Крест на крест

Когда его шаттл приземлился на посадочной площадке Храма, Оби-Ван с удивлением обнаружил, что его никто не встречает. Ни Винду с официальными речами, ни Йода с мудрыми утверждениями, ни даже Асока, где бы она сейчас не была, (а Тогрута обогнала его, приехав на день раньше). Только дежурный администратор, недовольно вручивший ему датапад с краткой сводкой: «Явиться в Совет по готовности».   Кеноби в ответ кивнул. Принял голопад и исчез в неизвестном направлении. Менее чем через два часа Оби-Ван ступил на чужой балкон и замер. Падме смотрела на него.  Смотрела долго, внимательно, изучающе. Он видел, как меняется её лицо - профессиональная маска сенатора тает, уступая место чему-то более глубокому, более личному. И расширяются глаза. Она приоткрыла губы, верно, готовясь что-то сказать, но слова застряли. Он, наверное, выглядел ужасно. За те два дня, что он провел на осаде, дожидаясь приезда Кита Фисто - тот должен был заменить его, пока Кеноби отправился бы обратно в Храм, решать вопрос Энакина, Оби-ван толком не ел и не спал. Просто.. медитировал. Перечитывал гору книг. Пересматривал одну и ту же запись. — Новостей нет. Мне очень жаль, Падме.— Предупредил он с порога. Она подошла к нему, поправила его робу - та, видимо, совсем замялась. Легким движением пальцев потянулась к его руке. — Зайдешь? Я как раз ужинать хотела. Кеноби взял ее кисть в свою и покачал головой.— Нет. Не могу. Надо будет успеть сегодня поспать и помыться - завтра собрание. Будем обсуждать… предполагаемую смерть Избранного. Сенатор поджала губы.— Давай я хоть тебе с собой дам. И на Асоку. Ты совсем бледный.

***

К второму часу ночи Кеноби, с мокрыми волосами, сидел на койке и ел свой ужин. Серебряной вилкой прямо из контейнера. Рядом на столе стояла порция Асоки, но к ней Оби-Ван зайти не успел. Позже отдаст.

***

Энакин прокрался в душевые. Пусто. Никто не ходит в них так поздно. В два часа все давно уже спят. Скайуокер понабирал полотенец, построил себе в самой крайней кабинке импровизированное лежбище и, неспокойно, просыпаясь каждые час-два, переночевал.  Рано утром тут тоже никого - это он знал точно. Оби-Ван вечно его вытаскивал из кровати и отправлял сюда с первыми лучами, а сам потом ещё час собирался. Энакин разделся, влез под горячую воду и стоял, пока кожа не покраснела. Форму постирал тут же, в раковине. Выжал, натянул мокрую. Лучше мокрое, чем грязное - мама так говорила. К тому же, в объятиях Силы всё все равно быстро высохнет. Столовая, какая удача, работала в штатном режиме. Энакин взял поднос, прошёл к раздаче и наложил всего понемногу, как делал это обычно. Никто даже не взглянул. Падаванов тут было много, все бегают, все едят. Он свой. Только еда не лезла. Он сидел в углу, жевал хлебцы и смотрел на клонов в белой броне. Они ели быстро, молча, словно все куда-то одновременно спешили. Клоны раздражали Энакина. Что они здесь забыли? Тут место только для джедаев! Выгнать бы их всех прочь! — Эй, мелкий, — один из них прошёл мимо и потрепал его по голове. — Чего скис? Энакин дёрнулся, но клон уже ушёл. …Странно. Днём он исследовал. Библиотека. Архивы. Залы для тренировок. Везде люди, везде шум, но ничего знакомого. Имена на дверях - чужие. Графики занятий - левые. Мастеров, которых он знал, нет. Вместо них какие-то... другие. Он нашёл зал Совета. Не то, чтобы зал Совета было сложно найти - тот не думал прятаться, просто другой формулировки к тому, что он сделал Скайуокер подобрать не мог. Пока он шел туда, то вспоминал всех пустынных богов, что знал, и Силу. Лишь бы там был Йода. Один Йода и больше никого. Только бы Йода, ну же! Из за запертых дверей раздавались голоса. Если честно, у Энакина всегда плохо получалось их разбирать, но голос магистра Винду он узнал моментально. Голоса тех, кто тебя ненавидит всегда легче вспоминаются. В Зал Совета он больше не ногой. Вечером он опять пошёл в сады. И опять спрятался в кустах. Лежать на мягкой траве и смотреть наверх, на бесконечные звезды виднеющиеся из-за стекла купала было почти спокойно. Почти. Энакин думал: а заметил ли кто-нибудь его исчезновение? Ищут ли его там, в прошлом? Или Оби-Ван просто вздохнул с облегчением и сказал: «Ну наконец-то»? — Так не может продолжаться, — шептал он в темноту, сжимая в кармане тёплое кольцо. — Надо что-то делать. Но что? Ответ пришел сам собой - Генерал Скайуокер. Тот. Другой. Взрослый. Который где-то здесь, в этом же Храме, и у которого, наверное, есть своя комната, своя кровать, свой мастер. Свой Оби-Ван. Мысль кольнула обидой. Тот, другой Энакин, живёт здесь нормально, у него есть всё. А он сейчас ютится по углам, как бездомный щенок. — Я Избранный, — напомнил он себе шёпотом. — Я Избранный, мне все подвластно. И вообще. Разве не должен тот Энакин ему помочь? Помогать самому себе - это ведь дело достойное. Надо, наверное, найти его? Энакин закрыл глаза. Колечко горело тремя лучиками. (А мысли, что генерала Скайуокера тут может не быть, в силу возраста, он не допускал.)

