который не может сосчитать до десяти. Драко поглубже зарылся в учебник, стараясь игнорировать тяжелые вздохи справа от себя. Он поднял глаза лишь тогда, когда услышал, как Гарри в очередной раз взял нож и придвинул к себе свежий корень валерианы, собираясь снова «кромсать» его своими варварскими методами. И тут Драко громко захлопнул книгу. Гарри подскочил на месте, едва не выронив нож, и яростно обернулся: — Какого черта, Малфой?! Драко не ответил. Он молча и уверенно поднялся, заставляя Гарри отпрянуть, подошел к его котлу и коротким, уверенным движением палочки убавил огонь до минимума. Затем он бесцеремонно выхватил корень из рук опешившего Гарри. — Смотри сюда, Поттер, — процедил Драко, беря нож в правую руку. — Если ты будешь давить на него и резать как вздумается, все соки выйдут раньше времени. Нужно резать под углом, плавно. Вот так. За пару секунд он нарезал идеальные, прозрачные ломтики. Драко вернул нож Гарри, брезгливо вытер пальцы о платок на столе и снова скрестил руки на груди, принимая свой обычный надменный вид. — Давай, режь, — бросил он, отступая на шаг. — Я не собираюсь делать за тебя твою работу. Просто я не хочу торчать в этом подвале до следующего Рождества. Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал. Он взял нож и, стараясь в точности повторить движения Малфоя, начал нарезку. К его удивлению, дело пошло гораздо быстрее. Прошло, наверное, около двух часов, когда Снейп вернулся в кабинет. Драко спал, уронив голову на сложенные руки прямо за столом. А Гарри… Гарри уже закончил. Он методично расставлял по местам ингредиенты и протирал стол. На краю преподавательского стола стоял флакон с идеально прозрачной, едва светящейся настойкой. Снейп медленно подошел, взял флакон и поднес его к свету. — Чисто, Поттер, — сухо произнес он, бросив взгляд на спящего Малфоя. — Свободны. Оба. Будите своего… друга. — Мы не друзья, — тихо возразил Гарри. Снейп лишь метнул на него короткий взгляд. — Мне плевать, Поттер. Но рекомендую поблагодарить своего… товарища по наказанию. Хоть это Вы в состоянии сделать самостоятельно? Гарри коротко кивнул и посмотрел на спящего Малфоя, впервые за всё время не чувствуя рядом с ним завышенных яростных чувств. Он осторожно подошел ближе и наклонился к самому его уху, негромко окликнув: — Малфой… Эй, Малфой, просыпайся. Драко что-то невнятно пробормотал, забавно сморщив нос и не открывая глаз. — Отстань, Забини… — сонно прошептал он. Гарри не выдержал и тихо, коротко рассмеялся. Эта неожиданная наивность слизеринца заставила его улыбнуться по-настоящему. Малфой тут же подскочил, испуганно моргая и пытаясь понять, где он находится. Он судорожно начал поправлять прическу и озираться по сторонам затуманенным взглядом. — Поттер?! — он окончательно пришел в себя, увидев перед собой смеющегося Гарри. — Мы в подземельях, если ты забыл, — Гарри кивнул в сторону двери, где всё еще стоял Снейп, перекладывая со своего стола учебники на полку. — Профессор сказал, что мы свободны. Драко встал, потягиваясь и разминая затекшую шею. Его взгляд упал на стол, где стоял готовый флакон. Он подошел ближе, взял его двумя пальцами и поднес к свету факела, в точности как его декан. Зелье было безупречным — прозрачным, как слеза, без единого комочка или мутного развода. — Хм… — Драко приподнял бровь, и в его голосе проскользнуло искреннее изумление. — Признаться, я удивлен. Не думал, что твои руки способны на такую тонкую работу… Драко первым направился к выходу, но уже в дверях Гарри внезапно остановился. Нить натянулась, и Малфой, не ожидавший этого, чуть не отлетел назад. — Поттер, какого… Гарри стоял неподвижно и смотрел прямо в глаза Малфою. На мгновение он замялся, его уши слегка покраснели. — Слушай, — робко начал он, — спасибо. Ну, за то, что помог с нарезкой. Мне… и вправду такое не пришло бы в голову. Я слишком далек от такой щепетильной работы… Малфой на мгновение опешил. Он замер с полуоткрытым ртом, явно не ожидая услышать слова благодарности от своего вечного врага. Секунду он просто молчал, а затем привычно прищурился, восстанавливая свою броню. — Не вздумай воспринимать это на свой счет, Поттер, — бросил он, хотя его тон заметно сменился. — Малфои никогда не делают что-то просто так. Мне просто надоело сидеть здесь… Это был акт самосохранения, не более того. — Конечно, — Гарри усмехнулся, следуя за стремительно уходящим Драко. — Акт самосохранения. Как скажешь, Малфой. Когда тяжелая дверь кабинета со скрипом закрылась, в подземелье воцарилась тишина. Северус не шелохнулся. Он продолжал стоять у своего стола, глядя на флакон с идеально сваренной настойкой. В холодном свете подземелий зелье мерцало, подтверждая, что невозможное свершилось: Поттер научился терпению. Снейп снова взял в руки флакон и медленно опустил его на подставку среди своих основных зелий. На его бледном, обычно неподвижном лице промелькнуло нечто, подозрительно похожее на удовлетворение. Он не улыбнулся — это было бы слишком сильно сказано для такого человека как он, — но его губы едва заметно дрогнули, а в горле родился сухой, едва слышный звук. Он довольно хмыкнул. Заклинание «Нити Примирения» работало именно так, как описывали древние тексты. Оно не заставляло любить, оно не стирало память о вражде — оно делало гордость слишком дорогой ценой за физический комфорт. Нить заставила их замолчать, тишина заставила их наблюдать, а наблюдение привело к пониманию. Снейп подошел к окну, выходящему в темные глубины Черного озера, и сложил руки за спиной. — Пять баллов Слизерину за… наставничество, — прошептал он в пустоту кабинета. — И пять баллов Гриффиндору за… редкую вспышку благоразумия. Он знал, что впереди еще много дней каникул, и нить еще не раз стянет их запястья. Но это первое «спасибо» стало первым шагом к чему-то большему. Прав был Альбус, когда сказал, что что-то великое рождается из катастрофы.