-Albert Moriarty- Orphans
21 февраля 2026 г., 04:07
Она не в первый раз посещала детский дом, который был не особо популярен в Лондоне. Точнее говоря, она искала самые непосещаемые и непопулярные, дабы помочь им. Ведь такие дома больше всего нуждаются в помощи.
В один из таких дней девушка шла своим привычным маршрутом. Она была небогата, из рабочего класса, но тем, что у неё было, старалась делиться с действительно нуждающимися.
Юница зашла в здание, больше похожее на покинутое производство. Обшарпанные двери, тёмные комнаты и две свечи на каждую детскую спальню.
Девушка не боялась этого, её это не угнетало. Она приносила сладости и игрушки детям, играла с ними и старалась научить маленьких девочек базовым секретам красоты — создать маленькую нормальность хотя бы на эти пару часов, находясь с ними.
Так как эти дома были непопулярны и малоизвестны, туда нечасто заходили люди её возраста. В основном пожилые небезразличные, церковные служители и простые люди из этого же района.
Девушка заплетала косички совсем малышке, на вид лет пяти, у окна с самым хорошим освещением в этом здании, как вдруг услышала мужской голос. Он доносился из холла у входной двери. Голос был низким, бархатным, приятным.
Доплетя косички, девушка тихо спустилась вниз, посмотреть, кому же принадлежит столь приятный голос.
Её глаза приоткрылись от удивления, когда она увидела молодого человека — опрятно одетого аристократа. Такие люди никогда сюда не заходили.
Она подошла к нему и воспитательнице, беседовавшей с ним.
«О! Вы уже закончили ваш обход девочек? Познакомьтесь, граф, это наша постоянная “мама”!», — воспитательница представила девушку и перевела взгляд на графа.
«Приятно познакомиться, юная леди. Я — Альберт Мориарти».
Ему не хотелось быть особенно формальным в подобных местах. Он посещал их часто, самые разные, но этот был для него новым. Это было чем-то вроде душевной терапии — местом, где он чувствовал себя просто и ненавязчиво, где становился просто Альбертом.
«Приятно познакомиться, граф», — сказала она самым спокойным голосом, хотя внутри уже всё сияло от одного взгляда изумрудных глаз.
«Прошу, не обращайтесь ко мне так. Не здесь».
Юница почувствовала быстрый толчок сзади и, развернувшись, увидела ту маленькую девочку с косичками, которая крепко обнимала её за подол юбки.
«Не уходи, пожалуйста!» — вскликнула девочка.
«Я и не собиралась, моя принцесса».
Альберт посмотрел на них, растворившись в мягкой улыбке.
Воспитательница с энтузиазмом вскликнула:
«Раз уж у нас сегодня аж два молодых человека, почему бы вам вместе не провести обход остальных девочек и детей… глядишь, ещё усыновите себе ребёнка!» — с сдержанным смехом добавила она.
«А может и выберем», — посмотрев в пол и улыбнувшись, тихо добавил Альберт.
Юная леди покраснела и старалась больше не смотреть на графа, но на «авантюру» согласилась.
Они вместе прошли в каждую из десяти комнат, где читали детям сказки, расчёсывали и заплетали им волосы, записывали желания сирот и иногда напевали песни, если дети этого хотели.
Альберт и она вели себя так, будто давно знакомы и это были их дети, ведь "чужих детей не бывает".
За всё это время граф мельком поглядывал на новую знакомую — так, чтобы она не замечала напрямую, лишь чувствовала. У него это прекрасно получалось, ведь её сердце так давно не выходило из своего привычного темпа в присутствии мужчин.
В конце дня они стояли с отчётом обхода у воспитательницы.
«Спасибо, граф Мориарти, спасибо, юная леди, за ваши добрые сердца!»
Альберт и девушка слегка поклонились и вдвоём направились к выходу.
«Я также хочу поблагодарить вас за сегодняшний день и за то, что ваша юная душа посещает такие места. Такое встретишь нечасто, особенно в наше время».
«Мне это приносит удовольствие — помогать нуждающимся… благотворительность обогащает сердце».
Альберт на секунду расширил свои изумрудные глаза и с удивлением снова посмотрел в пол. Он развернулся, встал на одно колено, взял руку девушки.
«Позвольте…»
Он коснулся губами её руки на пару секунд, поднял голову и произнёс:
«Ваши слова достойны самых преданных баллад».
У графа наконец-то появился кто-то, разделяющий его сердоболие и человечность