***

Оби-Ван проснулся за час до сигнала. Тело ныло от неудобной позы, в которой он в итоге провалился в сон - сидя, прислонившись спиной к стене, с датападом на коленях. Он не раздевался, только стянул сапоги, и теперь натягивал их, чувствуя, как каждый мускул протестует против такого обращения. Душ помог. Холодная вода смыла налёт дорожной усталости. Он смотрел на своё отражение в зеркале - бледноватое, с тёмными кругами под глазами. Бороду надо подровнять. И вообще привести себя в порядок. — Ты выглядишь как призрак, Кеноби, — сказал он себе, пока сбривал лишнее и замазывал круги. — Пора прекратить это, верно? К завтраку он не пошёл. Вместо этого заглянул в комнату Асоки - пусто. Кровать не смята. Значит, ночевала в казармах, с клонами. С неё станется. Он взял оставленный с вечера контейнер с едой и направился в ангар.

***

«Решительный» стоял в ремонтном доке, окружённый строительными застройками и суетящимися техниками. Часть экипажа уже была на поверхности - кто-то в увольнительной, кто-то по делам. Но Рекс, Кеноби знал, будет здесь. Капитан нашёлся у хвоста. Он сидел на ящике с боеприпасами и мрачно пил каф. Увидев Оби-Вана, встал, одёрнул форму. — Генерал. Есть новости? — Пока нет, капитан. — Кеноби протянул ему контейнер. — Это Асоке. Скажешь, чтобы поела. Она здесь? Рекс кивнул на корабль: — В кают-компании. С Файвзом. Спорят. — О чём? — О том, кто виноват. Оби-Ван вздохнул. Это было бесполезно, и они оба это знали. Асоке не хватало его собственной спокойности и уверенности. Впрочем, как и Энакину. Но такие вещи приходят с возрастом. Кеноби и сам жил в постоянных тревогах лет так до 28, но когда его падавану стукнуло 14 и Оби-Ван осознал, что всё у них в общем-то хорошо и со всем он на деле прекрасно справляется его тревоги ушли в Силу, как и учил Квай-гон.  Никакое сожаления о прошлом больше не душило его - думать и анализировать свои действия это нормально, но тот бесконечный поток мыслей был занятием глупым, а Кеноби отнюдь не был глуп. Никакого разочарования в своих неудачах - неудачи это часть жизни, уроки, которые принимаешь с благодарностью, да и у Оби-Вана их практически не было. Никакого разочарования об упущенных возможностях - всё что мог он сделал и делать будет. Никаких мыслей, «а если бы он поступил так», или, «а если бы там всё сложилось бы по-другому» - Потомучто Сила вела его туда, где он должен был быть. Это и значит быть джедаем. Достигнуть понимания. Может, кое-где шаткого, ведь пропажа Энакина его покачнула. Но разница была очевидна. — Генерал, — подал голос Рекс. — Разрешите вопрос? Не по уставу. — Конечно, капитан. — Что Совет думает? Ну, реально? Они что-то знают или тоже в растерянности? Оби-Ван задумался, прежде чем ответить. — Совет... в замешательстве, — признался он честно. — Такое происходит впервые. По крайней мере, в известной нам истории Ордена. Собрание сегодня прояснит ситуацию. Возможно, у кого-то появятся идеи. — А если не появятся? Оби-Ван посмотрел на него долгим взглядом. — Значит, мы будем искать другие способы. Энакин - мой бывший падаван. Был и остаётся. Я не оставлю его.

***

Зал Совета встретил его полупустотой. Из двенадцати кресел были заняты только пять. Йода, как всегда, в центре, с закрытыми глазами. Мейс Винду по левую его руку, с каменным лицом. Пло Кун в качестве голограммы приветственно кивнул ему. Мастер Шаак Ти, та тоже как голограмма, махнула рукой, её спокойное лицо выражало сосредоточенность. И мастер Ки Ади Мунди, стоящий около панорамного окна. — Готов ли слушать и говорить, — начал Йода. — пришедший к нам, магистр Кеноби? — Готов, безусловно. — Оби-Ван занял своё место. — Что вам известно? Винду развел руками.— Ничего. Абсолютно ничего. Мы проверили все архивы, все записи. Никогда в истории Ордена джедай не исчезал бесследно средь бела дня, да ещё на глазах у дюжины свидетелей. — Это не просто исчезновение, — вмешалась синеватая, полупрозрачная фигура Пло Куна. — Сила молчит. Я пытался найти след, как и все здесь, но там пустота. Как будто его никогда не существовало. — Энакин Скайуокер существовал, — твёрдо сказал Оби-Ван. — Я учил его десять лет. — Не горячись, Кеноби, — осадил Винду. — Мы все понимаем. Но эмоции не помогут найти ответ. — А что поможет? —Вмешалась Шаак Ти и Оби-Ван был ей за это благодарен.— Мы топчемся на месте уже трое суток. У нас нет ни единой зацепки. А сепаратисты, между прочим, могут быть где угодно, и если они каким-то образом... — Если бы это были сепаратисты, — перебил Винду и её, — мы бы знали. Они не умеют делать нечто такое. Умели бы - последствия были .. не благоприятными. — А кто умеет? Повисла тишина. — Джедаи древние умели, — прямо сказал Йода. — Как и ситхи. Тайны, утерянные во времени. Забыто многое поколением нашим. Многое слишком. Оби-Ван открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент двери Зала Совета открылись. — Магистры, — обычно заносчивый и непоколебимый, дежурный администратор выглядел растерянным. — Прошу прощения за вторжение, но... канцлер Палпатин только что прибыл в Храм. Ки Ади Мунди аж дернулся.— Канцлер? Без предупреждения? — Он говорит, что у него срочные новости, касающиеся... — Администратор запнулся. — Касающиеся расследования исчезновения рыцаря Скайуокера. — Его в приёмную пропустите, — распорядился Йода. — Скоро будем и мы. Когда дверь закрылась, Оби-Ван перевёл взгляд с одного магистра на другого. — С каких пор канцлер вмешивается в дела джедаев? — С тех пор, как речь идёт о его друге, — сухо ответил Винду. Он это никогда не одобрял и не скрывал.— Палпатин всегда благоволил к Скайуокеру. Ты это знаешь. — Знаю. Но чтобы вот так, лично... — Политика, Оби-Ван. — Ки Ади Мунди поправил мантию. — Сенат ищет любой повод, чтобы сунуть нос в наши дела. Исчезновение героя войны как раз идеальный предлог. — Или, — Йода поднял посох, — переживает искренне канцлер. Был он другом юного Скайуокера всегда. Злой искать не стоит умысел там, где быть может просто участие человеческое. — Канцлер не человек, — буркнул Винду. — Он политик. Но допустим. В любом случае, нам придётся с ним говорить.

***

Волосы у Энакина торчали в разные стороны. Ну и ладно. Избранные могут выглядеть как угодно. В столовой было многолюдно. Клоны, джедаи, обслуживающий персонал - все они завтракали, переговаривались, смеялись. Энакин взял поднос и привычно наложил порцию побольше. Он сел в углу, откуда было видно всех (и сзади была стена, так что никто не мог подойти), и принялся есть, косясь по сторонам. За соседним столиком шумно обсуждали что-то двое клонов. Для энакина все эти люди были одинаково безликими. И Силе они не нравились. — ...и представляешь, Туп, — говорил один из них. — Сидим мы, значит, едим, и вдруг раз - и нет генерала. Прямо на глазах. Я сначала подумал, что это какой-то трюк, ну, знаешь, он любит пошутить. Но Асока чуть с ума не сошла. Рыскали по всему кораблю. — Файвз, ты уже в сотый раз рассказываешь, — лениво отозвался Туп (по крайне мере так его называл другой). — Я понял. Жутковато. — А ты бы видел! — Видимо, Файвз, хлопнул ладонью по столу. — Рекс потом три часа не мог успокоиться, Джесси всё твердил про призраков. А Эхо вообще молчал, как банта. — в Совете что, знаешь? — А что Совет? — Клон пожал плечами. — Собрание у них - все знают. И, говорят, канцлер припёрся. Типа, переживает. — Палпатин? — Туп присвистнул. — Какие новости. Он же обычно в Храм ногой не ступает. — А тут сам генерал пропал, — Файвз развёл руками. — Видать, не чужие они. Энакин вцепился в край стола. Палпатин здесь. В Храме! Тот самый Палпатин, который всегда был добр к нему, дарил подарки, говорил, что верит в его успехи. Тот самый, к кому он ходил, когда Оби-Ван был слишком занят. Какое облегчение. Может, он поможет? Может, он знает, что делать? — Ладно, — Туп поднялся. — Пойду, проверю посты. Ты как? — А я к Асоке заскочу ещё раз. Скажу, чтобы не кисла. Они разошлись. Энакин сидел, не в силах перестать улыбаться. Палпатин.

***

За стеклом расстилался сад. Красиво. Спокойно. Там можно было подумать как бы встретиться с Палпатином, не попадаясь никому на глаза. Энакин толкнул двери и вышел под стеклянный свод. Воздух был свеж, пахло цветами и зеленью. Он побрёл по тропинке, сам не зная куда. Ноги несли его к знакомому месту - к зарослям кустов, где он прятался недавно. Он уже хотел занырнуть к себе, как вдруг замер. Энакин узнал Йоду. Маленького зелёного магистра, сидящего на скамейке с палкой. Рядом с ним - Винду. Чтоб его ранкор драл. И... Оби-Ван? Нет, не его Оби-Ван. Взрослый. С бородой. Высоченный… Но самое главное - Канцлер. Он шёл между джедаями, улыбался, что-то говорил, разводя руками. Выглядел он точно так же, как и всегда - добрый дедушка, заботливый политик, друг всея джедаев. В отличие от Оби-Вана он не выглядел старым или чужим. Это был именно тот канцлер, которого знал Скайуокер! Энакин затаил дыхание. Если его увидят капут. Особенно Винду. Винду его точно убьёт. — ...ситуация тревожная, — донеслись обрывки фраз. — Но я верю, что джедаи справятся. — Приятно нам ваше доверие, канцлер, — отвечал явно Йода. Сила. Та самая, чужая, страшная Сила, что следила за ним раньше - она сейчас здесь. Рядом. Она исходила от... Винду? Мейса Винду? Нет. От Палпатина. Энакин зажал рот рукой, чтобы не закричать. Нет. Нет, не может быть. Палпатин - добрый. Палпатин - друг. Он дарил подарки, он говорил, что верит... Сила выла. И в этот момент в Храме взвыла сирена, вторя ей. — Что-то случилось? — голос Палпатина стал чуть выше. — Система безопасности, — ответил ему Мейс. — Что-то в восточном крыле. — Я проверю, — вызвался Оби-Ван. — Мы все пойдём, — решил Винду. — Канцлер, вам лучше вернуться в приёмную. — О, не беспокойтесь, — Палпатин махнул рукой. — Я подожду здесь. В саду мне спокойно. Энакин остался один. И Палпатин. Канцлер не двинулся с места. Он развернулся и теперь стоял, глядя прямо на кусты, и улыбался. Не той доброй улыбкой, что знал Скайуокер, а какой-то иной. Всё в этом будущем было чем-то не тем. — Выходи, мой мальчик, — позвал он мягко. — Я знаю, что ты здесь. Энакин не шевелился. — Я всегда тебя чувствую, Энакин. С самого твоего появления в этом времени. Ты думал, я не замечу? Ноги сами вынесли его из укрытия. Скайуокер стоял и смотрел на человека, которого считал другом. — Что... что вы такое? — прошептал он одними губами. Колечко нагрелось так, что ощущалось в кармане. Палпатин шагнул ближе. — Я тот, кто всегда был рядом. Тот, кто верит в тебя. В твой потенциал. Сила закричала так, что Скайуокер зажал уши руками. — Тише, тише, — Палпатин протянул руку. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Наоборот, я хочу помочь. Ты ведь хочешь вернуться домой? Энакин попятился. — Я... я, знаете, лучше сам. — Не обманывай себя. Ты слаб, ты испуган, ты один. А я могу дать тебе силу. Знания. Защиту. — Защиту? — Скайуокер высокомерно задрал голову, но рук с ушей не убрал. — От вас? Палпатин вздохнул, словно разочарованный родитель. И цокнул языком, качая головой. — Как жаль. А я думал, ты умнее. Он шагнул вперёд, и Энакин бросился бежать. Он нёсся по тропинкам, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Сердце колотилось где-то в горле. За спиной - лёгкие шаги. Канцдер никуда спешил. Он знал, что мальчику некуда деться. Энакин вылетел на открытое пространство и нос к носу столкнулся с кем-то. Чуть было не упал, так его поймали за шиворот. — Осторожнее! — Раздался знакомый голос. Энакин поднял глаза. Оби-Ван. — Ты...  Энакин отшатнулся. Чужой Оби-Ван! — Кто ты? — Тем временем спросил Кеноби. — Что ты здесь делаешь? Энакин оглянулся. Вдалеке, за деревьями, мелькнула фигура Палпатина. А с другой стороны, из-за поворота, показался ещё один кошмар. Винду. Тот, кто его ненавидит. Тот, кто отправит его обратно на Татуин! — Что там у вас? — Осведомился Мейс на подходе. Энакин запаниковал. Уж лучше к канцлеру, кем бы он ни был, лишь бы не к магистру Мейсу Винду. Рука сама нырнула в карман. Кольцо. Горячее. Обжигающее - кожа на пальцах моментально воспалилась и заныла, наверняка будет ожог. Но он выхватил его и, не думая, натянул прямо на палец. Металл вспыхнул шестью лучами одновременно. Голос с той самой считалочкой зазвучал в его голове отчётливо: «А если в глубину нырнули, Спасая тонущих людей, Вы обвиняете понуро, Что это человек - злодей.» А потом всё исчезло.